Интриги Окделлов

Коленям больно. Стоять так долго очень трудно, особенно, когда на шею накинута верёвка, которая вот вот затянется. Но за свои поступки надо отвечать. Плата иногда из самых высоких. Особенно, плата за любовь с тем, кого должен ненавидеть. *** —Я не буду сидеть с ним за одним столом! —Девушка резко встала, слегка опираясь пальцами на стол. —Сын предателя в доме маршала Талига?! Лучше уйду я! Действительно, совсем не понятно, зачем Рокэ усадил оруженосца с собой за один стол. Его действия не могла понять даже дочь. Надменная, слегка грубая походка вскоре исчезла из комнаты. Было слышно, как Эмма поднимается по лестнице, специально топоча по ней, и усиленно наступая ногами по дереву. Такова была она — вылитая родовитая ворона Алва. Дверь не была закрыта, поэтому было видно, как тонкая и длинная шейка повернулась и глаза блеснули украдкой, пройдясь по лицу Ричарда. Она — дочь Катарины и Рокэ. Первая и незаконно рождённая. Была она зачата не по любви, скорее это можно назвать насилием. Если бы родился мальчик, то никто бы и не узнал о связи Катарины и Рокэ. Наследник, который не мог родится от действующего короля,был бы объявлен, как чадо Олларов, страна ликовала. Но Эмма родилась девочкой. Маршал не мог оставить продолжение рода без присмотра. Она его отражение, синеглазая ворона Алва. Ричард замялся, растерявшись и словив её взгляд, он сначала опустил глаза вниз, а потом грозно поднял, показывая, что тоже может оскалить зубы. Девушка ушла на верх, а юноша перевел взгляд на Рокэ. —Алва повелители ветра. Никогда не знаешь, когда и в каком направлении подует. —Как бы растолковывал Рокэ. Ричард промолчал, уткнувшись носом в тарелку. —Вы на сегодня свободны, юноша. Я в вас не буду нуждаться где-то до утра, но вот Эмма... —Маршал зевнул прикрыв рот рукой, что могло означать только одно — он не много заскучал.—Я попрошу вас съездить сегодня с ней по делам. Это не на долго. —Почему именно я? —Другой слуга — не мой оруженосец. А вы, же, мой оруженосец? Этой фразой, Рокэ отрезал все «Почему?Зачем? Как?» — надо, короче говоря. *** Ричард уже не много засыпал в карете. Мягкая качка убаюкивала уставшего юношу, который и так измотался за день, а теперь и едет в непонятном направлении. Он уронил голову на грудь, и уже в царствии снов видел родной Надор. Вдруг карета наехала на сильную неровность. Эмма удержалась на месте, упёршись руками в сиденье, а Ричард полетел всем телом вниз. Щекой он почувствовал тёплое платье девушки, и понял, что упал к её ногам. Секунды две, пока Эмма не издала какой-то непонятный звук, который можно отнести к смеху, он так и находился у неё в ногах. —Ничего смешного, эрэа. Я... Я просто заснул. —Я это видела. Зачем же мне это говорить? —Наконец, Эмма улыбнулась. Парень не видел её улыбку с того момента, как в первый раз очутился в поместье. Она была такой приветливой и нежной, что Ричард сам улыбнулся. —Может быть, вы тоже заснули и не видели. —Я тогда бы тоже валялась, как вы. —Мой долг вынуждал бы подхватить вас. —Но вы этого не сделали бы. Ричард хмыкнул и отвёл взгляд. Слишком много частички «бы». —Вы смешной. —Надменность снова вернулась к наследнице Алва и девушка, слегка наклонив голову на бок, рассматривала юношу. —Я не шут. —Могу поспорить с вами...—Прошептала Эмма и усмехнулась сама себе. Ричард достал маленькую записную книжечку, которую носил с боку у себя на бедре. Карандашом он сделал заметки, точнее написал всего пару слов: «Ведьма. Смеётся. Раздражает.» Затем, кинув взгляд на спутницу, блеснул глазами и снова сделал запись: «Ненавижу чёрноволосых и кудрявых. Обоих. Достали.» *** Первым из кареты, должен бал выходить мужчина, что б затем подать руку женщине. Но Эмма, проигнорировала это правило и тем самым пытаясь унизить Ричарда, вышла первая, давая понять, что не очень то и нужна его помощь. Они приехали в заброшенный монастырь. Было темно и сыро, пошел даже мелкий дождик. Ричарду было велено ждать в коридоре. Узкая и продолговатая комната так пахла сыростью, что любой сморщил бы нос. Ричард не исключение. В другой комнате, куда зашла