Я не сплю (верь мне)

      — Ладно, — Фрэнк бросил взгляд на часы. Расчёты снова не утешали. До стука Брайана в дверь оставалось часа три — и их заберут снимать первый, блин, по-настоящему серьёзный двухдневный клип, а потом ещё и в Лос-Анджелес лететь. Джерард мог разве что вздремнуть, но Фрэнк и не думал спать.       — Серьёзно, Джерард, тебе бы прилечь хоть, — дело было не только в смене часовых поясов — они в выходные были в Японии, а сегодня утром уже в Нью-Джерси, — а ещё и в том, что впервые за всё время знакомства Фрэнк не видел, чтобы Джерард глотал что-то, помогающее уснуть. Он просто не умел этого сам.       — Прости, — Джерард остановился так резко, словно врезался в невидимую стену, и подошёл к кровати, где сидел Фрэнк. — Извини, я…       — Знаю, — буркнул Фрэнк, пропуская извинения мимо ушей. Это был новый рефлекс Джерарда — болезненно искренний и абсолютно бессмысленный. Фрэнк схватил его за руки, повалил на гостиничный матрас и прижал сверху рукой и ногой, чтобы не дёргался.       — Правда, я… тебе бы к остальным пойти. Тебе поспать надо, — Джерард почти вибрировал, будто пытался продолжать метаться, даже лёжа.       — Не-а, — Фрэнк усилил хватку. Сегодня он был при Джерарде; если уйдёт — придёт Рэй, и тогда Джерарду станет мучительно ясно, что он — проблема, плюс завтра снова очередь Фрэнка. В любом случае, пара часов — не проблема. Он и не такое делал ночами ради куда менее стоящих вещей.       — Просто закрой глаза, ладно? Сделаем вид, что спим. Войдём в роль спящих парней. Это по-актёрски.       — Да. Ладно.       Фрэнк, даже не глядя, понял, что Джерард закрыл глаза. Всё его тело окаменело от усилия лежать смирно.       Они двигались прямиком к рассвету пятого дня трезвости Джерарда. Сто часов, плюс-минус пара поясов и смутное представление Фрэнка, откуда считать — с последнего стакана, с пробуждения после него, когда прекратилась дрожь, или когда началась. Может, с той секунды, когда Джерард, бледный, поднял голову над мусорным ведром и хрипло выдохнул: «Всё, ребят, я серьёзно, с меня хватит».       Фрэнк всё равно не знал, который час. Он следил только за тем, как долго Джерарда рвёт, перешло ли это грань между «Боже, зачем я на это смотрю» и «Похоже, пора гуглить, как вызвать скорую в Японии». Он даже не осознал тогда его слов — пока на следующий день Джерард не обливался потом и не трясся под одеялом в самолёте, сухой и ломкий. Когда мимо с тележкой напитков прошла стюардесса, Джерард уткнулся лицом в спинку кресла, отчаянно мотая головой, и Фрэнк с внезапным благоговением подумал: «Чёрт, да он и правда так решил».       Фрэнк вздохнул, уткнулся лицом в плечо Джерарда. Дурацкого войлочного одеяла под рукой не было, но, может, его рука сгодится. По крайней мере, они не в самолёте — если надо будет, он ещё позволит Джерарду походить, если лежать станет невмоготу.       — Завтра всё будет хорошо, Боже.       Джерард содрогнулся ещё сильнее. Он не говорил, что боится завтрашнего, но это и так висело в воздухе. Даже если бы не трезвость — всё равно было бы страшно. Завтрашний день был слишком важен.       Кончиками пальцев Фрэнк отстукивал на руке Джерарда ободряющий ритм — почти больше для себя, чем для него.       — Мы там будем. И Брайан будет. Мы поговорили с Марком и съёмочной группой — всё улажено. На площадке не будет алкоголя, никто не пойдёт после съёмок выпить, никто не сунет тебе в руки ничего, кроме кофе и сигарет, если справишься. Тебя не оставят одного и не дадут наделать глупостей. Будет зелёная комната, если захочешь отойти, но с тобой кто-то всегда будет. Мы всё предусмотрели. Будет нормально.       Фрэнк почувствовал, как Джерард попытался одновременно кивнуть и покачать головой, всё ещё дрожа.       — Просто… — начал Джерард.       Фрэнк прижал его крепче, заставив выдохнуть.       — Просто так будет не всегда, Фрэнки. Вы не сможете вечно…       — Сегодня сможем. Завтра сможем. На послезавтра что-нибудь придумаем. Скорее всего, весь день будем репетировать, — если только не упоминать имени Боба, чтобы снова не слушать тираду Джерарда про ситуацию с барабанщиком.       Джерард замолчал. Фрэнк не мог понять — то ли то напряжение в его теле наконец ослабло, то ли он сам начал к нему привыкать.       — Я должен это сделать сам, — наконец прошептал Джерард. — Ты не можешь за меня.       Фрэнк снова сжал его руку.       — Если бы могли — сделали бы, чувак. Облегчили бы, если бы вышло. Так что давай не усложнять, а?       Кажется, Джерард немного расслабился. Но Фрэнк не был уверен.

