Асфодели в твоих руках

      Ради первого рождественского приёма в сезоне Гринграссы постарались на славу. Огромная пушистая ёлка украшала главный зал, а вокруг её веток кружили заколдованные звёзды и игрушечные птицы. Парящие в воздухе свечи освещали пространство так, что погружали в приятный полумрак. Играла музыка и, конечно, тут и там можно было услышать звуки колокольчиков. О еде и говорить не стоило. Она была шикарна.       Драко наблюдал за всем этим и мрачно думал о том, что кому-то повезло. Завидовал. Эта семья — одна из немногих среди Двадцати Восьми, которым удалось вернуться к былому величию. Никто не знал, какую сторону они предпочитали во время войны, поэтому и обвинить ни в чём не могли. На время войн они стали невидимыми, а Дафна и её сестра покинули Хогвартс во вторую половину того ужасного года. Его однокурсница всегда была более остальных аккуратна в высказываниях и проявлении чувств, а сестру он почти не знал. Но они, очевидно, если и разделяли его идеи, то не фанатично, скрытно. Умно.       Пригласили Драко только потому что они устраивали приём совместно с другой семьёй, и там у его матери были друзья. Иначе Гринграссы не стали бы связываться с Малфоями. После Первой магической войны, когда умер прежний глава семейства, они отдалились от участия в политике, хотя до этого занимали в ней важное место… Те, кто «поступили глупо, отдавая власть», в итоге выиграли. Мистер Гринграсс вовремя поставил всё на бизнес. Эпоха сменилась, и пока консервативные чистокровные не хотели выбираться из своей раковины, Гринграссы налаживали связи с другими успешными людьми вне зависимости от их крови. Драко понимал, почему не стоило отказывать в приглашении такой семье. Появиться у них на приёме значило заработать очки уважения. Показать, что ты подстроился под новый мир.       Конечно, его заботило мнение остальных. Всю жизнь он рос в восхищении и также, как родители, не привык чувствовать отвращение по отношению к себе. Только вот если родители думали, что что-то можно исправить, то он так не считал и выходил в свет крайне редко, только чтобы побывать в обществе, которое готово его терпеть и не презирало. Так Драко и закрывал потребность в общении. Но чаще всего он прятался где-нибудь в пустых коридорах или вообще не приходил. Этот приём — первый, на котором он появился с начала лета.       Он не знал как чувствовать себя среди такого количества счастливых людей. Многие выглядели привычно сдержанно, но вот Гринграссы и их близкие друзья искренне радовались декабрю. Многих Драко никогда не видел в лицо. Дафна общалась с незнакомой ему женщиной. Мистер и миссис Гринграсс наслаждались обществом друг друга. Он и его мать уже сказали им слова благодарности и теперь старались влиться в торжество. Но миссис Малфой определённо не испытывала большого желания знакомиться с друзьями Гринграссов. Многие из них не были знатными или хотя бы чистокровными.       Драко ходил по залу и скучающе смотрел на светящиеся гирлянды, как вдруг услышал занятную беседу. Три девушки неподалёку смотрели на стоящего перед ними молодого человека. Драко знал его и догадывался о том, что происходило. Из девушек он знал лишь одну — Асторию, младшую сестру Дафны. Она смотрела на молодого человека с вежливой, но неискренней улыбкой.       — Я уже сказала, что не приму ваших ухаживаний, — сказала подруга Астории. — Юные леди сейчас заинтересованы в том, чтобы найти кого-то равного им, так что советую вам прежде всего сделать из себя достойного человека вместо того, чтобы впустую тратить состояние родителей. Оно ведь не бесконечно.       После этого три подруги направились прочь. Они не смеялись, но озорливо переглядывались друг с другом. Когда Астория приветствовала гостей, она показалась Драко образцовой скромной леди, но хитрая улыбка дала понять, что всё не так просто.       