Do it for the Father

– Мне нужен Джон. – Он перед тобой. Селена остолбенела. Этот молодой человек – вполне симпатичный на вид, несмотря на бороду, как у всех вокруг – один из святош-Сидов? Проповедник, едва ли старше её самой? Звучало это интересно. – Я от Ниши Говард. Она просила передать ответ. – Надеюсь, он будет положительным? – Сид выжидающе смотрел на Селену. – Нет. Ответ – нет. Селена могла бы поклясться, что светлые, почти прозрачные глаза Джона за секунду обрели васильковый цвет. Она сделала шаг назад. Джон это заметил и протянул ей руку. – Не всем понятно учение Отца, и мы не всегда в силах это изменить. Община собирается обедать, пойдешь с нами? – Не оленем, надеюсь? – Селена кивнула в сторону дороги. Джон усмехнулся и покачал головой. – Нет. Не тем. Как тебя зовут? – Селена. – Идём, Селена. Она взялась за протянутую ладонь. Эти ребята всё больше и больше напоминали ей хиппи, которых она не застала, но очень любила. Эти люди были такими же – они ушли в глушь, чтобы жить так, как хотели жить и верить в то, во что хотели верить. Пока они шли, Селена осматривалась. Она знала эти поля – раньше они с Ником часто гуляли здесь, со звонким смехом убегая от мистера Норта, если вдруг он из замечал. Попадало всегда Нику: он с раннего детства был крупнее Селены, и сейчас ничего не поменялось. Мишенью для соли он всё ещё был более удобной, чем она. Теперь там работали другие люди, похожие друг на друга мужчины и женщины с одухотворёнными лицами. Кто-то трактором собирал пшеницу. Поля не изменились, но, когда вдали вместо видов на реку показался огромный особняк, Селена раскрыла рот от удивления. Рядом достраивалось что-то похожее не то на люксовый сарай, не то на ангар, как у Раев. Дорога тут была длинная и прямая – так что, быть может, святоши уже приобрели для своих нужд самолёт. Интересно, зачем им самолет? Откуда у них деньги? Скорее всего, это всё-таки был будущий сарай – тем более что полей вокруг так много, что урожай оттуда в один сарай и не поместить. Внутри дома, огромного, но тёмного, будто из готической сказки, их уже ждал обед и несколько людей. От одного из них веяло силой, рыжие волосы и борода горели огнём в бликах камина. Он сидел отдельно от кучки тихо что-то обсуждающих между собой мужчин и точил ветку перочинным ножиком. – Что вы делаете? – вырвалось у Селены, прежде чем она успела подумать о последствиях. Незнакомец поднял на неё взгляд таких же светлых, как у Джона, глаз. Его веснушки никак не сочетались с хмурым и серьёзным видом. – Ночью я вырыл яму. Потом заполнил её кольями, закрыл ветками и листьями. Немного подождал – и обеспечил общине ужин на несколько вечеров. Вы думаете, что всё продается и покупается, но это конечно. Коллапс изменит всё. Выживут только сильные. Остальные станут такой же добычей, как олени в волчьей яме. По спине Селены пробежали мурашки, а когда Джон со скрипом отодвинул тяжелый стул, чтобы она могла сесть, и вовсе вздрогнула. Это место, по началу солнечное, как лето во Флориде, становилось всё страшнее с каждым произнесённым словом. И всё же за стол она села. – Ты портишь аппетит девушке, Джейкоб. – Если смысл Врат Эдема портит ей аппетит, может, она слишком слабая для нас? – Всё в порядке, Джон, – Селена взялась за приборы. – Я просто не привыкла обедать в особняках. Вы, получается, Джон и Джейкоб Сид? Я много о вас слышала. Рыжий, Джейкоб, исподлобья глянул на гостью и вернулся к колу. Джон же излучал дружелюбие. – И что же местные о нас говорят? – Что вы святоши… Ой… – Селена закрыла рот рукой слишком поздно. К счастью, Джейкоб не удостоил её взглядом, а Джон лишь тихо посмеялся. – Может, Джейкоб и резок, но он прав. Не всем дано понять, что дело Врат Эдема – это спасение. – Спасение от чего? – От будущего Коллапса. – Чего? – не поняла Селена. – Ты знаешь Отца? – вдруг спросил Джон. – Только слышала, – ответила Селена честно. – О нём говорят многое, но он – пророк. Ему было видение о том самом конце света. Сам Глас Божий ведёт его. А он ведёт нас. – Куда ведёт? – К спасению, дитя. Селена поморщилась. Это не укрылось от цепкого взгляда Джона. – Разве тебе не хочется быть спасённой, когда мир падёт? – Его голос был спокойным, но взгляд будто буравил насквозь. – Мне не нравится, когда меня называют ребёнком. – А сколько тебе лет? – Семнадцать. – Для Отца мы все – его дети, – лаконично заметил Джон. – Видимо, для того он и Отец, – усмехнулась Селена. – Если хочешь, буду звать тебя сестрёнкой. – Идёт, – Селена звонко, громко рассмеялась, и снова поймала косой взгляд Джейкоба. У мяса, которым её угостили, был сладковатый привкус. Что-то, не то присутствие рядом Джона, не то нахождение в почти что святом месте, окутывало голову восторгом. Селене здесь нравилось. Она будто знала Джона уже долгие годы, и не понимала, почему Ба так не хотела продавать ему дом. Они могли бы жить здесь, вместе с остальными. Неважно, настал бы этот конец света, о котором говорят братья, или нет – Селене хотелось быть к чему-то приобщённой. Здесь, как и было написано на щитке у поворота, её уже любили, хоть она и была чужачкой, хоть и никак не помогла делам общины. Её ждали – не то, что дома, когда она приезжала в пустой бабушкин дом, а сама Ба угоняла в очередной раз летать с обрыва с парашютом. Не то что в университете, где расположения нужно было добиваться. – Я поговорю с бабушкой, Джон, – вдруг сказала она, доев последний кусочек мяса. – Может, хижина и достанется общине. – Мы надеемся на тебя, Селена. Вдруг взгляды братьев обратились к двери. Селена оглянулась и замерла. Пришёл Отец. Не то ей казалось, не то он и правда сверхъестественно светился в темноте этого огромного помещения. За желтыми очками на неё глядели такие же цепкие, но добрые глаза, как у Джона, но в них горела звезда знания. Селена видела это будто наяву. Он молчал, но даже это молчание имело смысл. Это было очень странное место. Эти люди тоже были очень странными. Что-то внутри кричало убираться отсюда поскорее, но Селена заглушила его. Эти люди не могли быть плохими. Все их поступки, о которых она знала, совершались во благо. – Отец? – Здравствуй, дитя. Желудок будто исчез, а сердце затрепетало. Селена чувствовала что-то, но не могла понять, что именно. Знала только, что её щеки наверняка болят. – Здравствуйте, – пропищала она. – Я, наверное, пойду. Отец молча кивнул. Джон подошел к ней. – Пойдём, я провожу тебя. Селена кивнула ему точно так же, как Отец секундой раньше.