Крылья огня: потерянная наследница

И тут к Коралл подплыл другой дракон, примерно возраста той старшей сестры, что была послом у Небокрылов: — Поздравляю тебя с будущим пополнением, — скромно высветил он. — Жабр уже готовит яйцевую камеру, чтобы наши дети хорошо росли до вылупления. Он хорошо это умеет, — запахнув лёгким смущением, ответила драконица. — Хорошо, что он вернулся, — с улыбкой согласился дракон. — А ещё, я не закончила, — улыбнулась Коралл, и снова ярко засветила, когда он отплыл от неё. — В честь этих радостных событий, я устрою пир. Через три дня будет пир для нашего народа, а на четвёртый пройдёт его надземная часть в Надводном дворце, для наших союзников. Драконы снова радостно засветили. Цунами принюхалась, запоминая — это запах самки морекрыла с будущими яйцами. Честно говоря, ей не приходилось ещё ощущать запах какой-либо драконицы в положении. Не удивительно, они ж шесть лет сидели под горой… — Я скоро буду, — неярко посветил отец, — принесу нам еды. Цунами кивнула, смотря, как он одним движением хвоста послал себя вперёд, к виднеющемуся проходу на кухню. Она не могла не любоваться этим — чем-то похожим на скольжение в воздухе, только без крыльев, сделав себя максимально гладким. Ей пока было такое недоступно, особенно в плотной морской воде, и приходилось помогать себе лапами или дополнительно подталкивать хвостом. А он мог за одно движение покрыть расстояние в пару восьмёрок гребков! Мама уже спустилась обратно за стол, снова смотря на Цунами. Что-то внутри ёкнуло, когда она подумала про маму, но она никак не могла вспомнить, почему. Отбросив это, морекрылочка просто прижалась к чешуе, слушая тихое гудение — кажется, она его тоже когда-то слышала там, за скорлупой, но реже, чем папино. Так они и висели в воде вместе, пока рядом снова не оказался Жабр. — Завтрак готов! — посветил он, неся в пасти большую рыбину, а в передних лапах сжимая какую-то плетёную корзинку. Дети радостно засветили ему в ответ, едва ли не набрасываясь на рыбину, что он нёс в зубах. — Подождите, дайте отпущу! — весело запротестовал он в ответ. Отпущенная из пасти рыбина даже не успела упасть на стол — на неё тут же набросились дети, прям как рыбки в заводи на остатки мяса. Даже так же хлопали жабрами, чтобы выпустить воду и протолкнуть кусок в глотку. Видя всё это, Цунами не смогла сдержаться от улыбки. Тем временем, отец открыл корзинку и аккуратно, не взвихривая сильно потоки воды, вытащил оттуда ещё — себе, Коралл и Цунами, каждой по несколько рыбин. Они легли на стол, колыхаемые волнами от лап и хвостов драконят, что всё продолжали делить остатки мяса. Взрослые же, как и сама Цунами, не утруждали себя отрываниями кусков. Они просто ухватили рыбу зубами и в пару резких движений заглотнули её полностью, с силой хлопнув жабрами. Вот и всё, пора приступать к следующей. Оглядываясь, морекрылка заметила, что один из братьев не участвует в борьбе. Он сидел, наблюдая за этом с выражением морды, что видела не одну такую драчку, и просто ждал её окончания. К удивлению Цунами, никто так и не подумал о нём. Дети просто раздербанили рыбёшку до самого хвоста, поглотав кусочки, и уже тянулись к следующей. Это было так… странно, что ли. Она была готова уже встать и сказать морекрыльчику, чтобы он наконец включился в борьбу, а то так и останется голодным, но отец, с тем же самым выражением, что было у того драконёнка, достал ещё, раскладывая рыб каждому по отдельности. Довольно прогудев, они ухватили их своими перепончатыми лапками, и начали откусывания с головы. Наконец, досталось и тому самому тихому, и он неярко мигнул в благодарность, точно так же ухватив свою. Цунами схватила новую рыбу из корзины. Ей вспомнились её сиблинги. Глин никогда не позволял такого. Сам любитель поесть, он всегда следил, чтобы каждому хватало, и не дай луны не возникло драк за еду, и тем более сам никогда не жадничая и не вырывал куски. А тут… Что-то в ней защемило. Пока отец возился с детьми, раздавая новых рыб заместо раскусанных и проглоченных, она вспомнила остальных сиблингов, понимая, что они спали без неё. Скорее