Крылья огня: потерянная наследница

Дети играли друг с другом, а тот братик сидел у отца под крылом и просто смотрел на то, как летают взрослые морекрылы где-то возле дворца, периодически посматривая на своих сиблингов. Цунами невольно задумалась. Что, если она оставила о себе впечатление поднявшейся к самым высоким облакам? Что, если они теперь считают, что признав себя частью семьи Коралловых, она порвала с ними, и иначе как подданных или гостей королевства, их больше не воспринимает? Конечно, Звёздолёт мог бы рассказать, что на самом деле она думала о том, как же странно и даже неправильно сидеть вот так вот выше них… но кажется, у него была более лакомая цель для мыслечтения — сама королева морекрылов. Надо полететь и объясниться. Иначе она так и будет кусать себя всё время, пока всё равно не сорвётся и не полетит к ним. Да и тем более… раз он читал мысли мамы, интересно, что он мог эдакого обнаружить! Родители урчанием подозвали детей к себе. Цунами тоже невольно встала, на секунду просто готовая слушать указания отца или матери. Тряхнув головой, она стряхнула с себя это инстинктивное наваждение, твёрдо нацелившись посетить сводных сиблингов — хотя, после зова родителей, это было немного сложнее. — Мам, — начала Цунами, обращая на себя внимание Коралл. — Что такое, доча? — ответила последняя, уже стоя на ногах. — Мы готовимся поплыть домой. Детёнышам нужен отдых. — Да, конечно… я вас догоню, — смогла ответить Цунами, пробившись сквозь желание просто лететь в одном эшелоне с родителями. — Мне надо увидеться с названными сиблингами. — Зачем? — искреннее удивилась мать. — Мы же уже все вместе с ними поговорили. — Да, но это было похоже на какую-то полуофициальную встречу, — объяснила Цунами, удерживая хвост от маханий волнения. — А я хочу поговорить с ними как их сводная сестра. — Ладно, — махнула хвостом Коралл. — Мы просто подождём тебя тут. — А как же плыть домой? — удивлённо посмотрела Цунами. — Отдых для драконят? — Мы будем ждать тебя в озере, — быстро сменила позицию она. — Повисим в воде, отдохнём. Это и им будет лучше, они подготовятся к течению домой. «Кажется, мама меня одну тут с ними не оставит», сдалась Цунами, но ответила: — Ладно. Но не ждите меня слишком долго, если что! — Не думаю, что разговоры займут много времени, — улыбнулась клыками Коралл. — Лети уже. Взлетев, Цунами заметила, как вся семья бросила себя в воздух вслед за ней, но не забила крыльями, а сложила их в пике. Даже драконята! Благо, что падать было всего ничего, и через восьмёрку мгновений все уже были в озере, подняв волнение на глади воды, а Цунами, едва не потерявшая всю скорость от попыток наблюдать и подниматься спиралью, наконец направилась прямиком к пещере под деревьями, где обитали её сиблинги. У самого выхода запахи Глина и Славы так и кричали, что это их логово. И как только они достигли её носа, неожиданно это оказалось весьма… уютно. Будто Цунами вернулась в их спальную пещеру и большую кучку драконят (как их иногда называла Слава). Несколько шагов внутрь — и остальные запахи так же ударили в нос, отчего сразу почувствовалось отсутствие Пирит в этом дружном запаховом ландашафте. За эти два дня пещера сильно поменялась. То, что в прошлый раз казалось чуждым с островком знакомого запаха посредине, становилось знакомым и отмеченным собой. Правда… тут Цунами с лёгкой грустью поняла, что её запаха тоже нет. Немного опустив нос, она сделала несколько шагов вперёд, и кажется, никто её не замечал — даже Звёздолёт, хотя казалось бы. — Не печалься, — неожиданно подал он голос. — Отсутствие твоего запаха тоже чувствуется. Мы тебя не забыли. И да, я заметил тебя ещё когда ты подлетала, но ты хотела зайти незаметно, так что я не сказал другим. — В смысле не сказал? Кто здесь? — раздался звонкий рык Солнышка, и через мгновенье высунутого раздвоенного язычка она всё поняла. — Сестрёнка! Шарик радости и восторга тут же подпрыгнул к Цунами, переплетая шею с нею и урча. Последняя от этого радостно зафырчала, видя, как к неё обратились теперь уже все морды. Конечно же Глин сразу встал на лапы и подошёл, положив свою большую голову ей на спину: — Это радостно, что ты каждый раз возвращаешься, милая моя сестра. Звёздолёт мне всё объяснил, так что объясняться необязательно. — Но всё же я скажу, — с лёгкой улыбкой концами клыков сказала Цунами, — что вы всё ещё мои самые любимые сиблинги, и я вас никогда не брошу. — Рад это слышать — улыбнулся в ответ брат, и