Му Цин ужасается

На обеде Му Цин вяло ковырялся палочками в рисе, аппетита не было. Его мутило. Он старался не смотреть в угол столовой, где сидели опухоли. Он все ещё чувствовал взгляд, от ощущения которого по спине бегали мурашки. Он старался, но все равно, взгляд как примагниченный стремился туда, где находился Пэй Мин. Тот сидел хмурый, без привычной улыбки, без особого энтузиазма общаясь с друзьями. — Ты в порядке? — спросил Се Лянь. — Ты какой-то бледный. Му Цин пожал плечами. — Давай я тебя покормлю? — Фэн Синь влез своим палочками в его рис, взял немного и поднес к губам. Украдкой посмотрев по сторонам, и убедившись, что на них никто не смотрит, занятые своими делами, Му Цин открыл рот. Идея кормления ему не понравилось, но спорить в столовой не хотелось. В итоге Фэн Синю удалось немного его покормить рисом и овощами. Которые получасом позже Му Цин выташнивал в туалете, ругая себя за то, что поддался на чужие уговоры и проигнорировал сигналы своего тела. Фэн Синь караулил кабинку, и когда Му Цин закончил, вошёл внутрь. Му Цин сидел на унитазе, закрыв лицо руками. — Если бы я не был точно уверен, что ты парень, решил бы, что ты залетел. — Я просто переволновался, — промямлил Му Цин. — А чего ты переволновался? — Фэн Синь присел перед Му Цином и уставился в позеленевшее лицо. — Из-за того, что происходит, — Му Цин опустил глаза, чтобы не встречаться взглядом. — А что происходит? Вроде все хорошо. Мы с тобой наконец вместе. Нихуя себе хорошо. Ну у тебя может и хорошо. А у меня пиздец по всем фронтам. — А ты хотел бы, чтобы я залетел? — зачем-то спросил Му Цин очевидную глупость. — Если бы ты залетел от меня, я бы на тебе женился не раздумывая. Му Цин кивнул. И был бы он госпожа Фэн. Ага. Это было так плохо, что даже хорошо. Чудная перспектива. — А если бы не от тебя? — От него? — уточнил Фэн Синь. Му Цин кивнул. — Ты же шутишь, да? Му Цин снова кивнул. Фэн Синь задумался. — Думаю, что я бы всё равно на тебе женился, и похуй, от кого у тебя ребенок. Это конечно утешало. Но не в его случае. — Может сдашь кровь на анализ? — предложил Фэн Синь. Му Цин моргнул. — Ты сейчас серьёзно? — Конечно, серьёзно. — Нет, ты издеваешься. Ты правда думаешь, что я…? — Тебе надо сдать кровь. У тебя наверняка понижен гемоглобин. При анемии нет аппетита. Надо следить за своим здоровьем. Когда ты последний раз был у терапевта? Твою мать. Му Цин почувствовал себя идиотом. Наверное, это заразно. Когда общаешься с идиотом, большая вероятность стать идиотом. — Давно, — Му Цин отпихнул его и встал. Пошатнулся. Фэн Синь подхватил его за талию и будто бы невзначай прижал к себе. — Пора сходить. Смотри, тебя уже качает. Ты ничего не ешь, тебя тошнит, у тебя панические атаки. Займись этим, я оплачу все расходы. Му Цин снова отпихнул его, и Фэн Синь послушно разжал руки. — Тебя не спросил, что мне делать. — А вот и зря, что не спросил. — Да иди ты. Переругиваясь, они вышли из кабинки, Му Цин подошёл к раковине, умылся холодной водой и взглянул на свое бледное лицо. Глаза ввалились, а круги под ними придавали ему какой-то декадентский облик. — Я отвезу тебя домой. — Нет, у нас ещё занятия. — Думаешь, будет лучше, если ты пролежишь их на столе в обмороке? Я так не думаю. Поехали. Спорить было бесполезно. Фэн Синь привез Му Цина к себе домой. По пути они заехали в лапшичную за едой навынос. — Я уйду в ночную смену, останешься у