Оптимус и Терренус Прайм

Сэм, придя в себя после нервного срыва и подбодрив себя, решил исследовать местность. Кристаллы были красивыми, и он чувствовал себя в безопасности благодаря их удачному расположению, но он не смог бы разобраться в ситуации, если бы не покинул это место. Как бы его новый мозг — Процессор? Системы? — ни умолял его спрятаться в безопасном месте. Сэмюэл Уитвики не из тех, кто прячется, как трус. Он мог бежать с криками, как трус, обычно убегая от того, кто пытался его убить, но он никогда не прятался. Территория храма была огромной и позволяла укрыться в самых неожиданных местах. Иногда он слышал характерный звук приближающегося меха и прятался, как того требовали его системы. Знакомый звук тяжёлых шагов по земле, тихое жужжание шестерёнок и поршней и стук металла о камень. В других случаях он выглядывал из-за какого-нибудь выступающего из земли камня, скалы, металлического предмета или любого другого сооружения, которое попадалось ему на пути, и следил за мехами, проходившими мимо него по дорожкам. К его досаде, он оказался меньше, чем думал. Он всё ещё был крупнее своего человеческого «я», но ненамного. В некоторых из этих роботов он едва доставал до бёдер. Впервые его заметили во время одного из его созерцательных сеансов. Нет, он не дулся, а просто сидел, скрестив руки на согнутых коленях. Это был второй цикл, третий? В тот момент было сложно сказать, потому что он постоянно чувствовал усталость, особенно когда ему приходилось через что-то перелезать, и несколько раз возвращался в свою хрустальную бухту, чтобы передохнуть и вздремнуть. Кроме того, время от времени он получал предупреждающие сигналы, когда перенапрягался и тратил больше энергии, чем следовало. Энергон ему подходил, но он расходовал его быстро. Он понятия не имел, как его боты так долго обходились без подзарядки, ведь скоро ему она понадобится. Когда он возвращался, чтобы ещё немного отдохнуть, он остановился, чтобы пропустить группу причудливых роботов. Одна из них была похожа на Арси, но была белой, с голубым шарфом на шее, на котором были руны, которые он не смог как следует разглядеть. Она шла в середине, но при этом и впереди. Остальные роботы явно окружали её. У остальных меха были такие же шарфы, все чёрные с белыми рунами. Сэму показалось, что шарф — это что-то вроде униформы. Теперь он заметил, что шарфы бывают разных цветов. Чаще всего встречались чёрные, затем шли зелёные и жёлтые разных оттенков, а в конце — красные и несколько фиолетовых. Однако светло-голубой цвет, в который была одета эта женщина, был первым в своём роде. Она говорила и держалась так, будто была важной персоной, и вокруг неё витала та высокомерная аура, которая свойственна богатым людям с высоким социальным статусом. Сэм с первого взгляда решил, что она ему не нравится, она сразу же вызвала у него неприязнь. Обычно он сначала давал людям шанс, даже если поначалу делал поспешные и необъективные выводы. Он всегда старался узнать человека получше, прежде чем решить, что они не поладят. Он нахмурился, его взгляд устремился вслед за белой женщиной, и тут раздался громкий голос: «Эй, это же ты, искрящийся! Подожди, не убегай!» И Сэм бросился бежать ещё до того, как его мозг успел обработать происходящее. Группа механиков в чёрных шарфах и тот, кто кричал вслед Сэму, погнались за ним, но он не мог разобрать, что они говорят, из-за громкого звона и сигналов тревоги в его шлеме. То, что он уловил, было ему непонятно. Это был не английский, и звук не был похож на то, что может произнести человек. Он бежал гораздо быстрее и ловчее, чем в человеческом обличье. Он свободно пробирался через заросли, спотыкаясь о случайные выступы на земле, которые не успевал обходить. Роботы всё ещё преследовали его, но они были намного крупнее и не могли пролезть в те же щели, что и он. Он обогнул здание, которое, должно быть, когда-то использовалось как склад, но сейчас было заброшено. Он пролез через дыру в стене у самой земли, перебрался через пыльные и грязные металлические ящики внутри и направился к другой стороне здания, где в полу были ворота, за которыми начиналась большая лестница, по которой он смог спуститься. Это было непросто: промежутки между прутьями были большими, рассчитанными на кого-то вдвое крупнее него, но он справился. Отпустив лестницу, он легко приземлился на пол и побежал по туннелю. Он был недлинным, и вскоре он добрался до его конца. Свет лился через отверстие в двери, которое когда-то было окном. Он подтянулся и выбрался из ямы, свесив ноги с другой стороны. Он спрыгнул и, крякнув, приземлился на подножку. Он немного передохнул и откинулся на ладони, его вентиляторы громко жужжали и быстро вращались, чтобы охладить его. Предупреждения прекратились, но он по-прежнему получал уведомления о том, что перегревается. Уровень его энергии снова резко упал, и ему захотелось лечь прямо на землю и уснуть. С трудом поднявшись на ноги, он, спотыкаясь, побрёл в свою хрустальную бухту, чтобы вздремнуть. Оказавшись там, он увидел своё отражение. Он был грязным и пыльным, а на руках и ногах у него были небольшие царапины от металлической листвы, о которую он ударился, убегая от роботов. Эти кусты? Да, он собирался назвать их кустами, потому что они колючие, а у некоторых из них листья тонкие, как иголки. Он потёр особенно длинную царапину на предплечье. Он не знал, как её исправить, рядом не было Рэтчета, который мог бы ему помочь, а спросить, как они справляются с царапинами и вмятинами, ему и в голову не пришло. Бамблби всегда видел Рэтчета после драки или потасовки, и тот возвращался практически невредимым. Он плюхнулся на мягкий участок земли, который стал называть своим местом для дремоты, и задумался о том, что будет теперь, когда его заметили. Но теперь, когда волнение улеглось, ему захотелось отдохнуть, и он погрузился в сон.