Инерция поломки

Клэр поднималась по скрипучей деревянной лестнице, чувствуя, как каждый шаг отдается в костях свинцовой усталостью. Проходя мимо комнаты Габриэля, она даже не замедлила шаг — она не хотела ничего слышать. Ей не нужно было подтверждение его присутствия, она и так чувствовала его тяжесть во всем доме, как будто он стал его несущей стеной. Уже у себя, вцепившись пальцами в спинку кровати, она замерла, глядя в темное окно. «Остановка сердца», — пронеслось у нее в голове. — Я всерьез боюсь, что у него остановится сердце на пороге какой-нибудь вдовы в Огайо. Клэр издала короткий, сухой смешок, который больше походил на кашель. Если бы кто-то сказал ей пару месяцев назад, что она будет всерьез рассуждать о кардиологии Сайлара, она бы даже не стала смеяться — она бы просто сочла собеседника безумным. Сердце Сайлара? О чем вообще речь? У него не было сердца. У него был насос, качающий кровь по жилам существа, которое невозможно убить. У него была способность к регенерации, которая латала любую рану быстрее, чем он успевал почувствовать боль. Его физическая оболочка была совершенной броней, вечным двигателем, насмешкой над самой смертью. А теперь она боялась, что его убьет нематериальное. Мысль о том, что совесть окажется сильнее его клеточной регенерации, казалась абсурдной и в то же время пугающе логичной. Биология не могла его остановить, но Габриэль Грей мог просто… выключиться. Перестать хотеть быть. «Поздравляю, Клэр», — саркастично подумала она, стягивая свитер. — Ты стала хранителем самого живучего и самого хрупкого экспоната в мире. Ты боишься, что бессмертный бог раскаяния упадет замертво от одного взгляда убитой им женщины. Добро пожаловать в твой новый сюжет. В нем нет логики, зато полно иронии».