Интриги Окделлов

—Вас наверное ничего не останавливает, Эмма. —Как и вас, Эстебан. —Совсем тихо, с долей хитрости и интригующей улыбкой, произнесла та. —Мы с тобой похожи. Хитрые глаза Эстебана, игриво бегали по потолку, а сам парень качался стоя на носочках, то вперёд, то назад. —Нуу...—Протянула девушка, пальчиками играя с воротником собеседника.—Ты согласен, а? —Позорить Окделлов мой долг, эрэа! Он поцеловал ей руку, остановив свой взгляд на её лице. Даже не остановив, а задержав. Думая не о чём-то постороннем, а именно об Эмме, уголки губ чуть дрогнули в улыбке, а затем, вспомнив интересный план Эстебан окончательно позволил себе улыбнуться. Погладя большим пальцем тыльную сторону руки девушки, он проскользнул тем же самым пальцем по дорогому кольцу и не много удивился. —Я в восторге с вашего перстня. Но, это не в стиле Алва. —Последовала пауза и одарение многозначительным взглядом. —Похоже на... —Перстень повелителей Скал? —Да. —Окделлу нужно считать не мух, а ворон.—Девушка довольно погладила родовое кольцо.—Вороны ночью не спят, вороны ночью добывают ценности. —Я никогда не сомневался в вас... —Перейди на ты, Эстебан! Оставь формальности! —Я не сомневался в тебе, Эмма. —Первое предложение Эстебана, которое ему не дали закончить было на много больше по объёму, но всё растерялось, как только его прервали. Колиньяр и вправду, прибывал в шоке. Однако же, воровство! Мало ли этой девчонке перстней? Алва вон носит на каждом пальце, хотя в Олларии это считается невежеством. Хотя... Рокэ всегда было плевать на правила, от того то и родилась Эмма. Может она и есть зарождение хаоса? Девушка поцеловала в щёку ещё стоявшего столбом молодого человека, и наконец вышла из маленькой комнаты дворца. До начала бала, теперь они не увидятся. Длинные коридоры, где стены увешаны непонятными никому, да и не нужными картинами, пленили. Молодая Алва была хитра. Отец научил тактике, бою, математике, истории, географии, да и всем наукам, которые только знал. Пытался вложить абсолютно всё в свою дочь. Судьба сына, как не странно была ему без различна. Хотя, наверное нет, не странно. Сын считался наследником Талига. Не ребенком Алвы, а разве ему есть дело до чужих детей? Весь Талиг заставили думать, что мать Эммы умерла. О генетической связи с родом дома Ариго знали только Рокэ, Катари и Эмма. В этот круг никто не должен проникнуть. Даже сам король, думал, что Катари родила мёртвого ребёнка, да и думал, что зачатие это его заслуга. Что же касается любви Рокэ и Катари, то это совсем и не любовь. Желание ворона овладеть всем, победить всё, уложить всех на лопатки побеждало везде. Эмме стало не хорошо. Приложив к виску два пальца, она увидела виденье. Тёплые руки на её шее. Тёплые и не много грубые руки слегка придушивают, а затем нежно отпускают поглаживая шею, как будто извиняясь за приченённую приятную боль. Вырывается невольно небольшой стон, а чужое тело всё ближе и ближе. Кровь бьёт в голову, Эмма отвечает на поцелуи того, чьё лицо нельзя рассмотреть в этом тумане, но хорошо ощущает, как ночная сорочка на её теле поднимается вверх и становится на долю секунды прохладно, но снова это тёплое тело прижалась к ней. Снова тепло. Возвращение в реальность. Даже, как то обидно. Спасибо матушке за магическую книжечку. Слава Богу, Рокэ пока не нашёл, да и навряд ли найдёт её. Видимо, Катарина устала или не захотела видеть такие ведения, и поэтому отдала. А может, она и не видела их вовсе? Или может увидела, что то страшное, о чём не смогла сказать, но посчитала нужным предупредить без слов? Ай, да какая