Я не сплю (верь мне)

      Итак, хорошо, все всё знали. Марк знал, съёмочная группа знала, операторы знали — и в основном делали вид, что не замечают. Надеюсь, не замечали и объективы камер, иначе при монтаже придётся вырезать добрую половину материала. Если статисты не догадывались, то лишь потому, что решили: Фрэнк и Джерард всегда так взаимодействуют — постоянно кружа друг вокруг друга. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Так что, возможно, статисты и правда не знали.       Но все остальные знали, и всех это устраивало — только подтрунивающие улыбки и изредка закатывающиеся глаза, никаких косых взглядов, странностей или даже намёков перед камерой. И Фрэнк наивно решил, что это значит: они не собираются вести себя как полные придурки из-за всей этой истории.       Фрэнк был так, так неправ.       Съёмочный день выдался долгим и выматывающим. В конце Марк оставил самую эффектную сцену — единственное, что помогало им держаться. Но к финалу все были на пределе. Они простояли ещё час, смотря плейбэк, общаясь с операторами, пожимая руки и да, может, даже слегка подпрыгивая от возбуждения. Это было чертовски круто — их собственное музыкальное видео со сценой драки.       Но когда они наконец выбрались, было уже далеко за полночь. А Фрэнк с Джерардом молча переглядывались, начиная с четырёх дня. Дважды им удавалось найти укромные уголки, чтобы украдкой поцеловаться, но это лишь разжигало напряжение, ведь ни времени, ни возможности заняться чем-то больше не было — только мучить друг друга.       И вот теперь, в два часа ночи, Фрэнк, Джерард, Майки, Рэй, Боб и Брайан втиснулись за угловой столик в какой-то забегаловке. И Фрэнк с Джерардом даже не сидели рядом — между ними был Майки. У Фрэнка не было ни малейшего шанса дотянуться до Джерарда, хотя по мере того, как за столом разгорался спор о том, что заказывать, искушение росло. Такими темпами они просидели бы здесь до утра.       — Мне, блять, всё равно, который час, — заявил Боб. — Я хочу блинчиков. Для блинчиков всегда есть время.       Автоматически, в унисон, каждый своим «обезьяньим» голосом из того самого шоу, Фрэнк, Майки и Рэй выпалили: «Блинчики со сливками!»       Джерард закрыл лицо руками, чуть не сунув волосы в кофе. Боб уставился на них в полном недоумении, а Брайан фыркнул в кулак, даже не пытаясь это скрыть.       — «Завтрак с Обезьянкой», Боб! — воскликнул Рэй. — Мы же тебе рассказывали!       Фрэнк откинулся на спинку стула, наблюдая, как Рэй и Майки, перебивая друг друга, жестикулируя ложкой и солонкой, пытаются объяснить Бобу суть мультсериала. Через пару минут Фрэнк понял: Боб наверняка уже слышал эту историю — возможно, от самого Джерарда. Это была одна из тех тем, о которых Джерард мог говорить бесконечно, когда был пьян, — его заброшенный мультсериал. Один из пяти верных способов Фрэнка поддержать разговор, пока тот не протрезвеет или не отключится.       Фрэнк только что осознал, что, возможно, ему больше никогда не придётся этого делать, когда Джерард тоже откинулся назад и встретился с ним взглядом поверх спины Майки. Он всё ещё прикрывал лицо пальцами, щёки покраснели. Он моргнул Фрэнку — что-то вроде отчаянной азбуки Морзе, которую Фрэнк не смог расшифровать. Фрэнк опустил глаза в меню. Если он будет продолжать смотреть на Джерарда, трепещущего этими чёртовыми ресницами, он перелезет через Майки и устроит сцену прямо здесь.       Он не мог сосредоточиться, чтобы прочитать меню, но там и так было всего три веганских варианта, так что выбор не составлял труда. В самый разгар драматического повествования Майки о приключениях Обезьянки, с использованием столовых приборов в качестве реквизита, Фрэнк выдохнул:       — Чёрт, теперь я тоже хочу блинчиков.       — Ха, — отозвался Рэй. — Да.       — А я хочу французские тосты, — объявил Майки, и спор перекинулся на основное меню. — Чёртова сила внушения Боба.       Боб слегка ухмыльнулся.       — Обещаю пользоваться ею в благих целях. В основном.       Джерард рассмеялся своим громким, глуповатым, срывающимся смехом.       — В основном?       Фрэнк просто продолжал смотреть в меню, изо всех сил стараясь оставаться на своём месте.

