Инерция поломки

Свет в коридоре этажом ниже снова мигнул. Это был знак. — Пора, — сказал Питер, отрываясь от стены. Его лицо было серьезным. Разговор с Габриэлем оставил странный осадок — осознание того, что его собственная жизнь была для Сайлара мерилом его собственного падения. — Я выведу электронику из строя на сорок секунд, — Габриэль прикрыл глаза, концентрируясь. — Без звука. Без вспышек. Я просто… изменю ритм тока. Агенты не поймут, что произошло, их рации просто замолчат. У тебя будет окно, чтобы забрать её. — А ты? — спросил Питер. — Я прикрою выход. Если кто-то попытается войти в номер, я сделаю так, чтобы дверь «заклинило». На молекулярном уровне. Они спустились по пожарной лестнице. Невидимость Питера окутывала их обоих, как вторая кожа. Когда они оказались у двери номера Клэр, Габриэль поднял руку. Его пальцы едва заметно вибрировали. Внутри номера агент Мартин вдруг нахмурился, встряхивая свою рацию, из которой вместо голоса диспетчера доносилось лишь тихое, мелодичное шипение, похожее на шелест старой кинопленки. Клэр стояла посреди комнаты. Она почувствовала это раньше, чем увидела. Воздух стал плотным, как перед грозой. Замок двери бесшумно повернулся. Сама по себе. Питер проявился первым, прямо перед ней. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью. — Клэр. Пора уходить. Она не бросилась ему на шею. Она посмотрела за его плечо, туда, где из пустоты медленно материализовалась фигура Габриэля. Он стоял в дверях, его руки были пусты, взгляд опущен, но само его присутствие меняло геометрию комнаты. — Ты привел его, — это не было вопросом. В голосе Клэр была усталость, смешанная с каким-то странным принятием. — Он помог мне войти, — тихо ответил Питер. — Без него я бы не прошел сквозь сенсоры. Клэр, у нас меньше минуты. Агент Мартин в углу комнаты вдруг замер. Его взгляд остекленел, а ноги подкосились, и он медленно, как во сне, опустился в кресло. Габриэль даже не посмотрел в его сторону, просто слегка шевельнул пальцами левой руки, погружая сознание агента в глубокий, неестественный сон. — Я не убил его, Клэр, — голос Габриэля был ровным. — Он просто проспит до утра. Клэр посмотрела на него — долго, пронзительно. Она видела в нем Габриэля, о котором говорил Питер, но она всё еще видела Сайлара. — Надеюсь, ему не приснятся твои сны, — бросила она, подходя к Питеру. — Идем. Пока я не передумала. Они вышли в коридор. Три «особенных», три изгоя, каждый из которых нес в себе частицу тьмы, но сегодня выбравших свет.