Fall in love again, again

Сегодня Токио нежился не в объятиях солнца, а утопал в густой, свинцовой пелене облаков. Капли дождя, словно хрустальные бусины, без устали стекали по стеклянным фасадам небоскребов, размывая яркие неоновые вывески в призрачные ореолы. В воздухе висела влажная прохлада, проникающая сквозь тонкую ткань пальто и заставляющая поеживаться. Улицы, обычно бурлящие потоком людей и машин, казались притихшими, словно город затаил дыхание в ожидании чего-то неведомого. Зонты самых невероятных расцветок, распустившиеся над головами прохожих, напоминали экзотические цветы, выросшие посреди каменных джунглей. В маленькой кофейне, спрятанной в одном из переулков Сибуи, было тепло и уютно. Аромат свежесваренного кофе смешивался с запахом свежей выпечки, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. Масами лениво наблюдала за тем, как город медленно погружался в пучину тоски и уныния. Всегда солнечный Токио казался ей сегодня чужим, отражением её собственного настроения. Капли дождя на окне складывались в причудливые узоры, напоминая слезы, скатывающиеся по щекам. Она сделала глоток горячего чая, пытаясь согреться не только физически, но и душой. Её взгляд остановился на пожилой паре, сидящей за соседним столиком. Они тихо беседовали, держась за руки, и в их глазах светилась такая теплота и нежность, что Масами невольно улыбнулась краешком губ. На мгновение ей показалось, что в этом маленьком оазисе спокойствия дождь и серость перестали существовать. Внезапно дверь кофейни с шумом распахнулась, давая небольшому порыву ветра и каплям дождя осесть на пол, а некоторым посетителям — оторваться от своих напитков и посмотреть, кого это занесло. — Кэцуми! — математик резко, даже для самой себя, перевела взгляд на только что прибывшую девушку. Танака. На ходу скинув пальто, та повесила его на вешалку, не заботясь о том, что оно вот-вот упадёт, и направилась прямиком к её столику. Масами едва не закатила глаза, когда та плюхнулась на диванчик напротив неё. — Не ожидала тебя здесь встретить! Ты часто здесь бываешь? Я раньше тебя не видела. — Нет, — коротко ответила она, отпивая ещё немного чая, дабы с губ не сорвался огорчённый вздох. Вся тишина и покой куда-то испарились. — Я недавно нашла это место. Здесь… тихо. По крайней мере, было. — О, а я каждый день сюда хожу! У них такие вкусные пирожные! И кофе они делают отличный, честно, никогда ещё не пила ничего вкуснее. Тебе обязательно нужно его попробовать! От её возгласа медленно начинала болеть голова. — Я не пью кофе, — отрезвляет её Масами, отворачиваясь к окну. От такого ответа девушка напротив слегка замялась, видимо, не зная, что ответить. Кэцуми никогда не рассказывала, что ей нравится, а что нет, так что она даже не могла предположить, что та обычно ест или пьёт. Кажется, она ничего не знала о своей подруге. — Я не знала, — уже тише ответила она, начиная нервно рассматривать кончики своих пальцев. Масами прикрыла глаза, стараясь унять нарастающее раздражение. Аямэ, словно яркая вспышка, ворвалась в её уединение, нарушив хрупкий мир, который она так тщательно выстраивала вокруг себя. Ей хотелось закричать, попросить её уйти, но вместо этого она лишь сильнее сжала чашку в руках, наблюдая за дождём за окном. Капли всё так же стекали по стеклу, но теперь в них не было умиротворения, лишь отражение её внутреннего смятения. Коллега, заметив её реакцию, немного смутилась. Она нервно теребила край своего свитера, не зная, как исправить ситуацию. Ей всегда было сложно читать Масами, понимать её чувства и желания. Они были знакомы уже несколько месяцев, с самого первого дня, когда начали проходить стажировку в одном университете, но казалось, что между ними — пропасть. Она восхищалась Масами, её умом и талантом, но та всегда держала её на расстоянии. — Может, тогда поедим чего-нибудь? — робко предложила Аямэ, стараясь разрядить обстановку. — Ты любишь сладкое? Масами медленно повернулась к ней. В её глазах, обычно проницательных и спокойных, мелькнула тень усталости. Она вздохнула и, немного помедлив, кивнула. — Да, если немного, — тихо ответила она, и в этот момент Аямэ почувствовала проблеск надежды. Может быть, сегодня ей удастся хоть немного приблизиться к Масами, понять её и стать ей настоящим другом. — Что ты обычно ешь? Кажется, Масами действительно задумалась о том, что она предпочитает. Но ответа как такового не нашла. — Обычно я курю или перекусываю горьким шоколадом. Аямэ нахмурилась. Сигареты? Это звучало странно и даже тревожно. Она знала, что Масами была неординарной личностью, но эта привычка выходила за рамки просто эксцентричности. И она пока ни разу не видела, чтобы подруга курила. — Это всё? Сигареты и шоколад? — переспросила Танака, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Разве это полезно? Масами пожала плечами, её глаза на мгновение потеряли свою привычную отстранённость. — Ничего полезного в жизни вообще нет, если задуматься, — пробормотала она, словно говоря это самой себе. — Но это помогает мне… сосредоточиться. И заглушить голод. — Ай, Кэцуми… — простонала девушка, беря в руки небольшое меню. — Так нельзя. Совсем не есть — очень плохо для здоровья. — Есть много сладкого — тоже, — парировала Масами, и её губы едва дрогнули в усмешке, но та быстро спряталась за кружкой, снова отпивая почти остывший чай. — У меня нет времени заботиться об этом. — Так нельзя, — нахмурилась Танака, перелистывая страницы меню, пытаясь понять, чего бы та хотела. Она продолжала изучать меню, ища что-то, что могло бы соблазнить Масами, что-то более привлекательное, чем сигареты. Она заметила раздел с десертами и решила рискнуть. — Смотри, здесь есть шоколадный фондан, — предложила она, ткнув пальцем в картинку. — И мороженое с разными вкусами. Или фруктовый салат? Масами оторвалась от своей кружки и мельком взглянула на меню. В её глазах не отразилось особого интереса. — Закажи что-нибудь на свой вкус, Танака. Я не привередлива, — ответила она, снова погружаясь в свои мысли. Её взгляд, казалось, был направлен куда-то вглубь себя. Аямэ почувствовала легкое разочарование. Она надеялась подобрать что-то, что понравилось бы Масами, но та, казалось, была совершенно равнодушна к еде. А ещё было немного грустно от того, что Кэцуми продолжала называть её по фамилии и никак иначе. Решив не сдаваться, Танака заказала две порции шоколадного фондана и ванильное мороженое. Почему-то казалось, что именно оно могло понравиться ей больше, чем обычный пломбир или тот же шоколад. Аямэ подумала, что хотя бы один из этих десертов сможет немного развеселить Масами, или же та просто немного перекусит сладким. Когда заказ принесли, Аямэ с энтузиазмом принялась за свой фондан, надеясь, что Масами последует её примеру. Математик аккуратно отодвинула свою кружку, пододвигая к себе небольшую тарелку с десертом. Он действительно выглядел неплохо и даже пах приятно. Масами взяла маленькую ложечку и осторожно отколола кусочек. Тёплый шоколад потёк по ложке, соблазнительно блестя в приглушенном свете кафе. Она поднесла его ко рту, закрыла глаза и медленно распробовала. На мгновение её лицо смягчилось, словно что-то внутри неё отозвалось на этот вкус. — Неплохо, — тихо произнесла она, открывая глаза. Это действительно было вкусно. Аямэ почувствовала, как тепло разливается по её груди. Она радостно улыбнулась. Даже такое немногословное одобрение было для неё прогрессом. Это был маленький, но всё же успех. Она продолжила есть свой фондан, наблюдая за Масами краем глаза. Та, словно зачарованная, продолжала медленно, с каким-то даже трепетным отношением, пробовать десерт. Танака заметила, как на её лице промелькнула легкая тень улыбки, и сердце её потеплело. Масами съела еще несколько кусочков, явно избегая мороженого. Аямэ продолжала аккуратно наблюдать за ней, стараясь не прерывать её сосредоточенность, даже не подозревая, что коллега уже давно заметила её косой взгляд. Но почему-то не стала указывать на это или просить перестать. Танака всё не решалась заговорить, опасаясь, что любое слово разрушит этот хрупкий момент. Подруга, казалось, была в другом мире, где-то далеко от этого кафе, от Танаки и от всех своих проблем. Аямэ всегда было интересно, что творится у неё в голове. Как работает её сложный мозг, о чём она думает, когда вот так сидит одна в тишине. Масами никогда не рассказывала о себе многого. В первый день знакомства она лишь назвала свое имя и сколько ей лет, кем теперь тут работает. Остальное Танака узнавала постепенно, дорожа этими крупицами информации: где она училась, чем увлекается в свободное от работы время и всегда ли она мечтала быть педагогом. Масами отвечала редко и односложными предложениями. Но когда Танака заикнулась о семье, то заметила в ней некие перемены. Её взгляд стал острее, чем обычно. Плечи заметно напряглись, а брови слегка нахмурились. В руках она сжала папку, едва не швырнув её в стену. По спине пробежал холодок, когда Масами вдруг подняла взгляд и встретилась с её глазами. В её обычно безмятежном взоре читалась тень раздражения. Танака невольно вздрогнула, почувствовав себя застигнутой