***

      Фрэнк позволял официантке подливать кофе каждый раз, как она подходила — будь он проклят, если вернётся в отель и просто заснёт. Джерард делал то же самое, и Фрэнк изо всех сил старался не обмениваться с ним глупыми заговорщическими ухмылками каждый раз, когда они синхронно тянулись за сахаром. Хотя, возможно, они никого уже и не обманывали.       И всё же, даже когда все доели, они продолжали сидеть и болтать, будто у них впереди не четыре часа до начала второго съёмочного дня. Фрэнк барабанил вилкой по краю стола, а если бы Джерард заговорил ещё быстрее, им бы потребовался переводчик-бурундук.       Фрэнк уже почти решил, что придётся сдаться и сказать остальным: «Пора в отель, нам нужно заняться сексом, ради всего святого», — когда заметил, как Брайан выпрямился, глядя куда-то мимо них. Фрэнк обернулся.       К их столику подходила официантка с подносом, на котором стояли шесть кексов. В том, что был покрыт самой густой глазурью, торчала свеча — в форме цифры «5».       Вокруг стола воцарилась тишина. Все замерли, повернув головы. Официантка улыбалась. Фрэнк не сводил с неё глаз, следя, как она ставит поднос прямо перед Джерардом, и только тогда перевёл взгляд на его лицо — на широко раскрытые глаза, на слегка приоткрытые губы.       Фрэнк едва заметил, как она протянула зажигалку, ловко щёлкнула и поднесла огонёк к свече. Услышал её слова: «Когда-нибудь, дорогой. Удачи».       Было четыре утра. Джерард продержался целых пять дней.       Джерард сначала посмотрел на Брайана — это точно он всё устроил, — потом на Фрэнка, потом на всех остальных за столом, которые молчали, не отрывая от него глаз.       — Ребят, — наконец выдохнул он. — Вы что… не надо было…       — Пять дней, — пробормотал Майки, притягивая Джерарда к себе. — На пятый день полагаются кексы. Где-то в интернете так написано.       Теперь Джерард смотрел на свечу; Фрэнк видел, как её огонёк отражается в его глазах, делая их чуть более блестящими, чем обычно. Фрэнк быстро моргнул, отгоняя мысль, что кто-нибудь заметит и в его взгляде слишком много влаги. Он не решался оглянуться на остальных. Лучше просто смотреть на Джерарда.       — Если ты не задуешь эту свечу в ближайшее время, — произнёс Боб, — то съешь больше воска, чем глазури.       Даже голос Боба звучал слегка надтреснуто. Тот, кто не знал его, мог бы принять это за грубость. Фрэнк с трудом сглотнул и наблюдал, как Джерард высвобождается из объятий Майки.       Он откинул волосы со лба и задул свечу.

***

      Фрэнк каким-то непостижимым образом оказался на переднем сиденье — он даже не вызывался, активно отказывался, но всё равно сел рядом с водителем. Он закинул ноги на приборную панель, опустил стекло, и дорога обратно в отель заняла две с половиной сигареты. Он старался не смотреть в зеркала, даже не пытался обернуться на Джерарда. Он слышал, как говорят Боб, Рэй и Майки, и слышал тишину (или «негативное пространство», как бы сказал Джерард), в которой не было ни слова от самого Джерарда.       В отеле Джерард схватил Фрэнка за руку ещё до того, как они переступили порог, и Фрэнк лишь успел бросить через плечо: «Спокойной ночи, ребята!» — когда Джерард потащил его к ближайшему лифту. Двери закрылись, заглушив смех остальных, и Фрэнк наконец осмелился взглянуть на Джерарда.       Пальцы Джерарда впивались в его руку почти до боли, но на лице у него была глупая улыбка.       — Привет.       Фрэнк улыбнулся в ответ. На самом деле хватка не причиняла боли — совсем нет, по сравнению с тем, что она значила, что бы Джерард ни пытался скрыть этой улыбкой. Было странно не понимать сразу, что именно он скрывает, даже если это было хорошо — ведь теперь это не сводилось лишь к степени его опьянения или страха.       — Привет.       