ласково куснул за шею. — Как ты там устраиваешься? — сразу стала спрашивать её Солнышко. — Расскажи хоть как вы там под водой живёте? — Ну те же прекрасно знаешь, — ответила морекрылка. — Ты же видела, как я в озере живу! — Ну озеро это не море! — запротестовала пескокрылка. — У вас там внизу тоже пещеры, да? А дворец есть? А жабры не устают? Ты же никогда на целый день до этого не погружалась! — Да, пока не видела, нет, — прервала поток вопросов сестры Цунами. — У нас большая семейная пещера, наподобие Пустельжной, и мне там уже выделили свою комнату! А жабры очень даже неплохо приспособились, — морекрылка снова опустила нос. — Жалко, я с вами там поплавать не могу. Ну почему ты не анимус, Звёздолёт! Наколдовал бы нам жабры… — Видимо на пророчествах и чтении мыслей мои способности кончаются, — развёл крыльями ночекрыл. — Не всем быть легендарными Преследующими во Тьме, знаешь ли. — Это кто? — спросил Уголёк. — В более распространённых перекладах со староночекрыльского его называют Мракокрадом, — ответил Звёздолёт. — И кстати, пока Цунами тут и все в сборе, выкладывай, о чём ты думал эти дни. — Я… — замялся небокрыл, остро запахнув неуверенностью. — Да, наверное надо сказать, вряд ли я завтра её увижу, а послезавтра тут будет не продохнуть от чужих драконов… — Не бойся, Цунами тебя не съест за это, — улыбнулся ночекрыл. — В большинстве случаев по крайней мере точно. — Цунами, — слабо улыбнулся и наконец нашёл в себе силы Уголёк. — Я… я хочу улететь отсюда после того пира. — Почему? — наклонила голову она. — Тебя тут обижают? — она перевал взгляд на грязекрыла. — Глин, я чего-то не знаю? А Звёздолёт куда смотрел? — Да нет же! — быстро ответил небокрыл. — Просто… тут всё слишком незнакомое. Я хочу домой. Где все морды знакомые. Где мама, сестра, бабушка… полетать с друзьями над долинами, где знаешь каждый ветерок. А тут непонятные шторма и одни морекрылы! Ой, прости… — он немного склонил голову и снова поднял, выпаливая, — ничего против морекрылов не имею, но всё же единственные небокрылы тут из посольской пещеры, и они из семьи Алых, и они все жутко взрослые и важные! — Ладно, я поняла, — вздохнула Цунами. Раз Звёдолёт ничего не поправляет, значит, её брат всё так и ощущает. — Сильно по дому скучаешь, понимаю… — Да, — кивнул Уголёк. — Прости, что бросаю тебя тут… — Ты не должен неволить себя. Не надо ради меня делать что-то перелетая через себя! — Спасибо, — слабо улыбнулся небокрыл, запахнув облегчением. — Я буду тебя посещать, обещаю! — Только когда тебе будет удобно, — улыбнулась Цунами в ответ, и ласково прикусила его за шею. — Я на тебя не сержусь, хоть и признаю, будет не хватать твоего запаха в нашей кучке. — Я постараюсь его периодически обновлять, — ответил Уголёк, прижавшись к ней. Как-то само собой оказалось, что они опять сгрудились, и их Большое крыло накрыл их своим крылом. Небокрыльчик от такого заурчал, и волна уютной радости пронеслась через их тела. — Интересно, что моя мама думала? — спросила Цунами, с лукавством посмотрев на Звёздолёта. Они так делали с детства, и она вспомнила, как они всей гурьбой допрашивали братика, пока он не сдавался и не выкладывал, что думает Кречет, когда смотрит на них. Ну а потом и не только она, конечно. — Я помню это, да, — улыбнулся он, открывая клыки. — А вот что думала… Она оценивала нас. Думала, будем ли мы вредить её семье и дочери своим существованием здесь. Увидев меня, не поверила, что у меня есть какие-то силы, но всё же не думала о государственных делах, только пару раз сорвавшись на мысли о каком-то Тягуне и мельком подумав о своих детях. Но знаешь… — Звёздолёт аж пододвинул морду ближе к Цунами. — Я бы обратил внимание вовсе не на неё. А на твоего тихого братика и персиковую сестрёнку. — Ты о ком? — не поняла она поначалу, осматривая их кучку. — У нас никого персиковых нет, даже Слава такой цвет редко принимает… — и тут до неё дошло. — Подожди. Ты о моих родных? — Конечно. Тот морекрыльчик, который постоянно прячется за чужим крылом и та необычная морекрылочка. Я попросту не смог прочитать их разумы. Всеобщее удивление разлилось в воздухе. Цунами серьёзно задумалась. Всю жизнь было всего три способа избежать того, чтобы её братик не мог прочитать, что она думает — улететь подальше, усиленно думать об одной вещи, или же просто находиться в толпе и надеяться, что в данный момент он читает не тебя. — И это был ни один из этих способов, — подхватил Звёздолёт поток её мыслей. — Они