разница! Бал уже начинается! *** Фрейлины, дети военных, короче говоря вся знать стояла рассыпавшись кружками по залу. Восторженные взгляды легли на Эмму Алву. Вот она — темноволосая ворона, парящая в своём красном платье с открытыми плечами. —Алва!... —Показал бровями Валентин в сторону девушки. —Смотри, как идёт!... —Уймись, Валентин. Женщин не видел, что ли? Идёт, как идёт. —Ричард, да ты с ума сошёл... Дети же не должны отвечать за грехи отцов. Сам по себе знаешь... Признай, она хорошенькая. Ричард закатил глаза и отпил чуть вина. —Моя Айрис симпатичнее. —Зануда. —Прохрипел Придд. Тем временем, «хорошенькая» уже знала к кому идти. Айрис Окделл — новая фрейлина Королевы. И теперь всё зависит только от милой Айрис. Ждут ли её издевательства, или она покинет церемонию чуть раньше. —Моё почтение... —Эмма раскрыла глаза чуть больше и мимикой попросила, что б ей подсказали имя. —Айрис... —Окделл. —Закончила Алва. —Я знаю, вся знать шепталась о вашей красоте, и они были правы. Вы поистине волшебна. Айрис потупила глаза, не сводя удивлённого взгляда с только что присоединившейся спутницы. Она конечно же узнала дочь первого маршала Талига, и дочь убийцы отца. Видя затруднение во взгляде и недопонимании Айрис, Эмма решилась снова сделать первый шаг. —Я хочу поболтать с вами перед началом музыки. Ещё раз повторюсь, ваша волшебная красота вдохновляет. Я не причастна к действиям своего отца, как и вы к действиям своего. Не будем строить вражду? Вам же будет хуже. —Я согласна, Эмма Алва. —Айрис хотела сказать ещё что-то, но мысли перешли в другое русло, когда она боковым зрением увидела Ричарда. —Мой брат на службе у маршала. Как он? Справляется? —Подойдите и спросите, что же вы? Девушка взяла бокал дорого и тёмно-красного вина и вместе с Айрис направилась в сторону Окделла. Сердце Ричарда забилось тревожно, и явно чем-то недовольное лицо выражало озадаченность. Его глаза сначала метнулись на Эмму, а затем на Айрис. —Айрис! Брат кинулся в объятия сестры, и пока родные любезничали друг с другом Эмма подала руку Валентину. Губы коснулись запястья, и рыжеволосый с хитрой лисьей улыбкой, посмотрел на девушку. —Представитель дома Приддов? —Валентин Придд. Правильно. Парень был обваражён шармом и аурой, исходившей от красавицы на против. Это было по истинное восхищение и полное уважение не только Эмме, но и всему роду Алва. Чувствовалось превосходство повелителей ветров. Ветер витает над всем сущим, и над скалами, и над волнами, и даже гроза ему не помеха. Началась музыка, Валентин протянул руку приглашая Эмму, но у нее были другие планы. Придд не успел ничего сказать, как та отдала бокал в подставленную специально ей руку. Глазами нашла на другом конце зала Эстебана и подмигнула ему. Колиньяр довольно кивнул и пригласил на танец какую-то даму. Люди закружились, забегали парами, и буквально вырвав Ричарда из непоняток девушка утянула его в танец. Его руки сама легли ей на талию слегка сжимая, а Эмма устроила свои у него на плечах. Собственно, как и полагается. Быстрые движения кружили голову, мелькала тонна платьев, но перед глазами Ричарда, всё равно была только Эмма и её лицо. Да, стоит признать — Ворона и вправду обварожительна. Движения, взгляд, даже хлопки ресниц — всё было прекрасно. Он заметил, как губы партнёрши растянулись в улыбке, и медленная, спокойная речь потекла рекой мёда и молока из её уст. —Вы даже не возразите? —Тому, что вы выкрали меня? —Именно. —Я не удивлён. Девушка весело засмеялась, продолжая танцевать, но ощущение в животе, буквально щекочащее, и веселящее, как лучшее