Крылья огня: потерянная наследница

Приплыв домой, детёныши наконец стали показывать признаки усталости — всё же, целый день игр и плаваний от дома и к дому это довольно энергозатратные занятия. Жабр, нежно погладивший носом щёку Коралл, наконец повёл их готовить спать, пообещав вернуться, как только дети окончательно погрузятся в свои сны. Цунами спать пока не хотела. Но вот поесть — вполне. Она, в отличие от своих сиблингов, во дворце не ела, и теперь была бы не прочь перед сном чего-нибудь перехватить. Прочитав это желание в её запахе, Коралл улыбнулась клыками, и повела свою дочку за собой в обеденный зал, в данный момент совсем свободный. На этот раз она показала Цунами кухню, откуда надо брать еду. Ожидаемо, под водой не было целого помещения для готовки и хранения еды — здесь её только хранили. Судя по всему, добытчики семьи постарались отлично, и в кладовой было много рыбы и даже больших крабов. Драконицы подхватили завёрнутые в большие листья водорослей тушки, и понесли их за тот самый столик посредине — мама разрешила сесть за ним вместе с нею. И вот они вместе, почти одни, если не считать пары дракониц где-то у стенного столика на пару ростов выше. Хороший момент, чтобы затронуть тему того, почему их семья и всё племя поддерживает Ожог. Но Цунами медлила. Они только-только наладили контакт с матерью! Стоит ли вот так пикировать в пропасть и надеяться вылететь из неё с целыми крыльями, затрагивая такую может быть щекотливую тему? — Что тебя гложет? — неожиданно спросила Коралл, дрогнув языком в воде. Цунами поняла, что позволяла эмоциям показаться наружу. Ну что ж, тут остаётся только и вправду пикировать в пропасть. — Я… я раздумываю над нашим выбором. Выбором нашего племени. Почему Ожог? — Аааа, — мама неожиданно приулыбнулась, запахнув довольством. — Я рада, что ты начала вникать в дела своего племени! Что ж, я расскажу тебе. Ты, в конце концов, прицесса морекрылов, и должна знать, что и зачем наша семья делает. Коралл отплыла чуть назад, показывая больше своих полос. Вот чем удобен разговор светом — не надо занимать пасть для произношения звуков! Ты можешь спокойно размельчать и глотать еду, и вместе с этим высвечивать слова безо всяких затруднений. Так что, драконица просто взяла рыбину побольше и продолжила говорить. — Всё довольно просто — она обещала нам побережье от мыса Бурь до полусострова Когтя, а так же беспрепятственный доступ на пляжи королевства. — Но… зачем? Мы же дышим под водой! Мы можем просто жить в глубине у берега, куда ни один пескокрыл не рискнёт нырнуть, — спросила Цунами, и тут же вспомнила, как вчера плавала на празднование выхода на сушу. А как драконёнок будет выходить, если на побережье будут ждать враждебные драконы? Она поняла, что определённо высветнула глупость. — Потому, что драконятам надо знакомиться с сушей, — тут же подтвердила мысль Коралл, — надо вдохнуть свой первый надводный воздух, стоя крепко на земле. Что, как ты понимаешь, невозможно, когда на берегу может любой пескокрыл на тебя спикировать… А плыть до ближайшей нейтральной земли займёт не один день и будет слишком рисованно. А без выхода на сушу морекрыльчики не научиться пользоваться лёгкими, отчего те не разовьются как следует, навсегда приковав дракона к подводному миру. — Ладно, я поняла, — кивнула Цунами. — Но ведь Ожог знаменита как та ещё хитрюга. Что ей помешает попросту не выполнить свои обязанности, когда она победит? Объявить договор подделкой? — Думаешь, я это не предусмотрела? — Коралл улыбнулась клыками ещё длиннее. — Помешает ей нейтральная сторона. Морекрылочка на несколько мгновений задумалась, кто же это. Небокрылы и грязекрылы стали нейтральными всего неделю-другую назад, а значит… — Ночекрылы, — подтвердила мать. — Представители их парламента присутствовали на подписании договора. Если она нарушит его, то они позаботятся о том, чтобы все семьи Пиррии узнали о таком бесчестном поступке. И их нельзя уличить во вранье и приукрашивании, они беспристрастная нейтральная сторона. Цунами сразу же вспомнила Завтравидца. Вот уж кого-кого, а его она бы беспристрастным не назвала бы! Манипулятор, разведчик, готовый разлучить семью ради своей цели. — По моему опыту, они нисколько не беспристраны, — высветила она тусклым светом, скорее думая об этом. — Ты с ними пересекалась? — заинтересованно засветила заметившая это мама. — Не просто с ними, с тем, кто сделал пророчество о нас. Завтравидец, — ответила дочь. — Так и знала, что они запустили лапы в твоё похищение! — на несколько мгновений зрачки Коралл стали раздражёнными щелями. — И что он сделал такого лично тебе? — Он хотел силой забрать Звёздолёта из нашей семьи, — «а вот тут надо осторожнее, не раскрыть его» подумала Цунами. — Потому, что их королева и парламент, что бы это ни было, сказали доставить его к ним. Хорошо, что он додумался сказать это перед самой королевой Рубин, отчего та такой наглости не стерпела и приказала вылететь за пределы небокрыльского