All-in

— Слава, тебя торкает? — Нет, засорилась ванна (Он что-то знает, доверяй чутью наркомана) «Пуля для наркомана» — Ежемесячные Из распахнутого окна дует прохладный октябрьский ветер, тормоша плотные распахнутые занавески. Сегодня в Москве действительно довольно холодный день, хотя, казалось бы, ещё вчера можно было выйти покурить в одной толстовке. А сейчас намеренно созданный сквозняк не только раздражает мурашками по телу, но ещё и не справляется со своей прямой задачей: рассеивать специфический запах подожженной самокрутки. — Фу, бля, Эд. Опять ты это вонючее дерьмо куришь, — морщится и без того недовольный Позов. — Другой травы не нашлось? Он хмурится и скрещивает руки на груди, выражая своей тучностью весь спектр поганого настроения. Спинка старого дивана противно скрипит, когда Дима откидывается на неё. Его глаза укоризненно смотрят на беспечно сидящего на подоконнике Эда, который едва глаза не закатывает, когда делает новую затяжку. — Прикинь, не нашлось, — скалится он сквозь зубы и выпускает едкий дым, позволяя ему распространиться по маленькой комнатке. — Если запах этой хери останется здесь, сам будешь хату сдавать обратно, — в тон ему хмыкает Позов. Вообще-то, его не должно здесь, а он мало того, что приперся и вляпался, так ещё и вынужден дышать херью, которую курит Эд, ну потрясающе. Даже не смотря на то, что Дима не должен был вообще вмешиваться во всю эту бурду. Но вмешался же, придурок. Потому что его Серёжка и Антоша влипли, а он, как мама-утка, вслед за ними. Ради этих двоих он наплевал на свою неприязнь к персоне Выграновского. Надо же приглядывать за этими идиотами, которые влипли по самые не балуйся. — Хватит собачиться, прошу вас, — измучено выдыхает сидящий рядом с Димой Серёжа, пряча лицо в ладонях и упираясь локтями в колени. — Мы и так в дерьме по колено, а ещё вы тут, козлы вонючие, ругаетесь. Матвиенко на стоящий в комнате запах кристально всё равно. За всё время дружбы и работы с Эдом он на столько привык к спектру всевозможной травы, что уже не раздражается. Да и, вполне возможно, научился отличать разные виды по этому самому запаху. Он не проверял, конечно, но о такой своей способности догадывается. А всё потому, что Эду быстро надоедает и он скачет с одного сорта травы на другой и так по кругу. Хотя Сережа и сам, чего греха таить, едва не подсел на эту херь, благо от Поза вовремя прилетел мозговправительный подзатыльник. — Давайте ближе к делу, — смиренно выдыхает Дима, которого, к слову, очень не вовремя потревожили. — Я срывал свои планы не для того, чтобы бездумно просиживать время здесь. Вместо того, чтобы покрываться пылью и запахом эдовой самокрутки, он явно предпочел бы провести вечер в более приятной компании. А если быть точнее, в компании Кати — девушки, с которой он познакомился уже после отъезда Антона, но за этот месяц она плотно вошла в его жизнь и напрочь покорила сердце. Дима был в шаге от того, чтобы позвать её куда-нибудь сегодня вечером, но звонок Эда благополучно поменял его планы и привел сюда. В квартиру, которую, к слову, снимает все тот же Позов в качестве временного пристанища для Выграновского и Матвиенко. — Ну сорян, что сорвал твои блядки, — уловив раздраженный тон, язвит в ответ Эд, докуривая самокрутку. — Ты не ахуел ли, дорогой? Я вообще не должен рыться в вашем дерьме, но почему то продолжаю это делать! — Дима, кажется, начинает не на шутку закипать. — Даже не смотря на то, что ты ведёшь себя, как урод. Совесть, блять, не мучает? Эд, судя по его внешнему виду, возмущенно распахнутому рту и сломленным у переносицы бровям, собирается еще что-то сказать, но в итоге на мгновение замирает и замолкает. Позов так-то прав, и Выграновскому приходится это признать, больно прикусив губу. Однако этого внезапного изменения в его настроении не замечает третий человек, сидящий в комнате. — Да хватит блять! — Не выдерживая, кричит Серёжа, вскидывая голову и прожигая взглядом то Позова, то Эда. — Не до ваших тёрок сейчас, реально! Подумайте лучше, че мы делать будем! — Всё-всё, молчу, не ори, — сконфузившись окончательно, отзывается Выграновский. Он спрыгивает с подоконника и опирается на него поясницей, скрещивая руки на груди. Его взгляд перебирается