Инерция поломки

Клэр встала и подошла к шкафчику у холодильника. — Мне надо выпить. Питер, я знаю, что почти не пью. Но это не тот случай. Кажется, я видела у тебя виски, когда искала хлопья. — Вторая полка, Клэр. За кофе, — тихо отозвался Питер. Она достала бутылку, откупорила её и сделала глоток прямо из горлышка. Огонь пробежал по горлу, заставляя её наконец выдохнуть. — Рассказывай, Питер. Как он оказался у тебя в голове? Питер посмотрел на свои ладони. — Когда Мэтт Паркман замуровал его в собственном разуме, Сайлар остался там один. На три года, Клэр. В пустом Нью-Йорке. Без единого звука, кроме собственных мыслей. А потом туда попал я. Мы провели там еще три года. Вместе. Пытались найти выход из тюрьмы, которую он сам себе построил. Кирпич за кирпичом. В реальности прошли часы, но для нас это была вечность. Клэр посмотрела на Сайлара. Шесть лет изоляции. Три из них — с Питером Петрелли в качестве единственного собеседника. — Значит, три года одиночки и три года терапии от Питера? — она усмехнулась. — И что, теперь ты «здоров»? — Никто не бывает полностью здоров, Клэр, — голос Сайлара стал тихим. — Три года тишины научили меня тому, что самый страшный звук — это голос человека, которого ты убил, звучащий в твоей собственной голове. Питер верит в искупление. Я — нет. Но за те годы, что он был со мной... он просто научил меня, что можно не быть зверем. Хотя бы ради того, чтобы он перестал читать мне нотации. Клэр сделала еще глоток и передала бутылку Питеру. — Пей, дядя Питер. Тебе нужнее. Питер взял виски, но не отпил. Он смотрел на Клэр с тревогой. — Мир изменился, Клэр. Салливан раскрыл нас. Скрываться больше нет смысла. — Я знаю, — Клэр прислонилась к шкафу, глядя в окно на занимающийся рассвет. — Я ведь уже сделала это. Я прыгнула с колеса обозрения перед всеми камерами. Я больше не хочу прятаться. Сайлар издал сухой, короткий смешок. — Глупо, смело и абсолютно в стиле Петрелли. Ты открыла ящик Пандоры, Клэр. Теперь они знают, что нас нельзя убить. А люди боятся того, чего не могут уничтожить. — Пусть боятся, — отрезала она. — Но если ты хотя бы раз посмотришь на чью-то голову «не так», Сайлар... я найду способ тебя закончить. Сайлар склонил голову в знак согласия. В этой тесной кухне, среди запаха разлитого виски и страха, рождался самый странный и опасный союз в истории человечества.