***

      Фрэнк очнулся, уткнувшись лицом в грудь Джерарда, обхватив его руками и ногами, как будто он был жокеем, а Джерард — лошадью, которую удалось удержать. Первым накатило жгучее чувство вины и страха. Он заснул. Он должен был дежурить, а заснул, и Джерард мог уйти, мог натворить чего угодно, пока Фрэнк спал. Он мог сорваться — и всё потому, что Фрэнк не проснулся вовремя.       — Фр… да?       Фрэнк поднял голову. Джерард, ошеломлённый, моргал, глядя на него. О, Боже. Джерард тоже спал. Сквозь сонный туман в голове Фрэнка пробилось смутное чувство триумфа.       — Привет. Ты спал.       Джерард сморщил нос.       — Ты заставил. Ты заснул и не давал шевельнуться. Как живая смирительная рубашка.       Облегчение нахлынуло волной, постыдное и сладкое. Он заснул — и всё равно остался на посту. Не дал Джерарду попасть в беду, даже шанса не оставил.       — Ох, — Фрэнк почувствовал, как слегка краснеет. — Извини, чувак, я…       — Не извиняйся, — пробормотал Джерард. Он высвободил руку, и Фрэнк с опозданием ослабил хватку. Джерард просто протянул руку, коснувшись кончиками пальцев тёплой щеки Фрэнка. — Всё в порядке. Ты мне не доверяешь.       Фрэнк поморщился — в основном потому, что это была правда.       — Нет, это хорошо, — настаивал Джерард. — Вы и не должны. И все вы говорили, что не будете, но я… я не был уверен. А вы и правда не верили. Даже во сне не верили.       Фрэнк слегка ёкнул от такой похвалы, осознав, что, наверное, не стоит больше лежать на Джерарде. Он выспался ровно настолько, чтобы чувствовать себя разбитым, и подняться требовало усилий.       — Значит, выбора у тебя не было.       Джерард кивнул, уголки губ дрогнули.       — Не было.       — Тогда очко в мою пользу, — сказал Фрэнк, собрался с духом и приподнялся, намереваясь отцепиться и, возможно, быстренько принять душ. По пути его лицо оказалось прямо над лицом Джерарда, а губы Джерарда — всё ещё с лёгкой улыбкой — были так близко. Фрэнк уложил его спать. Сегодня был важный день. Пятый день трезвости — пять дней, это уже начинало звучать как что-то настоящее — и первый день съёмок клипа.       Фрэнк прикоснулся губами к его губам. Лёгкий, неуверенный поцелуй.       Джерард замер.       Фрэнк отстранился и нахмурился, глядя на Джерарда сверху вниз, пытаясь вспомнить, целовал ли он его когда-нибудь за кулисами раньше. Или когда Джерард не был пьян.       Они знакомы всего три года. Скорее всего, нет.       — Эй, — пробормотал Фрэнк, всё ещё хмурясь, потому что Джерард выглядел испуганным, а это было совсем не то. Он снова наклонился, запечатлел на его губах ещё один поцелуй. — Эй, всё нормально, эй.       Ещё один, и губы Джерарда разомкнулись под его губами. Фрэнк облизнулся, и Джерард наконец пошевелился, но произнёс надтреснутым, отчаянным шёпотом:       — Фрэнк…       Фрэнк отпрянул. Джерард всё ещё выглядел испуганным — голодным и напуганным, и это ударило Фрэнка с такой силой, будто он только что сунул ему в руку бутылку пива.       — Что?..       Джерард задвигался под ним, почти извиваясь, его бёдра приподнялись между плотно сжатыми бёдрами Фрэнка. О, чёрт. Это было по-настоящему. И на этот раз глаза Джерарда были достаточно ясны, чтобы это видеть.       Фрэнк не был алкоголиком в этой комнате, но ему вдруг так сильно захотелось жидкой храбрости — пива, косяка, чего угодно, — что он даже почувствовал её вкус во рту. Хоть чего-то, что позволило бы ему притвориться, что это просто сцена, просто дружеская шутка, хоть какое-то прикрытие. Но Джерард смотрел прямо на него.       Рука Джерарда легла ему на плечо, сжимая так сильно, что было больно, удерживая на расстоянии.       — Фрэнк, я… я не могу. Мы же договорились.       Фрэнк снова нахмурился. Джерард сказал «договорились» так, будто это было что-то серьёзное, а разговоров за последние дни и правда было чертовски много. Они почти не спали, так что времени хватило на всё: от ситуации с барабанщиком и дальше. Но ни в одном из этих бесконечных обсуждений не упоминалось, с кем Джерарду можно или нельзя целоваться. Фрэнк бы это запомнил. Фрэнк бы точно проголосовал за себя.       Он понял, едва Джерард это сказал. «Я не могу принимать решения, которые влияют на группу. По крайней мере, до конца года. И только если я останусь чистым».       Фрэнк с трудом сглотнул, борясь с улыбкой. Это повлияло бы на группу. Если бы это было по-настоящему. Если бы они оба этого хотели. Это была правда. И Фрэнку тоже нельзя было принимать односторонние решения. Но Джерард не сказал «нет». Только «мне нельзя». И он был трезв. И смотрел на Фрэнка так, словно хотел этого.       — Ну, но… — мягко начал Фрэнк. — Мы же целовались раньше, да? Если мы поцелуемся сейчас, это же… не такое уж и важное решение.       Глаза Джерарда стали огромными на бледном лице. Он прикусил губу, замер, будто ожидая вердикта от всех остальных, чтобы потом просто с ним согласиться. Так же, как они решали всё последние три дня — от формулировок в контрактах до переноса концертов.       — В смысле, — Фрэнк не отводил взгляда от его губ, от линии бёдер. — Или… Нам же пора вставать, да? Брайан будет через… — он заставил себя взглянуть на будильник. — Минут через двадцать. Так что, наверное…       — Ты, — рука Джерарда разжалась и снова впилась в его плечо, а из его горла вырвался хриплый звук. Фрэнку потребовалась секунда, чтобы понять — это смех. — Ты совсем не упрощаешь, Фрэнк.       — О, — просто сказал Фрэнк и снова прижался губами к его губам. Ему правда, правда нужно было в душ. Это не займёт много времени. У Джерарда будет десять минут наедине с собой — и, наверное, с ним всё будет в порядке. Пять. Фрэнк мог бы оставить дверь открытой. — Извини, чувак, я, наверное, немного…       — Если ты скажешь, что у тебя «ничего такого», — выдохнул Джерард, — я убью тебя голыми руками.       Фрэнк вместо этого снова поцеловал его. Губы Джерарда разомкнулись в ответ, а его рука на плече Фрэнка то сжималась, то ослабляла хватку, в её движении не было никакого ритма — только сбивчивая, нервная пульсация.       Это было странно. Губы Джерарда, прижатые к его губам, не несли в себе ни грамма спиртного — ни привкуса, ни опьяняющего запаха. Возможно, это было лучшее, что случалось с Фрэнком в жизни. Он не собирался останавливаться, пока стук в дверь и голос Рэя не разорвали тишину: «Кофе готов!»       Джерард оттолкнул его так резко, что Фрэнк едва не кувырком слетел с кровати. Он так и остался лежать на самом краю, тихо смеясь, пока Джерард сползал на пол, торопливо шёл к двери, бормоча проклятия, и отпирал её.       — Чувствую, меня сейчас оценят, — сказал Фрэнк, когда дверь захлопнулась, а Джерард повернулся к нему спиной.       Но в каждой руке у Джерарда было по чашке кофе, и одну он просто протянул Фрэнку — без слов, без спора. Так что Фрэнк всё понял. Его рейтинг был чертовски высок.