врасплох. Она словно подглядывала за чужой душой, вторгаясь в запретную зону. Ей стало неловко за свою навязчивость, за желание понять, что скрывается за этой непроницаемой маской. — Тебя это не касается, — это было последнее, что Масами тогда сказала ей, а потом просто ушла, оставив коллегу одну в пустом кабинете. От воспоминаний Аямэ едва вздрогнула, стараясь отогнать наваждение. Масами не была простым человеком, она это прекрасно осознавала, и всё равно подошла к ней тогда. Возможно, завести с ней дружбу было ошибкой, ведь они никогда не будут теми самыми подружками, что сплетничают о мальчиках и красят друг другу ногти. Она не будет обсуждать с ней последний вышедший журнал мод и не будет смеяться над её шутками даже ради приличия. И всё же Масами была хорошим человеком, хоть и до жути вредной. Танака была уверена в этом. Девушка вздохнула, отпила глоток остывшего кофе и посмотрела в окно. На улице моросил мелкий осенний дождь, размывая огни города. Похожая размытость царила и в её голове. Она снова и снова прокручивала в памяти тот день, пытаясь понять, что именно заставило Масами так отреагировать. Может быть, она была слишком настойчивой? Или тема семьи затрагивала какие-то болезненные воспоминания? Аямэ никогда не узнает, если Масами сама не решится рассказать. Именно это и заставляло её продолжать попытки сблизиться. За этой колючей бронёй скрывался человек, которому нужна поддержка. Танака видела это в мимолетных взглядах, в тихих вздохах, в том, как Масами прятала руки в карманы, будто пытаясь спрятать свою уязвимость. Она хотела стать тем, кто будет рядом, когда Масами захочет снять эту броню. Но как это сделать, если каждое её слово воспринимается как вторжение? Она понимала, что ей нужно набраться терпения — не давить, не торопить события, а просто быть рядом: слушать, когда Масами захочет говорить, и молчать, когда ей нужно побыть одной. Возможно, со временем Масами сама поймёт, что может доверять ей. Вскоре от десерта осталась лишь аккуратная горка крошек на тарелке. Масами откинулась на спинку дивана, выдохнула и посмотрела на Танаку. В её глазах появилась легкая, едва заметная улыбка. — Это действительно было неплохо, — проговорила Масами, возвращая свой взгляд на улицу. Девушка напротив широко улыбнулась, засовывая в рот ложку клубничного мороженого. — Говорила же! Это намного лучше твоих сигарет, Масами. — Ты же не будешь читать мне лекции об их вреде каждый раз? — Конечно, буду! — воскликнула коллега, привлекая внимание к их столику. Масами едва нахмурилась, но ничего не сказала. — Курить очень вредно, Кэцуми. Если потребуется, я буду говорить об этом каждый день. — Это твой план? — Если благодаря этому ты сможешь бросить, то да. Масами усмехнулась, качая головой. — Ты глупая. — Эй! Вообще-то я преподаю в том же университете, что и ты. Я же не могла попасть туда, если бы была глупой! — И всё же ты ведёшь гуманитарную науку. — И что? Поэтому я глупая, что ли? По-твоему, все гуманитарии глупые? Это просто невежество, Масами! И грубость, — коллега надулась, показательно отвернувшись от неё. Для всей полноты картины не хватало красного лица и пара из ушей. Девушка напротив негромко засмеялась над её выражением лица, прикрывая рот рукой. Такана замерла, наблюдая за ней. Масами, которая обычно не позволяла себе яркие эмоции, прямо сейчас смеялась. Тихо, и как присуще ей, сдержанно, но смеялась. Сердце Аямэ забилось быстрее. Этот смех был подобен лучику солнца, пробившемуся сквозь серые тучи. Она не знала, что именно вызвало такую реакцию, но была рада этому маленькому чуду. В этот момент Масами казалась такой настоящей, такой живой. Для неё это была маленькая победа. — Ладно, ладно, сдаюсь, — проговорила Масами, вытирая слезы с глаз уголком салфетки. — Ты не глупая. Просто… немного наивная. — Наивная? — Аямэ притворно возмутилась. — Это комплимент или оскорбление? — Как посмотреть, — уклончиво ответила Масами, снова отворачиваясь к окну. Дождь не прекращался, и огни города казались еще более размытыми. На губах всё ещё играла легкая улыбка. Танака поняла, что сейчас лучше не давить на Масами. Она просто сидела и ела своё мороженое, наблюдая за ней краем глаза. Ей хотелось верить, что этот маленький смех — первый шаг к сближению. Шаг, который позволит ей увидеть настоящую Масами, без колючей брони и маски безразличия. Она была готова ждать столько, сколько потребуется, ведь ради таких моментов стоило набраться терпения. Масами же размышляла над тем, правильно ли она всё делает. Правильно ли поступает, когда позволяет коллеге подойти так близко? Каждый день отвечает на новые вопросы, пусть и уклончиво, не давая чётких ответов, но всё же отвечает, хотя могла бы промолчать. Конечно, есть моменты, когда она и вправду молчит или грубит, чтобы Аямэ больше не взбрело в голову спрашивать её про семью или в принципе лезть в её прошлое, которое её никак не должно касаться. Она понимала, что Танака не просто так проявляет интерес: что-то её привлекало в ней, в этой замкнутой и колючей женщине, что-то, что она отчаянно пыталась разгадать. И ей это не нравилось. Не нравилось ощущение, что кто-то её изучает, словно редкий экспонат под микроскопом. Она привыкла к своей непроницаемости, к тому, что люди лишний раз не лезут куда не надо, а если и лезут, то стоит им сказать одно простое «нет», как они тут же пропадают с радаров. А Танаку, казалось, это вовсе не останавливало. Она возвращалась, делала вид, будто ничего не было, будто это не Масами перепугала её до чертиков своим ледяным тоном, когда девушка залезла туда, куда не просили. Кажется, это было две недели назад. И всё же она сейчас сидела перед ней и рассказывала очередную увлекательную историю о своём походе в магазин или жаловалась на то, какие студенты в последнее время ленивые и грубые. В её настойчивости была какая-то обезоруживающая искренность. В её глазах, когда она смотрела на неё, читалось не просто праздное любопытство, но и какая-то… забота? Не то сочувствие, не то участие. Она не могла понять, боялась понять. Потому что понимание означало бы, что она позволяет ей увидеть свою уязвимость, а это было недопустимо. Совершать одни и те же ошибки дважды было не в её стиле. — Мне нужно вернуться в университет, — между делом сообщает Масами, заглядывая в экран телефона. — У меня ещё две лекции. — Ой, и у меня! Может, поедем домой вместе? Или погуляем в парке, — воскликнула девушка, наспех доедая остатки мороженого, к которому Кэцуми так и не прикоснулась. — Прости, у меня другие планы, — покачав головой ответила Масами, кивая в знак благодарности официанту, который принёс счёт. Положив пару купюр в специально принесённую для этого корзинку, девушка поспешила схватить свою сумочку и уже почти была готова покинуть кафе, надеясь, что коллега не последует тут же за ней, но остановилась. Поразмыслив пару минут, она медленно повернулась к притихшей Аямэ, которая сразу же вернула свой доверчивый и полный надежды взгляд на неё. Масами запнулась, но, глубоко вдохнув, всё же сказала: — Если хочешь, можем посидеть завтра на обеде здесь же. У них… довольно неплохой чай. И фондан действительно не так плох. В глазах Аямэ вспыхнул немой вопрос, опасение, что это какая-то сложная шутка. Она словно боялась моргнуть, чтобы не разрушить зарождающуюся надежду. Видимо, было слишком сложно поверить в то, что она только что услышала. Масами ощутила укол стыда. Она и сама не была до конца уверена, что поступает правильно, подпуская её. Такого светлого человека, которого запросто можно сломать. Который верил, что любые конфликты можно решить словами и что держать всё в себе — преступление. И все же она сделала этот маленький шаг. — Правда? — тихо спросила Аямэ, словно боясь нарушить хрупкое равновесие момента. — Ты действительно хочешь? Масами вздохнула. Она уже пожалела о своих словах. Ей претила эта наивность, эта открытость, эта готовность увидеть в ней что-то хорошее, увидеть больше, чем она позволяла. Но отступать было поздно. Она уже дала обещание, пусть и такое незначительное. — Да, — ответила Масами, стараясь придать голосу как можно больше уверенности. — Завтра в час. Здесь же. Радостная улыбка тронула губы Аямэ. Она была настолько искренней, настолько светлой, что Масами невольно отвела взгляд. Слишком много света. Слишком много надежды. Ей это было не нужно. Она справится и без этого. — Я с радостью! — воскликнула Аямэ, всё ещё с трудом веря в свою удачу. Поднявшись следом, она поспешила догнать Масами, не сразу сообразив, что ей тоже нужно было заплатить за заказ. Однако Масами остановила её, кинув через плечо, почти выходя из кафе: — Пойдем уже, я заплатила. Аямэ так и застыла, но быстро опомнилась, когда Масами покинула кафе. Побежав за ней следом, она наспех надевала свою шапку: — Я верну! Завтра обедаем за мой счёт! Масами хмыкнула, слегка ударяя её по лбу. — Смотри лучше вперёд, а то в люк упадёшь. Я не буду тебя доставать. Аямэ наигранно нахмурилась, но всё же посмеялась, чуть не врезавшись в столб, но вовремя обогнула его, неуклюже сохраняя равновесие после того, как едва не споткнулась о бордюр. Масами была права.