Отвергнутый парень почему-то направился именно к нему. Драко мысленно выругался, понимая, что бежать некуда.       — Она недостаточно богата, чтобы так задирать нос, — недовольно сказал он.       — Но достаточно богата для вас? — усмехнулся Драко. Чьё-то состояние стремительно уменьшалось, а поиск богатой невесты не увенчался успехом. — И, судя по всему, у неё есть мозг, а это повод для гордости.       — Подождите, мистер Малфой, я ещё найду жену, а вот вам с этим придётся непросто.       — Я не ищу жену.       — Ваша мать считает иначе, — насмешливо сказал горе жених и отправился на охоту за шампанским.       Драко же стал искать взглядом мать. И нашёл. В компании с женщиной, у которой несомненно имелись дочери. Нарцисса улыбнулась ему, но Драко лишь отвёл взгляд в сторону и поспешил скрыться от её цепких глаз, пока она не решила их познакомить. Вот, значит, зачем его отправили сюда? И на что она надеялась? К нему совершенно точно не выстроится очередь из невест. Он этого и не хотел.       Уже через полчаса обстановка казалась невыносимой. Он не помнил, когда последний раз испытывал радость от звука рождественских колядок. Отмечать этот праздник, да и вообще радоваться, последние годы казалось неправильным. Это был первый его рождественский приём за пять лет с окончания войны. Слишком мало, чтобы оправиться, слишком много, чтобы оставаться на месте. А потому беззаботные разговоры и всеобщее веселье порядком утомили. Колокольчики звенели в висках, а цветные украшения раздражали. Он ненавидел эти звуки, место и людей. Порой Драко казалось, что не было того, что он не ненавидел. И винить в этом он мог лишь себя.       Драко вышел из людного зала, чтобы найти туалет или пустующий балкон. Как только он достаточно отдалился от шума, вздохнул с облегчением. И чуть не взвыл, когда услышал стук каблуков за поворотом. Он начал оглядываться, чтобы найти путь отступления, но замер, когда услышал отборную брань, произнесёную самым ангельским голосом.       — Да чтоб тебя… — из-за поворота вышла Астория, на чьём платье молочного цвета только что расползлось пятно от красного вина. Увидев, что не одна, она остановилась как вкопанная. Впрочем, длилось это всего секунду, и вот она стала совсем другим человеком, с вежливой улыбкой и прямой осанкой. — Добрый вечер, Драко.       Драко потребовалось усилие, чтобы подавить смешок. Она была поймана, но сейчас никто не подумал бы, что ещё секунду назад из её рта вылетали слова, не предназначенные для леди. Аристократичные манеры и самообладание вернулись сразу.       — Здравствуйте, Астория, — также вежливо сказал Драко и посмотрел на пятно на светлой ткани. — Кажется, для вас вечер не такой добрый? Вы звучали очень расстроено.       — Правда? — притворилась удивлённой Астория. — Я вовсе не хотела вызывать у вас волнения. Видите ли, пачкать платье не входило в мои планы, и это немного выбило из колеи.       Драко посмотрел ей в глаза, словно спрашивая, правда ли она собиралась притворяться. Оба знали, что он слышал её гневную тираду, и от того было только смешнее. Ему. Астория прекрасно скрывала свои чувства, но щёки её покраснели. Он достал волшебную палочку.       — Позвольте избавить вас от этой неприятности.       Но, к его неожиданности, она вскинула руки и сделала шаг назад.       — Даже не думайте! — воскликнула Астория, но поняла, что сказала это слишком резко и поправила себя: — Пожалуйста, не стоит. Я не сомневаюсь в ваших способностях, но эта ткань очень деликатная, и заклинание может удалить пятно не до конца. Тогда я не смогу его вывести. А платьем я дорожу.       — Не подумал бы, что девушка вашего положения станет так волноваться за платье.       Он понял, что сказал лишнее, когда голубые глаза слегка прищурились.       — По вашему мнению, это платье не стоит моих волнений?       — Ничто не стоит ваших волнений. И уж точно не это платье.       Астория задумчиво опустила взгляд на испачканное одеяние.       — Как жаль, что моё творение не вышло таким волнительным, как я того хотела.       Драко удивлённо застыл, почувствовав холодок на спине. Она сшила это платье, а он только что обидел её старания, желая сделать комплимент. Он растерянно хлопал глазами, не зная как выйти из ситуации. Кто-то разучился разговаривать с красивыми девушками. Стоп, откуда в этой мысли появилось слово «красивая»?       Его собеседница же хитро улыбнулась и прошла мимо.       — Дальше по коридору будет дверь в пустую гостиную. Я видела, что вы хотели убежать весь вечер. Ничего, я тоже часто убегаю, — Драко совершенно точно почувствовал, что у него загорелись уши. — Я понимаю, мы можем быть шумными. Мы ведь редко устраиваем такие пышные приёмы, и наша семья обожает Рождество, а мама даже слишком. Неудивительно, что вы устали.       Почему-то вся ненависть к этому вечеру испарилась. Слишком большое тепло Астория вкладывала в слова о семье. И то ли улыбка, то ли мягкий взгляд голубых взгляд заставили его обернуться ей вслед.       — Астория! — она обернулась. — Я ни в коем случае не имел в виду, что платье некрасивое. Прошу прощения, если это обидело вас. Я лишь хотел, чтобы вы не расстраивались.       В ответ Астория тихо посмеялась.       — Теперь не я одна испытываю неловкость из-за этой встречи. Не беспокойтесь, я знаю, что вы имели в виду.       И, сохранив лисью улыбку на лице, она продолжила свой путь, а Драко выдохнул. Он провёл ладонью по лицу и огляделся по сторонам. Свидетелями его эмоциям могли стать лишь портреты. Почему-то ноги больше не держали так же хорошо, как раньше. И почему-то казалось, что Астория на самом деле не испытывала неловкости. Странная леди.       Он покачал головой. Эта мимолётная встреча вызвала у него больше чувств, чем что-либо за эти пять лет. К добру ли?       На следующий день Драко завтракал с родителями. Он всё ещё жил в Мэноре, хотя ненавидел это место. Ночью не мог спать, а днём постоянно мерещились шорохи. Почему-то сил на то, чтобы переехать, не находилось. Как жалко — он застрял в кошмаре, но не мог из него выбраться.       Он не имел привычки слушать разговоры родителей за обедом, но сегодня прозвучала фамилия, которую он не мог оставить без внимания. Он продолжал мазать тост маслом и внимательно вникал в суть разговора.       — Эта мисс Гринграсс — очень своеобразная юная леди, — сказала Нарцисса, и Драко стал прислушиваться. Она рассказывала отцу о вчерашнем приёме. — Она любит маглов и общается с эльфами так, будто они волшебники. Миссис Нотт приглашает её на чай только чтобы посмотреть, какую новую странность она выкинет.       — Вот во что превращается наш мир… — со вздохом произнёс Люциус.       Драко хотел едко заметить, что «их» мир позволил превратить гостиную в место массового убийства, но промолчал. Мысли больше занимала девушка, на которую сетовала его мать. Почему-то их вчерашнюю встречу он постоянно прокручивал в голове.       — Жаль, что в семье родились только девочки. Если им передалось то, о чём ходили слухи, ещё одна фамилия будет потеряна.       Драко напрягся. Эти слова ему совсем не понравились. Что его мать имела в виду?       — Я бы сказал, она была потеряна тогда, когда Вальтер женился на дочери торговца.       — По крайней мере, они были богаты и чистокровны.       — И близко не так, как одна из моих кузин. А ведь их пытались свести…       Вот, значит, какой была Астория в глазах его родителей. Чудачкой. Подумать только, его это совсем не отталкивало. И это пугало. Он не станет искать с ней встреч. Им нет нужды видеться после такого короткого разговора.       — Драко, ты слушаешь? — отвлёк его от мыслей голос отца. — Ты общался с кем-то на балу?       — Нет.       — Я ведь сказал тебе налаживать связи… Тебе нужно вернуться в свет.       — Боюсь, свет не будет рад моему возвращению, — съязвил Драко и встал из-за стола, зная о чём зайдёт разговор. Напоследок посмотрел на мать. — И женская его часть тоже.       — Рождественские балы — замечательная возможность познакомиться с кем-то, — невозмутимо ответила она.       — Куда ты собрался? Драко, тебе надо что-то делать. Ты не можешь вечно сидеть взаперти и страдать!       Но Драко уже выходил из зала, не желая слушать. Что-то делать, восстанавливать имя, выполнять долг, продолжить род… Как много должен тот, кто ничего этого не хочет. Всё, что Драко хотел — избавиться от гнетущего чувства, которое преследовало его в этом доме. Стены, в которых он провёл счастливое детство, душили его. А будущего, за которое так переживали родители, Драко не видел.       В своей спальне он опустился на кровать и тяжело вздохнул. Очередная ночь без сна. Он решил не принимать зелье, за что поплатился. Сегодня видел изуродованного Поттера, в прошлый раз замученную Грейнджер, до этого змею, поедавшую учительницу. Иногда ели его самого. Драко знал, что бесконтрольный приём зелья сна без сновидений не проходит без последствий, но его это уже не заботило. Он схватил последний флакончик с тумбочки и быстро выпил его, с нетерпением ожидая темноты, в которую он провалится. Там было тихо и спокойно. Ничего.       А в тумбочке лежала другая склянка, надёжно спрятанная маскирующим заклинанием. В ней находился яд, который Драко сварил сам. Недаром в школе он был хорош в зельеварении.

***

      Утром после бала она всегда спала допоздна. Бесконечные разговоры и танцы изматывали её полностью, но они стоили того. Люди веселились и ждали праздники. Это была жизнь в самом лучшем её проявлении, и Астория отдавалась ей полностью.       Она села на постели и сонно потёрла лицо руками, тихо простонав что-то непонятное. Усталость ещё не покинула тело, но в остальном всё было в порядке, так что Астория зевнула и встала с кровати. Когда она вчера пришла в свою комнату, не могла уснуть, думая о неловком столкновении. И надо было Драко подслушать её именно в тот момент, когда она выражала гнев на свою же неуклюжесть? Он был, к её удивлению, мил и вежлив, без притворства. Его мать тоже была вежлива, но Астория видела, что это было лишь игрой. Нарциссе проделки её семьи не нравились. Драко же больше не был похож на карикатурную копию отца. В нём многое изменилось, и это Астория поняла за короткий разговор. А его последние слова были особенно учтивы. Ей было приятно. Совсем не то, что ожидаешь, вспоминая Драко из школы. Но и Гарри Поттер вступился за него не просто так. Астория не спешила судить Драко по школьным годам. Страх Тёмных Меток сильно ослабел. К тому же, вчера она увидела его не впервые с начала войны. Она знала, что он изменился.       После водных процедур Астория сменила шёлковую сорочку на домашнее платье и выглянула в окно. На лице появилась широкая улыбка. За ночь всё накрыло толстым слоем снега. Наконец-то! Схватив тёплую мантию, она выбежала в коридор и отправилась искать сестру. Её не было в спальне, и Астория побежала в кабинет. Там Дафна сидела за столом и писала что-то в пергаменте. Её волосы были собраны в пучок, а пальцы испачкались чернилами. Вообще, жила она в отдельной квартире в центре Лондона, но иногда оставалась в поместье. Порой и Астория ночевала у сестры.       — Дафна, пойдём на улицу!       — Я ещё не доделала… — она не успела закончить предложение, потому что перо вылетело у неё из рук. Дафна посмотрела на сестру, которая держала в руках волшебную палочку, а в следующую секунду уже и перо.       — Сегодня воскресенье, и выпал первый снег.       Дафна не могла спорить с такими аргументами, и оставила бумаги. Они никогда не пропускали первый снег. Дом наполнился смехом и радостью.       