меня, ладно? Му Цин ковырялся в лапше и недоуменно посмотрел на него, пытаясь найти логику. — Зачем мне у тебя оставаться, если тебя самого не будет? — Мне так будет спокойнее оставлять тебя одного. Му Цин подумал, что может быть, это не такая плохая идея; в квартире, наполненной знакомым запахом, будет легче перенести одиночество. — Хорошо. — Отлично! Давай съездим к тебе и возьмём вещи, которые понадобятся для ночёвки. Потом мне надо на тренировку, у меня частный урок, и я поеду на работу. Какой насыщенный день. Му Цину тоже надо было на работу, но он собирался снова отпроситься. Похоже с его здоровьем действительно происходит что-то нехорошее. Он решил, что в ближайшее время запишется на прием. — Как ты вообще всё успеваешь? — спросил Му Цин. — Честно? Никак. Му Цин его прекрасно понимал. Он тоже с трудом совмещал учебу и работу. Тренировки он бросил, потому что не было ни сил, ни желания. Хорошо, что они вышли на диплом и основные занятия кончились. Правда диплом та ещё напряжённая пора. — Ты поел? — Фэн Синь неодобрительно смотрел в его почти полную тарелку, — доедай и поехали. — Не хочу никуда ехать. Купи мне зубную щётку и дай пижаму. — Пижаму дам, щётка есть. — Ну ладно. — Значит остаёшься? — Ага. Фэн Синь кивнул. Помыл посуду, поцеловал Му Цина в макушку, быстро собрался и уехал. Му Цин так и остался сидеть за столом. Отодвинул тарелку, положил на стол согнутые руки и уронил на них голову. Это пиздец. У него всегда был план. После того, как в его продуманную правильную жизнь вломился Фэн Синь, все пошло кувырком. Несколько относительно спокойных месяцев жизни с Мингуаном и снова пиздец приобретает фееричный размах. А у него нет сил даже адекватно реагировать. И все его планы пошли по одному месту. Теперь он живёт… с Цзюйяном? С тем самым Цзюйяном, который ненавидел его столько лет. А теперь воспылав страстью, пытается его завоевать. Какой-то бред. Это. Полный. Бред. Му Цин не хотел жить с Фэн Синем. Не хотел с ним иметь никаких дел. Трахаться не хотел. Но что делать, если физически его тянуло к этому придурку. Настолько сильно, что он снова и снова клал на свои принципы и соглашался на идеи Фэн Синя. Вот теперь жить вместе. Как? Как он до этого дошёл? Почему это произошло? Он чувствовал что теряет смысл своей жизни и снова становится содержанкой. «Я буду платить, я оплачу, расходы на мне». Не то что бы Му Цин был сильно против, что за него платят, ведь он тоже не бесплатно спит. Но от этого всего сильно несло проституцией. И естественно ему это не нравилось. Он конечно тоже зарабатывал, но не так много, как его кавалеры (у которых вообще-то зарабатывали много отцы, а не они сами), но тем не менее, он чувствовал себя так, будто его нашли на помойке, отмыли, дали лучшую жизнь и попрекают, что он не ценит чужих благородных порывов. Все это выглядело плохо. Все это ему не нравилось. Все это приводило его в состояние раздрая, что мешало трезво оценивать ситуацию и принять хоть какое-то здравое решение, которое вернуло бы ему уверенность в себе. Дало ему опору. Пэй Мин был его опорой, давал ему силу, уверенность. А теперь опора пошатнулась. Под Му Цином разверзлась бездна, и он завис в воздухе, не зная, когда рухнет и расшибется о землю вдребезги. Му Цин встал из-за стола, залез в свой рюкзак и достал котенка. Игрушка придавала ему сил, она была частичкой Пэй Мина, кусочком его любви к Му Цину. Он сжал