всего, они о ней не беспокоятся, следя за её будущим через Звёздолёта… а вдруг что-то будет, и он не может предупредить, так как плавать под водой не умеет? А у Глина его запаса воздуха не хватит, чтобы донырнуть сюда, да и не пустят местные стражи какого-то непонятного дракона, который не может промигать цель своего визита к семье! Она должна встретиться с ними. И, наконец, подумать обо всём произошедшем без папиного урчания, которое немедленно возвращает её на уровень вылупленца, воздействуя на самую глубокую, яйцевую, память. Звёздолёт должен подсказать, что делать дальше — он сможет прочитать всё в её мыслях! — Чего призадумалась? — вернул её из мыслей отец. Цунами встрепенулась, заметив, что так и не проглотила свою рыбку. Подхватив её пастью, она протолкнула её в глотку, в эти мгновения думая, как лучше сказать о своём желании. — Я хочу увидеть своих сиблингов, — сказала она, так и не придумав ничего путного. Заметив недоумение на его морде, морекрылка спохватилась. — Те, с кем я росла. Они обо мне наверняка беспокоятся. Я ж пропала на целых два дня! — Ну что ж, если ты так хочешь, мне как раз надо в надводный дворец, чтобы объявить новость для тамошних жителей и выбрать, как лучше его подготовить, — вступила в разговор Коралл, смотря на неё. — Как раз и провожу тебя. «Это мне кажется, или она недовольна этим?» подумала Цунами, глядя на мамину морду. «Вот бы тут был Звёздолёт!» — Возвращайся поскорее! — сказал отец, и обнял, потираясь мордой и низко гудя. К счастью, это было немного другое гудение, предназначенное для напутствия, а не «всё безопасно, я рядом», и морекрылке не захотелось тут отказаться от всех своих планов и остаться с ним в безопасности. Хотя, по правде говоря, сделать что-то такое где-то в глубине тянуло. «Я должна разобраться», настраивала она себя, при этом всё же не в силах отрицать, что нежится в его объятиях. Вскоре отцу пришлось отпустить свою дочь — дети доели своих рыбин и хотели ещё. Пришлось ему снова лезть в корзину и вытаскивать последнее. Одной не хватило, и как только тот самый тихий дракончик увидел, как другой брат плотоядно смотрит на рыбу, молча отказался от неё, разворачиваясь и уплывая куда-то в коридор, мигая «Я наелся». Родители спокойно проводили его мордами и вернулись к проглатыванию своей части. Наконец, завтрак закончился. Драконы вокруг уже расплылись кто куда, и наконец, стайка детей, немного менее энергичная, чем до еды, поплыла куда-то с отцом во главе. Цунами же осталась с матерью. Она провела её по коридорам их логова, и они выплыли наружу. Оказалось, что Жабр с детьми отправились на игровую площадку в рифах, и Коралл, прогудев и мигнув ему на прощанье, позвала дочку за собой, в открытое море. *** В очередной раз оседлав попутное течение, они приплыли к выступающей со дна большой горе, усыпанной коралловой жизнью. Прошло уже не меньше часа, о чём подсказывала лёгкая смена цвета воды. Коралл немного обплыла скалы, и наконец, они оказались перед зёвом большой пещеры, украшенной витыми камнями, откуда тянул поток воды. «Это путь ко дворцу. Сейчас течение будет немного нам навстречу — недавно был отлив», — промигала морекрылка Цунами, и направилась прямо в него. Внутри пещеры оказалось темно, но они даже не зажгли свою биолюминисценцию. Зачем, когда каменистые стены огибает поток воды, прекрасно чувствующийся с помощью подбородочных усиков? Хотя течение и правда тянуло в морду, мощные хвосты отлично справлялись с ним, и Цунами с удовольствием открыла пасть пошире, позволяя встречному потоку омывать жабры. Проплыв через несколько поворотов и разминувшись поверху с парой встречных драконов, они наконец оказались в каком-то большом внутреннем озере, чьи сенсорные и видимые очертания терялись в приглушённом зеленоватом свете, но вода при этом была чистой и приятной. Где-то не так далеко, на краю чувства усиками, плавали другие морекрылы, и Цунами поняла, что теперь они точно во дворце. «Полюбуйся», — предложила Коралл, направляя их плывки вверх. Через пару восьмёрок мгновений они наконец оказались сверху, и Цунами отфыркнулась