на Диму. — Сорри, Диман, я перебрал. Он, конечно, то ещё дерьмо, но иногда мозги всё же встают на место. В любом случае, его люди сейчас в ужасной ситуации и разруливать это все нужно ему, Эду, который последнее время находится на лютом нервяке, а Позов очень сильно ему помогает. Ну, или может помочь в перспективе. Поэтому язык в задницу засунуть все же приходится и выдавить вполне искреннее извинение тоже. Дима, пусть и вздыхает крайне тяжело, но в итоге кивает, мол, всё нормально, не парься. Он понимает, в каком пиздеце они сейчас находятся. Он понимает, и изо всех сил старается терпеть выпады Эда, вспыхнувшие на эмоциях и хронической усталости. — Что с Антоном? — Серьёзно спрашивает Поз, хмурясь. Накатившее раздражение начинает потихоньку отступать, а потому он пытается выйти на адекватный диалог. — Его вчера вечером сразу забрал мой знакомый и отвез к себе. Он пока в безопасности, но Леха не сможет оставить его у себя, поэтому они ищут какую-нибудь хату, — Эд только плечами пожимает. От его прежней вальяжности не осталось и следа, лицо приобретает мрачный оттенок и вытягивается, глаза темнеют и смотря в непонятном направлении. — С ним все норм. Меня больше волнует, как утекла инфа о его местонахождении. Как его вообще, блять, нашли? В комнате на несколько секунд повисает тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием и воем холодного ветра. — Крыса. Среди нас есть крыса, — наконец подаёт голос Сережа, откидываясь на спинку дивана, чем вызывает характерный скрип пружин. — Другие варианты невозможны. Вопрос только кто это. — Да, я думал об этом, но…— Начинает Выграновский, но снова замолкает, будто совсем не знает, что сказать. Происходящего слишком много, оно слишком внезапное и запутанное. А вот что с этим делать – непонятно. — Не знаю. Я не знаю. Полагаю, что кто-то из мелочи. — Ну, вас не так много, на самом деле, — философски замечает Дима. Со стороны кажется, что его взгляд изучает татуировки Эда, но в действительности направлен куда-то в пустоту. Воздух снова наполняется тягучей тишиной. Её вязкие щупальца закладывают уши, создавая в голове неприятный треск, наполняют собой каждый миллиметр маленькой «гостиной» и глушит даже потоки ветра. У каждого из присутствующих по коже пробегаются нервозные мурашки, вызывая зуд и дополнительное раздражение. Не выдерживая, Сережа снова закрывает лицо ладонями и тяжело вздыхает, Дима неосознанно дергает коленкой, то и дело ударяясь пяткой об пол, а Эд тупо пялится в одну точку где-то за спинами парней, пытаясь проанализировать происходящее. За последний месяц они так устали и вымотались, что сейчас сложно даже думать, хотя в данный момент это самое необходимое. — Поз, есть закурить? — нарушает эту звенящую тишину Серёжа, поднимая глаза на друга. В ответ слышится лишь шуршание одежды и чужое нервное копошение. Дима хлопает себя по карманам, выуживает полупустую пачку сигарет с зажигалкой и протягивает все это добро Сереже. Тот благодарно кивает, одними губами выдавливая короткое «спасибо», поднимается со своего места и подходит к распахнутому окну, чтобы не смешивать дым от сигарет с запахом травы, которую курил Выграновский. Тот в свою очередь отходит от подоконника и занимает освободившееся на диване пространство. — Давайте попробуем восстановить цепочку событий, — наконец предлагает Эд, чуть более расслабленный и разомлевший, чем парни, а потому более работоспособный. — По словам Тохи, примерно неделю назад его в баре выслеживал какой-то мужик. И он же потом оказался одним из двух напавших на него. Если эти люди вышли на него только сейчас, через месяц его переезда, значит информацию они тоже получили недавно. — И следовательно, крыса тоже получила информацию недавно из-за каких-то событий, — добивает его мысль Серёжа, выдыхая дым в открытое окно. — Или же из-за появившейся мотивации. — А они не могли случайно его узнать? — Вклинивается в их рассуждения Позов. — Исключено. Даже наши курьеры не знают нас в лицо и по имени, не то что челы в другом городе. Больше скажу, инфу о том, куда съебал Тоха знаем только мы втроем и он сам, — Эд обводит глазами всех присутствующих в комнате. — Но теперь она утекла кому-то третьему. Выграновский замолкает, после