игрушку в кулаке и отправился на изучение вверенной ему территории. Это была типичная однушка, маленькая и тесная для двоих, но для холостяка, которому лень убирать лишние метры самое то, на каждом цуне которой было что-нибудь разбросано. Му Цин, ясное дело, не стал прибираться, расправил на кровати плед, опасаясь поймать клопов в постели явно не первой свежести, и улёгся на самый край. Его разбудил Фэн Синь. — Ты чего? — Му Цин щурил на него сонные глаза. Ты же на работу собираешься. — Я заехал поесть и привез тебе вот что. Фэн Синь сунул ему букет бордовых роз и огромного плюшевого кота. Кот был лежачий, серый, с закатанными глазами и размером около метра. Фэн Синь вытащил его из пакета и положил рядом с Му Цином. Му Цин потрогал серый толстенький хвостик. — Будешь с ним спать, пока меня нет, — сказал Фэн Синь, глядя как Му Цин трогает кота. Розы он унес в кухню, в комнату принес уже в вазе и поставил на тумбочку. — Можно я тебя обниму? — спросил Фэн Синь, помявшись. Му Цин кивнул, не в силах сказать ни слова. Не в силах отказать. Фэн Синь его обнял, зарывшись лицом в волосы и дышал им. Когда отпустил, на его лице цвела такая радостная улыбка, что Му Цину стало совестно, что он не может реагировать на Фэн Синя с такой же радостью. Не может ответить тем же. Не удержавшись, Фэн Синь коротко чмокнул его в макушку и быстро отпустил, очевидно боясь, что Му Цин начнет махач. Но Му Цин пригреб к себе кота и обнялся с ним. — А чего ты на пледе спишь, лезь под одеяло. — Как-то у тебя тут стрёмно, — Му Цин наморщил нос. — Ой, так давай я сейчас постель поменяю. Не дожидаясь ответа, пересадил Му Цина в кресло и быстро сменил постельное. После чего засунул Му Цина под одеяло вместе с котом. — О, а это ещё что? Ааа… Фэн Синь поднял с пола маленького котенка. Му Цин напрягся, он держал котенка в руке, когда уснул. На лице Фэн Синя что-то дрогнуло, такое, словно видеть эту игрушку было неприятно. Словно он догадывался, кто ее Му Цину подарил. — Отдай, — Му Цин дернулся к нему, и Фэн Синь отдал. Му Цин сидел перед ним, обнимая двух котов, и Фэн Синь расплылся в умиленной улыбке. — Ты и сам как котенок. — Не называй меня так, — огрызнулся Му Цин. — Почему? — Потому. — Он тебя так называл? — Да. — Ладно. Не буду. — Фэн Синь собрал грязную постель и отнес в ванную. Когда он вернулся в комнату, Му Цин лежал под одеялом со своими котами. — А мне и места нет, — рассмеялся Фэн Синь и ушел на кухню. Загремел посудой. — Ты будешь есть? — крикнул он. Му Цин не ответил. Но Фэн Синь все равно принес ему чай и подогретые недоеденные с обеда роллы, оставил на второй тумбочке. — Я поехал. Можно я тебя ещё поцелую? В лобик. — Можно. Фэн Синь решил не испытывать судьбу быстро чмокнул Му Цина в приоткрытый из одеяла лоб и отчалил. Му Цин полежал немного. Съел роллы, выпил чай, отнес посуду в раковину, сходил в туалет, почистил зубы и опять лег спать. На удивление он отключился почти сразу, проспал всю ночь спокойно, обнимая обоих котов. Ночью Фэн Синь ему писал, спрашивал, как он. Му Цин благополучно продрых и увидел сообщения только утром, когда Фэн Синь вернулся. — Доброе утро! Как спалось? — Фэн Синь заглянул в комнату. Му Цин зевнул в ответ. Фэн Синь рассмеялся. Стянул с себя футболку. Му Цин уставился на него. — Сейчас приму душ и приготовлю что-нибудь. И поедем на учебу. — Угу. Но мне заехать домой переодеться. — Хорошо, я отвезу.