от воды, прочищая нос и впервые за день вдохнув воздуха. А любоваться было чем! То, что в воде казалось просто безбрежным озером, оказалось большим пространством, полностью окружённым серыми скалами. Свет не падал сверху, но просто заполнял пространство — прямые солнечные лучи блокировались густо сросшимися ветвями деревьев, что, казалось, росли прямо из скал и рассеивали свет солнца в приятный зеленоватый полумрак. Но это было не просто озеро в заросшей вулканической кальдере. Прямо из него выступала большая башня. Да не простая каменная, какие Цунами видела во дворце Небокрылов, а из четырёх столбов, вьющихся около общего центра, с высотой сужая свои витки. Полы у ней были будто натянуты между стобами, и быстрый подсчёт показал, что их ровно двенадцать. — Прекрасное зрелище, не правда ли? — раздался голос Коралл, незаметно подплывшей поближе. — Это наш надводный дворец. Здесь мы встречаемся с драконами из других племён и проводим праздники для тех, кто не может дышать под водой. Поплыли, я покажу, где лучше выходить. — Я думала, надо будет с пляжа перелетать… — сказала Цунами. — Глупости. Чтобы мы да строили неудобный для себя дворец? — улыбнулась мать. — Но ты можешь и так, если тебе привычнее. — Не-не-не, я с тобой, — ответила морекрылка, направляя своё тело в сторону дворца. Они снова занырнули под воду, но Цунами успела увидеть, как в вышине мелькнула чёрная тень. Звёздолёт! Видимо, подсмотрел будущее и вылетел её встречать. Сердце невольно забилось быстрее — скорее бы увидеть их всех! Она поплыла едва ли не быстрее Коралл, отчего та, удивлённо сверкнув, прибавила скорости. Вскоре морекрылка ощутила четыре столба, выступающие со дна, и поняла, что дворец близко. И не только столбы — в воде явственно чувствовались пандусы, уходящие в воду с каждой из четырёх сторон между ними. Коралл подплыла к ближайшему, цепляясь за него когтями и вставая. Цунами последовала за ней, и они снова высунули головы на длинных шеях на поверхность, отфыркивая воду, теперь уже надолго. Выходить наружу после двух дней под водой было странно. С каждым шагом притяжение становилось всё сильнее, и тело всё больше давило на лапы, на секунду даже вызвав желание опять нырнуть под воду, в ту невесомость, где зачастую даже глотать воду для дыхания не надо. А тут опять надо постоянно вдыхать и выдыхать, вдыхать и выдыхать… Коралл посмотрела на неё, улыбаясь с какой-то затаённой гордостью: — Почувствовала море, да? — Как ты… — начала удивлённо Цунами, но не успела закончить. — Я же вижу, как ты стоишь. Почти как вылупленец в свой первый день выхода на сушу. — Да нет же! — запротестовала Цунами, делая шаг. Но земля и правда притягивала как-то слишком сильно… благо, тело быстро вспоминало, как правильно существовать в надводном мире, и следующий шаг был куда твёрже. — Да да же, — Коралл ещё больше открыла клыки в окрашенной запахом гордости улыбке. — Ты, всё-таки, морская жительница, как бы тебя всякие небокрылы не пытались воспитать как одну из них, и именно море, а не суша, твоя врождённая стихия. Цунами тут же вспомнила Кречет. Здесь урчание и запах отца не давил на инстинкты, и морекрылка снова свои тёплые чувства к той, кого считала матерью — и той, кого так легко забыла, стоило только напомнить ей звук, который она слышала тут в яйце… И кого эта Коралл упоминает так небрежно! К счастью, Цунами не успела запахнуть раздражённой злостью, которая могла бы вызвать ненужные вопросы. Аккуратно скользя на воздушной подушке и поднимая лёгкие брызги, к ним подлетел сам Звёздолёт, аккуратно залетев между полами. Сестра в ответ не сдерживала запаха радости, едва удерживая себя чтобы не подбежать к нему навстречу. Он приземлился на самом краю этажа, и неспешно подошёл к Коралл. Рядом с нею он склонил голову вниз и подогнул переднюю лапу в жесте уважения. Королева улыбнулась, довольно уркнув, и Звёздолёт поднял голову обратно и поставил лапу на пол. — Я видел вас сверху, — сказал он, по привычке предваряя невысказанные вопросы. Коралл посмотрела на него с лёгким удивлением. — Я оставлю вас. Когда закончу, загляну