***

      Фрэнк стоял с Рэем в углу огромного бассейна, пока Марк расставлял Джерарда и толпу статистов в купальниках на вышках для прыжков. Съёмочная группа копошилась на противоположном конце, и они были в безопасности — не мешали и, как верил Фрэнк, вне пределов слышимости.       Фрэнк уставился на носки своих ботинок, нелепые под складками костюмных брюк.       — Я подумал, что сегодня с ним останусь я.       Он поднял взгляд, когда Рэй не ответил сразу. Тот прищурился.       — Сегодня моя очередь.       — Знаю, — Фрэнк пожал плечами. — Не знаю. Я в прошлую ночь его уложил, думаю, у меня получается.       — Погоди-ка, — Рэй понизил голос почти до шёпота. — Ты хочешь сказать, что… твоя «помощь» Джерарду — это теперь твой личный проект? Ты его… чем-то завлекаешь, чтобы он не пил?       Фрэнк впился в него взглядом. Рэй не моргнул.       — Нет, — Фрэнк перевёл глаза через бассейн на Джерарда, стоящего на краю вышки спиной к ним и слушающего Марка. — Когда ты спишь с кем-то, кто всегда пьян вусмерть, это унизительно. Они потом даже не помнят, что было. Я через это проходил, мне было девятнадцать. А сейчас… сейчас он трезвый. И я наконец понял, как сильно я этого ждал. Ждал его настоящего.       — Чёрт, — пробормотал Рэй. — Моя версия была лучше.       Фрэнк вздохнул. Версия Рэя наверняка была бы куда менее пугающей.       — Да. Я… может, так и выйдет. Не знаю. Мы пока… ничего такого не делали. Я просто подумал.       — Ты же понимаешь… это здорово, пока работает, но…       Рэй замолчал, подбирая слова.       — Если ты скажешь «когда», — тихо проговорил Фрэнк, — ты полетишь в бассейн прямо сейчас, и мне плевать, убьёт ли меня потом гримёр.       Рэй фыркнул, но всё же отодвинулся от воды.       — Ты же знаешь, если он сорвётся, а ты будешь рядом… он просто…       Фрэнк напряжённо пожал плечами, оглядываясь, не подслушивает ли кто. Джерард повернулся лицом к камере, на лице — надутая гримаса.       — Если он сорвётся, то в рехабе у него не будет супружеских визитов. Так что проблемы не будет.       Это было первое решение насчёт группы, принятое без Джерарда в комнате. Единственное, которое они вынесли без его присутствия, после того как он молча кивнул в знак согласия. Если Джерард провалит съёмки или сорвётся после — всё, он едет в реабилитацию. Если не справится сам, ему помогут, и как можно скорее. Ужас от дна должен был оставаться свежим, не смыться в полумерах. Второго шанса вытащить его живым могло и не быть.       Они договорились, что Джерард сам выберет, как это назвать, и все поддержат любую его версию. Они поддержат его, что бы ни случилось. Группа не распадётся, ничего не изменится, они вернутся в тур, как только смогут (и, по настоянию Брайана, отыграют все гипотетически отменённые концерты). Они справятся, если придётся. Если. Если, если, если.       — Если думаешь, что не надо… Я не хочу губить группу. И он тоже. Ну, больше, чем она уже погублена. Ты понимаешь.       Рэй вдруг усмехнулся.       — Знаю. Разберёмся. В любом случае, ты лучше кокаина и таблеток, да?       Фрэнк ухмыльнулся в ответ, опустил глаза на ботинки, затем снова посмотрел через воду на Джерарда. Тот бросил им лёгкую, почти невидимую улыбку, прежде чем снова надуть губы для камеры.       — Спасибо, чувак. Спасибо за доверие.