***

Пять дней визы пролетели как один миг, и вот сегодня ночью Масами снова предстояло сыграть в игру со смертью. Рана не приносила особого дискомфорта в эти дни, однако страх, что боль может вернуться не в самый подходящий момент, медленно закрадывался в её сознание. Пришлось обыскать чуть ли не десятки аптек, чтобы найти сильное обезболивающее. Рану перевязала как следует, конечно, не так хорошо и идеально, как это сделал Чишия, но всё же это было лучше, чем ничего. Желание выходить из своего убежища ещё никогда не было настолько слабым, но предчувствие неизбежного нарастало с каждой минутой. А оттягивание момента лишь приблизит её скорую смерть от лазера с неба. Ближе к вечеру, когда солнце уже зашло за горизонт, Кэцуми всё же покинула своё временное укрытие, как следует заперев дверь и прикрыв заброшенный магазинчик парой досок. Иллюзия безопасности. Поправив конский хвост и перепроверив, взяла ли она с собой оружие, девушка уверенно двинулась в сторону одного из больших рекламных экранов, где вот-вот должны были сообщить о начале очередной игры. И как раз вовремя.

ИГРОВАЯ АРЕНА В ТОЙ СТОРОНЕ

———>

Где-то вдалеке зажглись огни, выделяясь в этой кромешной темноте пустого и заброшенного города. Двинувшись, словно мотылёк на свет, Масами побрела по пустынным улицам, прислушиваясь к окружающим её звукам. Время здесь шло значительно быстрее, чем в обычном мире. Когда люди пропали, природа начала возвращать себе былое величие. Ростки едва пробивались сквозь бетонные плиты, лианы медленно обволакивали высокие небоскрёбы. Город, когда-то кипевший жизнью, теперь принадлежал природе. Заброшенные улицы, поросшие травой, хранили лишь эхо ушедшей цивилизации. Ветер, гуляющий между опустевшими зданиями, шептал истории о суете и амбициях, погребенных под слоем зелени. Тишина была обманчива. В зарослях кипела другая жизнь, невидимая и неумолимая. Грибы и насекомые медленно разъедали остатки человеческих построек, возвращая их в лоно земли. Дожди размывали асфальт, обнажая древние слои почвы. Природа методично стирала следы былого господства, готовя место для новых форм. Иногда, среди этого хаоса, можно было заметить следы чьего-то присутствия: полуразрушенные памятники, граффити, выцветшие рекламные щиты — осколки прошлого, напоминающие о том, что здесь когда-то жили люди. Но даже эти напоминания постепенно исчезали, поглощаемые растительностью. Новый мир был жесток и несправедлив. Слабые гибли, а сильные цеплялись за каждый миг, борясь с медленно подступающим безумием. Кто-то жил с кровью на руках, прокручивая сцену убийства подростка или ни в чём не повинной пожилой женщины, до конца своих дней виня себя за содеянное. Кто-то смирился и просто играет дальше. Кто-то с нетерпением ждёт конца своей визы. А кто-то действительно наслаждался нахождением здесь. Никаких правил, ограничений или моральных устоев. Б: бей или беги. Их всех просто заставили играть в игру, не дав выбора, потому что жить хотят все. Масами набрала как можно больше воздуха в лёгкие, возвращая былой контроль и снова выстраивая вокруг себя стены, которые впервые за столько дней нахождения здесь дали трещину. Её шаги эхом отдавались в тишине, пока девушка пробиралась сквозь заросли, где когда-то был оживлённый квартал. В кармане кофты по-прежнему лежала шпилька — единственное, что придавало ей уверенности в своей неполной, но прозрачной защите. Слова того парня, как заезженная пластинка, прокручивались в голове, уже успев сильно надоесть своим однотонным звучанием: «…это не имеет значения. В любом случае ты окажешься там…» Огни становились всё ярче, маня Масами в очевидную ловушку. Она знала, что арена — это смерть, но, как ни странно, именно там сейчас теплилась слабая надежда на выживание. В убежище её ждала лишь быстрая агония от лазера, а на арене, возможно, ей удастся выбить себе ещё несколько дней жизни. В любом случае, сдаваться, даже не попробовав, не в её стиле. В этот раз ареной выпало быть популярному в том мире развлекательному центру. Joypolis — крытый парк развлечений в Токио, принадлежащий компании SEGA. Не раз Масами слышала о том, как студенты планировали провести выходные, и в разговорах часто мелькало название этого места. Даже Танака знала его, рассказывая «увлекательную» историю того, как отец водил её сюда в детстве и она едва не потеряла сознание на одном из аттракционов. Девушка скучающе обводит взглядом фасад, едва не щурясь от ярких и пёстрых огней. «Вот бы выпали трефы. Я не выдержу ещё одни пики» Кэцуми хотела подойти ближе, но замерла, когда к зданию подъехало две машины. После пропажи электричества вся электроника накрылась медным тазом, включая машины, что частично работали на специальных генераторах. Без них они просто не заводились, даже если в баке был бензин. Но это были старые иномарки, одной из которых Кэцуми признала седан. Если повозиться, то завести, как оказалось, было возможно. К сожалению, девушке не хватало знаний в этой области, да и пешком передвигаться было куда привычнее. Да и желания лишний раз мараться в грязи не было. Масами пристально наблюдает за тем, как черный седан резко тормозит около арены, как и второй автомобиль, и из них один за другим выходят люди. Конечно же, первое, что бросилось в глаза — это весьма внушительные огнестрельные оружия, которые многие из них держали в руках. Масами насчитала около восьми человек, четыре из которых держали в руках оружие. Автоматы блеснули в свете рекламных щитов, и сердце Кэцуми ёкнуло. Девушка скрылась в тени, поправляя капюшон, наблюдая за тем, как один из них уверенной походкой приближался ко входу, иногда кидая какие-то указания людям позади. Мужчина был одет в причудливую рубашку с белым принтом, напоминающим окраску жирафа. Он легко сжимал в своей руке автомат, закинув его к себе на плечо, словно он ничего не весил. Не нужно быть гением, чтобы понять — они далеко не новички в этом мире. Вот только откуда они раздобыли оружие. Фигура в жирафьей рубашке остановилась перед входом, окинув взглядом пёстрый фасад Joypolis. Он что-то прокричал своим людям, и те двинулись за ним, заходя на арену. Масами наблюдала за тем, как они все заходят в здание, скрываясь в тени, и наконец решила выйти из укрытия. Инстинкты кричали о том, что с этими людьми тягаться будет слишком опасно, особенно если это будет игра червей. Будь её воля, она бы поискала другую арену, но бежать как таковой было некуда. Если её расчёты верны, то арены находятся чуть ли не в нескольких километрах друг от друга, а значит, добраться хотя бы до одной из них до того, как закончится регистрация, не представлялось возможным. Масами вздохнула, одёргивая капюшон уже другой кофты. Судьба, похоже, решила подкинуть ей ещё один «приятный» сюрприз. В мыслях промелькнул уже знакомый белый капюшон, но Масами старательно отгоняла от себя мысли о нём. Ей определённо сейчас стоит думать о другом. Чёрт, сколько ещё странных типов ей придётся встретить? Девушка проскользнула в здание, и вот здесь держаться в тени уже не представлялось возможным. Яркий свет аттракционов и автоматов резал глаза, раздражая. Но Масами сдерживала тяжёлый вздох, замечая уже знакомые таблички со стрелочками, указывающие вглубь здания. Кэцуми зашла в просторный зал, сразу же чувствуя несколько оценивающих взглядов, прикованных к её фигуре. Заинтересованность сменялась безразличием, стоило им увидеть в проёме не опасного на первый взгляд противника, а девчонку в балахонах. Всегда одно и то же. Масами держала спину прямо, подбородок чуть приподнят, демонстрируя безразличие, однако внутри всё сжималось, стоило ей наткнуться взглядом на винтовки. Уверенность, как и вероятность выйти отсюда живой, стремительно падала, едва не превращаясь в труху. «Ну, надеюсь, я умру быстро» Масами хмыкнула. Сейчас самое интересное — наблюдение. Понять, кто есть кто, прежде чем игра начнётся. Девушка окинула помещение взглядом, насчитав четырнадцать игроков, восемь из которых были теми, кого она только что видела на улице. Люди с винтовками иногда переговаривались и оглядывались, будто их мог кто-то подслушивать. Другие же представляли собой воплощение веселья и отпуска. Второй раз за все игры она встречает людей, одетых нестандартно для этого места: купальные костюмы и только некоторые элементы нормального гардероба. Штаны или кофты. Три парня и одна девушка, которая прижималась к одному из них. Масами подавляла рвотный рефлекс, когда видела, что парень целует её в шею, не обращая ни на кого внимания, едва не забираясь руками ей под купальник. Другие же игроки были рассредоточены по залу небольшими группами. Те либо стояли в одиночестве, либо пытались скрыть, насколько дрожали их руки. Ничего интересного. Кэцуми задерживает взгляд на мужчине в рубашке, что стоял во главе своей группы, вызывающе окидывая всех присутствующих взглядом, иногда облизываясь и неоднозначно ухмыляясь. В свете софитов Масами замечает, как блестит пирсинг в его брови и носу. В какой-то момент они встречаются взглядами, и Масами едва сдерживает себя от того, чтобы не закатить глаза. Властный, оценивающий и липкий взгляд прошёлся по всей её фигуре, словно липкий сироп, обволакивающий желанный десерт, который он уже предвкушал отведать. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и не от приятного возбуждения, а от ощущения, будто её ощупывают грязными руками, оставляя пятна. «Мерзость» Её губы непроизвольно скривились в презрительной усмешке. Подняв подбородок, она ответила ему холодным и оценивающим взглядом. В какой-то момент Масами заметила, как в его глазах промелькнула искра, смешавшись сразу в несколько эмоций: сначала ступор, затем удивление, наконец узнавание и… презрение? С чего бы вдруг. «Хах, интересно» Девушка решила долго не копаться в его сущности, увидев достаточно. Молча отвела взгляд, сохраняя ухмылку на губах. Затем подошла к столу с телефонами, чувствуя, как он всё не сводит глаз. «ОДИН НА ЧЕЛОВЕКА» — гласила надпись на табличке. Масами насчитала ещё четыре телефона, взяв один себе. Значит, игра рассчитана на восемнадцать человек. Вероятность того, что это всё же будут трефы, значительно росла. Хотя не стоило забывать тот факт, что от этого места можно было ожидать чего угодно. Не будут создатели этих игр идти у них на поводу. Это в любой момент могла оказаться игра червей или пики. Для бубен атмосфера не совсем подходила. Телефон включился, встречая её уже знакомыми кандзи:

ПОДОЖДИТЕ, ИДЁТ РАСПОЗНАВАНИЕ ЛИЦА

ПОЖАЛУЙСТА, ДОЖДИТЕСЬ НАЧАЛА ИГРЫ

Математик спрятала гаджет в карман, направившись в самый дальний и слабо освещённый угол. Краем глаза заметила, что тот тип больше не провожает её взглядом, предпочитая переговариваться со своими приятелями, иногда смеясь или ухмыляясь. Не знает, то ли интуиция подсказывала, то ли увесистая винтовка у того на плече говорила о том, что стоило держаться от него подальше. Не нравилось ей то количество фриков, что ошивалось рядом с ней в последнее время. Прислонившись спиной к шершавой стене, Масами скрестила руки на груди. Взгляд упрямо прилип к носкам поношенных ботинок, словно там, в пыли и потертостях, крылось решение её проблемы. Восемнадцать. Число, резавшее слух своей сухостью. Чётное количество участников — дразнящая возможность разделить их на две или три команды: взвод из шести или внушительный отряд из девяти. С одной стороны, чем больше участников, тем сложнее будет организовать слаженную команду. С другой — тем выше шансы, что среди них окажется кто-то с необходимыми навыками или знаниями. Невольно взгляд снова вернулся к группе вооружённых людей. Если эта игра окажется кровавой баней, боем не на жизнь, а на смерть, то оказаться по другую сторону баррикад от этих ребят — верный билет в один конец. Особенно если учитывать тот факт, что зачастую в командных играх или вся команда выигрывает, или все вместе гибнут. Масами устало выдохнула, словно выпуская вместе с воздухом часть своей тревоги. Она всегда предпочитала холодную математическую логику непредсказуемому хаосу человеческих взаимоотношений. Ирония заключалась в том, что сейчас именно от этих самых взаимоотношений зависел её успех, а возможно, и жизнь.  «У меня плохое предчувствие» За своими думами девушка почти не заметила, как в помещение вошли ещё трое, забирая последние телефоны со стола. Масами устало вынимает телефон из кармана, дожидаясь, когда женский механический голос объявит о том, что игра началась. И как раз вовремя.

РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА.

КОЛИЧЕСТВО УЧАСТНИКОВ — 18.

ИГРА НАЧИНАЕТСЯ.

СЛОЖНОСТЬ — ДЕВЯТКА ЧЕРВЕЙ.

Объявление эхом прокатилось по затхлому помещению, заставляя нервы натянуться, словно струны. Масами сдерживает рвущийся вздох, вместо этого крепко сжимая в пальцах телефон. Все внутренности сдавливает ледяным тиском. Душный воздух кажется густым и липким, словно сироп, мешающим дышать. Каждый вдох даётся с трудом, словно она пытается заполнить легкие не воздухом, а камнями. Высокая сложность, да ещё и масть самая пугающая из всех четырёх — игра сердец. Игра на предательство и манипуляцию чужими чувствами. В последний раз арена стала похожа на дом сумасшедших. Что могло произойти в этот раз, даже подумать было невозможно. Масами бросила взгляд на окружающих. Напряжение висело в воздухе, пропитывая каждый уголок пыльной комнаты. Голос тем временем продолжил, вырывая многих из оцепенения. 

ИГРА — «ЛАЗЕРТАГ».

ЗАДАЧА — УЧАСТНИКИ ДЕЛЯТСЯ НА ТРИ КОМАНДЫ. 

КАЖДОЙ КОМАНДЕ БУДЕТ ПРИСВОЕН СВОЙ ЦВЕТ: КРАСНЫЙ, ЖЁЛТЫЙ ИЛИ СИНИЙ. КОМАНДА ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ПОСРЕДСТВОМ ТОГО, КАКОЙ ЖИЛЕТ НАДЕНЕТ ИГРОК.

ЧТОБЫ ЗАВЕРШИТЬ ИГРУ, ИГРОКИ ДОЛЖНЫ УБИТЬ КАЖДОГО ЧЛЕНА КОМАНДЫ СОПЕРНИКА ЗА ОТВЕДЁННОЕ ВРЕМЯ. 

ОТВЕДЁННОЕ ВРЕМЯ — 1 ЧАС. 

ЕСЛИ ПО ИСТЕЧЕНИИ ВРЕМЕНИ В КОМАНДЕ СОПЕРНИКА ОСТАНЕТСЯ ХОТЯ БЫ ОДИН ВЫЖИВШИЙ, ИГРА БУДЕТ ОКОНЧЕНА ДЛЯ ВСЕХ.

ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ИГРА НАЧАЛАСЬ, ИГРОКАМ СЛЕДУЕТ ПРОЙТИ В СОСЕДНЮЮ КОМНАТУ И ВЫБРАТЬ ЖИЛЕТ С ОПРЕДЕЛЕННЫМ ЦВЕТОМ.

КАК ТОЛЬКО ВСЕ ЖИЛЕТЫ БУДУТ НАДЕТЫ, ИГРА НАЧНЁТСЯ.

ПРАВИЛА — ЗАПРЕЩАЕТСЯ УБИВАТЬ ЧЛЕНОВ СВОЕЙ КОМАНДЫ. 

ЕСЛИ ПРАВИЛО БУДЕТ НАРУШЕНО, ВСЯ КОМАНДА АВТОМАТИЧЕСКИ БУДЕТ ДИСКВАЛИФИЦИРОВАНА.

В ВАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ ЛЮБОЕ ОРУЖИЕ.