***

Войдя в аудиторию, Му Цин как всегда метнулся взглядом на самый верх, опухолей было двое. Пэй Мин отсутствовал. Му Цин испытал облегчение, но вместе с тем — волнение, а вдруг с ним что-то случилось. Но опухоли не выглядели обеспокоенными, как было бы, если бы друг попал в беду, спокойно переговаривались, даже посмеивались. Му Цин тоже решил не гнать волну раньше времени. После учебы Му Цин поехал на свою работу, Фэн Синь на тренировку. Он работал в ночные смены два через два. Днём учился, вечером работал. Он рассказал Му Цину, что Цоцо отдали в ясли, ему исполнилось 1,5 года, бывшая жена ушла на заочное и устроилась на работу, потому что одной зарплаты Фэн Синя ей не хватило. Фэн Синю все равно приходилось забирать ребенка, когда он не работал и не только в выходные, но бывшая по крайней мере перестала выносить ему мозги. После работы они договорились поужинать с хуалянями. Му Цин и они пришли раньше, Фэн Синь запаздывал, занимаясь с учеником. Се Лянь был очень рад, что они наконец смогли выбраться куда-то вместе. Хуа Чэн делал вид, будто он тут случайно. Се Лянь наконец спросил: — Вы встречаетесь? Му Цин затруднился с ответом. — Мы решили начать с дружбы. Хуа Чэн саркастично фыркнул. — Мы начнем с дружбы и посмотрим, можем ли мы быть друзьями, умеем ли мы ладить и все такое. Фэн Синь хочет серьезных отношений, но я не уверен, что готов. Да он из старых ещё толком не вышел. А ему уже жить вместе предлагают. Фэн Синь позвонил и сказал, что бывшая навялила ему ребенка, сейчас он поедет за ним, если успеет, пока они ужинают, заедет к ним в ресторан. — Ты же раньше не видел Цоцо? — спросил Се Лянь. — Нет. Му Цин оторопел. Он как-то особо и не хотел знакомиться. Но реальность снова выскочила из-за угла и треснула его чем-то тяжёлым по голове. Му Цин и думать забыл, что у Фэн Синя есть ребенок. — Вот и увидишь, — улыбнулся Се Лянь, — он такой миленький. — Угу, — ответил Му Цин без энтузиазма. — Знаешь, так хорошо что вы теперь… дружите. Фэн Синь заметно успокоился. Когда ты встречался с Мингуаном, он был сам не свой. Слова не скажи, взрывался. Психовал по всякой ерунде. Сейчас он улыбаться начал. Счастливый ходит. Знаешь, я вот честно тебе скажу. Ты знаешь, он мой друг, я его люблю. У нас были разные недопонимания, и кое-что сильно повлияло на наши отношения, но я всегда считал его своим другом. Мы вместе учились в школе и были очень близки. Это Му Цин знал. Зачем Се Лянь ему рассказывает очевидное? — Он мой друг и ты мой друг. Может с моей стороны это эгоистично, но я обрадуюсь, если вы будете вместе. — В самом деле? — Му Цин удивился. — Да, мне всегда казалось, что вы друг к другу неровно дышите. — Ну… — Ваша вражда казалась какой-то искусственной что ли… Будто вы ее специально раздуваете. Для развлечения. Хорошенькое развлечение, подумал Му Цин. Сколько сдохло у меня нервных клеток, это братская могила просто. — Давайте уже заказывать, — сказал он, меняя тему, и помахал рукой официанту. Фэн Синь пришел получасом позже, когда официант принес им их заказ. На руках у него сидел ребенок, одетый в джинсики и джемпер со свинкой пеппой, мальчик выглядел маленьким и хрупким, с огромными медного цвета глазами и темными кудрявыми волосами. На лицо он был вылитый Фэн Синь, так же хмурил темные бровки. Но его хрупкость и цвет волос были явно от матери. — Цоцо, привет! — заулыбался ему Се Лянь. — Дядя Се, — малыш потянул к нему ручки, и Фэн Синь передал Се Ляню ребенка. Тот усадил его на колени и сунул маньтоу, — ты голодный? Булочку будешь? — Хотю маки, — мальчик показал пальчиком, Се Лянь дал