***

      Потом настала очередь Фрэнка поговорить с Майки. Фрэнк, Рэй и Майки составляли весь их «совет директоров», и если он уже заручался согласием Рэя, то обойти Майки было никак нельзя.       С другой стороны, если Майки скажет «нет», то это и будет концом. Апелляции не предусмотрено. К тому же, Майки был братом парня, в чьи штаны Фрэнк хотел залезть, и весь этот разговор обещал быть невыносимо неловким.       Фрэнк присел рядом с Майки на пол в школьном коридоре. Тот играл в GameBoy. Оба были в своих сценических школьных формах, и если бы Фрэнк когда-нибудь решился вслух признаться, что влюблён в какого-нибудь горячего гота, то выглядело бы это именно так. Впрочем, он видел расписание съёмок и приберегал своё дежавю на потом.       — Майки, — начал Фрэнк, пытаясь понять, заметил ли тот его вообще.       Майки нахмурился. Его пальцы не прекращали движение.       — Угу.       — Я, эм… — Фрэнк огляделся. Съёмки шли дальше по коридору, где Рэй играл свою сцену в классе. Джерард тоже был там, поглощённый выработкой нового пристрастия — к экзотическому дизайнерскому наркотику под названием «плейбэк», — а съёмочная группа толпилась вокруг с камерой. Никто не обращал на Фрэнка и Майки ни малейшего внимания.       Фрэнк посмотрел на свои колени и пожалел, что у него не было больше двух часов сна (часов, которые он провёл, прижавшись к Джерарду) или больше времени, чтобы придумать, как это сказать. Он смутно догадывался, что это не особо бы помогло, но хотя бы отсрочило бы неизбежное.       — Мы с Джерардом, эм… кое о чём подумали.       Он скорее увидел, чем почувствовал, как Майки дёрнулся рядом. GameBoy с глухим стуком упал на пол, игровая музыка оборвалась — значит, Майки хотя бы поставил игру на паузу, прежде чем уронить. Когда Фрэнк поднял взгляд, Майки уставился на него, нахмурившись ещё сильнее, чем во время игры. Его руки с острыми костяшками пальцев были сжаты в кулаки.       — Вы с Джерардом что?       Фрэнк поморщился.       — Пока ничего. Мы не хотим ничего испортить, но… может быть.       Майки не выглядел успокоенным. Скорее, так, будто Джерард был его дочерью-девственницей, а Фрэнк — тем парнем, который напросился пригласить её на выпускной. С каждой секундой эта школьная аналогия казалась всё менее удачной.       — Джерард мне ничего об этом не говорил.       Только сейчас Фрэнк осознал, что втайне надеялся на обратное. Потому что если Майки считал, что это звучит беспочвенно, если он никогда не замечал, что Джерарду может быть интересно… Фрэнк отвел взгляд, ссутулившись.       — Мне нечего было сказать, — пробормотал он. — Просто идея.       — Угу, — скептически протянул Майки. Фрэнк уставился на свои колени, с болью понимая, что Майки всё-таки на год старше его, и это ощущалось прямо сейчас.       Майки встал. Фрэнк наблюдал, как тот поднимает с пола GameBoy, засовывает его в карман и наконец смотрит ему в лицо. Майки всё ещё хмурился, и у Фрэнка внутри всё сжалось.       Майки только пожал плечами.       — Я ещё свяжусь с тобой по этому поводу.       Фрэнк закрыл глаза и ещё минуту оставался сидеть на полу, убеждая себя, что могло быть и хуже.