чего все трое, не сговариваясь, по очереди смотрят друг другу в глаза. Будто присматриваются, изучают, но ничего не высказывают. Версия «или это кто-то из нас» повисает в воздухе неозвученной. Все мысленно отмахиваются от нее единогласно, потому что это, черт возьми, невозможно. — И…она явно у кого-то, кто остался в Мск. Вряд ли это произошло дистанционно. Остальные даже не в курсе происходящего. Как она могла утечь? — продолжает прерванный разговор Сережа. Он снова делает глубокую затяжку и едва не кашляет, явно переборщив, ведь Димины сигареты крепче его собственных. Комната наполняется звуками вертящихся в голове шестеренок. Парни разрывают свой зрительный контакт и теперь сверлят взглядами каждый свою точку, перебирая всех возможно причастных к этому людей. — Да кто блять угодно мог взломать мою базу данных или как-то что-то подслушать, — хмурится Эд. — Хотя я ваще не понимаю, каким образом. У меня все скрыто в разных местах, со всеми возможными мерами. — Это должен быть очень хороший хакер. Твой комп надежно защищен и даже получить доступ к микрофону или камере — большая проблема, — подтверждает Сережа. Из всех присутствующих он лучше всех разбирается в компьютерах, поэтому его слова звучат уверенно, со знанием дела. Даже не так, он сам является вполне не дурным хакером, просто не любит себя так называть. — Либо мы думаем не в ту сторону, и утечку произвели каким-то другим способом. — Давайте пока остановимся на взломе данных и проверим эту возможность? — Предлагает Дима, многозначительно смотря то на Выграновского, то на Матвиенко. — Серег, сможешь? — Да без вопросов. Сейчас гляну. Без лишних слов Эд ретируется в другую комнату, выделенную под импровизированную спальню, уже через минуту возвращается с ноутбуком в руках и безропотно отдает его другу. Сережа, забрав его, опускается в придвинутое к дивану кресло и начинает быстро что-то делать, печатать и просматривать, едва заметно хмуря брови. Комната наполняется звуками клацания клавиш и шуршания пальцами по тачпаду. — А что вообще за шайка? Которым вы дорогу перешли, — через какое-то время интересуется Дима, неотрывно наблюдая за Сережей. — Может, это поможет вывести нас на, как вы выражаетесь, крысу? — А я ебу? — фыркает в ответ Эд, угрюмо зыркая на Поза, а потом и вовсе закатывая глаза. Он думает какое-то время, прежде чем ответить. — Я думал набрать Фауста. Он как раз сейчас в Калининграде. Вдруг он че-то знает или сможет помочь. Если он прочтет мои соо. — Подумайте лучше, каким ещё способом эти челы могли заполучить информацию, — назидательным тоном перебивает их Матвиенко, не отрываясь от чужого компа. — Я пока не вижу ни одного следа взлома или прочего постороннего вмешательства. Ему в ответ парни многозначительно кивают, будто действительно задумываются над его словами. Они упорно бродят по своим чертогам разума, переворачивая там все документы и поднимая архивы, пытаясь уцепиться хоть за что-то. — Слушайте, — вдруг подает голос Дима, — примерно в это время мы разбирались с задержанием Андрея. Это не может быть связано? Эд тут же поворачивает к нему голову и смотрит как на умалишенного идиота. Однако поспешных недовольств и сомнений он не высказывает, предпочитая сейчас прислушаться и подумать. — Кстати может. Я же звонил Антохе и рассказывал про эту ситуацию. Он тогда сказал что-то вроде «не мог ли он сделать это специально, чтобы всех сдать», — подбивает эту идею Сережа. — Как будто это не звучит как что-то невозможное. — Нууу, чисто теоретически у него могли быть мотивы подстроить такой проеб, — нехотя соглашается с парнями Эд, перебирая все возможные варианты в своей голове, а после отмахиваясь от них. — Но я всё равно не понимаю, как он нарыл инфу про Антона. Даже если это реально он. Мысль о том, что давний друг и товарищ действительно может таким гадким образом их подставить, сильно бьет по сердцу. Пусть он в последнее время пытается придраться ко всем и относится настороженно к каждому, но на полном серьезе принять, что Андрей может оказаться такой подлой крысой, очень сложно. — А притащите ещё мой комп, — невпопад просит Сережа, все ещё продолжая шаманить над ноутбуком Выграновского. Не оказывая сопротивления, Дима