ему целый ролл, который тот засунул в рот и принялся мусолить. Рис сыпался Се Ляню на штаны, но тот будто и не видел, умильно наблюдая за малышом. Хуа Чэн не менее умильно наблюдал за Се Лянем. — Ну привет, — Фэн Синь сел рядом с Му Цином, — как ты? — Норм. На, это тебе заказали. — Спасибо, ты выбирал? — Се Лянь. — Оу. Спасибо, братец. Се Лянь подмигнул. — Я же знаю твой вкус. Му Цину стало неловко. Он собрался встречаться с Фэн Синем, но даже не знал, что тот обычно берет в ресторане. Я собрался с ним встречаться… почему это звучало так странно и нелепо. Не желало усваиваться. Почему Му Цин охотно прыгнул в постель к Пэй Мину, а с Фэн Синем всё это происходило с дичайшим скрипом? Но ведь Му Цину нравится с ним спать. Да просто этого недостаточно. Одного секса не достаточно, каким бы фееричным он бы ни был. Му Цин лениво ковырялся в роллах, которые они взяли сетом. Он поглядывал на мальчика, которого Се Лянь окружил вниманием и заботой, похоже они так часто общались. — Цоцо сегодня у нас переночует, окей? У нас? Переночует? Му Цин не ожидал такого стремительного развития событий. Он пожал плечами. — Мне без разницы. — Он будет спать с нами, с моей стороны, не волнуйся, мы не доставим тебе неудобств. Му Цин закатил глаза. — Ага, ладно. Пойду в туалет. — Конечно. Му Цину не то, что бы сильно хотелось, скорее он хотел взять некую паузу. Он ночует у Фэн Синя, и с ними ночует его ребенок. Это было как-то слишком. Хотя «как-то слишком» было ощущением, которое постоянно сопровождало Му Цина в отношениях с Фэн Синем. У него не было контактов с детьми, и он напрягался в их присутствии. Особенно при таком близком. До него вдруг дошло, что если он начнет с Фэн Синем встречаться, с ребенком тоже придется налаживать контакт. Это напрягало ещё больше. Се Лянь с мальчиком общался легко и непринужденно, будто это был его собственный сын. Му Цин до такой непринуждённости было далеко. Он открыл воду, сунул под нее ладони. Приложил мокрые ладони к щекам, глядя на себя в зеркало, криво улыбнулся. Он хотел домой, хотел тишины, хотел побыть один, но боялся оставаться в одиночестве, опасаясь повторения ночной панической атаки. Он вытер руки и достал из кармана телефон. Открыл галерею и пролистал до фото Пэй Мина. Их было много. Они вместе, Пэй Мин один, Му Цин один. Они снимали друг друга и скидывали друг другу фото. Му Цин никогда не любил фотографироваться, считая что плохо получается, но Пэй Мин умудрялся снимать его так, что Му Цину нравилось. Словно Пэй Мин видел его как-то иначе и умел ловить эти моменты. Му Цин пролистал галерею, разглядывая Пэй Мина. Погладил пальцем лицо бывшего. На одной из фоток он стоял в полоборота и улыбался своей фирменной соблазнительной улыбкой. Вроде ничего особенного — игривый изгиб губ и взгляд из-под ресниц. И Му Цин понимал, отчего по нему девицы с ума сходят. И похоже он сам начал сходить с ума. Задумавшись, он так отключился от реальности, что услышав голос, вздрогнул и выронил телефон. — Поймал, — сказал Фэн Синь, придерживая телефон, его взгляд упал на экран, и по лицу скользнула тень. Он ничего не сказал по поводу того, что увидел, убрал руку и спросил: — Ты в порядке? Тебя долго не было. Му Цин кивнул, блокируя телефон. — Я устал, — признался он, — хочу домой. — Доедать не будешь? — Не хочу. — Ладно. Тогда предупредим Се Ляня и поедем. По дороге домой Му Цин молчал, глядя в окно. На заднем сиденье Цоцо, пристенутый в детском кресле, которое Фэн Синь возил в багажнике, издевался надо погремушкой и болтал. Му Цин и так был не в духе, а от детских воплей на уровне