***

      Все вышли в коридор: Джерард, Рэй, Марк, съёмочная группа. Фрэнк вскочил на ноги, и его лицо автоматически сложилось в улыбку. Джерард улыбнулся ему в ответ — прямо, конкретно ему, — и Фрэнку пришлось отвести взгляд, чтобы обратиться к Рэю с привычным вопросом: «Ну как всё прошло?»       Рэй начал что-то рассказывать, но в этот момент включилась камера — кто-то из операторов жестом указал им встать, как положено, и вести «откровенную» беседу для записи. Фрэнк лишь наполовину слушал, его взгляд то и дело цеплялся за Джерарда. Тот просто стоял, улыбался, держал в руке банку диетической колы и подкалывал Рэя за привычку грызть карандаш.       Фрэнк ждал от Джерарда какого-то срыва, намёка, трещины. Но ничего не происходило. Джерард был просто собой — спокойным, собранным, трезвым. Фрэнк наблюдал, улыбался и отвечал на вопросы на автомате, пока оператор, наконец, не дал отмашку.       Рэй тут же ткнул его в грудь: «Фрэнки, дыши».       Фрэнк машинально отпихнул его в ответ, но глубокий вдох всё же сделал. И в этот момент краем глаза он увидел, как Джерард подносит банку к губам.       У Фрэнка в животе всё оборвалось.       Но так же быстро всё и встало на место, когда он выдохнул и пригляделся. Это была просто диетическая кола. Ничего больше.       Джерард был трезв. Он не сказал перед камерой ничего странного, ни на кого не наткнулся, ничем не рискнул. С ним было всё в порядке.       Он снова улыбнулся Фрэнку — и сердце Фрэнка забилось сильнее, как будто Джерард был тем самым парнем, в которого он только что влюбился.       А может, так оно и было.

***

      Фрэнк оторвался от стола с едой и заметил Майки и Джерарда у кирпичной стены школы. Они стояли на виду у всей площадки, оба в костюмах. Джерард курил почти украдкой, а Майки был рядом, наблюдая.       Раньше у Фрэнка в школе не было таких крутых парней, которые бы вот так стояли и курили. Будь они — он бы до выпуска не дотянул.       Сейчас он смотрел на них, как на персонажей. Джерард казался почти незнакомцем — чистой, трезвой версией того, кого Фрэнк знал годами. Придётся изучать его заново. Независимо от того, будет между ними что-то или нет — Фрэнку теперь придётся обращать на это внимание.       Любой со стороны сказал бы, что Майки — старший брат. Он стоял прямо, скрестив руки, тогда как Джерард прислонился к стене, опустив голову, чтобы волосы скрывали лицо. Он делал небольшие, неуверенные жесты рукой с сигаретой — ничего, что могло бы убедить Майки. Ничто не говорило о том, что Джерард сам в чём-то уверен.       Желудок Фрэнка сжался, от запаха еды стало тошнить. Он отчаянно пытался вспомнить, как Джерард смотрел на него утром. Фрэнк был уверен, что это было по-настоящему. Но, может, стоило быть умнее и не думать, что в чём-то, связанном с Джерардом, можно быть уверенным прямо сейчас.       Джерард резко встряхнул волосами — жест, который Фрэнк видел тысячу раз, — и уголок его рта дрогнул в знакомой улыбке. Фрэнк невольно улыбнулся в ответ, щурясь на солнце, и вдруг почувствовал себя безрассудным. К чёрту Майки, к чёрту группу, к чёрту осторожность.       Он не видел, чтобы Джерард так улыбался последние три недели, а может, и месяцы. Возможно, никогда в жизни не видел этой улыбки — трезвой и залитой солнцем.       Но Майки тоже улыбался, потянувшись, чтобы взъерошить Джерарду волосы. Фрэнк уже собрался отвернуться, чтобы дождаться вердикта, но Майки поднял взгляд и посмотрел прямо на него, будто знал, что Фрэнк тут, рядом. Улыбка с его лица схлынула, но он коротко, по-деловому, кивнул.       Это было одобрение. И Фрэнку внезапно захотелось курить.

***

      Фрэнк тихонько улизнул со съёмочной площадки в ближайший «Старбакс». Его догнала ассистентка ещё до того, как он вышел за школьные ворота.       Он улыбнулся ей — отчасти из-за отличного настроения, отчасти потому, что с техникой и съёмочной группой всегда стоит быть вежливым. Где бы они были сейчас, если бы когда-то не нашли общий язык с Бобом?       — Вы же понимаете, что я не Джерард, верно?       — Это не значит, что я могу вас отпустить, — ответила она с такой лёгкостью, будто следить за музыкантами было её прямой обязанностью.       И она пошла с ним до «Старбакса», чтобы он по дороге не попал под автобус и не наткнулся на щедрого наркодилера.       И тут Фрэнка осенило: если так будет продолжаться, то, возможно, в мире действительно найдётся достаточно людей, которые просто не дадут Джерарду снова сорваться. Может, впервые всё и правда получится.       Он почти подпрыгивал на месте на каждом светофоре, а в кафе заказал столько кофе, сколько они с Дженни смогли унести.

