Асфодели в твоих руках

      На все праздники Дафна осталась в доме родителей. В это время не было смысла оставаться в одиночестве, в собственной квартире. Особенно когда сестра болела. И особенно когда на сердце творился полный беспорядок. Она только что пришла домой и, не снимая верхнюю одежду, пришла в комнату Тори. Та сидела на кровати и читала книгу. Всё ещё с уставшими глазами и осунувшимся лицом. Но сегодня на щеках, по крайней мере, появился румянец.       — Я ненавижу себя, — с этими словами Дафна сняла с себя мантию и села на кровать.       Тори удивлённо моргнула и закрыла книгу.       — Не совсем то, что я ожидала услышать в канун Нового Года. Что случилось?       — В старом году все стараются оставить что-то старое. Я оставляю надежду на будущее без одиночества. Мы расстались.       — Почему? — Астория принялась поправлять подушку, чтобы лечь. Видимо, долго сидеть давалось тяжело. Дафна помогла.       — Я не люблю его и не думаю, что когда-то смогу. А я ему очень нравлюсь, и давать надежду было бы несправедливо, — с досадой сказала Дафна. Вспомнила, каким понимающим он был, когда они обсуждали хотят ли строить отношения. Она посмотрела на сестру. От взгляда на её исхудавшее лицо у Дафны всё больно сжималось внутри. Только вчера вечером она впервые смогла нормально поесть. — Прости, что ворвалась к тебе с этим… Ты болеешь, а я…       — Глупости, — фыркнула Тори. — Я всю жизнь болею и не хочу думать о проклятье, когда можно думать о чём-то другом.       — Как ты себя чувствуешь?       Она посмотрела на Дафну, как родитель, отчитывающий ребёнка.       — Значительно лучше. И праздновать буду с вами. Думаю, как буду ругать Блейза, когда увижу. Ненавижу, когда вы отменяете планы из-за меня.       Что-то в её весёлой интонации выдавало наигранность. Дафна прекрасно чувствовала, когда сестра что-то скрывала от неё. Она забеспокоилась ещё когда Тори никак не отреагировала на то, что зелье не подействовало. Слишком уж она надеялась на него. Дафна знала, что ей не всё равно. И по каким-то причинам она скрывала эмоции и от неё, и от родителей.       — Он не мог открыть бар без тебя. А как ты чувствуешь себя из-за лекарства?       — Нормально, — немного резко ответила она. — Дафна, так происходит каждый раз. Если я буду всегда расстраиваться, то у меня никаких нервов не останется. Я не жду внезапного чуда.       Ложь. Ложь. Ложь. Почему?       — Тори…       — Меня волнуешь ты, — перебила её Тори. — Что ты чувствуешь после расставания? И почему ненавидишь себя?       Дафна вздохнула. А вот и упрямство родителей, которое Тори использовала в неподходящих ситуациях.       — Впервые за долгое время я встречаю не тролля, а парня, которому нравлюсь, и ничего не чувствую! А он и в постели хорош. Плюсы по всем параметрам. Почему так? Я думала, у меня получится разбудить симпатию… Раньше получалось.       «Чувства к Блейзу стали сильнее», — твердил назойливый внутренний голос. И ничего больше симпатии.       — Значит, это всего-навсего не твой человек.       — А где мой? Я либо безответно влюблена, либо натыкаюсь на какое-то недоразумение. Теперь добавилась новая категория. Почему я такая невезучая? У меня и отношений серьёзных не было по этим причинам. А что, если из-за неопытности я упущу своего человека? Вдруг у меня не получится построить отношения и с ним?       — Я уверена, что твой человек будет знать и понимать тебя, и вы ничего не упустите.       Дафна неверяще посмотрела на Тори и упала спиной на кровать.       — Мне нужен кто-то, на кого я смогу положиться… Он бы принимал мои амбиции и желание строить карьеру и поддерживал бы меня. Любил… Не думал бы, что я в компании папы только потому что он мой папа и что мне всё легко даётся, — она сжала руки в кулаки от неприятных воспоминаний. — Хочу любить его. И не бояться быть собой.       — Может быть, он совсем рядом? — загадочно спросила Тори. — Ты найдёшь его, Дафна. Ты умная, красивая, уверенная в себе, целеустремлённая. Если не найдётся мужчины, который оценит тебя, то это в очередной раз подтвердит, что они дураки.       В ответ она мрачно посмеялась. Только на дураков её и тянуло. Почти. Последний опыт не был плохим, и Блейз не был дураком. Просто неудачное стечение обстоятельств. Дафна тяжело вздохнула. На душе было гадко. Сердечные дела вымотали её, а скрытность Тори заставила переживать. Почувствовав слабую боль, Дафна раздражённо поморщилась. Спиной она придавила волосы, которые теперь тянули кожу головы. Пришлось приподняться, чтобы убрать их в сторону.       — Я бы хотела хорошо знать человека перед тем, как начать встречаться с ним, — сказала Дафна, не видя, что у Тори от этих слов задёргался глаз. — Помнишь, Ноа, с которым я встречалась в прошлом году? Или тот, с кем я сошлась на восьмом курсе? Первый сказал не притворяться, что я разбираюсь в бизнесе, а второй хотел залезть мне под юбку.       — Они не заслуживают того, чтобы ты думала о них. Тебе надо думать прежде всего о себе.       Тори была права. Со всеми мыслями, бродившими в её голове сутки напролёт, Дафна стала забывать о себе. Если она не была занята работой, то думала о Блейзе, своих чувствах и хаосе, который творился в её сердце. Среди этого не было места отдыху, что не могло хорошо влиять на неё. Вдруг она почувствовала невероятную злость. Да кто они такие, чтобы забирать её благополучие и отвлекать от самой себя?       — Никаких парней в новом году, — она резко встала с кровати и решительно посмотрела на Тори, которая удивлённо замерла. — И я хочу отстричь волосы. Раздражают.       Она крайне редко совершала спонтанные поступки. Почти никогда. Всё обдумывала, иногда даже слишком. Мама говорила, что она не давала себе выдохнуть. Сегодня думать совершенно не хотелось, и поэтому Дафна ухватилась за первую безумную идею.       — Последний раз ты говорила эти же слова на восьмом курсе, после того как бросила Недоразумение номер ноль. А потом плакала, потому что тебе не понравился результат.       — Почему «номер ноль»?       — Потому что он не заслуживает первого номера даже в списке недоразумений, — фыркнула Тори.       — Когда я просила подстричь каре в прошлый раз, я всё ещё была подростком. Сейчас моё лицо выглядит по-другому. И плакала я тогда ещё и из-за того, что я узнала, что меня обманул первый парень. Хотя, в основном, было виновато каре. Но сейчас я хочу его. Поможешь?       — Магия и волосы — не моё, ты знаешь. Но я могу попробовать обычными ножницами.       Дафна кивнула и подошла к комоду, на который указала Тори. Внутри ящика лежали альбомы для эскизов, разноцветные обрезки тканей, альбом с колдографиями и коробка конфет. Дафна коварно улыбнулась и, пока сестра не видела, стащила одну.       — Они точно достаточно острые? — она с сомнением посмотрела хоть и на очень красивые, но старые ножницы. Ручки были сделаны в виде узорчатых цветов, а на лезвиях выгравировали стебли и листья.       — Это мои лучшие ножницы, — гордо сказала Тори. Дафна принесла их, и она довольно улыбнулась. — Я купила их в магловском магазине, где продавались разные старинные вещи. Ну что, ты готова?       Дафна уверенно кивнула. Сейчас или никогда. Астория выбралась из-под одеяла и встала с кровати, но вдруг пошатнулась и прикрыла глаза.       — Всё нормально, — тут же сказала она, не дав сестре кинуться к ней. — Это не приступ. Сейчас пройдёт.       