были просто… ничем. Я чуял их запах, я видел их, но на месте личного ядра с его постоянным внутренним голосом я чувствовал просто… — он задумался, явно не находя слов, — ландшафт? Это как если бы слышали и видели дракона, но чуяли бы только окружающий вас мир. Очень странное ощущение… — Несомненно очень странное, — ответила Цунами, представив дракона совершенно даже без следов запаха. — Ты знаешь, что это может такое быть? — Без малейшего понятия! — ответил Звёздолёт. — Я сегодня буду просматривать варианты будущего в поисках момента, где это раскрывается. А может, ты найдёшь это раньше, но я всё же сомневаюсь. — По вариантам знаешь или просто сомневаешься? — спросила морекрылка. — Просто, — ответил ночекрыл. — Я ещё не просматривал ничего, ждал тебя. Сама же знаешь, если я погружаюсь, это не на один час может быть. Особенно учитывая, что просматривать мне придётся подчас миг к мигу, ибо я без малейшего понятия, где и как будет момент раскрытия. — Да знаю я, — махнула крылом Цунами. — Я поняла, присматриваться к брату и сестре. «Ещё четверть часа назад я считала, что всё решено, — подумала она. — Мама приняла их, пиры назначены, и впереди только раскрытие коварства Ожог, что бы там о ней Звёздолёт ни узнал. А теперь оказывается, что сиблинги из родной семьи полностью невидимы нашему мыслечтецу, чего не было вообще никогда на нашей памяти! Даже его соплеменники, точнее соплеменник в виде Завтравидца, не был столь защищён и мы узнали о нём многое!» — Меня это удивляет точно так же, — подал голос ночекрыл. — И я обязательно раскрою эту загадку, так или иначе. Цунами тяжело вздохнула, делая себе пометку присматриваться к тихоне — она-то считала его просто стеснительным тихим дракончиком, похожим на их Уголька, но теперь стало понятно, что в тихой пещере побирушки водятся. Да и к сестрёнке тоже надо присмотреться — она тоже разделяет эту странную способность оставаться незаметной, хотя при этом ну совсем не тихоня. — Ладно, — наконец сказала морекрылка, переварив новые сведения. — Мне надо лететь, меня мама ждёт. Не хочет уплывать без меня. — Лети, — с лёгкой улыбкой кивнул Звёздолёт, а вместе с ним и Глин. — А то она и правда скоро прилетит за тобой сама, — продолжил он через несколько мгновений с закрытыми глазами, — куча вариантов этого. — Всё ж таки, не хочет уплывать без меня, — улыбнулась Цунами в ответ. — Ладно, не скучайте без меня тут сильно, ладно? — Постараемся, — ответил Глин, ласково куснув за гребень. — Постараемся! — воскликнула Солнышко, на несколько мгновений крепко обняв за лапу и заставляя морекрылку невольно умилиться. Выпростаться из уже образовавшейся кучки заняло некоторое время — время, занятое урчанием таких родных сиблингов и удовлетворением от того, что её запах снова влился в общее полотно. Наконец, Цунами смогла. Сиблинги проводили её до самого выхода из пещеры, и, расправив крылья и прыгнув в воздух, она чувствовала, как они смотрят на неё, провожая свою сестру. «Я обязательно к вам вернусь», — подумала она им вслед, зная, что Звёздолёт точно это воспримет и наверняка тепло улыбнётся. Что ж, пора попробовать воздушный нырок в воду. Морекрылка нашла место, где плавала её семья — силуэты двоих взрослых и четверых детей под поверхностью озера — и нацелилась на свободное место около них. Так-то, у неё конечно уже был опыт подобного ныряния, в заводи горных рек, но это не совсем то, что нырять в море, у которого и плотность солёной воды побольше, и дно поглубже. Но в целом, если сделать поправки, ничего сложного. Цунами справилась. Конечно, это был отнюдь не стремительный нырок небокрыла и даже не настолько быстрый, как делала мама и папа, но всё же она прорвала плёнку воды на выдохе, оказываясь под ней и сразу же глотая воду через широко открывшиеся жабры. Конечно же, такое возмущение воды не осталось без внимания. К ней повернулись сразу все четыре морды, и на мгновенье на морде Коралл мелькнуло выражение, которое когда-то в детстве показывала Кречет перед Ластом и Барханом. Её быстро окружили, и мать снова встала перед ней, готовясь говорить языком световых полос: — Не ожидала, что твой разговор так затянется, — с лёгким недовольством сказала она. — Я же предупреждала! — так же ответила Цунами. — Я бы нашла дорогу домой! — Лучше перестарховаться, знаешь ли, — ответила ей Коралл, но недовольство, кажется, пропало. — Ладно, поплыли. Дети, держитесь за мной, выплыв в море всё ещё полон нестабильных течений!