Крылья огня: потерянная наследница

Их путь до дворца пролегал через всё тот же самый туннель, которым Цунами уже путешествовала. Сейчас он был неспокойным, ведь волны проникали в него и пытались пробиться дальше через его изогнутые коридоры. Коралл всё так же плыла впереди и мощно рассекала своим телом образующиеся в нём завихрённые течения, делая путь немного легче для своих детей. К счастью, внутри самого кратера было спокойно. Да, из-за сильного ветра сверху шумели и шевелились ветви деревьев, а поверхность воды едва колебалась, вторя волнам снаружи, но всё же, никакого ревущего прибоя. Семья вышла на нижнем этаже башни, под аккомпанемент пары морекрылов, что с шумом вырвались прямо из воды, подскочив вверх на длину своего тела и сразу же раскрыв крылья и полетев. — Ты хочешь есть, доча? — спросила Коралл, обращаясь к Цунами. Последняя прислушалась к себе, чуть склонив голову вбок: — Кажется, нет. Утром же поела. — Тогда мы летим наверх, там, где встречаем драконов других племён. Жабр остаётся внизу на кухне с драконятами, чтобы их покормить. — Эй, я тоже хочу посмотреть, с кем это моя дочка водится! — протестующе-весело сказал он, подняв голову. — Мы будем ждать тебя там. Всё равно это займёт время — пока гонец их найдёт, пока они соберутся, пока прилетят, пока рассядутся… Так что не бойся, и тебе будет время, — и Коралл мягко обняла мордой макушку морды своего мужа. — Ты же знаешь, как долго может занять их кормление. Может, пока подождёте нас в библиотеке? — предположил он, едва удерживая под крыльями нетерпеливо подпрыгивающих драконят. — А хорошая идея! — загорелась вдруг Коралл, приподнимая гребень. — Я покажу ей мои свитки. Спасибо, что подсказал. — Вот и хорошо. Пообщаешься ещё с нашей дочерью, а я как раз ещё и оценю, насколько здешняя кухня готова завтра начать готовку к будущему пиру. — Спасибо, — улыбнулась Коралл, быстро коснувшись его носа своим, как будто не желая, чтобы это кто-то успел увидеть. Жабр взлетел первым. Ну, точнее, первыми взлетели дети, мигая что-то о еде, а он вслед за ними — кажется, они уже знали, где здесь находится кухня, и очень хотели кушать. За ними, наконец, взлетела Коралл и Цунами. Отец почти сразу нырнул вместе с детьми в один из нижних ярусов, откуда вкусно пахло, а вот мать и дочь поднялись повыше. А вот и она — библиотека. Наверное, самое огороженное пространство в этой башне. По четырём сторонам, между столбами, располагались свободные площадки, достаточные, чтобы на них сел дракон. Дальше шли невысокие, по грудь взрослому, но всё же стены, явно для того, чтобы отсюда что-то не унеслось ветром от крыльев, если упадёт. А в глубине, посредине площадки, были почти полноценные полукруглые стены, выше задранной драконьей головы, но всё же не доходящие до потолка. На полуоткрытом пространстве располагались низкие монолитные столики из лёгкого известняка. Вокруг них сидело несколько драконов, расстелив свитки, в том числе, судя по блестящей от влаги чешуе, и те самые, что недавно вылетели прямо из воды. — Смотри, доча, здесь мы храним всё, что нельзя поместить в подводную библиотеку, — сказала мама, показывая мордой на стеллажи из морёного дерева, в которых рулоны свитков напоминали плывущие в одном направлении косяки каких-то длинных рыб. «А я уже думаю морскими метафорами» довольно подметила Цунами про себя. — Приветствую королеву, — из помещения вышел дракон, зелёный как лес водорослей, и светло-зелёные чешуйки вдоль его спины только усиливали это сравнение. Он наклонил голову перед Коралл, а потом заметил стоящую рядом драконочку, и поклонился ей тоже. — Приветствую принцессу. — Приветствую, Водоворот из рода Глубинных. Я хочу показать дочке где я создаю свои произведения, — ответила королева. — Конечно! — ответил он, отходя и давая путь. Они прошли в то самое помещение посредине. Свет тут падал сверху, через незакрытое пространство между стеной и потолком, придавая мягкую, немного темноватую, атмосферу. Вокруг стен стояли стеллажи, разложенные по темам: природа, драконы, море, племена. Из каждого свитка торчал небольшой ярлычок с написанным