Из-за проклятья её тело было слабым. С трудом давались физические нагрузки, легко появлялись синяки. В детстве она не часто участвовала в активных играх с другими детьми, потому что быстро уставала. Не хотела, чтобы это заметили. Помимо этого, оказалось, что проклятье усугубляет действие тёмной магии. Непростительные заклинания не зря назывались так. От тех, что не убивали, было тяжело отойти. Побочные эффекты оставались ещё какое-то время, но проходили, если были перенесены однократно. Тори хватило одного раза, чтобы испытывать побочные эффекты всю жизнь. И это меньшее, чем пришлось расплатиться.       Пусть Дафна понимала, что сестре не стало плохо, и уже в следующий миг она вполне бодро взялась за ножницы, внутри осталось противное чувство злости. Она ненавидела, когда сестре делали больно. Но также она знала, что Тори не хотела заострять внимание на свой недуг, поэтому промолчала.       Спустя долгие разбирательства в том, как правильно стричь волосы, и попытки сделать что-то вменяемое, сёстры стояли перед зеркалом и смотрели на отражение Дафны. Она — с сомнением, Тори — с восторгом.       — Это гораздо лучше, чем тогда! — она довольно осматривала свою работу. — Надо было тебе просить меня, а не цирюльника в Хогсмиде.       — Я не уверена… — хмуро сказала Дафна. — Ты никогда не скажешь, если я выгляжу плохо. Надо спросить у папы.       — Как будто он когда-нибудь скажет, что мы выглядим плохо!       — Нет, но он никогда не умел нам врать.       Сёстры хитро переглянулись и отправились на поиски жертвы. Родители отдыхали в своей комнате. Мама сидела у окна, позируя, а папа держал в руках альбом и рисовал её. За годы в их доме накопилось огромное количество рисунков, на которых была изображена мама.       — Дафна, твои волосы! Очень хорошо получилось, — приятно удивившись, сказала Элизабет.       — Папа, а что ты думаешь? — Дафна нетерпеливо смотрела на отца. Элизабет усмехнулась, разгадав её замысел.       — Мне нравится, — одобрительно улыбнулся он.       Дафну ответ устроил, и она довольно потрогала новую стрижку.       — Что вызвало такие резкие изменения? — с любопытством спросила мама.       — О, мы обсуждали мужчин, — ответила Тори, сев рядом с папой.       — Каких мужчин? — нахмурился он, внимательно посмотрев сначала на младшую, потом на старшую дочь. Возможно, искал следы слёз.       — Абстрактных, папа, не волнуйся.       Вальтер не был уверен, что ему не стоило волноваться, но его жена выглядела спокойно, поэтому он кивнул.       — Лиззи, ты когда-нибудь делала подобное?       Элизабет задумчиво посмотрела в потолок и пожала плечами.       — Я предпочитала действовать иначе. Помнишь, когда я узнала, что твои родители задумали тебя женить, и подумала, что ты скрыл это от меня? — она посмотрела на дочек. — Оказалось, он и сам не знал.       — Ты забралась в мою квартиру в час ночи. Ваша мама в тот момент была пострашнее существ из Запретного леса.       Несмотря на то, что событие, о котором они говорили, звучало, как исключительно неприятное, рассказывали они о нём с улыбками.       — К рассвету это кольцо, — Элизабет подняла руку с обручальным кольцом. — было у меня на пальце.       Истории об их союзе Дафна и Астория всегда слушали с теплом и радостью. Они рассказывали об этом, как о личной победе. И, вероятно, так и было, потому что им пришлось побороться за любовь. Сейчас сёстры хоть и улыбались, но не от всего сердца. Каждая думала о том, наденут ли когда-нибудь на её палец обручальное кольцо или найти такую же любовь не получится. Астория не верила в это, Дафна сомневалась. Обе страшились неизвестного будущего.