королевства до захода солнца. — Что ж, это показывает его не с лучшей стороны, — сказала Коралл, подумав некоторое время. — А ведь он был не просто каким-то гонцом, но советником предыдущей королевы! — добавила Цунами, надеясь что это заставит маму задуматься о ночекрылах сильнее. — Ещё лучше, — через несколько мгновений сказала последняя. — Что ж, я буду бдительной. Спасибо за то, что рассказала. Если у них нормально вот так разлучать семьи… «Надеюсь, это дало благодатную почву для моего братика», подумала Цунами. «Я сделала всё что могла». Мама подплыла к дочке и обняла крыльями, тихо загудев. Это… успокаивало. Если тебя готовы утешать, значит наверняка и к словам твоим готовы прислушаться. И вообще, всё будет хорошо, Звёздолёт наверняка, как всегда, всё предусмотрел. — Поплыли спать, — наконец сказала мать, выпустив дочку из объятий. Цунами оглянулась. Рыба была уже съедена, и она сама не заметила, как наелась. Да и после еды и урчаний, да ещё и полного движений дня, и правда клонило в сон. Они снова поплыли через коридоры. — Помнишь какой завтра день? — спросила Коралл, когда они проплывали её комнату. — Конечно, — ответила Цунами через несколько мгновений. — Пир в Глубинном дворце по случаю моего обретения и новых будущих драконят, — она не смогла удержаться от лёгкой улыбки клыками. — Да, — улыбнулась мама ей в ответ. — Завтра заплывай ко мне, принарядим тебя соответственно. — Ну мам! — недовольно вспыхнула дочка, получая кусь за шею в ответ. — Будешь у меня самой красивой морекрылкой, — добавила мама, открывая клыки ещё длиннее в улыбке. Они заплыли в пещеру вместе. Она встречала их всё теми же висящими и лениво шевелящимся в потоке воды жемчужными бусинками. «Моя комната», с некоторым удовлетворением подумала Цунами, выплывая на место с самым сильным течением с живительным кислородом. — Не против, если я провожу тебя ко сну? — судя по тому, что свет полос мамы потускнел, а хвост взвильнул, это явно было скрываемое смущение, и слабый запах только подтверждал это. — Только за, — легко открыла клыки Цунами. — Знаешь… когда-то мне пришлось учиться заботиться о драконятах, — сказала Коралл, подплыв поближе и пахня старыми сожалениями. — Жабр уплыл искать тебя, а вскоре я поняла, что во мне растут новые яйца, что он мне, как оказалось, оставил. А я всю жизнь училась защищать семью и представлять её интересы среди других! Меня готовили к роли будущей главы семьи и королевы, как самую старшую дочь, а не заботиться о детях! Но когда я увидела эти яйца и поняла, что там, за этой хрупкой оболочкой, растут живые дракончики, последнее наследие моего любимого… Я почувствовала, что буду защищать их во что бы то ни стало (что я умею очень хорошо), и постараюсь дать им всю ту любовь, что давала Жабру. Так и родились эти малыши… что сейчас постоянно с отцом. Надеюсь, он сможет компенсировать им всю ту ласку, что не мог дать всё это время… — Мне кажется, он хороший отец, — ответила Цунами, полузакрыв глаза. — Мне тоже, — ответила Коралл. — Я рада, что наконец могу проводить тебя ко сну, как провожала много раз этих малышей, пока его не было. Моя… «Всё-таки, у меня заботливая мама, — думала она, прикрывая глаза и слыша, как её окружает материнское гудение. — Иногда, конечно, может перегибать, как сегодня во дворце… но её никто не учил заботе. Ласт вообще говорил, что мало кто учит заботиться самок о детях — это прерогатива самца. Она пытается как может». Под такие мысли и под успокаивающее гудение, она не заметила, как заснула. Реальность перешла в сон. Там перед ней стоял тот тихоня — надо бы узнать, как его зовут — и смотрел на Цунами: — А этот небокрыл — он как я, да? — высветил вопрос морекрылёнок. — В смысле, как ты? — удивилась морекрылочка. — Если ты про стеснение, то да, есть такое… А что? — Да, так, просто узнать хотел, — стушевался морекрыл, растворяясь в тёмной воде сна. И тут же в этой воде она ощутила других драконов — и сразу же просто поняла, что это её сводные сиблинги. Здесь они были другими — на шее красовались жабры, ритмично открывающиеся в такт глотаемой воде, на подбородках виднелись характерные морекрылам усики, а тело украшали полосы и точки. Последние как раз засветились, радостно приветствуя её. Подплыв, Цунами поняла, что они всё ещё сохраняли черты других племён: широкие лапы Глина, звёздчатые крылопаттерны Звёздолёта, ушные оборки Славы и её длинный гибкий хвост, широкие крылья Уголька, лёгкий жар Пирит, характерный гребень и размер Солнышка. Но это было не важно. Она может показать им красоты подводного мира! Она может пригласить их домой! Она может плавать с ними сколько захочется! От радости Цунами вспыхнула и восплыла над ними, приковывая к себе их взгляды. Они радостно промигали ей вслед, и поплыли в потоке позади неё. «Глин рассекает для нас потоки воздуха, а я буду рассекать для вас потоки воды», — подумала Цунами, причувствываясь к ней, чтобы никто не отставал. Они плыли домой, в их большую подводную пещеру.