Масами нахмурилась, снова и снова вчитываясь в последнюю строчку. — Эй, смотрите! — размышления прервал крик мужчины в офисном костюме, указавшего на только что открывшуюся дверь. За ней открылся вид на просторный, тускло освещённый зал, а посередине стоял небольшой стеллаж с жилетами. Ровно по шесть штук каждого цвета: красного, жёлтого и синего. Люди в комнате зашевелились, словно потревоженный муравейник. Кто-то нерешительно поглядывал на жилеты, кто-то продолжал судорожно сжимать телефон, обдумывая услышанное. Но никто так и не решался зайти внутрь, ведь игра начнётся, как только они наденут жилеты. Масами ощутила неприятное покалывание в затылке. Интуиция кричала о подвохе, заставляя все чувства обостриться до предела. Строчка про «любое оружие» терзала сознание, но время на размышления неумолимо утекало. Осознание необходимости безошибочного выбора команды, если она хотела выжить в этой игре, ворвалось в мысли. Взгляд вновь приковало к вооружённым игрокам — вот у кого шансы на выживание значительно возрастают, это очевидно. Потому, когда толпа двинулась к двери, Масами не стала исключением. Она старалась держаться в тени, внимательно следя за мужчиной в узорчатой рубашке. Она неотрывно следила за его уверенной походкой, вычисляя, к какому стенду он направится, какой цвет выберет. Заметив, как его рука схватила красный жилет, Масами свернула со своего пути, пробираясь сквозь толпу и стаскивая один из них, прячась за спинами других игроков, дабы незаметно застегнуть замок. Было очевидно, что кто-то из его людей будет возмущён тем, что какая-то девчонка стащила жилет, буквально забрав из-под носа единственный шанс на выживание. Краем глаза Масами замечает, что та самая девица и её паренёк остались в пролёте. — Чего? Как это нет жилета? Их же должно быть ровно шесть! — непонимающе смотрит на пустое место парень, отмахиваясь от рук своей подружки, у которой и вовсе не было лица. Парень осматривает пространство вокруг стеллажа в поисках пропажи, пока их вожак окидывает помещение взглядом. Заметив красный свет в другом конце комнаты, он пихает парня в бок, кивая головой в сторону Масами. — Вон твоя пропажа, — хмыкает он, начиная идти в её сторону и указывая дулом винтовки на голову. — Эй, малая! Ты взяла чужой жилет. Нехорошо. Знакомое прозвище неприятно резануло по сердцу. Парень приблизился к Масами почти вплотную, угрожающе нависая над ней и держа дуло пистолета около лица. Вожак был выше на целую голову, потому ей пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему чётко в глаза. Масами не дрогнула под пристальным взглядом и нависшим оружием. Она ожидала подобной реакции и просчитала все возможные варианты развития событий. В её глазах не было ни страха, ни раскаяния, лишь холодная решимость. Украденный жилет мог спасти ей жизнь, и была готова бороться за свое право на выживание. — Это игра, — спокойно произнесла Масами, не отводя взгляда от вожака. — И в игре все средства хороши. Мужчина усмехнулся, облизывая пересохшие губы. Кэцуми замечает железо на его языке. — Ты слишком смелая, не думаешь? Может, у тебя пара лишних жизней в запасе, а? — он поднимает пистолет, нацеливаясь прямо в лоб. Масами лишь ухмыляется, поднимая обе руки в капитулирующем жесте. — Я делаю всё, чтобы выжить, — отвечает она, пожимая плечами. — Нравится тебе или нет, не имеет значения: я в твоей команде, — Масами тянется к дулу винтовки, кончиком пальца медленно отодвигая её от своего лба.  — Одно правило, не забыл? Стоит тебе застрелить меня, и вы автоматически все проиграете. Масами приставила к подбородку два пальца, изображая лазер. Полная дисквалификация. Вожак задумался, его взгляд стал более оценивающим. Он словно взвешивал все «за» и «против», хотя выбора как такового у него и не было. Тишина повисла в воздухе, напряжение нарастало с каждой секундой. Масами продолжала смотреть ему прямо в глаза, не выказывая ни малейшего признака страха. Она знала, что он не выстрелит. Конечно, нет. Проиграть в самом начале, просто чтобы усмирить своё эго, будет глупо даже для такого, как он. Вожак опустил винтовку, но не отступил. Он всё ещё стоял вплотную к Масами, вторгаясь в её личное пространство. — Если будешь путаться под ногами, — прорычал он, опасно приближаясь к её лицу, буквально опаляя губы жаром, — толкну под пулю. В правилах это не запрещено. Масами слегка улыбнулась, отступая на шаг. — Твоё право, — спокойно ответила она. — Можно хотя бы имя узнать? Он ухмыльнулся, оглядывая толпу игроков, которая почти начинала драться за жилеты. Многие выглядели растерянными и испуганными, но в некоторых глазах мелькал хищный блеск. Желание выжить порой толкает людей на самые отчаянные поступки. — Если выживешь, может и скажу. Ты стрелять-то хоть умеешь? Масами проследила за его взглядом, отмечая, как азарт и алчность искажают лица окружающих. Каждый в этом мире борется за то, чтобы продлить свою жизнь хотя бы ещё на пару дней, дать своим лёгким дышать, а сердцу биться. Какая ирония, что именно из-за игры многие из них не выйдут отсюда больше никогда. — Умею, — сухо бросила Масами, усмехнувшись про себя. Вопрос был риторическим. В этом мире, где выживание — это искусство, умение стрелять было скорее необходимостью, чем талантом. — Но предпочитаю решать проблемы головой, а не оружием. Хотя если понадобится, пальцы тоже сгодятся. Вожак скривил губы в подобии усмешки. Он, казалось, был заинтригован её ответом. Он отступил, кивнув своим приспешникам, которые всё это время стояли позади, наблюдая за развернувшейся сценой. — Ладно, посмотрим, на что ты способна, малая. Смотри не сдохни спустя пять минут после начала. Масами проигнорировала грубый выпад, оглядывая помещение. Цветастые жилеты практически разобрали, в помещении царил хаос. Люди толкались, спорили, обменивались угрозами. Каждый пытался занять выгодную позицию, прежде чем начнётся игра. Масами почувствовала, как адреналин начинает бурлить в её венах. Если она хочет выжить, придётся быстро учиться и адаптироваться. Придётся стать безжалостной, хищной, готовой на всё ради победы. Примерить новую маску, дабы не разбить настоящую. Она обернулась к вожаку, который уже отдавал какие-то распоряжения своей команде. Парню, чей жилет она благополучно забрала, не представилось другого выбора, кроме как уйти к другой команде, прихватив с собой свою девчонку. Напоследок тот окинул её фигуру презрительным взглядом, что-то бормоча себе под нос. Масами уже поняла, что он доставит проблем. Не нужно долго думать, кто станет его первой целью, стоит игре начаться. Решив не тратить время попусту, Масами воспользовалась моментом, чтобы осмотреть имеющееся оружие. Её взгляд упал на винтовку с оптическим прицелом, лежащую в дальнем углу комнаты. Идеальный вариант для снайпера, но чтобы эффективно её использовать, нужно занять выгодную позицию и придерживаться её. Вариант с луками и ножами та сразу отмела. Не её это стихия. Взгляд прошёлся дальше, примечая стенд с револьверами, из-за чего ноги сами повели её в нужном направлении. Подойдя к стенду, Масами узнала сразу несколько моделей. Первый — Manurhin MR-73. Девушка взяла револьвер в руки, ощущая приятную тяжесть металла. MR-73 славился своей точностью и надёжностью, что делало его отличным выбором для ближнего боя. Второй револьвер — Smith & Wesson Model 29, выглядел более внушительно. Мощный калибр 44 Magnum мог остановить кого угодно, но отдача была довольно сильной. Масами несколько раз взвесила оба револьвера в руках, оценивая плюсы и минусы каждого. В конечном итоге Масами решила довериться своей интуиции. Выбор пал на MR-73. Его вес казался идеально сбалансированным, а рукоять удобно ложилась в руку. Хотя калибр был меньше, чем у Smith & Wesson, точность и управляемость MR-73 представлялись более важными в её ситуации. Она знала, что сможет быстрее и точнее поражать цели, что значительно повышало её шансы на выживание. Масами быстро проверила выбранный револьвер, убедившись, что барабан полон. Шесть пуль. Девушка спрятала оружие под кофту, осматривая помещение. Взгляд невольно скользнул к другому стенду, цепляясь за бутафорские пистолеты, которые чаще всего и использовались в таких играх, как лазертаг или пейнтбол. Масами нахмурилась. Червяк сомнения засел в её голове, но механический голос снова раздался будто отовсюду, оглушая.

ВСЕ ЖИЛЕТЫ БЫЛИ НАДЕТЫ. 

 

ДО НАЧАЛА ИГРЫ — 5 МИНУТ.

И снова им дают небольшую фору, дабы насладиться кислородом. Что ж, Масами должна отдать должное организаторам: возможность сделать выбор оружия — это уже неплохой элемент погружения. Однако тень сомнения каждый раз касалась её лица, стоило взгляду вернуться к стенду с бутафорными винтовками, а странной фразе про «любое оружие» зазвучать тем самым голосом из динамика телефона. Девушка отогнала от себя эти мысли, не желая терять времени. Вместо этого Масами сосредоточилась на тактических аспектах предстоящей «игры». Краем глаза заметила, как несколько игроков косо смотрят в её сторону, явно оценивая как первую жертву, а после торопливо уходят выбирать место для начала. Масами не стала задерживаться, решая заняться тем же и найти более выгодную позицию. Она приметила небольшую платформу, возвышающуюся над основным залом, с которой открывался хороший обзор на большую часть помещения. Идеально. Натянув капюшон, девушка скрылась в тени, направляясь к платформе. Поднявшись на возвышенность, Масами осмотрелась. Отсюда было видно практически всё: и толпу, толкающуюся возле оружейных стендов, и мужчину в причудливой рубашке, что-то обсуждающего со своими приближёнными, и даже того парня, чей жилет она отобрала, злобно осматривающегося вокруг и раздающего указы новоиспечённой команде. Масами выбрала место в тени, надеясь остаться незамеченной как можно дольше. Она понимала, что игра будет жестокой, и каждый, кто выйдет на открытое пространство, станет лёгкой мишенью.

ДО НАЧАЛА ИГРЫ — 1 МИНУТА.

Масами наблюдала за тем, как люди разбегаются в разные стороны, прижимая к груди винтовку или нож. Выбор оружия у многих был многообещающим. В их распоряжении целый час, дабы они перестреляли друг друга. Интересно, кто-то вообще выйдет живым с этой арены?

ИГРА НАЧИНАЕТСЯ!