поднимается с дивана и уходит в другую комнату, уже через минуту возвращаясь с необходимым гаджетом в руках. Он ставит ноутбук на журнальный столик перед Сережей и отвлекается на вибрирующий в кармане телефон, на какое-то время втыкая в него. — Ну бля, нет. Мне кажется, что с Бебуром хуйня идея, — Эд ставит под сомнения эту теорию, складывая руки на груди и недовольно поглядывая на сидящего рядом Позова. — Мы всё равно предоставляем полиции ложную инфу, которая не принесет пользы. — Я бы не был так уверен, — категорично не соглашается с ним Серёжа. — Между прочим, в наших данных указано, что Андрей типа был с Антоном в Калининграде. — Что?! — глаза Выграновского и Позова одновременно становятся по пять копеек. Из рук последнего едва не выскальзывает телефон. Эд подрывается с место, обходит кресло и заглядывает Сереже через плечо, чтобы убедиться во всем своими глазами. Тот лишь тыкает пальцем в экран, указывая на скан каких-то документов и нужное место, куда смотреть. — Но…блять…какого хуя? — Из его ушей разве что пар не идет от негодования и вполне искреннего возмущения. Эд сильно стискивает пальцами обивку кресла, да так, что белеют костяшки. — Я не могу поверить, что, во-первых, мы так глупо проебались, а во-вторых, что Андрюха реально такая гнида. — Может, его подставили? — По прежнему ровно педполагает Дима, оставшийся на своем месте. — Или это было спланировано им для отвлечения нас от чего-то. Выграновский хмурится сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё. Он тупо пялит в экран своего ноута, где Сережа продолжает что-то шаманить, чистить и переносить. — А может…кто-то реально взломал комп, нашел инфу про Антоху и добавил её в то, что мы предоставляли копам? — Довольно медленно и с паузами произносит Матвиенко, стараясь не отвлекаться. Сейчас он выглядит таким отстраненно-собранным, что становится не по себе. Линия его плеч ужесточается, взгляд становится нечитаемо-холодным, брови изгибаются, а челюсть напрягается, вместе с этим понижая тон голоса. — Это совсем странно. Зачем подкладывать инфу копам? Ему не достаточно просто знать её? — С сомнением тянет Эд. Он замолкает на пару минут, а потом тяжело вздыхает. — Хотя…наверно в этом есть смысл. — Конечно, такой след оставить, — скептически хмыкает Сережа. — Особенно если нас хотели или планируют сдать. Их рассуждения и попытки построения теорий прерывает звук рингтона на телефоне Эда. Кто-то пытается до него дозвониться. По всем своим законам, Выграновский обязан смачно сматериться и, раздраженный, сбросить или, в лучшем случае, уйти разговаривать. Но этого не происходит. Его взгляд темнеет и он прикусывает губу. — Фауст. Пойду переговорю, — только и бурчит он, быстрым шагом покидая комнату. Которая, к слову, на какое-то время снова наполняется звенящей тишиной. Получив разрешение в виде молчаливого кивка, Дима забирает с журнального столика ноутбук и устраивает его на своих коленях. Сережа убедительно просит его проверить все архивированные данные и прочую инфу, а тот, в общем-то, особо не сопротивляется. Лишь начинает тыкать по клавишам и ерзать по тачпаду средним пальцем, бегая глазами по текстам документов и прислушиваясь к интонациям прокуренного голоса Эда за стенкой. — Я волнуюсь за Антона, — неожиданно даже для самого себя тихо выдает Дима, не отрываясь от своей работы. Его голос звучит глухо, даже как-то надломленно, хотя он всеми силами старается этого не выдавать. — За Катю свою лучше поволнуйся, — так же неожиданно язвит в ответ Сережа, кусая нижнюю губу. — А с Антохой всё будет нормально. Он же осторожный и тревожный до мозга костей, особенно когда дело касается таких вещей. Не попадется. — Но один раз же попался этим типам, — не соглашается с ним Позов, все же поднимая на друга взгляд исподлобья. — Бля, Поз, что ты пытаешься себе и мне доказать? — Недоумевает Сережа, тоже отрывая глаза от экрана ноутбука. — Наш бизнес завязан на торговле наркотой и прочей дрянью, в нашей работе нет ничего безопасного. Конечно случаются всякие инциденты, если ты не заметил. Но мы как минимум не курьеры, которые рискуют в десять раз сильнее, а как максимум даже в нашей деятельности Антон максимально отгораживает себя от несчастных случаев. А