на нём названием. — Здесь я творю, — сказала Коралл, подходя к каменному столу, рядом с которым стоял небольшой шкафчик, в котором лежала пара восьмёрок свитков. — Видишь, какой плодовитый автор твоя мама, — улыбнулась она. И Цунами вспомнила вдруг вспомнила одно такое. Они сидят в пещере, той самой, что вокруг озера. Звёздолёт, признанный их стайкой специалист по литературе, недавно прочитал новый свиток, и теперь рассказывает о нём другим. — Это точно про тебя, Цунами! — жарко говорит он. — Тёмно-синее яйцо, возвращение к именно что к морекрылам. Немного помпезное, не спорю, чего стоит дельфиний экскорт, но всё же, рассказ ведётся про королевскую дочь. — Думаешь? — склонила голову морекрылка в его сторону. Она тоже почитала этот свиток. — Мне кажется, это просто совпадение. Мало ли на свете пропавших дочерей, особенно когда идёт непрекращающаяся грызня… — Знаю! — не унимается Звёздолёт. — Ты посмотри, кто автор! — Коралл из рода Коралловых… — отвечает Цунами. Она уже готова сказать что-то вроде «ну и что?», но вдруг до неё доходит. — Подожди. Это королева морекрылов, чтоль? — Она самая. У неё довольно богатая библиграфия, кстати, а характерные ей короткие заголовки ни с чем не спутать. Теперь понимаешь? Цунами понимает. Недавно как раз мама призналась, что на самом деле её яйцо не родное, но было забрано у королевской семьи морекрылов Ластом. В общем-то, это ничего даже и не поменяло — Цунами не чувствует к биологическим родителям ровным счётом ничего, как и к любому другому сородичу. Её мама — это Кречет. — Блин, а ты прав, — заключает морекрылка. В тот момент она обиделась на Ласта. То, с какой пронзительностью была описана пропажа, оставило в ней след, заставив подумать, что та таинственная морекрылка-мать всё же не сидела сложа лапки, когда её дочь пропала, но сильно переживала это и пыталась её найти. Только потом, когда Ласт был прощён отходчивым детским сердцем, и прошёл ещё год, Цунами убедила себя, что это просто какой-то вымысел, не имеющий отношения к реальности — ведь её не искали. Пирит и Уголёк, имевшие связь с большой Пиррией, подтверждали, что не слышали ни о каких поисках морекрылки по имени Цунами (или хотя бы какой-то морекрылки). Конечно, она была не права. И понятно, что Коралл не приходило в голову открыто искать во враждебном морекрылам королевстве. — Доча? — вызвал её из воспоминаний голос матери. — Ой! — чуть не подскочила Цунами. — Я вспомнила, как читала «Потерянную принцессу». Думала, про меня это или нет. — Конечно про тебя! — немного возмущённо сказала Коралл, но тут же успокоилась, затронутая каким-то своим воспоминанием. — Я надеялась, что ты прочитаешь, и поплывёшь, то есть полетишь, меня искать. Но Когти Мира явно не отпустили тебя, так что… глупая, на самом деле, надежда была. Но я тогда цеплялась за любую возможность. — Ничего, мама, — прижалась к ней Цунами, не желая рассказывать долгую правду о том, что Кречет была куда роднее какой-то непонятной морекрылки из свитка, чтобы её искать, тем более когда внешний мир полнится опасными небокрылами на службе Пурпур. — Мы всё-таки нашли друг друга. Коралл обняла её крылом, и тихо заурчала, садясь на лапы вместе с дочерью. И Цунами несмело уркнула в ответ — не инстинктивно отвечая на материнские звуки, но сознательно желая ответить. И Коралл в ответ на это просияла, и не сдерживая чувств, куснула за шею сбоку, заурчав громче. Так они и сидели вместе некоторое время, в полумраке пахнущего папирусом и даже пергаментом, помещения. Цунами казалось, что так прошло несколько часов, но всё же, папа всё ещё к ним не прилетел. — Думаю, пора написать продолжение. Как потерянная принцесса привыкала к тому, кто она есть. Хочешь посмотреть, как твоя мама творит? — улыбнулась морекрылка. Цунами только молча кивнула в ответ, чувствуя, будто её приглашают к чему-то очень личному. Коралл достала из шкафчика рулон свитка. Она расстелила его по полированному камню, закрепляя рулон на горизонтальном штыре, и достала из всё того же шкафчика чернильницу. Теперь в Коралл не было ничего королевского. Она не держала голову