Звук сирены оглушил помещение, возвещая о начале игры. Масами почувствовала, как её сердце начинает биться чаще, и затаила дыхание, скрываясь в тени. В какой-то момент в игровом центре погас свет, оставив лишь яркие огни от автоматов, аттракционов и гирлянд, что резали глаза. Даже дым пустили для большего эффекта. Теперь понятно, зачем нужны были жилеты. Так они становились ходячей мишенью с подсветкой. Не хватало только таблички с надписью «Попади, если сможешь!». Из колонок стала доноситься весёлая песня, наполняя своим звучанием весь развлекательный центр. Будто у них не игра на выживание, а детский утренник. Да и игра какая: чёртов лазертаг, где вместо света в тебя летят пули. Очень весело. Музыка не давала услышать ничего: ни приближающихся шагов, ни стука собственного сердца. Пришлось понадеяться только на шестое чувство и зрение, что едва не подводило в такой темноте. Первые выстрелы прозвучали почти сразу после сирены, эхом разнесясь по залу, запуская цепную реакцию. Яркие лучи от прожекторов перечёркивали пространство, то и дело задевая стены и фигуры игроков, на секунду, но всё же давая увидеть их местонахождение. Масами оставалась неподвижной, наблюдая за происходящим спектаклем смерти. Она видела, как парень с винтовкой, только что бравировавший перед своей командой, стрелял наугад в темноту, едва не схватывая пулю. Масами обернулась в сторону, откуда прогремел довольно оглушительный выстрел, в темноте и сгустке пара замечая красное свечение. Внезапно, внимание Масами привлекло движение внизу. Несколько силуэтов крались вдоль стены, направляясь прямо к платформе. Она прищурилась, пытаясь рассмотреть их в полумраке. Это была группа из трёх человек синей команды, вооружённых винтовками. Они явно собирались занять выгодную позицию на возвышенности. Либо же заметили её и надвигались лишь с одной целью. Масами не стала ждать, пока они подберутся ближе. Она бесшумно достала револьвер из-под кофты и прицелилась. Сердце бешено колотилось в груди, но рука оставалась твёрдой. Набрав как можно больше спёртого воздуха, Масами приложила палец к курку. Первый выстрел. Один из нападавших вскрикнул и схватился за плечо. Рядом с лицом, всего в нескольких сантиметрах, просвистела пуля, едва не задев. Девушка дёрнулась, но быстро вернула себе самообладание, снова набирая побольше воздуха. У неё осталось всего пять патронов. Второй выстрел прогремел почти незамедлительно, на этот раз попав в самую цель. Ещё один противник упал на колени, уже без дыхания и с дыркой во лбу. Третий, поняв, что попал в засаду, попытался скрыться, но было поздно. Пуля настигла его с того самого угла, где она видела красный свет жилета. Нужно было убираться с этого места, она привлекла слишком много внимания. Покрепче ухватив револьвер в руке, Масами направилась к спусковой лестнице. Перепрыгивая через несколько ступеней, девушка рванула в другую часть игрового комплекса, едва уворачиваясь от свистящих над головой пуль. Низкий рост наконец играл на руку. Добравшись до просторного зала с множеством колонн и укрытий, Масами замедлила шаг, пытаясь прислушаться, но, к сожалению, слышала только слова уже надоевшей своим звучанием песни. Голова медленно начинала болеть, а рана напоминала о себе. Только этого ей ещё не хватало для полноты картины. Стиснув зубы, Масами прижалась спиной к одной из колонн, пытаясь отдышаться и оценить ситуацию. Патронов катастрофически не хватало, а врагов было предостаточно. Рядом с ухом пролетела пуля, ненадолго оглушая. Масами резко подняла голову и увидела человека с жёлтым жилетом и с винтовкой, направленной прямо ей в голову, на небольшом выступе в стене, предназначенном для персонала, чтобы заменять лампы в прожекторах. «Что, серьёзно? Так быстро?» Выстрел прогремел словно взрыв, отчего девушка на секунду зажмурила глаза, с трудом осознавая, что всё ещё дышит, а лишней дырки в её голове не образовалось. Вернув взгляд к тому человеку, что был буквально в шаге от того, чтобы пристрелить её, видит, как он медленно оседает на пол, а на его груди медленно расползается кровавое пятно. Жилет потух, оставив после лишь тусклый отблеск разбитого сенсора. Масами моргнула, почти не веря в свою удачу. Звуки приближающихся шагов заставили её снова прижаться к колонне и затаить дыхание. — Чёрт, да где эта тварь? — прошипел до боли знакомый голос, пиная какую-то декорацию. Масами осторожно выглянула из-за колонны, замечая цвет двух синих жилетов. Одного она узнала сразу: тот, кому принадлежал голос и, по совместительству, тот, кто больше всех желал её смерти на данный момент. Парень в цветастой рубашке кивнул своему напарнику, и тот направился в дальнюю комнату, видимо, на проверку. Сам парень стал прочесывать пространство между колоннами, словно охотник, выслеживающий добычу. — Я же видел, ты убежала сюда, коротышка. Если выйдешь сама, то так и быть, убью тебя быстро. Масами судорожно окидывала пространство взглядом, ища выход из весьма плачевной ситуации. В голове замелькали обрывки планов, один безумнее другого. Бежать? Некуда. Сражаться? Слишком мало патронов, чтобы тратить их на одного человека. Оставалось только одно — импровизировать. Масами крадучись, словно тень, начала двигаться вдоль стены, стараясь не издавать ни звука. Сердце бешено колотилось в груди, отдаваясь гулким эхом в ушах. Стоит ей допустить хотя бы малейшую ошибку, и всё будет кончено. Game over. Добравшись до одной из боковых ниш, Масами замерла, прислушиваясь. Шаги приближались. Она глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках. Взгляд стал острее; глаза начинали привыкать к темноте, и теперь девушка могла различать силуэты. Когда тень прошла мимо, Масами бесшумно скользнула за его спину, стараясь не издавать ни звука. Зал гудел от музыки, но каждый шорох казался оглушительным. Она приблизилась почти вплотную, держа револьвер наготове. В момент, когда парень собирался заглянуть за очередную колонну, Масами действовала. Резкий удар рукояткой по затылку отозвался неприятной пульсирующей болью в области плеча, заставляя Масами замяться и отступить на несколько шагов. Рука будто онемела. Девушка даже не успевает ничего понять, как получает в ответ сильный удар прикладом в висок. Мир поплыл перед глазами, в ушах зазвенело. Масами почувствовала, как её тело оседает на пол, но усилием воли заставила себя остаться в сознании. Если она отключится, то точно станет трупом. Девушка откатилась в сторону, уходя от следующего удара, и, собравшись с силами, вскочила на ноги. Парень усмехнулся, поправляя рубашку. Ярость клокотала в его глазах, делая его похожим на взбесившегося зверя. — Ну что, коротышка, решила поиграть? Зря, — прорычал он, приближаясь. В руках у него был автомат, и Масами знала, что у неё нет шансов в открытой перестрелке. Нужно что-то придумать, и быстро. Она огляделась в поисках хоть какого-то укрытия, хоть какой-то возможности выиграть время, дабы успеть скрыться. Внезапно её взгляд упал на стоящий неподалёку штатив с прожектором. Идея возникла мгновенно. Масами ринулась вперёд, уклоняясь от выстрелов, и с разбегу толкнула штатив, падая на пол вместе с ним. Тяжёлый прожектор рухнул прямо на голову нападавшему, оглушая его и сбивая с ног. Один за другим от него посыпались ругательства и проклятия, а автомат то и дело терял обоймы. Девушка неосознанно насчитала пять штук, подскакивая на ноги. Воспользовавшись замешательством противника, Масами бросилась прочь из этой комнаты, наугад забегая в какой-то коридор, где вообще не было света, отчего она была словно маленькая красная точка от лазера, за которой охотился крупный хищник. Распахнув настежь дверь, она забежала на игровую площадку, которая была заполнена от пола до потолка джунглями из лазалок, разнообразных горок и ярко раскрашенных снарядов. Первое, что бросилось в глаза — большой и, судя по всему, достаточно глубокий бассейн с шариками. Масами отдалённо слышит выход обоймы и задорный крик того поехавшего парня с пирсингом. Хоть кто-то получал удовольствие от игры. Сжав револьвер, девушка двинулась вперёд, забегая на одну из лазалок, стараясь забраться как можно выше и скрыть свет своего жилета. Она шипит, с силой сжимает зубы, когда пульсирующая боль отдает по всему телу, но старается сдержать рвущийся стон боли, продолжая карабкаться по пластиковым трубам. Едва дёргается, когда её преследователь с силой выбивает дверь ногой, начиная осматривать помещение. Света здесь также было мало, оттого синий свет его жилета отчетливо бросается в глаза. В его руках винтовка: стоит ему заметить красный свет её жилета, он застрелит её с дальнего расстояния и глазом не моргнёт. Масами вынырнула из горки, стараясь как можно тише пробираться дальше, скрываясь за мягкими игровыми модулями. Звук шагов становился всё ближе, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Это был лишь вопрос времени, когда он доберётся до неё. — Ну что, мышонок, загнали тебя в мышеловку? — прорычал он, закидывая винтовку себе на плечо. — Из этой комнаты больше нет других выходов. Теперь есть только ты и я. Масами затаилась в одном из туннелей, прислушиваясь к каждому шороху. Он был где-то рядом, и она чувствовала это нутром. В голове лихорадочно проносились варианты действий, но ни один из них не казался достаточно надежным. Она понимала, что в этой ловушке у неё мало шансов на победу, но сдаваться не собиралась. Боль тем временем медленно распространялась по всему телу, заставляя с силой сжимать в руках револьвер. Масами глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожь в пальцах. — Знаешь, сколько времени я потратил на то, чтобы поехать вместе с военными на эту игру? Девушка практически не слушала его, пытаясь сосредоточиться на своём сбившемся дыхании. Нужно взять себя в руки, если она ещё хочет подышать своими лёгкими без сквозной дырки во лбу. Тихий щелчок эхом разнёсся по лабиринту. Масами замерла, сильнее сжимая пальцы вокруг рукояти. Он был рядом. — Думаешь, спрячешься? Взгляд метался из одного угла в другой, видя перед собой лишь сплошные цифры и проценты. Шансы выйти живой стремительно падали, заставляя сильнее сжимать губы от безысходности. Как же это раздражает. В нескольких метрах пролетела пуля, оставляя дырку в ярко-жёлтой пластиковой стенке туннеля. Адреналин взметнулся вверх, заставляя действовать быстрее. Осмотревшись, девушка заметила шарик, лежавший в нескольких метрах от неё. Сквозь боль она дотянулась до него, аккуратно выглядывая из-за импровизированного укрытия. Парень самоуверенной походкой шёл вдоль лабиринта, иногда ногой пиная такие же пластиковые шарики, которые, видимо, выпали из бассейна. Масами, не раздумывая, перекинула снаряд вверх, в противоположную сторону, стараясь закинуть его как можно дальше, дабы тот не понял её местонахождение. Стоило мячику отпружинить от пола и покатиться в сторону настольного хоккея, как тут же прогремел выстрел. Воспользовавшись моментом, резко перекатилась в соседний туннель. Он выстрелил ещё раз, но уже вслепую. Шарики из бассейна взлетели в воздух, разлетаясь во все стороны. Масами почувствовала прикосновение твердого пластика к спине и острую боль в плече. «Думай-думай-думай! У него должна быть слабость! Не будет же он вечно…» Масами укусила губу, стараясь не закричать. Боль была адской, но сейчас нельзя было давать слабину. Осознание окатило её словно ледяной водой, наконец даруя решение. Патроны. Они не были бесконечными. Масами помнила, как насчитала около пяти обойм в той комнате. Здесь прозвучало только два выстрела. И какова же вероятность, что у него будет больше десяти патронов? Схватив ещё один шарик, она швырнула его уже немного в другом направлении. Снова выстрел. Восемь.  — Эй, что за игры, мышонок? Мне это начинает надоедать, — шипит он, пиная один из шариков с такой силой, что на нём остаётся вмятина. Масами внимательно следит за тем, как он медленно приближается к другому концу зала, и поздно осознаёт, что оттуда парень заметит её красный свет. Девушка едва успевает отклониться от очередной пули, не замечая, что пола дальше нет. Кэцуми падает прямо в бассейн с шариками. Девять. Шарики разлетаются, словно от взрыва, погребая её под собой. Масами тонет в этом море пластика, чувствуя, как боль в плече отступает на второй план. — Вот ты где, паршивка! — парень стреляет ещё раз, попадая в ногу. Десять. Масами подавляет крик боли, пытаясь выбраться из западни, но лишь сильнее стискивает зубы, когда её хватают за больную руку и силком вытаскивают из бассейна, словно она ничего не весит. Парень в цветастой рубашке швыряет её на пол, пиная в живот и заставляя покатиться по грязному полу. Перед глазами летают мошки, смешиваясь с водоворотом бесконечного количества цифр. Масами с трудом фокусирует взгляд на нападавшем. Его лицо искажает злобная ухмылка, и он уже заносит ногу для следующего удара. Собрав последние силы, математик перекатывается в сторону, избежав болезненного контакта. Рывком поднявшись на ноги, игнорируя боль в области икры, Кэцуми выхватывает револьвер, направляя его на противника. Тот лишь презрительно усмехается, продолжая надвигаться. — Думаешь, это тебя спасёт? У тебя всего шесть патронов, а у меня… — он осекается, осознав свою оплошность. В его глазах мелькает паника. Масами почти не раздумывая нажимает на курок. Парень чудом уворачивается, и пуля пролетает рядом с его ухом, едва задев. Кэцуми не успевает среагировать, когда он оказывается непозволительно близко, ударяя под дых прикладом. Воздух стремительно покидает лёгкие, обжигая. Девушка пытается навести на него дуло пистолета, но он сбивает её с ног, заваливаясь сверху. Вес его тела давит на грудь, выбивая остатки воздуха. Он прижимает её к полу, беря в плен её руки. Масами отчаянно пытается вырваться, но противник гораздо сильнее и больше неё. — Тварь, думаешь, я сдамся какой-то девчонке, что стрелять-то толком не умеет? Даже без винтовки я могу прикончить тебя. Он выхватил револьвер из её ослабевшей руки и отбросил в сторону. Масами следила за тем, как оружие откатывается в противоположный угол. Слишком далеко. Его ладони обхватили её тонкую шею, медленно сжимая, тем самым перекрывая кислород. В уголках глаз медленно скапливались слезинки, капилляры вот-вот лопнут, а в горле застрял крик. Масами задыхалась, чувствуя, как жизнь медленно покидает её. Стук собственного сердца звучал в ушах, заглушая всё ещё игравшую музыку. В глазах темнело, а реальность искажалась в какой-то жуткий кошмар. Неужели она умрёт такой глупой смертью? Парень ухмылялся, словно демон, наслаждаясь её мучениями. Она попыталась укусить его руку, царапала, пыталась оттянуть ладонь от своей шеи хотя бы на секунду; из последних сил пыталась ухватиться за жизнь, но их оставалось всё меньше. На автомате пыталась вдохнуть воздуха, дабы наполнить лёгкие кислородом, но в груди зияла лишь пустота. Сознание ускользало. Жизнь обрывками проносится перед глазами, от чего скупая слеза медленно покатилась по щеке, теряясь в черных локонах. Всё это казалось таким далёким, нереальным, словно происходило в другой жизни. А здесь, сейчас, только холодные руки смерти и злорадное лицо убийцы. Но даже сейчас она пыталась найти выход. Лазейку, что могла бы даровать ей шанс на спасение. Навязчивый процент выживания маячил перед глазами, которые едва не застилала надвигающаяся темнота. Смирение казалось ей роскошью, которую она не смела себе позволить. Думай-думай-думай. Хотела ударить себя по голове, дабы мозг начал работать и без кислорода. Внезапно, сквозь пелену удушья, невыносимой боли по всему телу и меркнущего сознания Масами ощутила слабый, но отрезвляющий укол под рёбра. Глаза в момент распахнулись. Инстинкт самосохранения, словно последняя искра, заставил её залезть в карман кофты, обхватывая шпильку, до побеления костяшек зажимая её в кулак. Со всей оставшейся волей к жизни Масами резко вонзила железо ему в шею. Кровь брызнула на её лицо, смешиваясь со слезами и грязью. Парень взвыл от неожиданной боли, ослабляя хватку. Масами судорожно вдохнула, заполняя лёгкие живительным кислородом. Кашель рвал горло, словно его обмотали железной проволокой с шипами. Парень отшатнулся, хватаясь за шею, его глаза наполнились яростью, недоумением и болью. Масами, пользуясь моментом, оттолкнула его и откатилась в сторону, спешно поднимаясь на ноги. Она закашлялась, пытаясь восстановить дыхание, в то время как противник, словно раненый зверь, метался по комнате, пытаясь остановить кровотечение, только больше усугубляя своё прискорбное положение. — Т…ты! М-мразь! Откуда ты… — хрипел он, хватаясь пальцами за железо, торчащее из его шеи. Он закашлялся, на пол брызнула кровь. — Не советую вынимать, — предупредила его девушка, с трудом узнавая в охрипшем голосе себя. Парень рухнул на пол, судорожно хватая воздух, его тело била мелкая дрожь. Он смотрел на Масами глазами, полными ненависти и отчаяния. Кэцуми с презрением наблюдала за тем, как его жизнь медленно утекает сквозь пальцы, чувствуя лишь сквозящую ярость. Девушка хмыкнула, выравнивая спину и оглядывая помещение. Дыхание наконец-то вернулось в норму, и в мозг снова начал поступать кислород. Как бы она ни хотела подойти и просто вынуть шпильку, дабы тот умер мучительной смертью от потери крови, остатки человечности просили её просто пристрелить беднягу. Но сейчас она затолкала их куда подальше. Око за око. Масами, найдя взглядом потерянное оружие, подняла револьвер с пола, прокрутила барабан и направила его на парня. Злость, кипевшая в её крови, начала медленно угасать, сменяясь ледяным спокойствием и безразличием. Он сам выбрал этот путь, сам подписал себе смертный приговор. Тот, заметив оружие, замер на месте, в его взгляде читался чистый животный страх. Он стал стремительно отползать от неё; подальше от дула пистолета, надеясь ухватиться за последнюю возможность выбраться отсюда живым, упираясь спиной в бортики бассейна с шариками. Кровь заливала пол, впитываясь в узорчатый ковёр. В воздухе повис уже знакомый запах озона и железа. Судьба его была предрешена ровно в тот момент, когда он сел в ту машину. Масами медленно подошла к нему, каждый шаг отдавался гулким эхом в её голове. Она смотрела на его лицо, искажённое гримасой боли и страха, и не чувствовала ни капли жалости. Только пустота. Лишь осознание того, что этот человек хотел лишить её жизни, и она защищалась. Если бы она не хотела жить чуть больше, чем есть на самом деле, то просто бы сдалась. Проигнорировала бы укол, который ощутила, отдавшись в лапы костлявой. Но она жива. Её сердце бьётся, потому что Масами хочет жить. Она остановилась в паре сантиметров от лежащего на полу тела. Дуло револьвера смотрело прямо в его глаза. Масами глубоко вздохнула, стараясь унять быстро бьющееся сердце, что старалось обеспечить кровью ослабевший без кислорода организм. Девушка медленно опустилась на корточки рядом с парнем, заглядывая ему прямо в глаза. — Как интересно, — хмыкает она, прикрывая глаза и вслушиваясь в кряхтение парня под собой. — Как всё обернулось, а? Ты хотел моей смерти, а теперь умираешь сам, — прошептала Масами, её голос звучал холодно и отстранённо, словно принадлежал вовсе не ей. Девушка едва сдерживает рвущийся смешок, всё ещё ощущая, как горло саднит. Она наблюдает за тем, как угасает взгляд, как багровеет лицо, как в судорогах пляшут руки. В них уже не было той силы, той ярости, что ещё недавно плескалась в глазах, когда он направлял на неё винтовку. Теперь это была лишь жалкая пародия на жизнь. — А ведь сейчас от моего решения зависит то, как ты умрёшь, — продолжает она, разводя руками. — Могу просто вынуть эту штучку, и ты ещё на протяжении нескольких минут будешь ощущать то, как кровь стремительно покидает твоё тело. Как она попадает в лёгкие, подступает к горлу, перекрывая дыхательные пути, в последствии чего наступит асфиксия. А могу просто пристрелить тебя. Быстро и безболезненно. Всего один выстрел. Как думаешь, что же я выберу? Масами наклонила голову, рассматривая его, словно диковинное насекомое под стеклом. Ей казалось, что время замедлилось, каждая секунда растягивалась в бесконечность. Масами без понятия, сколько прошло времени и сколько человек уже было убито. Она была уверена, что те парни отлично справятся и без неё, пока она позволяет себе небольшую шалость. Масами была готова признать: надоело, что её вечно ни во что не ставят, ещё до начала игр выбирая как потенциальную лёгкую цель. Но забывали, что даже у обычных кошек всегда есть когти. Сейчас же, наблюдая за тем, как страх окончательно парализовал парня, лишив остатков воли и сопротивления, это приносило ей какое-то странное, извращённое удовлетворение. Она приподняла револьвер, прицеливаясь в переносицу. Палец лёг на спусковой крючок, готовый в любой момент оборвать его жизнь. Без жалости в глазах, без напускного сочувствия и сомнений. Лишь холодная, обжигающая пустота, заполнившая всё её существо. Она внимательно наблюдала за тем, как по его щеке медленно катится слеза, а в глазах тухнет огонёк надежды. Палец дрогнул в нерешительности. По всему телу словно прошёлся электрический ток, приводя её в чувства. «Что я творю?» Масами перевела взгляд на свою руку, видя, как она трясётся. Что-то внутри неё противилось. Желание мести, жажда справедливости — всё это вдруг показалось ей таким мелким и ничтожным. Она наблюдала за этим годами, не желая иметь ничего общего с этими людьми. Не хотела быть похожей на тех, кого боялась. Сейчас она была ничуть не лучше тех психов, что получали от чужих страданий удовольствие. Масами не была такой. Нет. Она просто хочет жить. Хочет ведь? — Прости, — беззвучно прошептала она, хотя он вряд ли мог её услышать. Палец плавно надавил на спусковой крючок. Металл обжёг руки. Выстрел оглушил её похлеще взрыва, и тело парня медленно обмякло, мёртвым грузом заваливаясь на бок. Тишина наполнила комнату, нарушаемая негромкой, раздражающей весёлой музыкой и её сбивчивым дыханием. Масами опустилась на колени, чувствуя, как подкашиваются ноги. Все силы будто разом высосали из её тела, стоило ей спустить курок. Масами чувствовала себя выжатой, словно лимон. Адреналин отпускал, и на его место приходила дрожь, слабость и боль. Она взглянула на свои руки: пальцы дрожали и были перепачканы чужой кровью. Ей хотелось помыться, смыть с себя весь этот кошмар, но она знала, что это невозможно. Он навсегда останется с ней, в её памяти, иногда так не вовремя всплывая в сознании. Масами смотрела на распростёртое тело, не веря, что всё закончилось. Смерть всегда была где-то рядом, но сейчас она отчётливо ощутила её дыхание на своей шее, в то время как она пыталась сделать желанный вдох. Сейчас внутри будто что-то оборвалось, и Масами на секунду отпустила контроль. Девушка не заметила, как по щеке медленно скатилась, пожалуй, первая и единственная искренняя слеза за всё то время, что она провела здесь. Она долго смотрела на бездыханное тело, прежде чем поднять взгляд к потолку. Масами не знала, плачет ли она от облегчения, от ужаса или от осознания того, что только что совершила. Она просто чувствовала себя сломанной, выпотрошенной изнутри. Хотелось кричать, но горло сдавливал ком, не давая издать ни звука. Боль в ноге и руке надоедливо напоминали о том, что она всё ещё жива, а тяжесть в груди — что она всё ещё человек. За спиной раздались приглушённые хлопки, но в этой фальшивой тишине они показались ей словно удар колокола: отрезвляющий и приводящий в чувства. Обернувшись, та наблюдала за тем, как из-за угла медленной походкой вышел мужчина в узорчатой черно-белой рубашке. На лице играла озорная и довольная ухмылка, на плече продолжала висеть винтовка. — Признаю, это было весело, — хмыкнул тот, окидывая презренным взглядом труп некогда своего компаньона. — Он никогда мне не нравился. Собравшись с силами, Масами быстро стёрла с лица признаки минутной слабости, возвращая самообладание. Во взгляде снова читалась холодность, хотя пальцы всё ещё едва подрагивали. Рука сама потянулась к трупу, резким движением вырывая из шеи парня шпильку. Кровь новой силой хлынула на пол, но Масами стойко игнорировала то, как запах крови смешивается в неприятный коктейль с запахом пота и животного страха. Мужчина следил за каждым её движением, но мышцы были расслаблены. Знал, что если она и хотела, то не могла провернуть подобный трюк дважды. А Масами хотела. Но вместо этого она обтёрла железку о свою кофту, убирая чужую кровь, и снова спрятала её глубоко в карман. — Ты всё это время стоял там? — слова сорвались резко, почти необдуманно. Мужчина ухмыльнулся, облизывая пересохшие губы. — Нет, но видел достаточно. Ты весьма живучая, малая. Это забавляет. Живучая. Масами промолчала, продолжая сверлить его взглядом. Она чувствовала опасность, исходящую от него, как хищник чует запах крови. И дело было не только в винтовке, висящей на его плече. Дело было в глазах. В глубине его зрачков таилось нечто большее, чем простое любопытство — некое первобытное, тёмное знание. Те мимолетные эмоции, что мелькнули в его взоре при первой встрече, были чуждыми и сложными, будто он увидел нечто, вызывающее у него глухую ярость. Но Масами была уверена, что никогда не встречала его на арене. Лица тех, с кем ей доводилось когда-либо делить поле боя, врезались в память удивительно чётко. И его бы она точно запомнила. По крайней мере, его винтовка была лучше всякой визитной карточки. Что-то остро кольнуло в висках, и взгляд её медленно скользнул вниз, к его запястью. Дыхание перехватило, а внутри, словно ядовитый цветок, распускался страх. «Твою мать, серьёзно?» Сердце бешено колотилось, отстукивая паническую дробь в ушах. Синий браслет с цифрой «7» на запястье мужчины, казалось, светился в полумраке, словно зловещий маяк, подтверждая самые худшие её опасения. Эти люди были с «Пляжа». Масами судорожно сглотнула, стараясь не выдать свой испуг. В голове зароились обрывки воспоминаний: внимательный и изучающий взгляд Чишии, его дурацкая ухмылка, холодные руки и покалывание в местах, где он касался её кожи. И, что самое главное, слова-предубеждения о том, что она рано или поздно попадётся. Масами — интересная игрушка, за которой стоит понаблюдать. Математик нутром ненавидела такие игры: она лихорадочно просчитывала каждый шаг, каждое слово, словно решая сложнейшее уравнение, чтобы не выдать себя. И всё равно просчиталась. Не обратила внимания на действительно важные детали, упустила нечто ключевое, спрятанное в тени.