***

      Фрэнк раздал кофе всем, кроме одного латте со льдом, и направился к зелёной комнате. Там, на полу, загораживая вход, сидел Брайан в наушниках.       В последний раз, когда Фрэнк видел Джерарда, всё было в порядке. Но это ничего не значило — за час-другой могло случиться что угодно. Чашка в его руке внезапно показалась нелепой и ненужной. Он молча протянул её Брайану. Тот снял наушники, слегка улыбнулся и принял подношение.       — Прямо по расписанию, — кивнул Брайан на закрытую дверь. — Пришлось ему напомнить, но это было запланировано.       — А, — выдохнул Фрэнк. Точно. Джерарда закрыли на час с телефоном. Это ещё не означало худшего. Или, по крайней мере, не хуже обычного.       Фрэнк постоял немного, глядя, как Брайан пьёт латте, предназначенное Джерарду. Оно всё равно растает, пока тот будет на звонке. Наверное, Джерард взял с собой кофе и все сигареты, какие мог выкурить за час. Ему сейчас ничего от Фрэнка не было нужно.       Фрэнк нерешительно опустился на пол рядом с Брайаном. Из-за двери не доносилось ни звука, и Брайан его не прогнал. Фрэнк обхватил колени руками.       Брайан был фигурой странной — не совсем свой, не совсем начальник. Не друг, но и не чужой. Именно к нему Джерард обратился за помощью, пока остальные спали в пятнадцати футах, ничего не замечая, почти такие же пьяные и уставшие от попыток за ним угнаться. Именно Брайан сторожил дверь, пока Джерард изливал душу в телефон.       Не могло быть, чтобы Брайан не догадывался. И если бы он считал это плохой идеей… Запретить он не мог, конечно. Но сказал бы об этом тем же твёрдым, понимающим голосом, каким говорил о решении насчёт Мэтта или о том, что шансы Джерарда с первого раза — пятьдесят на пятьдесят. Фрэнк не был уверен, что хочет когда-либо услышать вердикт Брайана на этот счёт, но если уж на то пошло, то лучше покончить с этим сразу.       Фрэнк уставился в противоположный конец коридора.       — Короче, мы с Джерардом.       Брайан хмыкнул, поощряя продолжать, но осторожничал со словами.       Фрэнк махнул рукой в сторону неопределённого будущего, стараясь не слушать, что творится у него за спиной.       — Кажется, мы будем вместе. Если он не передумал с утра. Я и он. Вместе.       — Ты и Джерард, — медленно, по слогам, произнёс Брайан. Фрэнк бросил на него косой взгляд. Тот задумчиво потягивал латте, предназначенное Джерарду. — Вместе.       Фрэнк осторожно кивнул, глядя на свои колени и пытаясь расшифровать нейтральный тон. Брайан разговаривал с Джерардом по телефону этим утром, прошлым и многими другими. Он, наверное, знал, что творится в голове у Джерарда, лучше всех — включая удалённого терапевта и самого Джерарда. Фрэнк, вероятно, был в самом конце этого списка, но это не имело значения, потому что Джерард улыбался именно ему. Это он уложил Джерарда спать.       — Фрэнк, — сказал Брайан, и теперь в его голосе явно звучал скептицизм.       Фрэнк стиснул зубы. Он хотел этого, Джерард хотел этого, разве они не заслужили то, что их не убивало?       — Ты точно уверен, что этого хочешь? — спросил Брайан.       Фрэнк какое-то время смотрел на свои колени, пытаясь понять смысл вопроса. Наконец поднял глаза.       — Я что?       Брайан выглядел слегка озадаченным.       — Слушай, я знаю, ты его любишь, но серьёзно. Подумай, что ты с собой делаешь.       — Подумай… Погоди, ты беспокоишься обо мне?       Брайан улыбнулся и нахмурился одновременно.       — Да, я беспокоюсь о тебе. Джерард — алкоголик и наркоман, Фрэнк, и это никогда не изменится. Он всегда будет нестись, как поезд под откос. Ты можешь быть в этом поезде, но тебе не обязательно ложиться на рельсы, ясно? Если он просит тебя…       — Он не просит, — твёрдо сказал Фрэнк, хотя почувствовал глупое облегчение. Значит, Брайан думал, что это идея Джерарда? Это что-то значило. Или он просто считал, что такая плохая идея могла прийти в голову только парню, который три года пил?       — Я этого хочу, — твёрдо повторил Фрэнк. — Джерард оставил решение за нами. Я поговорил с Рэем и Майки, они не против.       Брайан покачал головой и отставил латте, подняв руки в знак капитуляции.       — Ну, если Рэй и Майки не против, то это, должно быть, гениально, даже если ни один из них не подумал больше чем о половине вовлечённых людей. Ложись на рельсы, где хочешь, Фрэнки.       Фрэнк отвернулся, вспомнив Джерарда в самолёте из Японии — сжавшегося под одеялом, которое даже не могло его укрыть, просто накинутым на плечи, как плащ. Часы напролёт, а он держал слово, молча перенося худшее, обливаясь потом в кресле, которое почти не откидывалось.       — Неважно, что он поезд под откос, — наконец сказал Фрэнк, глядя Брайану прямо в глаза. — Он не разобьётся. И меня не переедет. Он сильнее, чем чёртов локомотив. Он остановится.       Брайан наклонил голову. Его взгляд был больше чем скептическим — почти разочарованным.       — Джерард не был трезвым и пяти дней, Фрэнк. Ты не можешь знать, чем это кончится. Он и сам не может. Ты не можешь просто верить, что он всё не испортит.       Ты мне не доверяешь. Джерард сказал это утром, улыбаясь, такой довольный и благодарный Фрэнку именно за это. Единственная причина, по которой он смог расслабиться и уснуть — потому что Фрэнк был рядом. Не доверяя ему.       — Я ему не доверяю, — медленно произнёс Фрэнк, тщательно подбирая слова. Нет, это была правда. Он не зажмурится в слепой вере. У них есть план — реабилитация, если что.       — Но я верю в него, — твёрже сказал Фрэнк, встречая взгляд Брайана. — Верю, что он сможет. И можешь не сомневаться, я прослежу, чтобы он сделал это.       Брайан снова покачал головой, но на этот раз слегка улыбнулся, глядя на Фрэнка снизу вверх, всё ещё сжимая латте Джерарда в руке.       — Что ж, тогда у тебя будет отличный вид, Фрэнки. Очень крупный план. Удачи.       Фрэнк покачал головой и поднялся, чувствуя, что состарился лет на пятнадцать. Он посмотрел вниз на Брайана, их взгляды встретились, и губы обоих растянулись в одинаковых, понимающих улыбках. Затем Фрэнк медленно удалился, сохраняя остатки достоинства.

