Инерция поломки

Питер тяжело вздохнул и подошел к столу, отодвигая стул. Он сел, не глядя на Сайлара, и повернулся к Клэр. Его лицо казалось серым от усталости. — Клэр... — он закашлялся. — Я знаю, что в это сложно поверить. Пообещай выслушать меня до конца, ладно? Клэр покосилась на него, пытаясь найти в его глазах хоть каплю той уверенности, что была у него раньше. Не нашла. Но кивнула. — Обычно начинают с начала, — Питер уставился в угол потолка, — но в нашем случае правильнее будет начать с конца. Во-первых, ты должна знать: Сайлар только что спас Эмму. И тысячи людей вместе с ней. Брови Клэр взлетели вверх. — Да, Питер, ты прав. Поверить в это действительно сложно. Она резко развернулась к Сайлару. Тот снова изучал пустую белую стену, но она поймала ту самую ухмылку. — Я говорил ему, что он пришел не за тем парнем, — Сайлар медленно повернул голову. Его глаза были пугающе серьезными. — Не могу поверить, что говорю это, но Питер сказал правду. Сам не знаю, как так получилось. Клэр замолчала, всматриваясь в его лицо. Память подкинула ей их последнюю встречу — не ту, с «консервным ножом», а ту, другую. — Ну... Ты всегда был особенным, — выдохнула она. Оба мужчины синхронно вскинули брови. — Ты не удивлена? — спросил Питер. Клэр приложила ладонь к виску. Начиналась мигрень. — В прошлую нашу встречу он был немного не в себе, — она кивнула на Сайлара. Питер нахмурился, не понимая, а Клэр нервно рассмеялась. — Нет, не тогда, когда он открыл мне череп. В другой раз. В его случае «немного не в себе» — это как раз нормальное, человеческое поведение. Сайлар со вздохом подтвердил это кивком. Напряжение начало сменяться истеричным весельем. Клэр, едва удерживаясь на грани срыва, посмотрела прямо в глаза своему кошмару: — У меня правда хорошая кожа? Сайлар выдержал удар. Его лицо смягчилось в грустной улыбке. — Правда, Клэр. Правда.