СИНЯЯ КОМАНДА БЫЛА ПОВЕРЖЕНА.

КОЛИЧЕСТВО ОСТАВШИХСЯ ИГРОКОВ — 8.

ДО КОНЦА ИГРЫ ОСТАЛОСЬ 15 МИНУТ.

Масами едва заметно вздрогнула от механического голоса, бесцеремонно вторгшегося в тишину. Оставить в живых хоть одного — и вся тщательно выстроенная иллюзия рухнет, словно карточный домик. — Чёрт, пора бы уже закончить этот утренник, — мужчина усмехнулся, разворачиваясь к выходу. Его слова прозвучали эхом в полумраке. Масами даже не шелохнулась, наблюдая за тем, как он медленно пропадал во тьме коридора. Интуиция била тревогу, отчаянно предостерегая: держись от него подальше, если хоть сколько-нибудь дорожишь этой призрачной свободой. Ноги словно приросли к полу, отказываясь двигаться. В голове проносились сумбурные мысли, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Может, он и не был столь внимателен к деталям, как Чишия, который своим взглядом словно пробирался в самую душу, узнавая о тебе всё без слов. Но у него была сила. Стоит ему понять, каким потенциалом та обладает, весь спектакль под названием «жизнь» будет окончен. И Масами должна была сыграть свою роль до конца, иначе всё будет кончено. Математик стиснула зубы, набрав побольше воздуха в лёгкие. Нужно закончить этот бой и выйти на антракт. Потом будет думать о том, как незаметно улизнуть после игры, не забыв прихватить с собой злополучную карту. Возможно, даже и не придётся, если этот тип не решит, что та «достойна» такого места, как «утопия». Девушка сдержала горький смешок. Утопия. Ну конечно. Масами покинула злополучную комнату, ступая в тёмные коридоры, оставляя уже остывающее тело позади. Бежала от надвигающейся катастрофы, от правды, что уже дышала ей в спину. От пустых глаз, в которых всего несколько минут назад горела не только злоба, но и жизнь. Его пустой взгляд провожал её, пока дверь не закрылась, обязательно позже возвращаясь в воспоминаниях. — А я уж думал, ты застрелишься, — рядом раздалась язвительная усмешка, сопровождающаяся лёгким хлопком. Масами резко обернулась, встречаясь взглядом с тем самым мужчиной. Он стоял, прислонившись плечом к стене, с той же довольной ухмылкой на губах и винтовкой, небрежно перекинутой через плечо. Сердце бешено колотилось, но Масами ловко сохраняла внешнее спокойствие. Годы тренировок всё же не прошли даром. — А ты только этого и ждёшь, — в той же манере парировала она, прокручивая барабан револьвера. Двое выживших и два патрона. Звучит просто. Мужчина оттолкнулся от стены и сделал несколько шагов навстречу. — Просто наслаждаюсь представлением. Ты ведь не думала, что всё будет так просто, верно? — он остановился в нескольких метрах от неё, не сводя глаз. — И как ощущения? Когда убиваешь ради спасения собственной задницы? Масами молчала, пристально наблюдая за его мельтешением перед глазами. На лице не появилось ни одной лишней эмоции, которые он так жаждал. И это начинало его медленно раздражать. Мужчина зло усмехнулся. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Запах пороха и перегара ударил ей в нос. — Ничего нового, — наконец ответила она, пожимая плечами и вводя мужчину в секундный ступор. Масами наблюдает за тем, как на его шее начинают пульсировать вены, когда всё его тело напрягается. Загнанный в угол зверь опасен вдвойне, и сейчас этот зверь смотрел прямо на нее. Его глаза горели нескрываемой яростью, с примесью плохо скрытого любопытства. Он хотел сломать её, увидеть, где кроется слабость, которую она так тщательно скрывала. Телефон в кармане завибрировал. Девушка достала гаджет, который оповестил её, что до конца игры у них осталось всего десять минут. — Время истекает, — спокойно заметила Масами, убирая телефон обратно в карман. — Собираешься стоять здесь и дальше, пытаясь прочитать мои мысли? — Неужели боишься? — мужчина усмехнулся, демонстрируя ряд желтоватых зубов. В его голосе звучала неприкрытая насмешка. — Знаешь, твоя напускная крутость меня раздражает. — Я и не думала, что ты оценишь, — ответила Масами, не отводя взгляда. В её глазах не было ни страха, ни сомнения. Только холодная расчётливость. И она видела, как его это раздражает. Её же это забавляет. Как быстро они сменили роли. Масами отвернулась, шагая вперёд и оставляя его позади. Без слов дала понять, что пора уже начать действовать, а не вести пустые разговоры. Время быстро утекало сквозь пальцы; если они не найдут двух оставшихся игроков жёлтой команды — умрут. Краем уха Масами услышала, как мужчина выругался сквозь зубы и, развернувшись, пошёл следом. Математик ускорила шаг, чувствуя, как кровь снова закипала от адреналина. Игра была почти окончена, осталось убить только двух человек, и она свободна. Всего две жизни. Краем сознания она уловила зловещее жёлтое свечение, в глазах плескалось презрение, а дуло винтовки, словно чёрная дыра, целилось прямо меж глаз. Кажется, это была та самая девчонка, которую лапал её несостоявшийся убийца. Месть? Иронично. — Сдохни! — взвизгнула она, срывая курок. Выстрел прогремел словно гром среди ясного неба. Масами даже не успела понять, что произошло, когда сильная рука толкнула её в спину, вырывая из-под прицела. Взрыв эхом отбросил их в сторону, и мир на мгновение погрузился в глухой звон. Масами почувствовала, как её тело встретилось с холодным и всё таким же грязным полом, что уже не был застелен ковролином, воздух выбило из лёгких. Открыв глаза, она увидела в другом конце склонившегося мужчину. Его лицо исказилось от боли, на плече расплывалось багровое пятно. — Ах ты ж сука! — прохрипел он, судорожно хватаясь за рану. В его глазах сверкнула безумная смесь предвкушения зверской расправы и ярости. Масами молниеносно поднялась на ноги, осматриваясь. Девчонка с винтовкой стояла неподалёку, в шоке наблюдая за произошедшим. В её глазах не было ни презрения, ни злобы — только испуг вперемешку с удивлением. Явно не ожидала того, что мужчина так поступит. Что ж, Масами определённо её понимает, но времени нет. Воспользовавшись её замешательством, математик стремительно сократила дистанцию. Рывок, два быстрых шага — и вот уже дуло револьвера упирается в переносицу девчонки. — Прости, — прошептала Масами, нажимая на курок. Щелчок. Осечка. Проклятье! Второй патрон. Девушка судорожно передёрнула затвор, готовясь к ещё одной попытке. Но второй выстрел не понадобился. Девчонка безвольной куклой рухнула на землю, не успев издать ни единого звука. Позади, тяжело дыша, стоял мужчина, в руке его дымилась винтовка. Он судорожно сжимал окровавленное плечо. — Можешь не благодарить, — произнёс он, глядя на Масами усталым взглядом. — Хотя я бы не отказался от поцелуя. — Обойдёшься, — прошипела та, оглядываясь. — Что-то я не вижу твоих верных псов. — Я потом им это припомню, — ответил он, поднимаясь на ноги. Масами обернулась, наблюдая за тем, как он осматривает ранение, скалясь, осматривая испорченную ткань. — Чёрт, моя любимая рубашка!

ОСТАЛОСЬ 5 МИНУТ.

Масами дёрнулась, когда вдалике раздались выстрелы. Девушка быстрым шагом направилась на звук, мысленно отсчитывая минуты до того, как лазеры пробьют их головы, если они не успеют закончить игру. Пробегая по коридорам, изрисованным тенями, Масами чувствовала, как азарт охотника захватывает её. Сознание сузилось до единственной цели — завершить игру. Инстинкты, отточенные до предела, работали как часы, подсказывая лучший путь. Она ворвалась в просторный зал, где всё и началось. В глаза бросилось красное свечение. Двое мужчин из её команды валялись по разным углам: один сжимал правый бок, другой же, корчась от боли, пытался остановить кровь, рекой текущую из его руки. Девушка резко пригнулась, когда над её головой раздался выстрел. Она шустро спряталась за один из стендов, дожидаясь, когда у нападавшего или закончатся патроны, или появится хотя бы мизерный шанс не схватить ещё одно пулевое ранение. Сердце колотилось в бешеном ритме, адреналин бурлил в крови, обостряя чувства. Масами глубоко вдохнула, дабы успокоиться и оценить ситуацию. Времени критически мало, у неё всего один патрон, а её команда едва дышит. Какая удача! Просто сам Бог послал!