***

      Боб сидел в затенённом дворике с сигаретой в зубах, подбрасывая и ловя пару барабанных палочек, обмотанных у основания изолентой. Он почти жонглировал ими, когда Фрэнк, засунув руки в карманы, заворожённо наблюдал, как Боб ловит обе палочки одной рукой и машет ими в его сторону.       — Привет, Айеро. Место освободить?       Боб старательно держался подальше как от камер Марка, так и от съёмочной команды — потому что с точки зрения этих камер у My Chemical Romance сегодня не было барабанщика, никогда не было барабанщика и уж точно не существовало никакой «ситуации с барабанщиком». Логичным укрытием была бы зелёная комната, но так же логично Бобу пришлось оттуда уйти ради Джерарда.       — Не, всё окей. Я просто… — Фрэнк бесцельно махнул рукой.       Боб отложил палочки и кивнул.       — Как Джерард? Он весь день при камерах, я его толком и не видел.       А в последний раз, когда Боб видел его по-настоящему, они пытались записать демку, и Боб впервые оказался за их столом. Джерард был в полной прострации, с трудом держался перед остальными, не то что пел.       — Ему намного лучше, — сказал Фрэнк, присаживаясь на край стола для пикника. Нужно было сказать что-то ещё. Лучше бы вообще не упоминать, что с тех пор он принял душ и пару раз нормально поел, но Фрэнк не знал, как сказать об остальном. Он бы знал, что сказать Мэтту… ну, или знал бы, что лучше промолчать, но всё же. Он бы знал.       Боб, кажется, не возражал против тишины. Он снова взял палочки и начал отбивать едва слышный ритм по краю стола. Через пару секунд Фрэнк узнал «Cemetery Drive». Он репетирует. Фрэнк не был уверен, должно ли это его утешать или нет; по крайней мере, после завтрашних многочасовых повторений песни Боб наверняка будет твёрдо уверен, что с ним всё не в порядке.       А потом у них будет ещё один день репетиций, прежде чем они отправятся в тур с Бобом — играть концерты с новым барабанщиком и новым, улучшенным Джерардом, который не может ни спать, ни принимать решения. Их втиснут в один фургон, и они с Джерардом будут… кем бы они ни стали после того, что случится сегодня. И Боб будет там же.       — Короче, — начал Фрэнк, прежде чем действительно решился что-либо сказать.       Спросить у Боба он ничего не мог, но и сказать ему было нечего. На самом деле ничего ещё не произошло, и Брайан, возможно, прямо сейчас отчитывает Джерарда, отговаривая его от этой затеи. Джерард мог передумать, или у них ничего не выйдет, или всё пойдёт наперекосяк, или…       — Фрэнки?       Боб прижал палочки к бедру, приподняв бровь и глядя на Фрэнка.       — Ты в порядке?       Фрэнк быстро кивнул.       — Да, а что?       Боб покачал головой, слегка улыбнувшись.       — Ты выглядишь так, будто умираешь от желания всё перепроверить, но боишься меня обидеть. В чём дело?       Фрэнк снова покачал головой — потому что это было не так. Не то чтобы он не доверял Бобу. Боб был хорошим парнем. Каждый раз, когда Фрэнк перепроверял настройки, всё всегда оказывалось в порядке, а Боб лишь снисходительно ухмылялся, словно его не могло задеть недоверие. Боб проверял барабанный звук Мэтта на каждом концерте в том европейском туре, и лишь однажды Фрэнк заметил на его лице зависть — всего на секунду, а потом она исчезла, и Боб снова стал просто старым добрым Бобом-звукачом, катающимся с ними по Европе в фургоне совершенно бесплатно.       Фрэнк пожал плечами.       — Может, это и ерунда, не знаю. Но мы с Джерардом…       Боб приподнял брови.       — Да?       — Да, — Фрэнк выдавил из себя небрежно, словно у него было такое же право сказать это, как сказать Бобу, что он — микрофон №3, а Джерард — микрофон №1. Как будто это было так же очевидно. — Не знаю. Возможно, мы будем… вместе.       Боб опустил взгляд и кивнул, будто Фрэнк только что вручил ему новый технический райдер.       — Трезвость обычно избавляет от лишних догадок.       — Нет, я имею в виду… мы ещё ничего такого не делали, совсем, — Фрэнк отогнал воспоминания о том, что они с Джерардом делали, когда были слишком пьяны, на взводе, измотаны или вообще не в себе, чтобы думать. По правде говоря, ничего серьёзного между ними не было. Фрэнк бы это запомнил. — Мы просто… возможно, скоро будем. Ладно?       Боб посмотрел на него с улыбкой.       — Чувак, не спрашивай меня. Я просто играю на барабанах.