поднятой, не приподнимала конец хвоста. Сейчас она просто сидела, склонив голову и удобно сложив хвост в полукруг около дочери, и положила лапу у чернильницы, ничем не отличаясь от любой другой драконицы. — Как думаешь, как назвать? — вдруг сказала мама, показывая концы клыков в улыбке. — Найденная наследница? Потерянная принцесса, как намёк на то, что ей предстоит? Плюс, эти названия перекликаются с первым, сразу давая понять читателям, что это продолжение. — А ты не любишь нормальные названия, да? — улыбнулась Цунами в ответ, вспоминая, как Звёздолёт не раз отмечал, что Коралл мастер коротких заголовков, когда как другие написали бы что-то вроде «Повесть о том, как заговорщики похитили принцессу морекрылов, задумав злое дело, но она освободилась и вернулась в родной дом с триумфом» — обычное дело для любого автора. Коралл заметно выбивалась из ряда обычных авторов своими короткими заголовками. — Ты имеешь в виду «длинные и перегруженные названия, которые раскрывают всю интригу сразу»? Не знаю, почему другие считают их нормальными, но я использовала такие разве что когда ещё моя мать была жива и я только вступала на путь творчества, — упрямо ответила последняя. — Хм, тогда назови «Найденная дочь», если хочешь написать про меня, — предположила Цунами. — Конечно, преемственность с прошлым заголовком пропадает, но… Мама так тепло посмотрела в ответ, что Цунами сразу поняла, что она сказала. — Хорошая идея, доченька, — сказала Коралл, обнажая клыки в улыбке полностью и пахня такой радостью, что на секунду забыла о свитке и снова кинулась гладить носом свою Цунами, да так, что даже хвостом обняла. — Ну мам! — с весёлым протестом ответила на это последняя, но тем не менее принимая лизи в нос и глажку. — Ну что мам? Дай я тебя закусаю! — отвечала на эти протесты Коралл с тёплой улыбкой, и так и не освободила дочку, пока не куснула её любовно ещё пару раз. Морекрылка вновь вернулась за свиток. Теперь она уже не размышляла, но сразу окунула коготь в чернильницу, и почерком, полным завитушек, вывела: «Найденная дочь». Наклонив голову сначала в одну сторону, а потом в другую, Коралл немного полюбовалась своей работой, и, наконец, принялась выводить строчки. Цунами невольно залюбовалась. Её взгляд следил за маминым когтём, который, при ближайшем рассмотрении, оказался обработан специальным образом, с маленькими канавками на нём, которые задерживали чернила. Цунами сразу вспомнила Звёздолёта — он тоже делал себе эти характерные канавки на писчем когте. А тем временем, коготь скрипел по папирусу, выводя одну строчку за другой. Каждая заглавная буква в них была не просто буквой, но целым украшенным плавными завитками объектом. Но драконица и не стеснялась зачёркивались слова с ними (а то и целые предложения), одним изящным, отточенным движением, надписывая рядом исправленный вариант. Цунами никогда не думала о том, чтобы писать произведения — и даже её брат, Звёздолёт, не писал ничего больше заметок и тезисов, утверждая, что сидя в пещере и летая максимум на пару восьмидесяток махов, многого миру не предложить, да и маловат он ещё для такого. Но эта морекрылка писала споро, и хоть иногда и прерываясь на размышления, во время которых хвост ходил туда-сюда, а гребень расправлялся, но делала это так легко, что Цунами задумалась о том, что тоже хочет научиться так же. Так их и застал Жабр, где-то на моменте, где книжная принцесса узнаёт, что ей покажут владения матери и будут учить акватику, ведь похитители этим не озаботились. Коралл, казалось, вообще ничего не замечала, да и Цунами засмотрелась так, что не сразу уловила шум снаружи. Это отец тихо что-то сказал драконятам, которые невпопад ему ответили. — Мам, — морекрылочка тронула её за плечо, — папа пришёл. — Что? — на мгновенье не поняла мама, как раз закончив одно из предложений. — А! Мой муж! А кажется, всего ничего прошло… — Я уже покормил наших детей, и они уже даже отдохнули после еды и готовы к новым подвигам, — ответил на это входящий шлёпающими шагами Жабр, ткнув носом в её щёку и улыбаясь. — Ты всегда теряешь счёт времени когда пишешь, милая. — Ничего