***

      Первый день нового года начался совсем не так, как планировал Блейз. Он должен был убирать бар после первого дня работы и провожать проснувшихся клиентов, которые уснули бы по углам от бурного празднования. Открытие бара в новогоднюю ночь было бы знаменательным событием. Но бар был пуст и вчера, и сегодня. Жизнь не могла следовать плану беспрекословно. К Тори вернулись приступы, и первые дни она была не в состоянии встать с кровати, не то, что праздновать. А смысла в открытии бара без неё не было. Блейз не хотел, чтобы она пропустила этот важный день. Было бы слишком больно не видеть её в толпе друзей. Как и Дафну, которая, конечно, не была в настроении на веселье. А без Дафны смысла не было вообще ни в чём.       Вот и находился Блейз в баре один, ещё раз проверяя, всё ли готово к открытию. Хотя знал, что готово. Если быть честным, то и с Асторией и Дафной он не очень хотел открывать бар. В этом было виновато его настроение и новый парень Дафны. Конечно, он ревновал. И как бы Блейз не пытался успокоить свои эмоции, не мог ничего не чувствовать, когда слышал о нём. Он хотел, чтобы она была счастлива, но ему было тяжело от мысли, что это будет не с ним. Почему, во имя Мерлина, он подружился с девушкой, в которую влюблён? Будь она на расстоянии, чувства забылись бы. Но нет, Блейз бы этого не хотел. Она была дорога ему, и никто не смог бы заменить её.       Он устало опустил голову на барную стойку, не зная, как перестать мучить себя. Спасла его темнокожая девушка, которая заглянула внутрь бара. Она улыбнулась, когда нашла его взглядом, и подняла вверх папку, которую держала в руках. Блейз знал, что она принесла. Он выпрямился и удивлённо воскликнул:       — Эстель! Я не ожидал, что ты придёшь так скоро.       — Стараюсь выполнять обещания как можно скорее, — гордо сказала она и подошла к барной стойке, протянув ему папку. — Вот. Лучшее предложение, на которое я смогла договориться.       Блейз достал пергамент и прочитал написанное. Глаза удивлённо округлились. Её отец владел компанией по производству очень хорошего огневиски, и Эстель попросила его снизить цену для бара. Блейз не ожидал, что у неё получится снизить её настолько.       — Это гораздо ниже рыночной стоимости! Как тебе удалось?       — Папа очень рад, что я выхожу замуж.       — Что ж, спасибо.       Эстель покачала головой.       — Никаких «спасибо». Это была моя благодарность. Без тебя я бы не планировала сейчас свадьбу.       — Глупости, — отмахнулся Блейз. — Вы бы сошлись рано или поздно и без моей помощи.       История его отношений с Эстель не была похожа на истории других. Она училась во Франции, так что до переезда её семьи в Англию они не были знакомы. Встретились на одной из вечеринок его матери и начали общаться. У них нашлось кое-что общее — оба были безответно влюблены в других людей. А одиночество, как известно, сближало. Долгие разговоры по ночам и излитые друг другу души свели вместе. За месяцы отношений они так и не влюбились, но дорожили друг другом по-своему, и этого обоим было достаточно до определённого момента. Когда тот, к кому Эстель испытывала чувства, приехал в Англию, они поняли, что пора расстаться. Однажды Блейз заметил, что её чувства были не такими уж безответными, и предложил устроить им свидание. Эстель не поверила, но согласилась. Бедный парень совершенно не понял, почему новоиспечённый бывший девушки, которая ему нравилась, предлагал позвать её на свидание. Но всё получилось.       — Вот приглашение на свадьбу в августе, — Эстель положила на стойку красивый белый конверт. — В Нормандии. Ты и плюс один. И им должна быть Дафна.       Блейз поспешно взял тряпку и стал протирать чистую барную стойку. Без магии и чересчур тщательно. Эстель скрестила руки на груди.       — Почему Дафна? — спросил он.       — Потому что я не слепая. Ты лучше меня знаешь причину, — не впечатлённая его притворством, сказала Эстель. — Так что до августа ты должен признаться ей.       — Не могу, — Блейз помрачнел. — Она только что начала встречаться кое с кем.       — Мы тоже встречались. Напомнить что и к кому мы чувствовали всё то время?       