Когда они вернулись в дом, родители обедали. Они поспешили присоединиться. Носы и щёки раскраснелись, а руки всё ещё были холодными. Перед тем, как сесть за стол, Астория обняла родителей, ведь ещё не приветствовала их.       — Вы решили превратиться в снеговиков? — спросила Элизабет, почувствовав холодную кожу дочери. Дафна и Астория весело переглянулись, а она заботливо налила им горячий какао. — Выспалась, Тори?       Они научились не спрашивать о самочувствии и не бить тревогу, когда она спала дольше обычного. Могли заглянуть в комнату, но не сыпали вопросами и не ограждали от внешнего мира. Астория была самой обычной девушкой. За исключением одного неудобства… Но в дни, когда оно не беспокоило, вся семья предпочитала не вспоминать об этом.       — Думаю, позже прилягу ещё на полчаса, — она откусила сосиску и, не дожевав до конца, спросила: — Как прошёл бал?       По довольной улыбке мамы стало ясно, что он прошёл прекрасно.       — Я поговорил с тем, с кем нужно, и завтра мы подпишем договор, — не менее довольно сказал отец. — Спасибо твоей маме за то, что она заманила к нам его жену.       Астория усмехнулась. Её родители были той ещё парочкой: какие планы зрели в их головах, было известно лишь им. Но самое главное — они были верны друг другу несмотря ни на что. Идеальная пара, у которой родилась не идеальная дочь. Если бы Астория сказала это вслух, её бы отчитали так, как никогда в жизни…       — Папа, я почти сделала то, что ты просил, — сказала Дафна.       — Сегодня же выходной! Вальтер, она такой же трудоголик, как и ты.       — Я просил её сделать это в понедельник, а не сегодня.       — Я просто хотела освободить себе время для другого дела, — поспешила сказать Дафна, чтобы родители не переживали.       Вальтер вздохнул, но благодарно кивнул дочери.       — Ты молодец.       Астория обожала приёмы пищи с семьёй. В выходные ни у кого не было планов. Ей нравилось болтать с Дафной, обсуждая последние сплетни, общаться с родителями, которые, как всегда, казались ей самой чудесной парой. В такие моменты время замирало и не просачивалось сквозь пальцы как песок. А времени у неё было не так много.       После еды Астория ходила по комнате, заглядывая в окна, чтобы полюбоваться снегом. Но её внимание привлекла газета, лежавшая на комоде. Когда она подошла ближе, заметила секундную панику в глазах отца, и это заставило быстрее схватить бумагу. Астория сразу поняла, почему родители напряглись.       — Всё в порядке, — спокойно сказала она. — Уже год прошёл.       Это не первые слухи о его возможной помолвке. Сначала было больно даже слышать его имя, но время прошло, и почти все раны затянулись. Теперь ей было почти всё равно. А те раны, которые не зажили, не были связаны с его личной жизнью.       — Там что-то про него, да? — Дафна подскочила со стула и забрала газету. Ещё немного и бумага бы загорелась от того, каким гневным взглядом она смотрела на неё. Родители смотрели не менее грозно.       — Почему-то у вас это вызывает куда больше эмоций, — легко улыбнулась Астория, сев на подоконник. — Всё хорошо. Правда.       Родные успокоились. Или сделали вид. В любом случае, хорошее настроение Астории не испортилось, и они это поняли. Выпал снег, приближалось Рождество. Дафна говорила, что уже купила ей подарок, но Астория знала, что на самом деле она пока только думала. Выбор подарков всегда был для Дафны испытанием, но в итоге она дарила самые значимые и приятные вещи. А вот папа наверняка всё подготовил. Он вообще любил готовить всё заранее. Как-то в детстве Астория нашла спрятанные подарки на Рождество аж в ноябре. Мама любила дарить неожиданные вещи. Что-то, чего им хотелось, но они ещё не догадывались об этом. Разве в такое время и с такой семьёй могла Астория грустить?       Она слишком любила эту жизнь, чтобы тратить время на мысли о тех, кто этого не заслуживал.