не могу с этим поделать, — улыбнулась она в ответ, возвращая ему ласковый тычок. — Пошли знакомится с сиблингами нашей дочери, дракошечка, — погладился он лбом о её шею. — Лаадно, — протяжно ответила Коралл, засыпая получившиеся строчки мелким песком. На взгляд Цунами, там уже хватало на небольшой рассказ. Они встали, выходя наружу под зеленоватый дневной свет. Драконята, провожаемые лёгкими, едва открывающими клыки, улыбками сидящих за столами морекрылов, подпрыгивали вокруг родителей, взмахивая крылышками. — А куда мы поплывём? — спросила персиковая драконочка. — Полетим. Мы же над водой, — поправил её один из братьев, получив от неё недовольный взгляд. — Ну двинемся! Это не важно! Все понимают, что я имею в виду! Пап, ты же понимаешь? — с лёгким возмущением запротестовала Анемона. — Конечно понимаю. Но он прав, мы полетим, на самую вершину дворца. Мама там проводит встречи с другими племенами, — ответил Жабр, погладив дочку носом. — Ооо, у нас будут другие племена? — сразу же забыла о возмущении драконочка, большими глазами смотря на отца. — Да. Хочешь полюбоваться? — улыбнулась ей мать. — Там даже дождекрылка есть. — Конечно! — Анемона с энтузиазмом хлопнула крыльями. — Тогда лети за мной и не отставай. Мы будем лететь вверх. Кивнув и подняв голову, драконочка гордо последовала вслед за матерью. По пути к посадочным площадкам Коралл прошла мимо Водоворота: — Лети к нашим разноплеменным гостям и скажи, что королевская семья хочет встретить их на месте встреч. Он молча кивнул, ни одним мускулом не протестуя против этого, и пошёл взлетать на другую сторону, чтобы не мешать им. Коралл взлетела первой, дети взлетели вслед за нею, а потом Цунами и замыкающий всех отец. Точно тот же порядок, что был под водой, сохранялся и в воздухе — хотя, кажется, драконятам было тяжелее его сохранять без возможности зависнуть как в воде, с необходимостью подстраивать скорость самого полёта. Но они справлялись! Конечно, Цунами видела это место издалека, когда в прошлый раз пролетала здесь, поднимаясь к друзьям. И по сравнению с дворцом небокрылов, где место для встреч с королевой представляло из себя изукрашенное красками и художествами место, тут оно было довольно… скромным. Просто площадка, просто круглое возвышение посредине, где можно сидеть. Вблизи оно было немного побогаче — возвышение оказалось украшено плавными, изгибчивыми и коралло-ветвящимися узорами, и выкрашено в сине-зелёные цвета, перетекающие друг в друга туда-обратно по всему кругу. Но в целом — неужели морекрылы скромнее, чем другие племена? И мама даже украшения свои не надела… это плохой или хороший знак? Цунами надеялась, что хороший. Они устроились на этой приподнятой площадке всей семьёй. Справа от Коралл устроился Жабр вместе с драконятами, что, поняв важность момента, сидели даже не подпрыгивая на месте — хотя и сомнительно, что они смогут так надолго. А слева… слева место приготовили для Цунами. Мама лично показала ей мордой, куда садиться, и потом подтвердила это тычком носом. Это было странно — сидеть вот так вот приподнято, над всеми. И вдвойне странно понимать, что вот так вот сидеть придётся на своими собственными названными братьями и сёстрами. Задрав голову, Цунами увидела, как разноцветные сиблинги парят в вышине, скользя вниз, а где-то сбоку ныряет вниз к своей библиотеке тот самый Водоворот. Ну конечно они были готовы! Со Звёздолётом-то иначе и не бывает. Вскоре дракончики приземлились на площадку — один за другим, быстро освобождая место для крыльев следующего. Глин, как всегда, приземлился самым шумным и самым первым, готовый разведать и защитить. За ним соскочила с воздуха Солнышко, гибко-изящно приземлилась Слава, бесшумно затормозил крыльями Звёздолёт и попытался скрыться среди остальных Уголёк. Морекрылята смотрели на них с живым интересом, но всё же не срывались с места, хоть и усиленно пахли любопытством. Ночекрыльчик вышел вперёд, рядом с Глином, что стоял, закрывая своей фигурой остальных, и склонил морду в вежливом поклоне, подняв правую переднюю лапу: — Приветствую Королеву Коралл, дочь Дельфины из