***

      Марк сидел один, уткнувшись в блокнот, когда к нему подошёл Фрэнк.       — Привет, — начал Фрэнк неуверенно. — Эм…       — Если это не про то, как вырезать всё так, чтобы никто не догадался о пятом участнике группы, — Марк даже не поднял головы, — то я, честно, не хочу об этом слышать.       Фрэнк задумался, глядя на футбольное поле и пытаясь вспомнить черновой сценарий, который Марк прислал им ещё до Японии.       — Я могу выпить ради научного эксперимента, — предложил он через паузу. Хоть какое-то занятие.       Марк наконец поднял взгляд.       — Да?       Фрэнк кивнул.       Марк заглянул обратно в блокнот, затем потянулся за рацией.       — Можем сделать два дубля. Больше времени нет.

***

      Джерард всё это время наблюдал из-за камеры, и когда Марк наконец отпустил Фрэнка — два дубля каким-то образом превратились в пять, — Джерард последовал за ним из класса.       — Что это было? Похоже на «Mountain Dew».       Фрэнк обернулся, сморщил нос и слегка высунул язык.       — Просто вода с красителем. Такая гадость, что я должен…       Джерард протянул свой стаканчик из «Старбакса», и Фрэнк наклонился, чтобы потянуть через соломинку, вместо того чтобы взять его из рук. Волосы Джерарда коснулись лба Фрэнка, и когда тот поднял голову, Джерард улыбался.       — Привет.       Фрэнк улыбнулся в ответ.       — Привет.       — Я слышал, мы теперь вроде как пара, — сказал Джерард, делая паузу, чтобы потянуть зелёную соломинку как раз там, где только что были губы Фрэнка. — Майки дал благословение, Рэй поздравил, а Брайан, кажется, прибьёт меня, если я доведу тебя до слёз.       Фрэнк кивнул, надеясь, что их сейчас не снимают, потому что он наверняка выглядел полным идиотом. Он не мог перестать улыбаться этому новому, сияющему, улыбчивому Джерарду, который улыбался в ответ и даже не пытался отстраниться — на всякий случай. Он даже не мог отвести взгляд, чтобы проверить, где камеры.       — Боб отказался высказать мнение, но, думаю, он за нас. В душе.       — Потрясающе, — сказал Джерард без тени прежнего страха при упоминании Боба. — Мне всегда нравился Боб. Эй, глянь.       Фрэнк последовал за ним к дальнему концу витрины с трофеями. Джерард прижал его к стене, в небольшое укрытие от остального коридора, и поцеловал, прижав руку к груди Фрэнка. Его губы были прохладными от замороженного кофе и сладко-терпкими, совсем как сегодня утром, только теперь он стоял здесь полностью одетый, осознающий и разрешающий всё это.       Джерард не отстранился ни на сантиметр. Его пальцы сжали ткань на груди Фрэнка, а Фрэнк опустил руку на его бедро как раз в тот момент, когда Джерард прижался к нему, слегка покачивая бёдрами. Рука Фрэнка крепче обхватила его в ответ, когда бёдра Джерарда отодвинулись, и тут Марк крикнул:       — Хватит, вы двое! Фрэнк, тебя ждут!       Джерард вздрогнул, прикусил губу и виновато посмотрел на рот Фрэнка.       — О, эм… Наверное, тебе стоит… Макияж.       Фрэнк провёл тыльной стороной ладони по губам и опустил взгляд на свои брюки. Боже, прямо как в старших классах. Это начинало становиться немного пугающим.