в гостевую пещеру, — сказала она, подходя к краю платформы, расправляя крылья, и, к облегчению Цунами ничего не сказав про предугаданный вопрос, отправила себя в воздух. — Как же я тебе рада! — наконец взорвалась Цунами, напрыгивая на Звёздолёта с распростёртыми крыльям и покусывая за шею. Он стоически выдержал её вес, пока она наконец не скользнула обратно на все четыре, отвечая радостным урчанием. — Всё же, мне надо отучаться от того, чтобы отвечать до того, как мне зададут вопрос, — легко улыбнулся он. — Определённо — улыбнулась сестра в ответ. — Так что давай я продолжу говорить, а не думать, а ты постарайся до… — Конечно! — ответил он. — …слушать, — закончила она, открыв клыки в улыбке ещё больше. — Вот о чём я и говорю! — Ой, — смущённо зажмурился он. — Я и правда стараюсь! — Ну ладно, вот я и прибыла, как ты и предсказывал. — Что ж, я рад, что предсказание сбылось, — наконец улыбнулся и он тоже. — Ладно, полетели к нашим. Они наверняка там все извелись, что я отсутствовала целых два дня, — сказала Цунами, готовясь взлетать. — Веди, куда вас там устроили. — В довольно неплохой гостевой пещере, — ответил ночекрыл. — Придётся взлетать вверх, но недолго, не бойся. — Ничего, я взлетала в горы из речных долин, что мне эти скалы, — легонько хлопнула она перепонками в ответ. — Но в отличие от гор тут термиков нет, сразу предупреждаю, — Звёздолёт прошёл вперёд, по пути легонько погладив носом. — Ничего, потерплю, — ответила ему Цунами. Короткий взлёт над водой, где воздушная подушка бьёт в перепонку, и наконец, они взлетают выше, начиная нарезать спирали похлеще спирали башни посредине. Кажется на одном из этажей за невысокими стенами мелькает фигура Коралл, и они взлетают дальше. Сама пещера оказалась ближе к ярусу, где начинали расти деревья, с которых, оказывается, даже свисают лианы. Первым в неё занырнул Звёздолёт, и, немного подождав в ленивом кружении, Цунами занырнула следом, предвкушая встречу. Конечно же первым был Глин. Ну а кто же ещё, если не их вечно заботливый брат? Он выступал впереди всех, и как только она прошла в более широкую часть пещеры, подбежал к ней, шумно обнюхивая и урча с лёгким беспокойством. Не унюхав ран и болезней, он поравнялся с ней и обнял крылом, несильно прижимая к себе. — Вернулась, милая моя сестричка… — урчаще говорил он, гладя носом по шее. — Звёздолёт говорил, что у тебя в будущем всё хорошо, но я всё равно волновался! — И я! — тут же вступила в разговор Солнышко, подходя с другой стороны. Через несколько мгновений Цунами оказалась зажата между драконами, что по очереди гладили её носами и негромко для неё урчали. — О луны, вы же меня всю загладите, — заулыбалась она, жмурясь от удовольствия. — Ну куда я от вас денусь, а. — А вдруг бы тебя акулы сожрали? — невинно предположила Солнышко. — Она бы сама любую акулу сожрала, — сказала откуда-то сбоку Слава. — И даже Глину бы не оставила. — Неправда, оставила бы! — запротестовала Солнышко, заставив улыбнуться клыками всех остальных. Цунами пахла радостью. Окружившие её сиблинги пахли радостью не меньше неё, и активно выражали её через урчания и глажку. Так она, до сих пор обнимая Глином, и прошла к месту, которое, судя по всему, подготовили специально для неё. — Садись, — проурчал Глин, отпуская из-под крыла. — Рассказывай, как прошёл твой день в семье? Хорошо ли приняли? — Ты так говоришь, будто не допытывал Звёздолёта каждый час о том, что он видит о ней в ближайшем будущем, — опять вставила слово Слава. — Он мог увидеть не то! — запротестовал Глин. — Даже ближайшее будущее может изредка ошибиться! — Да хорошо меня приняли, — наконец сказала Цунами. — Особенно отец. Она невольно вновь вспомнила его урчание. Она представила то самое гудение, означающее «ты в безопасности, всё хорошо» — и на миг растаяла, встряхиваясь телом, чтобы снова собраться. — Это хорошо. Надеюсь, они настолько же хорошие для тебя родители, как наша Кречет, — негромко сказал Глин. — Тем более, аж из королевской семьи! — Вот об этом-то, на самом деле, я бы и хотела поговорить, — с головой нырнула Цунами. — Это всё как-то