Он отложил тряпку и тяжело вздохнул. Да, совершенно логично — признаться, если ты любишь человека. Звучало очень просто, и сам он так и советовал другим. Но у них на кону не стояла дружба длиной в пять лет и человек, из-за которого он был готов страдать от безответной любви, только бы она оставалась в его жизни. Она была важна для него не только романтически, она просто была важна. Блейз не представлял, как всё изменится, если он расскажет о своих чувствах, и боялся.       — Знаю, но я всё равно не могу вот так признаться. Ты и Габриэль не были друзьями. А Дафна — моя лучшая подруга, и я не могу потерять её дружбу.       — А если не потеряешь?       — А если потеряю? Нет, я точно не признаюсь, хотя бы пока она в отношениях. Вдруг он её судьба? Я только заставлю её чувствовать себя неудобно.       — Значит, ты согласен страдать?       — Если она счастлива, то да.       Эстель тяжело вздохнула.       — Я не буду переубеждать тебя сейчас, но придёшь на свадьбу без неё, посажу тебя за детский стол.       Блейз проворчал что-то в ответ и замер с тряпкой в руках. Потому что в бар вошла Дафна. Она подстриглась. Длинные прямые волосы стали каре, и это выглядело поистине прекрасно. Блейз снова попал в ловушку по имени «Дафна Гринграсс, самая ослепительная женщина на свете». Он представил как новая причёска смотрелась бы с её любимой бордовой помадой и почувствовал жар в теле. Представил, как размазал бы помаду и… Блейз мысленно выругался. Мерлин, он должен остановиться. Что бы подумала Дафна, если бы узнала, что её лучший друг думает о ней, как пубертатный подросток?       — Я, пожалуй, пойду, — сказала Эстель, поспешно надевая мантию. — Дафна, я выхожу замуж! Принесла Блейзу приглашение. Было бы здорово увидеть его с хорошей девушкой.       Пока Дафна поражённо смотрела на девушку, она выбежала за дверь.       — Тебе очень идёт, — вместо приветствия сказал Блейз. — Ты не говорила, что хотела подстричься.       — Это было довольно спонтанное решение, — хмыкнула Дафна. — Но спасибо. Я не знала, хорошая ли это идея.       — Плохие к тебе не приходят, — уверенно сказал Блейз, отчего она нервно посмеялась. Он внимательно присмотрелся к ней и заметил сильно уставший взгляд. Так дело не пойдёт. — Садись, я сейчас подойду.       Дафна сняла тёплую мантию, повесила её на стойку для одежды и поплелась к одному из мягких диванчиков. Она давно не чувствовала себя такой измотанной. Даже работа допоздна не влияла на неё так. Поэтому первый день в году она решила провести с тем, кто умел прогонять её усталость. Пусть в последнее время он и был источником её душевных мук. Это не меняло того, что Блейз был её лучшим другом. Она надеялась, что его не сильно расстроила новость о свадьбе Эстель. Наверняка увидеть приглашение было непросто.       — Как она? — вывел её из мыслей вопрос. Дафна тяжело вздохнула.       — Восстанавливается. Вчера мы даже отпраздновали Новый Год, так что скоро Тори будет в порядке. Физически, по крайней мере.       — Что ты имеешь в виду?       — Во-первых, ей очень не понравилось, что ты отложил открытие.       — Но я не мог провести его без неё! Она поддерживала меня, рисовала дизайны…       — Я понимаю, но ты ведь знаешь её. Во-вторых, она делает вид, что всё в порядке, но я знаю, что её сердце разбивается каждый раз, когда зелья мистера Томпсона не оказывают желаемого эффекта. Я не хочу, чтобы она закрылась. Она думает, что защищает нас, но так только ранит себя, — расстроенно говорила Дафна. Младшая сестра была её слабым местом. Её боль и слёзы делали больно ей. А чтобы защитить Асторию, она была готова на всё. Дафна скрывала это, но мысль о её смерти приводила в ужас. Она панически боялась. Не так, как обычно боятся, когда думают о том, что близкие люди когда-то умрут. Для Дафны не было «когда-то», для неё это уже было. Почти. И ни Астория, ни Дафна так и не смогли оправиться полностью. Наверняка, их родители тоже, но они притворялись ради блага дочерей. — Это так несправедливо, что Тори столько