Эмма, слышался оживлённый разговор. —Матушка... Не надо так рисковать, вас могли увидеть! Вы же знаете, отец подлый человек и может вас подставить... Так ещё и навязал мне Окделла! Если вас увидят, подумают совсем не то... Не поймут, казнят! Катарина прижала девушку к своей груди. Из-за двери послышалось совсем слабое всхлипывание. Походу, плакали обе. —Ничего не бойся. Всё будет хорошо, слышишь? Катари сама не верила в то, что говорила. Ссора с Алвой принесла ей кучу бед, и теперь королеве нужно быть острожной. Один не верный шаг, и в худшем случае казнь, а в лучшем развод с королем и выгон из дворца. —Мама, когда я смогу ещё увидеть брата? —На балу, дочь. На балу...—Катари не много подумала, сделав паузу, как бы размышляя, говорить или нет. —Он сильно привязался к тебе... Хочет проводить больше времени, плачет, когда говорю, что не возможно. —И я! И я хочу, мама! —Время! Время, дочь... Эмма не хотела уходить, но пришлось. На последок, королева отдала ей книгу и встреча окончилась. *** —Я не обязан вечно потакать вам и уважать вас. Я оруженосец господина Алвы, а не ваш наипокорнейший слуга. Ричард не стал брать шпагу, лежавшую так гордо и одиноко на столе. Это было против его воли. Юношу обязался учить Рокэ Алва, а не его отпрыск в юбке. Хотя, нужно сделать небольшую ремарку. В первый раз, он видел женщину в мужском костюме, и надо было отметить, девушке очевидно шёл этот наряд. Коричневые штаны и белая блуза так гормонично смотрелись на фигуре, что сомнение на счёт лежавшей на столе шпаги (брать или не брать) закрадывались в голову. —Успокойтесь. Из вас плохой фехтовальщик, я это уже увидела однажды, когда вы тренировались с отцом. Не моя прихоть учить вас в его отсутствие. Разве вы можете ослушаться приказа вашего эра, когда он в отъезде? —Никак нет. —Тихо прошептал юноша. —Никак нет. —Утвердительно ответила девушка. Она смело начала атаку, когда парень ещё не взялся за шпагу. Схватив на лету, точнее взяв быстрым движением лежавшее на столе оружее, Ричард пытался отбиваться. Напор был сильным, но одержать победу можно было. —Вы умерли. Моё, а в первую очередь ваше сердце проткнуто.—Прошептала Эмма, очутившись сзади. Резкое видение, вдруг явилось перед её глазами. Шёпот, который будоражил до мурашек, прикосновение губ к шее и страстное шептание: «Эмми... Эмми». Он, чьего лица, девушка не увидела, держал её за руку, переплетая пальцы и сцепливая их запястья накрепко. Немного больной, но приятный укус в шею. Щекотание щеки косой чёлкой и улыбка. Вот и всё, Эмма вновь вернулась в обычный мир. Спасибо маме за такой подарок. А она не верила, что книга, если правильно пользоваться — волшебная. Дышать было тяжело. Голова кружилась, а капельки пота тихо мочили одежду. Эмма была где-то совсем близко, но где, нельзя было увидеть. Только ощутить шлейф духов жасмина, и составить по ним видимую только Ричарду карту её передвижений. Ресницы Эммы пощекотали его шею, и Ричард улыбнулся. —Никогда ещё не видел, что б враги убивали и себя! Парень перешёл в нападение, легко убрав шпагу. Деревянный пол скрипел, раздавались глухие бумы от топота ног. —Ясное дело, что не видели, вы бы не стояли тогда передо мной! —Да и вы о них только слышали! Шпаги скрестились, наступила небольшая пауза. —Я вижу, моя Эрэа устала. Может, окончим бой и признаем мою победу? —Лучше разрежьте моё бальное платье, так я может и признаю в вас подобие победителя! —Вороний отпрыск... —Прошептал незаметно Ричард и снова кинулся в атаку. Его ярость и ненависть дошли до пика, вскипела молодая кровь и целясь куда бы нанести не столь смертельный удар, он резанул Эмму по руке. Хлынула кровь, а девушка выронив шпагу отошла. —Вы нечестны! —бросила она придерживая рану. —Я победитель! Не признаёте? —Не признаю! Режь платье! Ричард лишь ухмыльнулся, подняв брови вверх. —Да хоть весь ваш шкаф. —Прошипел тот, словно змея, у которой отобрали добычу. Парень зашёл в комнату, оставив девушку в коридоре, и увидел пышное светло зелёное платье, лежавшее на кровати и видимо, которое следовало бы одеть на бал. Клинок рассёк его практически не две части.