ещё, ему в апреле будет двадцать два. Он не ребенок. Как и мы с тобой. Не пропадет. Угомонись. Дима замолкает секунд на тридцать, неотрывно смотря в потемневшие карие глаза напротив. Отрываться от работы сейчас нельзя, но личные переживания тоже не хотят затихать. Он сильно устает за последний месяц. Учеба в меде, попытки построить отношения и необходимость помогать друзьям выбраться из полной (ещё и незаконной) задницы, а так же поддерживать постоянный контакт ещё с одним близким человеком за 1000 км от него, в совокупности утомляют. — При чем тут Катя? — Дима все же задает ещё один интересующий его вопрос. Перед тем, как ответить, Серёжа заметно медлит и поджимает губы, будто собирается говорить что-то нелицеприятное. — Она потрясающая девушка и она очень тебе подходит, — наконец собравшись с мыслями, очень осторожно начинает Матвиенко, заходя совсем издалека и не сводя взгляда с друга. — Но сейчас очень опасное время для отношений. Ты, хоть и не причастен, тоже можешь попасться. И тебя приплетут за считанные секунды без разбора. — Но я не могу упустить её! — Восклицает Позов. — А я не могу препятствовать вам. И не могу тебе запрещать или отговаривать. Но думай башкой, Поз, она же у тебя есть. И работает получше моей и Эдовой, — Сережа в ответ лишь вздыхает и пожимает плечами, после чего опускает свой взгляд обратно в ноутбук и продолжает что-то шаманить. Дима на это ожидаемо ничего не отвечает. Лишь прикусывает изнутри щеку и задумчиво опускает глаза. Вообще, в какой-то мере Сережа прав и сейчас заводить отношения не очень разумно, но с другой стороны, он до сих пор не слетел с катушек именно благодаря Кате. У Димы по груди разливается по-особенному теплое чувство, когда он вспоминает их недавнее свидание. Конечно, полноценной парой они ещё не стали, ведь Поз пока не может найти в себе силы и подобрать слова, чтобы описать весь спектр своих чувств к девушке, но их взаимоотношения постепенно налаживаются. И совсем скоро Дима планирует ей обо всем рассказать. Помотав головой из стороны в сторону в попытках отогнать сладкое наваждение и тяжело вздохнув, Позов снова переводит взгляд на экран ноутбука Сережи, чтобы продолжить осматривать архивные данные на предмет несостыковок. Атмосфера комнаты зудит работой. — Я не могу найти характерных признаков взлома, но некоторые детали меня смущают, — ещё минут через двадцать говорит Матвиенко, — я все перенес и почистил, но для дальнейших манипуляций мне нужен Эд. Сережа, не закрывая крышку и ничего не выключая, убирает ноутбук на журнальный столик, оставляя открытой какую-то вкладку с загрузкой, а сам расплывается в кресле и вертит затёкшей шеей, пытаясь её размять. — У тебя чего, Поз? — Спрашивает он, даже не смотря в сторону друга. Лишь глаза прикрывает и голову назад запрокидывает, пытаясь расслабиться. — Кристально нихуя, — отзывается Дима, пожимая плечами. Его настроение с каждой минутой все тускнеет и тускнеет, будто он превращается в темную дождевую тучу, которая вот-вот взорвется молниями и громом. Всё то время, пока Дима с Сережей перерывают все находящиеся на ноутбуках файлы, документы и прочие необходимые вещи, вплоть до эксплуатируемых приложений, Эда не видно и почти не слышно. Его присутствие в квартире обозначается лишь шарканьем его шагов по линолеуму и совсем тихим отголоскам тона его голоса. Он уже около получаса разговаривает по телефону, что крайне удивительно. Обычно, его телефонные разговоры не длятся больше пяти минут, а тут вот оно как. Хотя, учитывая с кемон разговаривает, наверно это не так и странно. Сережа старается ни о чем не думать. Всеми силами обезопасив ноубтук Эда, он пытается разгрузить свою голову, чтобы не тяготить её ещё сильнее. Он отчаянно прогоняет все мысли о творящемся вокруг кошмаре: о том, что среди них есть крыса; о том, что Антон, близкий друг, сейчас находится один в другом городе после попытки нападения; о том, что втянул в эту всю круговерть Позова — не менее близкого и значимого друга. А ещё о том, что под угрозой их пятилетний бизнес и личная свобода. В общем и целом — полный кавардак. Сережа снова трет ладонями лицо, жмурясь и недовольно пыхтя, затем массирует пальцами виски, потому что к голове внезапно подступила волна пульсирующей боли. По телу тут же прокатывается колющий озноб, чуть встряхивая мышцы и вынуждая резко дернуться. — Сереж? Всё нормально? — Тут же спрашивает Дима, от внимания которого не ускользает его изменившееся состояние. У него на это особенно острая медицинская чуйка. — Бошка болит, а так..