ОСТАЛАСЬ 1 МИНУТА. 

Масами выглянула из-за укрытия. На противоположном конце зала, возле центральной консоли, стоял их противник — высокий мужчина в офисном костюме и жёлтом жилете, вооружённый автоматом. Его взгляд, полный отчаяния, метался между ранеными членами её команды и главным экраном, где, вероятно, отображался таймер. Кэцуми прикинула расстояние. Слишком далеко для прицельного выстрела. Единственный шанс — действовать быстро и наверняка. Девушка выскочила из-за стенда, стремясь сократить дистанцию. Мужчина, опомнившись, развернулся к ней, поднимая автомат. Короткая очередь прошила воздух, но Масами успела увернуться, пригнувшись к полу. Пули, словно злые осы, просвистели над головой, оставляя в стенах дыры. Девушка продолжала бежать, лавируя между препятствиями в виде разбросанного оружия и упавших стендов. Голос начал обратный отсчёт.

ДЕСЯТЬ

Сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах, но она не сбавляла темп. 

ДЕВЯТЬ

Когда до мужчины оставалось всего несколько метров, её неожиданно пронзила боль в области левого бока. Задел.

ВОСЕМЬ

Масами вовремя увернулась от очередного выстрела, перекатываясь к упавшему игровому автомату. Выстрелы один за другим оставляли на металле вмятины. 

СЕМЬ

Жизнь утекала сквозь пальцы, как и время. Мозг отчаянно требовал действовать. Выглянув из-за укрытия, Масами пытается найти решение, лазейку, хоть что-нибудь!

ШЕСТЬ

Взгляд зацепился за небольшое, но идеально гладкое металлическое перекрытие трубы, торчавшее под углом у стены. В доли секунды в голове вспыхнула идея. Риск огромный, но чертовски изящный. Азарт захлестнул с головой. Единственный шанс, который она видела.

ПЯТЬ

Расстояние до цели — метров пятнадцать, не меньше. Положение тела — неудобное, почти лёжа. Но навязчивая мысль твердила: сейчас или никогда. 

ЧЕТЫРЕ

Плавно выдохнув, она зафиксировала прицел на металлической поверхности, чуть ниже точки, куда планировала направить пулю. Расчёт был прост: рикошет придаст снаряду необходимый импульс и изменит траекторию, позволив обойти препятствие, скрывающее врага.

ТРИ

Рука, державшая пистолет, слегка дрожала, но Масами усилием воли подавила нервную дрожь. Здесь нет права на ошибку. Она сделала ещё один глубокий вдох и медленно нажала на спусковой крючок.

ДВА

Пистолет вздрогнул в руке, выплеснув сноп пламени и оглушительный звук. Пуля свистнула в воздухе, оставляя за собой тонкий дымный след. Время словно замедлилось. Масами затаила дыхание, наблюдая, как стальной комок врезается в металлическую поверхность.

ОДИН

Тишина оглушила после непрерывной стрельбы и обратного отсчёта. Масами так и не решалась вздохнуть желанный воздух, боясь услышать приговор. В следующее мгновение раздался приглушённый хлопок, а за ним — хриплый стон. Мужчина в жёлтом жилете обмяк и медленно осел на пол, роняя автомат. Пуля, срикошетив от металлической поверхности, попала точно в цель, пробив артерию на шее. 

ИГРА ОКОНЧЕНА. ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Девушка обессиленно обмякла на полу. Ещё несколько секунд она сжимала в ладони револьвер, прежде чем он выпал из рук, а пальцы пробила дрожь. Она выжила. Масами лежала на полу, тяжело дыша, и смотрела в потолок. Красное свечение зала казалось теперь не таким угрожающим, а скорее, зловеще-праздничным. Ноги болели, в боку, в руке и на лодыжке пульсировали раны, но она не могла пошевелиться. Адреналин медленно отступал, оставляя после себя лишь изматывающую усталость и отдающую по всему телу боль от повреждений. В голове крутился хаос мыслей, обрывков воспоминаний и вопросов без ответов. Собравшись с силами, она всё же поднялась, опираясь на стену. Свет вскоре включился, музыка прекратилась, давая ей наконец слышать собственные мысли. Взгляд медленно прошёлся по хаосу, что творился здесь. Пол и стены были залиты кровью. Краем уха она слышала, как тяжело дышат её компаньоны по команде, которые, видимо, не верили в свой успех. Масами тоже с трудом верила. Краем глаза девушка снова увидела те самые бутафорские пистолеты, что были свалены в одну кучу в другой части зала. Взгляд медленно перешёл к мужчине в жёлтом жилете, который всё ещё горел. Вот только жизни в этом теле больше не было. Благодаря ей. «Почему эта игра черви? Разве она не должна быть нацелена на то, чтобы болело не тело, а что-то за гранью? Почему…» Мысль, так неожиданно всплывшая в голове, больно била по сознанию. Взгляд снова вернулся к фальшивым пистолетам. Потом снова к телу. Глаза слегка расширились. В груди гулко отбивало свой ритм сердце. «Не может быть» Хромая, Масами подошла к куче бутафорского оружия, не обращая внимания на боль. Сейчас её сердце готово было выпрыгнуть прямо на пол, в висках пульсировала нарастающая тревога. Зажав рану на боку, девушка нагнулась и подняла один из пистолетов. Пластик был холодным и гладким на ощупь, совсем не таким, как её верный револьвер, спасший ей жизнь. Но было ли это необходимо? Масами повертела игрушку в руках, разглядывая имитацию потертостей и царапин. Идеальная копия, но совершенно бесполезная. Или же нет? — О, ты ещё жива, — девушка резко оборачивается на голос позади себя. В проёме стоял вожак, опираясь на свою винтовку, словно на трость. Голос его звучал насмешливо, лишённым какого-либо искреннего сочувствия или признания. Его взгляд медленно проходится по её телу, скалясь, когда он натыкается на ранения, а после он переходит к фальшивому оружию в её руках. Он перевёл взгляд на её лицо, вопросительно выгнув бровь. Масами подавляет в себе желание закатить глаза. Вместо этого её взгляд возвращается к трупу всего в нескольких метрах от неё. Девушка навела прицел на мужчину в офисном костюме, который уже успел пропитаться кровью, а именно на панель на его жилете. Нажав на курок, из него донёсся искусственный звук выстрела, поражая свою цель. Жилет померцал пару секунд, а после потух. Осознание настигло резко, больно ударяя под рёбрами.

«В ВАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ ЛЮБОЕ ОРУЖИЕ»

— Нам не нужно было никого убивать, — прошептала она, медленно отступая назад, подальше от трупа. — Эта игра червей, — внутри всё похолодело, нарастало отвращение. К организаторам, к участникам, к самой себе, — она нацелена на то, чтобы сломать не тело, а тебя, — она поняла слишком поздно. У неё были подозрения, и она просто проигнорировала их. У неё был шанс это предотвратить ещё до начала хаоса, но предпочла отложить ненужные мысли на потом. Масами убила далеко не трёх людей. Она убила их всех. Паника медленно подкрадывалась к горлу, не давая дышать. Она стала пешкой в чужой игре, марионеткой, дёргающейся под умелыми руками кукловода. И самое страшное — она играла по правилам этой игры добровольно, с азартом и жестокостью. Она уверенно направляла пистолет на человека, без колебаний нажимая на курок, всё ещё просчитывая каждый свой шаг, каждый выстрел, каждое движение сопровождалось вычислениями и пустотой в глазах. Вожак хмыкнул, наблюдая за её реакцией. В его глазах мелькнуло что-то похожее на презрение. — Какая уже разница? Мы выиграли. А кто там умер — уже не наша проблема. — Это не победа, — прохрипела Масами, чувствуя, как ком подступает к горлу. В голове пульсировала лишь одна мысль: кровь на её руках теперь не метафора, а жестокая реальность. Она отбросила фальшивый пистолет, словно тот обжёг ей руку. — Как ты вообще выжила, понять не могу. Обычно такие, как ты, дохнут, как мухи. — Это какие? Мужчина медленно приблизился, пиная тело у их ног. — Которые думают о других. Масами смотрела на него, не видя ничего, кроме отражения собственных кошмаров в его равнодушных глазах. Она всегда считала чужую жизнь чем-то абстрактным, лишь условием для достижения цели. Лишь надоедливой переменной в уравнении, которое она спешила решить и убрать к остальным задачам, которые имели значение только тогда, когда они попадались на глаза. Но сейчас, глядя на мёртвого мужчину, на его безжизненное тело, она вдруг осознала, что это было не просто уравнение. Это была задачка со звёздочкой. И она с ней не справилась. Масами с силой сжала пальцы в кулак, оставляя на ладони следы от ногтей. — Я просто хочу оставаться человеком, — тихо сказала она, стараясь напомнить себе свой же устой. — Почему никто даже не подумал… Вожак усмехнулся: — Ты смешная. Пойми, что тебе повезло, раз ты оказалась достаточно жестокой, чтобы выжить. Даже команду ты выбрала из убеждения, что только так ты сможешь выжить. Девушка сильнее сжала кулаки. — Ты ведь тоже понял всё с самого начала, — она медленно подняла на него взгляд, сдержав настойчивое желание закричать. — Почему не сказал? Ты ведь мог… — Мог, — перебил её вожак, пожимая плечами, заливаясь смехом. — Но это было бы не так весело. Масами почувствовала, как гнев медленно вытесняет панику. — Удивительно, на что готовы пойти люди, лишь бы потешить своё несносное эго. Мужчина в моменте перестал смеяться, смерив её пристальным взглядом. Девушка видела, как в его глазах плясали черти, но успела уловить тень недоумения в них. Масами выпрямилась, отбросив боль и сомнения. В глазах застыла решимость, холодная и твёрдая, как сталь. Больше не будет ни паники, ни отчаяния. Только ясный расчёт. — Ну как? Нравится издеваться над слабыми? — тихо произнесла, придавая голосу ледяную отстранённость. Сказала наугад, но, судя по всему, попала в самую цель. Лицо мужчины в моменте осунулось, и тот уже не скрывал своего гнева и замешательства. Удивительно просто было его читать. — Твоя бравада — лишь жалкая попытка скрыть комплекс неполноценности, — продолжила Масами, словно читая его мысли, — детские обиды, превратившиеся в жажду власти и унижения. Как банально. Вожак скривился, словно от зубной боли. Его самодовольная ухмылка слетела, обнажив гримасу ярости. Он сделал два спешных шага к ней, преодолевая небольшое расстояние, угрожающе нависая и опаляя её лицо горячим дыханием. Девушка запоздало вспоминает, что теперь, если он того захочет, а он захочет, то пристрелит её и глазом не моргнёт. Масами перешла черту, но отступать было поздно. Её вызов был брошен, и теперь оставалось лишь ждать реакции. — Думаешь, самая умная? Масами одарила его ответной ухмылкой, пожимая плечами. — Среди тупиц это свойственно, знаешь ли, — произнесла она с вызовом, чувствуя, как адреналин снова растекается по венам. В его взгляде она видела всё ту же ярость, что граничила с презрением. И, к её собственному удивлению, узнавание. Масами не успела даже подумать о том, что это было весьма странно, как мир взорвался ослепительной вспышкой боли, когда по голове пришёлся удар прикладом. В ту же секунду её поглотила непроглядная, липкая тьма.