ультразвука у него разболелась голова. Но это было только начало. Дома он принял душ и хотел лечь спать. Лечь у него получилось, но со спать возникли проблемы. Цоцо спать не хотел. Фэн Синь умаялся его укачивать, спел все песенки, которые он знал. Му Цин узнал одну, которую после их первой ночи Фэн Синь фальшиво напевал, когда готовил. Саму ночь он помнил смутно, события утра слишком четко даже по прошествии времени, так сильно они врезались в память. Фэн Синь ушел укачивать сына в кухню, Му Цин и оттуда слышал его приглушённый голос. Его раздражало, то что он не может уснуть, хотя хочет. Он засунул руку под подушку, вытащил игрушку и телефон. Котенка он взял одной рукой, телефон другой и снова открыл галерею. Потом помедлил и зашёл в вейбо Пэй Мина. Пэй Мин обычно постил собственные фотки на фоне красивых мест и с кратким описанием своих действий или мотивационной цитатой. Он постил и их общие фото, но снятые так, что лица Му Цина нигде не было видно. Последний пост был выложен за несколько дней до их расставания и дальше ничего. Му Цин почувствовал разочарование. Наверное, он хотел бы узнать, как он там без него, страдает ли? Скучает? Он уже хотел разблокировать его и посмотреть, вдруг он ему что-нибудь написал, как скрипнула дверь. Му Цин поспешно закрыл приложение и сунул телефон под подушку. — Спишь? — шепотом спросил Фэн Синь, он внёс в комнату спящего Цоцо. — Нет. — Прости. Он просто перевозбудился, попав в кафе и увидев Се Ляня. Обычно он быстро засыпает. Фэн Синь уложил ребенка с другой стороны кровати, вытащил из-за занавески какую-то штуковину и вставил в щель между корпусом кровати и матрасом. Му Цин понял, что это штука, которая не даст ребенку скатиться с кровати во время сна. Фэн Синь разделся до трусов и забрался под одеяло. Му Цин развернулся, глядя на него с долей паники и прижимая к себе большого кота в качестве защиты. Но Фэн Синь не стал уменьшать дистанцию между ними, повернулся к Му Цину лицом и спросил: — Пойдем завтра в кино? — Пойдем. Они помолчали. — Фэн Синь. — М? — Ты правда меня любишь? Фэн Синь ответил не сразу. Его голос был тихим и спокойным. — Правда. Когда ты рядом, я чувствую себя иначе. Когда ты рядом, мир становится другим. Ярче, красочнее. Это так странно. Странная эта штука любовь. Когда рядом есть человек, которого любишь, мир яркий. Когда нет — всё так тускло. Так странно, когда ты становишься тем, кто может менять чужой мир. Страшно. Когда на тебя возлагают ответственность за чужой мир. А ты не готов. Му Цин убрал кота в сторону и придвинулся к Фэн Синю. — Обними меня. Тот затормозил, не веря, что Му Цин сам захотел. Но Му Цин решительно прижался к нему, закидывая руку на талию, и Фэн Синь шумно выдохнув, сомкнул вокруг него объятья. Он лежал, не двигаясь и почти не дыша, но Му Цин слышал, как тяжело бьётся его сердце. Горячий и твердый, сильный и настойчивый, он одновременно и успокаивал и волновал. — Я все ещё собираюсь держать свое слово и не трогать тебя, пока ты сам не захочешь. Но… ты… — Я хочу, чтобы ты меня обнял, — нервно ответил Му Цин. — И всё? — И всё. Фэн Синь горестно вздохнул. — Я очень тебя хочу. — Я чувствую. Твое хочу очень красноречиво упирается в меня. Фэн Синь смущённо хмыкнул. — Может, мы всё-таки могли бы… что-нибудь… сделать… друг для друга… — Не сегодня, — сказал Му Цин, пытаясь отстраниться, и Фэн Синь не сразу, но отпустил его, — сегодня у тебя за спиной спит твой сын, и я не могу делать это, когда кто-то рядом. — А… ладно… тогда потом? — Не… исключено… Фэн Синь вздохнул и погладил его спине. — Я очень тебя люблю, айжэнь.