Фрэнк чувствовал, что должен сказать что-то ещё, но не знал что. Джерард просто стоял, слегка улыбаясь, его ладонь на руке Фрэнка то сжималась, то разжималась. Когда лифт остановился и двери открылись, Джерард вытащил Фрэнка, едва не сбив людей, ждавших на посадку.       — Эй, — попытался Фрэнк, озираясь, пока Джерард тащил его по коридору. — Эй, Джерард…       — Да, — отозвался Джерард, и по тону стало ясно: он вообще не слушает.       Фрэнк упёрся каблуками в пол и дёрнулся назад, несмотря на хватку Джерарда, инерцию и его сорокафунтовое преимущество в весе. Его каблуки проскребли по ковру почти на фут, прежде чем Джерард отшатнулся, наткнувшись на Фрэнка и едва не сбив его с ног.       — Фрэнк?       — Боже, — теперь Фрэнк улыбался по-настоящему, оглядываясь. — Чувак, мы не на том этаже.       Джерард растерянно посмотрел по сторонам, но номера комнат точно начинались на четвёрку, а утром они были на восьмом.       — Ебать.       — Ещё нет! — Фрэнк не смеялся, хотя истерический комок подкатывал к горлу. Потому что, конечно, смеяться ещё рано. Конечно. — Давай, быстрее…       И они побежали. Рука Джерарда соскользнула в руку Фрэнка, и да, чёрт возьми. Они мчались по коридору отеля, держась за руки, громко смеясь посреди ночи и наверняка выводя кого-то из себя. Фрэнк лихорадочно нажал кнопку вызова лифта, и в этот момент Джерард развернул его и прижал к узкой полоске стены между дверями, вдавливая кнопки ему в спину. Фрэнк почти чувствовал шрифт Брайля на инструкции сквозь футболку.       Но по-настоящему он чувствовал лишь то, как Джерард прижимается к нему спереди, вжимая его в стену. Джерард даже не целовал его, просто упёрся лбом в его лоб и тяжело дышал в дюйме от его губ, его бёдра покачивались в ритм, будто если лифт не приедет сейчас, они займутся этим прямо здесь. Ещё несколько секунд — и Фрэнк забудет, почему это плохая идея. Казалось, он был натянут как струна весь день, и если Джерард пошевелится хоть немного…       Звук приближающегося лифта прозвучал как удар церковного колокола. Джерард замер, прижавшись к нему, но не отстранился, что и спасло их. Они всё ещё были прижаты к стене у дверей, когда те открылись, и смех Рэя и Боба разнёсся по коридору.       Фрэнк почувствовал, как глаза его расширились, и увидел, что Джерард смотрит на него точно так же. Он прижал ладонь ко рту Джерарда в тот же миг, когда тот сделал то же самое с ним. Они затаили дыхание.       Фрэнк слышал голос Рэя, но не разбирал слов из-за гула в ушах, а затем Майки сказал:       — Я не нажимал кнопку, заткнись.       Джерард сгорбился, его тело слегка отошло от Фрэнка, голова упала ему на плечо. Фрэнк убрал руку со рта Джерарда и прижал его к себе, скрывая от взглядов на те три секунды — целую чёртову вечность — пока Боб не произнёс:       — Конечно, не ты, Майки, — и двери снова закрылись под смех Рэя и возражения Майки.       Джерарда уже трясло, а Фрэнк смеялся так сильно, что подавился на первом же глубоком вдохе. Джерард неуклюже поцеловал его в шею, приоткрыв рот, и его смех коснулся кожи Фрэнка.       — Чёрт, чёрт, прости. Наверное, карма или что-то вроде. Господи, Фрэнки.       Фрэнк прижался к Джерарду, выгнув спину и потеревшись о его твёрдое бедро, пока тот завёл руку за спину и вслепую нажал кнопку вызова.       — Может, это моя карма, — выдохнул Фрэнк. — Может, я получаю за то, что глотал адван…       Джерард прервал его поцелуем, его язык вошёл в рот Фрэнка, его член упёрся в бедро Фрэнка. Ощущения были не из приятных — ремень, слои одежды — но Джерард не отступал ни на сантиметр. Его грудь прижималась к груди Фрэнка в такт тяжёлому дыханию, и им приходилось дышать вразнобой, оба задыхались, прижавшись друг к другу.       Когда лифт снова прозвенел, Джерард застыл в той же позе. У Фрэнка возникло чувство дежавю, сделавшее момент ещё более сюрреалистичным, чем поцелуи с Джерардом при мягком свете гостиничного коридора в этот нереальный предрассветный час.       