терпимо, — тихо отвечает Матвиенко, не прекращая массировать виски. — Это просто усталость. Позов откладывает ноутбук в сторону на диван, поднимается и в пару шагов сокращает расстояние между собой и другом. Его теплая ладонь ложится чужой лоб в попытках проверить наличие температуры. Убедившись, что все более-менее нормально, Дима отступает назад, закрывает распахнутое окно и достает из старенького шкафа пушистый плед. Кинув его другу, он без слов ретируется на кухню. Ему вслед даже не смотрят, потому что Сережа неожиданно оказывается слишком нагружен происходящим, хотя отчаянно старался об этом не думать и не загоняться. Ноутбук Эда тихо оповещает об окончании загрузки, но он упорно на это не реагирует, лишь глаза сильнее зажмуривает и хмурится, не замечая ничего вокруг. Собственное тело кажется неподъемным, а отсутствие нормального сна за последние несколько дней резко дает о себе знать. Минут через семь в комнате снова маячит фигура Димы. Он безапелляционно сует в одну руку укутавшегося в плед Сережи кружку с горячим чаем, от которого веет сбором каких-то трав, а в другую высыпает две таблетки. — Выпей, чай тебя успокоит, а таблетки — простой обезбол, — инструктирует Дима, пристально наблюдая за тем, как друг настороженно принюхивается к напитку. — Да боже, идиот, там обычная мелисса, липовый цвет и зверобой. Пей давай. Я пойду отнесу Эду его бурду. На этом моменте Сережа замечает в руках Поза ещё одну кружку, из которой поднимается небольшой столбик дыма. Под «бурдой» он имеет в виду порошковый какао, разведенный молоком и с добавлением сахара. Из всех их знакомых подобное пьёт только Эд. — Спасибо, — чуть запоздало благодарит Сережа, наконец отпивая действительно вкусный чай. Конечно, названия добавленных в него трав ничего ему не говорят, но по логике должны чем-то помочь, уж Позу в этом вопросе от доверяет. Дима скрывается за поворотом дверного проёма и бесцеремонно врывается в комнату, где Эд продолжает переговоры по телефону. Конечно, тревожить его во время разговора себе дороже, но Поза это, как будто, не сильно-то и волнует. Уж от летящего предмета он увернется. Завидев незваного гостя, который решил его потревожить, Выграновский тут же хмурится и явно готовится сказать что-то нецензурное. Но Дима никак не реагирует на это, лишь с нарочито спокойным, непроницаемым выражением лица протягивает ему кружку с горячим, приторно сладким напитком. В ответ он получает какой-то очень странный взгляд от Эда: непонимающий, со смесью непривычного сомнения и благодарности. Чуть помедлив, тот принимает из чужих рук кружку и благодарно кивает, не отрываясь от внимательного прослушивания того, что ему говорят в трубке. Так ничего и не сказав, Позов его покидает. Это меньшее, что он может для них двоих сейчас сделать. Дима держится. Дима помогает. Дима всё терпит. Дима должен быть сильнее. Потому что кроме него некому заботиться о них: о Сереже и Эде. Сами о себе они точно этого не смогут сделать. Слишком уставшие. Слишком забитые и напряженные. А Дима умеет держаться молодцом и помогает им не только в деловом формате, но и морально, по-бытовому, чтобы они просто не сошли с ума. Как сейчас приносит им любимые напитки или успокаивающие чаи с травами, следит за их питанием и моральным состоянием, пытается делать хоть что-то, что хоть как-то может им помочь. Пусть даже такие мелочи. А ещё Дима переживает за Антона, потому что о нём он не может заботиться так. Антон далеко и это делает только хуже. За него страшно. И Дима корит себя за то, что почти не может ему помочь, а ещё надеется, что рядом с ним есть хоть кто-то хороший. Кто-то правильный. Ещё через две минуты Позов, держа в руках кружку кофе для себя, возвращается в гостиную, где обнаруживает Сережу, который забрался на кресло с ногами, полностью завернулся в плед, и теперь сидит, понемногу отхлебывая травяной чай из большой кружки. Сейчас он походит