странно и неправильно! — Ты о чём? — удивлённо наклонил он вбок голову. — Она о том, что сигналы отца вызывают в ней сильную реакцию узнавания, перечёркивающую предыдущую материнскую фигуру, к которой она была привязана, — вставил слово Звёздолёт, как всегда пытающийся объяснить каждый нюанс мыслей через множество слов, — а так же чувства к её сиблингам. — Проще говоря, — перевела Цунами, видя недоумение на морде Глина. — Я встретила отца, который гудел мне точно так же, как гудел тогда, когда я была в яйце. И из-за этого всё моё существо распознает его как папу, и тянется к нему, отметая остальных как что-то неважное, настолько, что про них можно забыть. — Так а что плохого, что у тебя несколько заботливых существ? — втянулась в разговор Солнышко. — Ты всю жизнь получала ласку как от нашей мамы, так и от Глина, и это было совершенно нормально. А теперь у тебя ещё и папа есть! — Она права, — неожиданно кивнул Звёздолёт, отчего Цунами недоумённо повернула к нему морду. — Ты пытаешься бороться с этим, но наши инстинкты всегда сильнее. И когда они в очередной раз побеждают, из-за борьбы твой опыт не интегрируется, а игнорируется. Так уж мы работаем, что поделать. Цунами уважительно посмотрела на него. Не зря она к нему приплыла! Вот так взять и разложить всё по полочкам, привлекая прочитанные им знания и опыт, мог только он. Звёздолёт от такой мысленной похвалы гордо выкатил грудь, получая весёлое возмущение о том, что опять прочитал мысли и его за это покусают — и улыбаясь кончиками клыков в ответ. — Значит, ты предлагаешь просто принять, что он вызывает во мне чувства, и не бороться с этим? — спросила она. — Именно так. Тогда твой предыдущий опыт безболезненно интегрируется, и ты не будешь забывать остальных, когда в ответ на стимул гудения от отца инстинкты потерянной вылупленки опять охватят тебя. — Ну… ладно, — сдалась Цунами. Звёздолёт звучал логично, и опять заулыбался в ответ на её мысли. — Но если это не сработает, я тебя искусаю. — Думаешь, что-то поменялось с того момента, как ты пыталась сделать это со мной в пещере? — невинно спросил ночекрыл, заставляя морекрылку вспоминать, как он уклонялся от каждого её куся и приоткрыть всю пасть в жесте смеха. Атмосфера окончательно полегчала, когда с души Цунами свалился камень. Сиблинги окружили её со всех сторон, и мягко урчали, держа её в центре кучки и позволяя частице знакомого и уютного дома быть даже здесь, посреди морских скал. — А чем вы-то тут занимаетесь? — наконец спросила морекрылка. — Что с вами тут происходило, пока меня не было? — В основном исследуем, играем и общаемся, — как всегда, первым взял слово Глин. — Кормят нас тут хорошо, Лагуна прислушивается к нашим пожеланиям. Думаю вылететь за пределы острова и попытаться поохотиться в воде, да только как всех тут оставлять… — Водоросли всё же невкусные, сладости мало до побирушек, — подхватила Слава. — Приходится обходиться всякой морской живностью. Впрочем, она неплоха. А ещё, — улыбнулась она, — меня хвалят за хорошее знание Акватического. Спасибо тебе, сестрёнка — и она ткнулась носом. — Да не за что, — ответила Цунами, лизнув её в ответ по шее. — И вообще, половина благодарности принадлежит Ласту, что нас обучал. — Я узнал, что ваше племя мыслит очень интересно, — вступил в разговор Звёздолёт. — Морекрылы думают всем пространством сразу, в отличие от нас не деля его на плоскость земли и объём воздуха. В общем-то, ещё из Акватического это было ясно, с его обозначениями для направления во все стороны, но увидеть это прям в процессе мышления было интересно. И кажется, вода им нравится побольше, чем воздух. — Тут хорошие драконы! — засияла Солнышко, услышав про других морекрылов. — Я уже подружилась с Лагуной и узнала всё-всё-всё о том, как тут у них что устроено! И она и правда хорошо кормит! — Тебя немудрено прокормить, ты ешь как птичка, — пробурчала Слава. — Но да, этот комочек радости кажется скоро подружится с каждым обретающимся здесь морекрылом. — Да, здесь неплохо, — подал голос вечно молчащий и просто наблюдающий за всем Уголёк. — Но дома лучше. Не пахнет