«Шутки, которые Ричи Тозиер боится сказать всерьёз»

Ричи Тозиер считал, что в мире существует ограниченное количество проблем. Например: — клоуны; — хулиганы; — зубные врачи; — и тот факт, что взрослые вообще существуют. Но Эдди Капсбрак никогда не входил в этот список. По крайней мере, раньше. Июль в Дерри был липким, душным и таким жарким, что даже асфальт, казалось, хотел сбежать куда-нибудь подальше от солнца. «Клуб Неудачников» оккупировал своё привычное место у каменоломни — кто сидел на камнях, кто валялся на траве, кто просто лениво перебрасывался репликами, не имеющими никакого смысла. Ричи, как обычно, говорил больше всех. — И Я ГОВОРЮ ВАМ, — размахивал он руками, — ЕСЛИ БЫ Я БЫЛ КЛОУНОМ, Я БЫ ТОЧНО ВЫБРАЛ ДРУГУЮ ПРОФЕССИЮ. НАПРИМЕР… — он задумался на секунду. — НАПРИМЕР, ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ПОЕДАТЕЛЬ ПИЦЦЫ. — Это не профессия, — устало заметил Билл. — ЕЩЁ КАК ПРОФЕССИЯ, — возмутился Ричи. — Просто ты слишком серьёзный, Билл Денбро. Тебе нужно больше радости в жизни. Например, такую, как я. — Ты и есть проблема, — пробормотал Майк. Ричи ухмыльнулся и уже собирался ответить чем-нибудь особенно едким, когда его взгляд сам собой зацепился за фигуру, сидящую чуть поодаль. Эдди Капсбрак. Он сидел аккуратно, как будто даже камень под ним был заранее продезинфицирован. Его рюкзак лежал рядом, расстёгнутый — из него торчала знакомая каждому Неудачнику аптечка. Эдди держал ингалятор в руках, не используя, просто… держа. Как талисман. Или как напоминание, что мир опасен, а он — нет. — Эдс, — автоматически вырвалось у Ричи, — ты чего такой напряжённый? Расслабься, тут нет ни микробов, ни убийц. Ну, кроме Беверли, когда она злится. — Заткнись, Ричи, — отозвался Эдди, но без злости. И вот тут Ричи почувствовал что-то странное. Потому что обычно он радовался этому моменту. Любил, когда Эдди огрызался. Это было почти как игра: он — раздражает, Эдди — возмущается, и всё правильно, всё по местам. Но сейчас Ричи поймал себя на том, что слишком долго смотрит. На то, как Эдди щурится от солнца. На то, как его пальцы нервно сжимают край футболки. На то, как он слегка наклоняет голову, когда слушает. — …Ричи? — А? — он моргнул. — Я тут. Всегда тут. Ментально. Духовно. Физически… ну, физически я тоже тут. — Ты опять завис, — сказала Беверли. — Я думаю, — возразил он. — Иногда это случается. Не пугайтесь. Эдди фыркнул. И этот звук — короткий, почти незаметный — ударил Ричи куда-то под рёбра. Окей. Вот это уже проблема. Позже, когда они пошли к воде, Эдди оказался рядом с ним. Слишком рядом. Их плечи иногда задевали друг друга, и каждый раз Ричи хотелось либо пошутить, либо… уйти под воду и не возвращаться. — Ты сегодня странный, — заметил Эдди, глядя на него исподлобья. — Я ВСЕГДА странный, Эдс, — ухмыльнулся Ричи. — Это мой бренд. — Нет, — Эдди покачал головой. — Обычно ты просто раздражающий. — А сейчас? — Сейчас ты… тише. Ричи замер. Это было почти обвинение. Или наблюдение. Или что-то ещё — он не знал. — Ну, — он пожал плечами, — может, я взрослею. — Не смешно. — Вот это больно, Капсбрак. Эдди закатил глаза, но уголки его губ дрогнули. И Ричи понял ещё одну ужасную вещь: он запоминает это. Запоминает, как Эдди выглядит, когда почти улыбается. Как говорит его имя. Как стоит рядом. И это было совсем не похоже на дружбу. И совсем не похоже на шутку. А Ричи Тозиер ненавидел вещи, над которыми нельзя было пошутить.