На этот раз из лифта не донёсся ни звука. Джерард медленно наклонился в сторону, чтобы заглянуть внутрь, отдаляясь от Фрэнка на дюйм за дюймом, а затем рванул прочь, и Фрэнк на нетвёрдых ногах последовал за ним. Они вжались в противоположные углы, и Фрэнк твёрдо нажал кнопку восьмого этажа.       Они стояли и смотрели друг на друга, тяжело дыша. Рубашка Джерарда, застёгнутая на все пуговицы, съехала набок, обнажив полоску белой кожи между ярко-красной тканью и чёрными джинсами. Он выглядел как обложка альбома, как одна из своих же картин, оживших. Этот новый Джерард был словно феникс, восставший из обломков старого, и если бы Фрэнк когда-нибудь сказал ему это, это обернулось бы дискуссией о всей вселенной «Гарри Поттера»… Фрэнк не мог думать об этом, проведя весь день, глядя на Джерарда в школьной форме.       Лифт остановился, двери открылись. Фрэнк внимательно посмотрел на дисплей, убедившись, что они наконец на восьмом, прежде чем выйти вместе с Джерардом. Они быстро пошли по коридору, на этот раз не касаясь друг друга. Фрэнк чувствовал каждый удар сердца всей кожей, твёрдую пульсацию в паху, и подумал, что, возможно, они оба с Джерардом затаили дыхание в ожидании следующей неудачи.       Каким-то чудом ключ-карта Джерарда оказалась у него в кармане. Он вставил её в щель на ручке с первой или второй попытки. Фрэнк не был уверен, что когда-либо видел, чтобы Джерард делал это раньше. Он хотел поздравить его, когда последовал за ним внутрь, но не успел — Джерард прижал его к внутренней стороне двери и поцеловал.       На этот раз Джерард касался его только двумя руками, лежащими на плечах. Поцелуй был медленнее и нежнее, чем любой за весь день, будто сейчас они наконец здесь, по-настоящему — в их номере, наедине, за запертой дверью, с настоящими кроватями…       Джерард прервал поцелуй и прижался лбом к его лбу. Фрэнк несколько раз моргнул, почти чувствуя, как ресницы Джерарда касаются его собственных. В комнате было темно, и после света коридора он почти ничего не видел.       — Фрэнки, — Джерард рассмеялся, но недостаточно тихо, чтобы скрыть нервозность, и здесь, в темноте, Фрэнк наконец смог это распознать. — Чёрт, я… я весь день пытался вспомнить, когда в последний раз делал это трезвым.       Конечно, он нервничал. Завтра он впервые выступит перед людьми трезвым, пусть даже только для съёмок, и Джерард потратил весь сегодняшний день на то, чтобы познакомиться со всеми, кто будет там завтра, чтобы они не казались незнакомцами. А через каких-то шестьдесят два часа им предстояло играть концерт.       И прямо сейчас они делали это. Возможно. Если бы только он мог вытащить Джерарда из дверного проёма или хотя бы из его штанов.       — Только не смей, блядь, бояться меня, — выдохнул Фрэнк, приподнимаясь на носках и выгибаясь, чтобы прижаться к Джерарду, скользнув взглядом по его ширинке, прежде чем снова опуститься на пятки. — Иначе я надеру тебе задницу.       На этот раз Джерард рассмеялся по-настоящему — коротко, с придыханием, пронзительно.       — Я просто… говорю, ладно? В следующий раз я буду впечатляющим. Сегодня — не очень.       — О, нет, — тут же согласился Фрэнк. Боже, у него тряслись руки; им крупно повезёт, если они просто разденутся и лягут. — Нет. Сегодня просто саундчек, да? Просто… разберёмся, как всё работает.       Проговорив это, он положил руки Джерарду на бока. Тот заёрзал под прикосновением, когда ладони Фрэнка поползли ниже, отыскивая край рубашки.       — Я думаю, эм… — Джерард крепче сжал его плечи, совсем не пытаясь остановить. — Это…       Фрэнк нащупал подол где-то на уровне бёдер, просунул руки под ткань и снова двинулся вверх, к джинсам, пока не коснулся обнажённой кожи. Джерард фыркнул — или вздохнул. Одна его рука соскользнула с плеча Фрэнка.       — Может, со светом…       И свет зажёгся. Фрэнк едва успел это заметить, едва увидел тёмные, сосредоточенные глаза Джерарда, прежде чем его ладонь легла на затылок. Фрэнк закрыл глаза в тот момент, когда Джерард притянул его к поцелую. Его бёдра настойчиво прижимались к Фрэнку, и тот чувствовал его член сквозь джинсы — твёрдый, как и его собственный. Они стояли так близко, что Фрэнку пришлось отодвинуться, чтобы дотянуться до ширинки Джерарда, а тот тихо постанывал ему в рот.       Фрэнк пробормотал что-то успокаивающее, его руки дрожали, когда он расстёгивал пуговицу и тянул молнию вниз. Полы рубашки упали ему на кисти, и он даже не видел, что делает. Ему мелькнуло, что для этого стоило бы переместиться на кровать, но бёдра Джерарда уже подавались вперёд, и его рука оказалась на члене — через тонкую ткань боксёров. Фрэнк сдался и засунул руку внутрь, обхватив пальцами его член, прижавшись ртом к его горлу, чувствуя, как волосы Джерарда касаются его закрытых век.       Он чувствовал вкус пота Джерарда, жар его кожи — горло под губами и языком, член в ладони. Джерард толкался в его хватку, издавая голодные, отчаянные звуки. Его руки всё ещё впивались в плечи Фрэнка, прижимая к двери, а бёдра Фрэнка бесполезно упирались в пустоту, его собственный член требуя того же внимания.       — Фрэнки, чёрт, прости… — выдохнул Джерард и кончил ему в руку, содрогаясь и прижимаясь всем телом.       Вес Джерарда пригвоздил Фрэнка к месту. Щека к щеке, он чувствовал каждый короткий, судорожный вдох, жар кожи, грудь, прижатую к груди. Сердцебиение отдавалось пульсацией в его собственном члене, но Джерард был тяжёлым, неподвижным и тихим. Фрэнк убрал руку и вытер её о майку Джерарда.       Он положил ладони на его бёдра, пытаясь прилить крови к мозгу, чтобы сообразить, что делать дальше. Мог бы просто подрочить. Ему, чёрт возьми, потребовалось бы немногим больше времени, чем Джерарду, а потом он мог бы провести их обоих через комнату к кровати. Они могли бы даже поспать, если бы Джерард уже не засыпал на ногах. А завтра они могли бы сделать это снова. Ещё лучше.       Фрэнк повернул голову и поцеловал Джерарда в уголок рта, ухмыляясь, когда переместил правую руку с его брюк на свои собственные. Они могли повторять это завтра, послезавтра — сколько захотят.       — Эй, — Джерард прошептал прямо ему в ухо. Его пальцы сжали запястье Фрэнка. — Дай мне минутку, а?       — Извини, — сказал Фрэнк, не совсем понимая, зачем. Может, это то самое чувство, когда ты — Джерард.       Он позволил вытащить свою руку из брюк. Позволил Джерарду отступить на шаг, так что теперь тот касался его только за запястье. Пальцы Фрэнка дёрнулись в сторону своей ширинки. Серьёзно, ему даже расстёгивать ничего не нужно. Джерард, который вот так улыбался — запыхавшийся, довольный — будет готов секунд через тридцать.       — Давай, — Джерард потянул его за руку. — В кровать. Серьёзно.       Он пятясь, не отпуская запястья, повёл Фрэнка за собой.       Джерард ухмыльнулся.       — Тебе хотя бы прилечь надо.       Фрэнк послушно кивнул. Лечь было бы хорошо. Лечь было бы отлично. Почти так же отлично, как расстегнуть штаны.       Джерард толкнул его на кровать и повалился рядом, слегка посмеиваясь, когда матрас пружинил. Но Фрэнк лишь заёрзал и снова потянулся к ширинке, закрыв глаза — Джерард выглядел таким чёртовски счастливым, смотрел на него так, будто Фрэнк был причиной всего этого. Он не мог больше на это смотреть, иначе ему пришлось бы пережить ещё один школьный день самым ненужным образом.       Руки Джерарда оттянули его прочь.       — Тсс, подожди.       Фрэнк прижал кулак ко рту, впиваясь зубами в костяшки. Он открыл глаза как раз в тот момент, когда Джерард расстёгивал его молнию, лицо скрыто волосами, склонённое над его бёдрами. Фрэнк зажмурился, сильнее прикусил губу и попытался думать о чём-то другом, кроме головы Джерарда у него между ног. Мысль не сработала, но боль пронзила его, и он сумел тяжело дышать, не опозорив себя окончательно, пока пальцы Джерарда зацепили нижнее бельё и стянули шорты вместе с джинсами до колен.       — Хм, обувь, — пробормотал Джерард. Фрэнк начал судорожно дёргать ногами, сбрасывая всё ещё зашнурованные ботинки, даже рискуя повредить каблуки. Те с тяжёлым стуком ударились об пол, и он замер.       Джерард смеялся, его дыхание касалось обнажённой кожи бедра Фрэнка.       — Я мог бы снять их за тебя, Фрэнки.       Фрэнк открыл глаза и рот, собираясь что-то сказать, но Джерард уже соскользнул с кровати, опустился на колени и стащил с него штаны. Во рту у Фрэнка пересохло.       Джерард положил руки ему на бёдра и притянул ближе — покрывало съехалo, и Фрэнк не смог удержаться, чтобы не выгнуться навстречу, а взгляд Джерарда упал на его член — твёрдый, подрагивающий при каждом движении.       — Как я и говорил, — Джерард наклонился, его большие пальцы впились во внутреннюю поверхность бёдер Фрэнка, дыхание коснулось члена. — Я не помню, когда в последний раз делал это трезвым, так что тебе придётся потерпеть.       — О, чёрт, — пробормотал Фрэнк, крепко зажмурившись. Смех Джерарда отдался в головке его члена, когда язык слегка коснулся её. — Чёрт, боже.       — М-м-м, — протянул Джерард, губами, языком, дыханием касаясь его члена. Фрэнк готов был умереть от неподвижности через минуту, пока рот Джерарда был прямо перед ним.       — Наверное, не сегодня, — сказал Джерард, и в его голосе звучала дразнящая нота, пока он водил языком по нижней части члена. Фрэнк не имел понятия, о чём тот говорит, а потом рот Джерарда накрыл головку, он сделал один нежный, всасывающий движениe — и Фрэнк забыл, как говорить.       Его бёдра дёрнулись, рот исчез. Фрэнк приподнял голову, приоткрыв рот, чтобы пробормотать что-то, что заставило бы Джерарда вернуться, но тот лишь ухмылялся.       — Чувак, — сказал Джерард, выглядя опасно довольным собой. — Совсем не важно, если я сорву голос к завтрашнему дню. Всё равно всё переозвучат.       Фрэнк сильно прикусил губу. Рука Джерарда крепко обхватила основание его члена, и он снова опустил голову. Фрэнк наблюдал, как его губы скользят вниз, обхватывая, опускаясь навстречу сжатому кулаку. Он не смог удержаться и приподнял бёдра навстречу влажному теплу, а Джерард просто замычал и убрал руку, опускаясь глубже.       Руки Фрэнка были сжаты в кулаки у внутренней стороны бёдер, но он неуверенно поднял одну, провёл костяшками по щеке Джерарда, по его лбу. Тот взглянул на него сквозь водопад волос и улыбнулся, не выпуская его члена изо рта. Фрэнк не смог сдержать новый толчок бедрами, и Джерард тихо застонал в ответ, посасывая сильнее. Фрэнк провёл рукой по его волосам, откинул его голову и кончил так сильно, что перед глазами заплясали звёзды.       Когда он снова смог дышать и осознал, что в основном просто видит скучный оштукатуренный потолок гостиничного номера, Фрэнк опустил взгляд. Джерард всё ещё стоял на коленях между его ног. Лбом он касался тазовой кости Фрэнка, а губы мягко водили по коже. Фрэнк запустил пальцы в его волосы и слегка потянул.       — Джи, иди сюда.       — М-м, — сказал Джерард, медленно проводя губами по изгибу его бедра. Это не должно было быть так приятно, но по всему телу Фрэнка пробежала дрожь. Он всё ещё мелко подрагивал, и зубы Джерарда царапали кожу так, что это должно было отвлекать, как только его член снова начнёт подавать признаки жизни.       — Нам нужно поспать, — сказал Фрэнк, потянув его чуть сильнее. Только теперь, когда оцепенение от оргазма прошло, он почувствовал нервную бодрость. Тот галлон кофе в закусочной, наверное, был плохой идеей.       — Да, — голос Джерарда звучал так же бодро, его слова всё ещё касались кожи Фрэнка. — Или мы могли бы, например, принять душ.       