на сонную и слегка побитую жизнью сову, пытающуюся отогреться. — Серёж? — Не очень уверенно зовет Поз, занимая своё место на диване и неотрывно наблюдая за другом. — Да? — Он реагирует сразу, переводя свое внимание на вновь появившегося в комнате человека. — Всё в порядке, спасибо большое. — Не за что, — Дима намеренно задерживает на Сереже взгляд, будто пытаясь ему мысленно что-то передать. Продолжает он лишь спустя минуту их невербального общения, — всё будет хорошо. — Я надеюсь. Впервые за последние пару недель эта гостиная наполняется умиротворенным теплом. Серёжа сильнее кутается в теплый плед, его руки перестают нервно дрожать, а телесный озноб почти сходит на нет. Травяной чай согревает и успокаивает, отлично выполняя свою работу, а из окна больше не рвутся порывы ледяного ветра. Дима тоже, кажется, ненадолго расслабляется, крепкий кофе приводит его в относительный тонус, позволяет собраться с мыслями и вдохнуть полной грудью. Однако такое умиротворение длится не очень долго, потому что вскоре в комнату наконец возвращается Эд. Парни хотят уже накинуться на него с расспросами, но одновременно замолкают, когда замечают, что телефонный разговор не окончен. Выграновский занимает свободное место на диване, перетягивает свой ноубтук себе на колени и ставит телефон на громкую связь, прибавляя громкость и откладывая его на столик. — Ты на громкой, — предупреждает Эд, сворачивая несколько вкладок под чутким, пусть и тихим, руководством Сережи. Атмосфера в комнате тут же меняется. Замедлившееся ненадолго время снова возвращается в привычное русло, густой воздух вокруг отмирает, разбавляется дуновением нового ветра, принесенного Эдом, а застывший момент умиротворения разбивается в дребезги, вынуждая снова включить мозг и внимать информацию. — Замечательно, — почти сразу слышится через динамик приятный раскатистый голос. Такой до жути спокойный и уверенный. — Привет, Вась! — Тут же отзывается Дима, узнав обладателя этого голоса. Он даже невольно улыбается, когда слышит спокойный смех по ту сторону. — Привет, — так же вторит ему Сережа, умиротворенно выдыхая. Фауст, он же Василий, он же Вася для друзей, всегда производит на них подобное успокаивающее действие. Наверно, он единственный общий знакомый Эда и Димы, если не считать Сережи с Антоном. Позов познакомился с ним в университете, Василий уже был на последних годах обучения, в то время как сам Дима только-только поступил на первый курс. В свое время Фауст очень сильно помог ему с учебой, пусть и учился на другом отделении. Сейчас Вася является квалифицированным специалистом в области клинической психологии, а так же обладает обширными знаниями преступного мира и владеет всевозможными источниками информации касательно разных группировок по всем городам России. На этом фоне он и познакомился с Эдом, став верным и уважаемым союзником. И именно поэтому они все так трепетно относятся к его персоне и уверены в его помощи. — Привет-привет, хорошие, — спокойно отзывается Фауст. В его голосе сквозит умиротворяющая улыбка. — Ну что могу сказать, будем спасать вашего Антошу. — Всё сильно плохо? — Встревоженно спрашивает Дима, подаваясь ближе к телефону и лелея в руках кружку кофе. — На самом деле не особо. По моим данным, данная группировка имеет совсем небольшой личный состав и навряд ли имеет особенно серьезные средства и рычаги давления, — его голос приобретает намеренно успокаивающий оттенок, — поэтому мы вполне способны с ним справиться. Эд, скажи, вы имели до этого момента какие-то связи с группировками из этого региона? Выграновский ненадолго задумывается, потом судорожно начинает что-то искать в компе и в итоге обреченно вздыхает. — Да, — он отзывается с явной неохотой. — Три года назад мы пытались наладить поставки через границу в Калининград. Связались для этого с одной шайкой, но в итоге не срослось. Но я думал, что их давно не существует. На его словах Сережа округляет глаза, а затем вполне реально стучит себе ладонью по лбу, одними губами нашептывая что-то нечленораздельно-нецензурное. Ну конечно! Почему они не подумали об том сразу. Хотя, это так давно было…не очень очевидно. Никто уже даже не помнит о том случае. — Вот тебе и ответ на вопрос, откуда