тащит на себе… Несправедливо, что она терпит боль, которая никогда не прекратится, что пытается уберечь нас, хотя это должны делать мы. Мало того, что проклятие невозможно излечить, так ещё и невозможно создать лекарство, которое бы облегчило её состояние! Почему она должна жить короткую жизнь, страдая при этом? Почему помимо этого она ещё и терпит последствия того, что те твари…       Она запнулась и закрыла глаза, не в силах продолжить. Иногда эти мысли съедали её, и Астория, конечно, понимала это. Поэтому и старалась делать вид, будто ей не больно. А Дафна хотела совсем не этого.       — Это несправедливо, — согласился Блейз, который слишком хорошо знал, почему она так трепетно относилась к сестре. Одна из причин, почему Дафна впустила его в свою жизнь. Он не только увидел её в самый страшный момент в её жизни, но и никому не рассказал. Ни о том, что увидел, ни о проклятье Астории. В первые дни она боялась, что он побежит рассказывать всем. В школе Блейз казался легкомысленным и ненадёжным. Но это оказалось лишь образом. Даже его мама узнала о том, что произошло, только когда их родители рассказали ей. Далеко не каждый смог бы хранить тайну. Дафна ценила это.       И он стал первым человеком помимо родителей, с которым она смогла откровенно поговорить о сестре. Блейз знал её так, как никакой другой парень. Дафна упёрлась локтями в колени и опустила голову. Может, поэтому он первый, к кому она испытывала такие чувства? Она нахмурилась и напомнила себе — никаких мужчин в ближайшее время. Даже мыслей о них в её голове не будет.       Дафна не заметила, как подошёл Блейз. От внутренних мук её разбудил звук посуды. На столике перед ней стояли две кружки с горячим напитком, а в воздухе витал любимый сладкий аромат.       — Горячий шоколад — что-то очень необычное для бара, — Дафна искренне улыбнулась, подняв голову. Она ещё не сделала ни глотка, но уже чувствовала тепло, разливающееся внутри. Оттого, что он хранил её любимый напиток у себя в баре.       — Он поможет тебе почувствовать себя лучше, — Блейз сел рядом. — Пей.       — Спасибо, — тихо сказала она. Горячий шоколад был первым выбором напитка, когда становилось грустно. Пугающее количество людей выбрало бы алкоголь, Дафна — шоколад. И Блейз быстро понял это в начале их знакомства, хотя она не говорила ему об этом. — Как ты вообще понял, какой эффект он на меня оказывает?       Блейз взмахнул палочкой и заиграл джаз. Ещё одна её любимая вещь. Он вспоминал старые дни, когда только нашёл сестёр после войны. Тяжёлое, ужасно тяжёлое время. Но именно тогда он нашёл свой свет. Свет, который сейчас грустил. И это тоже несправедливо.       — Ты всегда пила его в больнице. Тогда. И потом, когда тебе было тяжело.       Дафна замерла на какое-то время, но вскоре кивнула.       — Я не слишком хорошо помню, что там было, — вздохнула она. — В детстве, когда нам было грустно, мама всегда готовила горячий шоколад. Сама, без эльфов. У неё редко появлялось время на готовку, поэтому эти воспоминания ещё ценнее.       — Она умеет готовить? — удивился Блейз.       — Только горячий шоколад. Остальные попытки заканчивались катастрофой, а эльфы молили её покинуть кухню, — Дафна прыснула от смеха. — А вот папа умеет.       — Серьёзно? Как он успел, пока застраивал пол магического Лондона?       — Он научился в юности, потому что хотел разозлить родителей, ведь не дело молодому наследнику пачкать руки.       — Очень похоже на него, — посмеялся Блейз.       Дафна улыбнулась. Он обладал невероятной способностью отвлекать её, когда это было необходимо. Это она поняла ещё когда они только встретились после войны.       — Расскажи мне что-нибудь, — сказала она и сделала первый глоток. После довольно прикрыла глаза, потому что именно этого не хватало, чтобы обрести немного душевного спокойствия. Блейз расслабился, увидев, что его возлюбленная вернула себе привычный настрой, и сам повеселел.       — То, что открытие отложилось, вообще-то, пошло на пользу. Среди знакомых мамы я нашёл музыкантов, которые сыграют в новую дату. Представляешь, как весело будет? Я не представляю. Мне кажется, что всё это сон и, на самом деле, никакого бара нет.       — Я подтверждаю, что всё по-настоящему, — мягко сказала Дафна. Ей нравилось слушать Блейза и видеть его довольным. Он долго не мог найти себе дело по душе. Так что когда в его голове загорелась внезапная идея, она и Тори сразу поддержали её.       — Ты можешь пригласить своего парня.       Улыбка пропала с её лица, и Блейз растерялся, предчувствуя неладное. Он-то думал, что его слова ещё больше поднимут ей настроение.       — А у меня больше нет парня.       — Что? Почему? Он обидел тебя?       — Нет, — Дафна покачала головой. — Мы и не встречались толком, только пробовали. Решили, что не стоит продолжать. Оказалось, что я не могу обманывать себя. Не могу быть с кем-то, к кому я не испытываю чувств.       Блейз почти обрадовался. Подумал, может, Эстель права и стоит признаться? Но Дафна не выглядела готовой для признаний.       — Оу. Но почему ты выглядишь такой грустной, если не любила его?       — Я такая неудачливая, что порой мне кажется, я никогда не найду пару. Когда любят меня, не люблю я. Когда люблю я, не любят меня. И это в лучшем случае. Есть ещё те, кто обманывает меня, или считает глупой. Я устала от этого. Отношений стало слишком много в моей голове. Пора сделать перерыв, так что в ближайшее я не думаю о парнях вообще. Может, если я перестану думать, оно придёт?       Блейз ревновал, но меньше всего он хотел, чтобы Дафна так страдала. Она выглядела по-настоящему уставшей. Нет, видеть её в таком эмоциональном беспорядке ему не нравилось. И если он усложнит всё своим призванием, то рискует сделать ей хуже. Нежелательная влюблённость лучшего друга только сильнее запутает её. Блейз хотел, чтобы в её жизни было меньше сложностей.       Он положил ладонь на её плечо и утешающе погладил. По коже Дафны пробежали мурашки. Она грустно улыбнулась. Как это возможно, что своим действием он делал одновременно лучше и хуже? Но «лучше» всё же было больше… Так странно, что она находила поддержку в любовных проблемах именно в том, кто являлся их источником.       — Ты найдёшь свою любовь, — уверенно сказал он и вдруг усмехнулся. — Если ты не найдёшь, то на что должен надеяться такой, как я?       Дафна закатила глаза и шутливо толкнула его плечом.       — Дурак.       Блейз поднял кружку с шоколадом и кивнул на её чашку. Дафна поняла намёк и взяла её.       — Пусть в новом году ты найдёшь свою любовь и будешь счастлива. Я уверен, что так и будет, — он улыбнулся, смотря в её глаза цвета льда. Несмотря на это, самые тёплые глаза на свете. — Я очень хочу, чтобы ты была счастлива.       Они чокнулись кружками, и, возможно, этот миг сотворил какое-то волшебство, благодаря которому слова Блейза воплотятся в жизнь. Дафна посмеялась, почувствовав внезапную лёгкость. О, как же она любила его. Сейчас это чувство не напоминало о безответной любви. Сейчас оно дарило комфорт, которого ей не хватало.       — Я желаю тебе того же, — она положила ладонь на его руку. Несмотря на то, что она поняла, что Блейз не собирался дарить Эстель подарок, червячок сомнения копошился внутри. У него могли остаться чувства. А Дафна знала как это, когда они не взаимны. — И я рядом, если захочешь поговорить. Тебе сейчас тоже непросто.       — Мне? Почему?       — Эстель, свадьба… Мне казалось, твои чувства ещё не прошли.       Блейз неожиданно весело рассмеялся.       — Открою секрет. Мы начали встречаться, потому что оба не могли получить тех, с кем действительно хотели быть. Расстались по этой же причине. Но она сейчас с ним, и я рад за них.       — А ты?       — А я боюсь всё испортить, — он вздохнул. Дафна могла начать ревновать, но в тот момент ощутила только сочувствие. Даже абстрактно она не рассказывала Блейзу об этих её переживаниях, боясь раскрыть себя, а он испытывал то же. О любовных делах они говорили редко. Никогда так, как сейчас.       — Я понимаю тебя.       Они коснулись друг друга плечами, и Дафна опёрлась на него. Блейз посмотрел на неё краем глаза. Она выглядела спокойной. И ему тоже было спокойно. После этого разговора проблемы отошли на задний план. Его больше не мучила ревность, и чувства к Дафне не волновали сердце в плохом смысле. Хотелось, чтобы она была счастлива. Всё. С остальным он справится.       Вдруг за дверью раздался странный звук. Они одновременно повернули головы в ту сторону. Звук повторился, и Блейз с восторгом хлопнул в ладоши.       — Это кот!       Действительно, кто-то настойчиво мяукал. Дафна усмехнулась, наблюдая за тем, как Блейз мгновенно оставил её и горячий шоколад и побежал открывать дверь. Он обожал котов и мечтал о собственном. Об этом он прожужжал ей все уши. Первый факт, который она узнала о его любви — коты. Второй — выпечка.       — Дафна, посмотри на него! — умилённо крикнул Блейз, занося внутрь рыжего котёнка. — Мерлин, что он делает на улице зимой? Смотри, смотри, смотри.       Дафна посмотрела на кота, который висел в вытянутых руках Блейза. Что-то подсказывало, что в этой голове не было ни грамма здравых мыслей. Зелёные глаза смотрели на неё бездумно. Он мяукнул, и Блейз обнял котёнка.       — Ты такой хороший… Как ты оказался в моём баре? Дафна, мы не можем оставить его на улице.       — Что ж, ты всегда хотел завести кота, — сказала она, закинув ногу на ногу. Котёнок уже бегал по дивану.       — Конечно, а его привела ко мне сама судьба, значит, я не могу бросить его, — он выглядел невероятно довольным, и Дафна посмеялась. Её щёки покраснели. Улыбка красила его. — Но есть проблема… Я не могу взять его домой, а своё место я только ищу. Мамина сова его съест.       — Оставь его в баре?       Блейз схватился за сердце, неверяще округлив глаза.       — Одного? В огромном пустом баре? А что делать, когда бар откроется? Нет, это плохая идея, — Блейз вдруг стал похожим на нашкодившего котёнка. — Может, ты возьмёшь его на время?       — Блейз! У меня никогда не было котов. Я понятия не имею, что ему нужно.       — Я всё куплю. И еду тоже. Тебе не придётся тратиться.       Дафна закатила глаза.       — Деньги — последнее, о чём я думаю. Я не знаю, как проводить с ним время, ухаживать. И я постоянно занята. Я просто не могу его взять.       Пока они спорили, котёнок забрался на диван Дафны и, по-хозяйски сев к ней на колени, начал оглушительно мурчать.       — Видишь, ты ему понравилась, — Блейза улыбнулся. — Пожалуйста, я не могу попросить кого-то другого. Я сделаю всё, что ты хочешь!       Нет, она совершенно точно не могла взять в дом кота. У неё было много работы. Ей нужна постоянная концентрация, а кот — это настоящий хаос. Дафна не представляла спокойную жизнь с котом в доме. Конечно, они ей нравились, но не так, чтобы без раздумий приютить одного. Точно не сейчас, когда у неё столько забот. И как бы она не любила Блейза… Как бы умоляюще он не смотрел на неё, она не могла…       Мерлин, и откуда он научился смотреть так? Более того, к паре карих глаз присоединились зелёные кошачьи. Они смотрели на неё одинаково, а последний ещё и мурчал при этом. Дафна должна была признать, что выглядят они мило. И похоже.       — Хорошо! — сдалась она. — Я возьму его.       И не было в этот момент человека счастливее, чем Блейз. Дафна не смогла побороть улыбку от взгляда на него. Может, иногда стоит нарушить свою привычную жизнь? Особенно, если причина тому — кот и дорогой её сердцу парень.