Фрэнк даже не осознал, что решил пошевелиться, пока уже не сел. Джерард откинулся назад, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Мы могли бы привести себя в порядок, — сказал Джерард, улыбаясь покрасневшими губами. Голос был хриплым, измотанным, но глаза по-прежнему яркие и ясные. Как будто Джерард прошлого месяца говорил устами нового Джерарда, и они оба встретились здесь, в этот момент после секса с Фрэнком. И он даже не хотел думать, насколько это было правильно — что весь Джерард был здесь, сейчас.       Кстати, о душе.       — И тогда мы могли бы снова испачкаться. А потом снова помыться перед выездом.       Фрэнк застыл, уставившись на Джерарда, и увидел, как его брови поползли вверх.       — Я… — Фрэнк покачал головой. — Извини, я застрял на моменте, где ты хочешь принять душ.       — С тобой, придурок, — сказал Джерард, поднимаясь на ноги и упираясь руками в колени Фрэнка. — Вся суть — в мотивации.       Фрэнк приподнялся, положил руки Джерарду на бёдра, встал на цыпочки, чтобы поцеловать его, а затем последовал за ним в душ. На полпути он начал смеяться, и ему пришлось прислониться к Джерарду, который лишь ухмыльнулся и поддержал его.       — Подкупаю тебя, — хихикнул Фрэнк, уткнувшись в плечо Джерарда. — Чтобы завязал.       Джерард рассмеялся в ответ, будто был в курсе шутки, будто это могло быть смешно, и Фрэнк снова подумал: это сработает. У нас всё получится.

***

      Фрэнк не забывал целовать Джерарда на каждом дубле. Он решил, что если будет продолжать в том же духе, то кто-то из них точно попадёт в финальный монтаж. Это было глупо и сентиментально, но он хотел этого — даже если смысл, возможно, был не совсем таким, как казалось. Джерард ни разу не сбился, Майки и Рэй только ухмылялись в перерывах, а Боб крутил барабанные палочки и смотрел в пространство, так что Фрэнк решил: против его личного крестового похода никто не возражает.       Только после шестого дубля Марк объявил перерыв и оттащил Фрэнка за камеру. Все остальные потянулись из гаража на улицу — за глотком прохлады и водой. Подъездная дорожка кишела техникой, операторами, гримёрами и ассистентами. Боб разговаривал с Рэем, показывая что-то жестами на невидимых барабанах, Брайан вытирал очки Майки о край рубашки, закатывая глаза. А Джерард стоял в центре всего этого, окружённый со всех сторон, с бутылкой воды в руке, улыбаясь в пространство — всем и никому.       Марк схватил Фрэнка за плечо, привлекая внимание.       — Фрэнк, слушай. Эти поцелуи… они что, обязательная часть сценария?       — Эм, — Фрэнк быстро оглянулся; никто не отошёл достаточно далеко, и как минимум дюжина человек отлично слышат. Не то чтобы они не видели, как он целуется последние шесть дублей, но он не думал, что придётся это обсуждать. Марк ждал ответа. И Джерард повернул голову, и его улыбка внезапно сфокусировалась на Фрэнке.       Фрэнк прочистил горло, вздёрнул подбородок и встретился взглядом с Марком.       — Да. Да, это важно.       Марк закатил глаза.       — Ладно, я рассмотрел это с трёх разных ракурсов. Понял. А теперь отстань и перестань тратить время на придумывание способов добраться до Джерарда в ритме, ясно?       Фрэнк моргнул. Он, кажется, даже не кивнул, просто смотрел на Марка — который раздражённо смотрел в ответ, но оставлял это на их усмотрение, — пока Джерард внезапно не прижался к нему сзади, не шлёпнул мокрым поцелуем в щёку и не сунул ему в руку свою бутылку воды.       Марк рассмеялся.       — Ребята, вы хотя бы можете пообещать, что к следующему видео успокоитесь настолько, чтобы нормально спать по ночам?       Джерард тоже рассмеялся, потеревшись носом о волосы Фрэнка и прижавшись ещё теснее. За спиной Марка Майки как раз надевал очки, чтобы начать жаловаться на психологические травмы. Боб и Рэй всё ещё разговаривали, ничего не замечая, а Брайан закрыл лицо руками. Фрэнк подумал, что он, вероятно, прячет улыбку.       — Извини, — сказал Фрэнк, прижимаясь к Джерарду. — Ничего не обещаю.