предатель. Понимаешь? — Бархатный тон Фауста звучит мягко-мягко, в его привычной манере. — Я не могу ничего утверждать на счет Андрея, так как не сталкивался с ним и не беседовал лично, но если выстраивать непредвзятую логическую цепочку, он вполне вписывается в роль информатора из шайки, которую вы когда-то кинули на прибыльном деле. — Это звучит так банально, но так сука логично, — удрученно бурчит Позов. Вот она, магия Васи Фауста: с ним все становится легким и очевидным, кажется, что все плавает на поверхности и самостоятельно образует единую цепочку. — Вернемся к Антону. На данную группировку мне помогли выйти люди, которых он описал, а так же связь с вами. Мои данные довольно точные и на их основе могу сказать, что в этой ситуации проще всего сдать их полиции, — говорит Василий совсем просто. — У них уже есть несколько хвостов в органах, а так же совсем недавний компромат, где они попытались забрать Антона. Не знаю, как они это допустили, но они утащили его с большой улицы, недалеко от магазина, где вполне спокойно висит камера. — Они наверняка доложили об этом кому-то из главных и стерли все записи, — его последние слова тут же ставятся под сомнение Позовым. — Ну или же она просто не работала. — Не исключаю такой вариант, — тон Васи не меняется ни на грамм. — Но смотрите в чем суть. Группировка довольно маленькая, но при этом имеет внушительные деньги. Такое возможно при обороте дорогого товара и хорошей соображалке главного. Но необязателен факт наличия мозгов у всех членов шайки, особенно у шестерок. А наличие хвостов в органах только подтверждает эту теорию. Они могли даже не заметить. Они просто выполняли, что скажут: поймать, подложить жучок, узнать и попытаться не упустить. На мелочи они вряд ли обращали внимание. Человеческий фактор. К этому моменту Эд, что-то активно шарящий в своем компьютере, поднимает глаза на лежащий на столе телефон и снова хмурится, хотя его брови так и не приходили в расслабленное положение все это время. Он всё ждет развязки этой истории и указаний, что делать с Антоном, а потому начинает раздражаться, ведь уже все это слышал. — Так вот. Мой вариант — сдать этих друзей полиции. Мне еще предстоит проверить наличие у них связей в органах, но это уже дело второе, хотя и займет время, — Вася делает короткую передышку и, судя по звукам, отпивает глоток какого-то напитка. — Мне необходимо лично встретиться с Антоном и переговорить с глазу на глаз. А пока, скажите ему, чтобы не перемещался по городу один. — Но у меня нет блять для него телохранителя! — Тут же возмущается Выграновский. — Это не обязательно должен быть вооруженный человек. Он только вызовет больше подозрений и интереса к персоне Антоши, а нам это не нужно. Подойдет любой знакомый или друг, главное не женщина. Если они на одного Антона послали двоих, то на двух мужчин они не будут нападать, у них нет свободных людей и им не нужны лишние глаза, которые могут очень плохо сыграть не в их пользу. А убивать опять же не их вариант, они наркоторговцы, а не убийцы, слишком непривычная деятельность. Фауст ненадолго замолкает, позволяя переварить информацию. Ну, или сам о чем-то задумывается, но уже через минуту продолжает: — Я не могу обещать скорую встречу, потому что мне нужно подробней ознакомиться с имеющейся информацией и найти побольше точек воздействия, ну и закончить со своими делами. Но ближайшее время все должно быть относительно спокойно, по крайней мере в том районе, где сейчас находится Антон, не замечено их активности. А если он найдет себе крепкого парнишку под бок, будет замечательно. — Оо, с этим проблем у него не возникнет, — впервые за этот вечер усмехается Серёжа, чуть улыбаясь. — И в этом весь Антон, — легко соглашается с ним Вася. Выдержав короткую паузу, он наконец прощается. — Мне пора идти. Постараюсь помочь, чем смогу. Не тряситесь и пейте успокаивающий чай. Разрулим. — Спасибо, Вась, — почти хором скандируют три голоса, после чего неловко переглядываются и ловят совместный хихик. Заканчивает за всех, конечно же, Эд. — На связи. — Несомненно, — после этого в трубке слышатся короткие гудки отбоя и умиротворяющая тишина. Кажется, все действительно может разрулиться. Уж Фауст их не подведет.