семьи Коралловых, — вежливо поприветствовал он. — Приветствую, Звёздолёт… — начала Коралл, остановившись, явно не зная, как сказать дальше. — Сын Кречет из семьи Медночешуйных, — закончил он. — Медночешуйных? — она не сдерживала своего удивления. — Ты, ночекрыл, из семьи небокрылов? — Да. Глава семьи перед мордой королевы и глав других семей признала нас своими внуками. А так как я не знаю своих биологических родителей, то моя семья — это Медночешуйные, без вариантов. — Какие страсти, — блеснула клыками в улыбке Коралл. — И мою дочь тоже признала? — Всех нас, — скромно склонил голову он. — И Цунами в том числе. — Что ж, — её улыбка стала более хищной, — здесь никакие признания не действуют. Она моя дочь — и точка, чтобы там не думали себе Медночешуйные. — Мы вполне понимаем, — ответил Звёздолёт, и остальные согласно кивнули. — Тем не менее, она всё ещё наш сиблинг, — твёрдо уточнил Глин, подняв голову. — Мы росли вместе, — и даже Уголёк, кажется, едва кивнул вместе со всеми. Цунами невольно сжалась внутри. Что сейчас мама скажет? Вдруг потребует, чтобы он отказался от своих слов? Звёздолёт вполне мог посчитать это лучшим исходом, нежели, к примеру, их изгнание и запрет видеться с сестрой. — Зачем мне отрицать очевидное? Рост вместе с самого вылупления создаёт крепкие связи, и это понимаю даже я, — и через пару мгновений Коралл уточнила, — а не только мой муж. Так что пока вы не будете пытаться утверждать, что через сводное сестринство моя дочь вдруг становится Медночешуйной, вы в своём праве. У Цунами отлегло от сердца. Всё-таки мама признала! А это, скорее всего, означало, что они могут с ней быть долго и посещать её в любое время. — А пока, — продолжала Коралл, — я приглашаю вас на пир по случаю обретения моей дочери и скорых новых яиц в нашей семье. Он пройдёт здесь, в надводном дворце, послезавтра, — она встала, явно намереваясь закончить разговор, но вдруг посмотрела на ночекрыла. — Слууушай, Звёздолёт сын Кречет… а как вы так быстро собрались? — Вы всё правильно поняли, — едва улыбнулся он клыками. — Я предвидел, что вы нас пригласите. — Интересно… Ты не рос с другими ночекрылами, но научился у них их штучкам, — посмотрела она на него с лёгким подозрением. — Мой дар открылся с вылупления, и я учился сам. Не спорю, было сложно. Мать тоже не знала, что с этим делать, но вместе мы всё же справились. Сами знаете, ночекрылы не склонны рассказывать свои секреты, в том числе и воспитания, тем, кто не живёт на их острове. — Вполне понимаю, — кивнула Коралл. — Ну что ж, тогда жду вас на пиру. Морекрылка наконец сошла с пьедестала, махнув хвостом и этим давая понять, что аудиенция окончена. Сиблинги кивнули на прощание, и таким же порядком, каким приземлялись, прыгнули с платформы, расправляя крылья и бья ими, взлетая ввысь обратно к своей пещере. После них в воздухе остался запах соли — похоже, они всё же покупались в волнах этим утром. — Ну что ж, как тебе? — с урчащей Коралл опять слетела вся царственность, и она снова стала мамой, ласково гладящей свою дочь носом. — Я боялась, что… — Цунами попыталась подобрать слово получше, но мать сама закончила предложение. — … я скажу им что они тебе никто и выгоню? — Коралл улыбнулась клыками. — Я же не глупая драконица. И вполне помню, как сама росла. Я понимаю твою связь с ними, и не намереваюсь её рушить, если они не будут наглеть. А они не наглеют, так что, тебе ничего не угрожает. — Спасибо, мама, — и морекрылочка сама не удержалась от того, чтобы не заурчать в унисон с нею. Дети, наконец свободные от важности момента, рассыпались по этажу, как будто в них застоялась энергия и теперь требовала выхода. Анемона сразу начала рассказывать о том, какие интересные эти драконы, которых они встретили, и как она обязательно ещё к ним прилетит погостить. Коралл только кивала и улыбалась кончиками клыков, слушая, как к сестрёнке присоединился и братик, восторженно рассказывая о впечатлениях и спрашивая, а правда ли дождекрылы могут быть радужными. «Могут», — ответила подслушивающая Цунами, тоже не удержавшись от улыбки и получая писк восхищения в ответ.