вино, посетило её. Она танцевала со многими, но как ни странно близости во время танца, что б туловище к туловищу, она ни с кем не хотела. До этого момента. До танца с Ричардом. Эмма во время вращения, когда Ричард продолжал держать одну руку на талии, а вторую занёс над её головой сдёрнула небольшое ожерелье висевшее на её шее. «Вишенка», находившаяся уже в руках девушки аппетитно мелькнула. —Хотите выпить? —Что? —Ричард не понял всего трюка. —Разве кэналлийка может обходится без вина? Рука девушки поднялась с плеча на шею и заставила приблизится к себе. —Вино из «Вишенки» пьют вместе... Вам нужно надкусить стёклышко и вино вольётся прямо в вас. —Я читал об этом, но никогда не видел. —Разоткровенничался оруженосец. Резкое движение второй руки, и вдруг двое молодых людей накрылись красным ситцем. Девушка продумала всё до мелочей. Такое ощущение, что они остались одни, вдвоём под этим ситцем и никого не было рядом. Только они и вишенка. Губы двоих приблизились и уже расстояние снизилось до не приличия. Но сказать честно, обоим это нравилось. Обоим нравилось играть в эту замысловатую игру. Ричарду хотелось понять, где именно уловка и как настоящему оруженосцу смело и на всю публику показать себя. Показать, что он смог победить Алву. Не во́рона, конечно, но надо начать с маленькой и вредной воро́ны. Да и не такая уж она и не нормальная, была бы она из другого рода... Может быть даже Ричард за ней и поухаживал. Но нет, раз она родилась Алвой. Мысли Эммы же, текли почти в таком же направлении. Она прекрасно понимала, что Ричард ненавидит её, и она бы на его месте ненавидела бы себя тоже! А как иначе? Она дочь того, кто лишил счастливого детства маленького ребёнка! Обидеть ребёнка, особенно мягкого, послушного и с чистым сердцем, это на много страшнее, чем обидеть взрослого. Хотя, ребёнок может быстро забыть, продолжать любить тебя. Но, не любой конечно же. Тут, мы все люди разные. Разные, и это прекрасно. Но будь Окделл не Окделлом разве получилась бы та история, которая закручивается? Да, Эмма понимала, что сейчас она поступит если очень мягко сглаживать, а точнее просто отрубать острые углы этой ситуации, то можно сказать нехорошо. Выпив вино, Ричард посмотрел ей в глаза. Голубина блеснула чем-то, что понять нельзя сразу, но можно почувствовать. Но что именно прочувствовать, снова же — понять нельзя. —Это платье, вам идёт больше. —Ричард перевёл тему, не много извиняясь и жалея разорванное платье. Эмма угостила его вином. Не начало ли это дружбы или чего то больше? —Вместо извинений Окделлы всегда говорят, что то по типу «А так даже лучше»? Музыка резко остановилась, и встав в конечную позу — поднятые руки у парня, а у девушки сложены на груди в замочек, их взгляды вновь встретились и Ричард тихо прошептал. —Всегда. *** Ричард лежал по середине комнаты. Он не понимал какой комнаты, где он находится, и как он тут оказался. Но было достаточно весело, люди вокруг хохотали. Неужели с него и его беспомощностью? В помутнении глаз они такие... Такие дружелюбные.... Ричард видит Эстебана, видит Эмму... Множество других лиц... Видит так много, и не осознает почти ничего. —А теперь вуаль невесты! —Эмма оторвала белую шторку и надела на голову Ричарду. Раздался хохот и заурядный смех. Издёвка над Окделлом удалась. Ни сестра, которая ушла час назад, ни Рокэ, никто не поможет Ричарду. И сам он теперь из позора не выберется. Издёвки продолжались ещё час. Как только не одевали пьяного, а точнее отравленного и введённого в интересное состояние Ричарда. Скоро он прибыл домой. Так просто это, он не оставит.