постоянно солью и водорослями. Всегда можно найти место для посадки. Я бы лучше улетел обратно, на самом деле. — Кстати, Глин, — Цунами поспешила сменить тему. Ей как-то неуютно было от мысли, что рано или поздно, но им придётся улететь домой, а ей остаться тут, в её стихии и родной семье, и только иногда навещать их. — Ты же знаешь, что тут через четыре дня будет пир для всех надземных союзников? — Неа. Но звучит вкусно. Надеюсь, нас пригласят! — Не бойся, пригласят, — ответил на это Звёздолёт. — И не только нас. Я прочитал мысли Коралл о подготовке к пиру, когда встретился с нею тут, чтобы перехватить сестру. Она пригласит Ожог. Она ж её главная союзница. Цунами стукнулась головой о пол. Ну конечно же, убаюканная отцовским гудением, она забыла о своей цели, зачем она вообще согласилась лететь сюда и быть дочерью Коралл! Она же хотела уговорить свою биологическую матерь, чтобы она перестала союзничать с этой Ожог! Уловив эти мысли, Звёздолёт мягко лизнул в нос: — Не бойся. Всё разрешиться хорошо. Ты, конечно, поспрашивай и убеждай, но не слишком сильно. Я бы хотел посмотреть на неё вблизи и узнать, что она вообще думает обо всей этой войне. Конечно, будущее с Поджог выглядит лучше во многих ветках, ибо ей симпатизирует большинство семей пескокрылов, так что мало кто будет против её во главе, но мне бы хотелось выведать, какие планы Ожог вынашивает, чтобы противостоять ей. И может, — он легонько улыбнулся, — я выведаю что-то эдакое, что позволит нам убедить Коралл разорвать союз. — Скажи сразу, что ты видишь это в будущем, — ответила ему Цунами. — Не буду отпираться, сестрёнка, — погладил он носом. — Есть много вариантов, как я раскрываю то, что она использует морекрылов, но сама понимаешь, если я скажу это сейчас, мне мало кто поверит. А вот бросить обвинение в её морду и подтвердить перед всем, что я мыслечтец, так что прав — вот это будет совсем другой эффект. — Опять ты всё репетируешь, — беззлобно поддела Слава. — Но я не против и правда дождаться. Хочу посмотреть на их морды. А особенно на её. Некоторое время они сидели молча, просто наслаждаясь касаниями и запахами друг друга. Наконец, Цунами вспомнила, что ещё хотела спросить: — Вы не сильно скучаете, что я ночую у семьи? Если что, я могу попросить остаться с вами, мне кажется, она не откажет. — Не надо. Тебе надо налаживать с ними связи, — сразу же ответил Звёздолёт. — Так они лучше к тебе прислушаются. И интеграция в семью — это лучший способ придать веса твоим просьбам. — Ну ладно, если уж ты так говоришь… — немного недовольно протянула Цунами. — Тогда скажи, на что мне лучше напирать, чтобы уговорить? — В общих чертах — на то, что она известна, как та ещё хитрюга, не стесняющаяся обмануть для достижения своих целей. И цель её — взять как можно больше власти, и, скорее всего, песчаным королевством её амбиции не ограничиваются. Она не лучше той же Пурпур в этом плане, только берёт не силой, и поэтому, обводит Коралл вокруг лап своими обещаниями, пытаясь достичь своей цели. А последняя, судя по картинкам из будущего, очень не любит, когда её используют. Так что, двигайся в этом направлении, подготавливай почву для откровения, что я сделаю на пиру. — Ладно. А подробнее есть что? — Подробнее мне надо посмотреть ближайшие будущии. Это займёт некоторое время. — Ничего, я подожду, — ответила Цунами. Звёздолёт прикрыл глаза, и через пару восьмёрок мгновений их открыл: — Пока что не получится. Коралл скоро тут будет. А сама знаешь, просмотр вариантов у меня занимает около часа. — Да знаю. Ну ладно, потом тогда. Постараюсь завтра ещё приплыть. Путь-то я теперь знаю. — Буду ждать, — кивнул он. Прошло совсем немного времени, как на выходе показалась Коралл: — Доча, я всё тут закончила. Полетели домой. Цунами кивнула, и встала вслед за ней. Одна за другой, они оказались в воздухе, и крутыми спиралями опустились к воде, чтобы нырнуть в неё прямо из полёта. Морекрылка восхищённо рыкнула, видя, как Коралл плавно перешла из полёта в плавание, и нырнула вслед за нею. Где-то дома её ждёт папа… и теперь она попытается не бороться с этим.