Сто дней принятия

      Призыв госпожи Разаэль ощущает сразу же. Мягкое прикосновение к разуму, разливающееся внутри тепло — Немеркнущий Свет даже в большом гневе и ярости не причиняла боли, когда взывала к своим эмиссарам, в отличие от множества других богов, что и в спокойное время были суровы со своими слугами. Теперь же конкретно с этим ангелом она была особенно осторожна, и мягкая смущённая улыбка растянула его губы. И он открыл веки, тут же поймав немой вопрос беспокойства в бирюзовых глазах напротив. — Моя госпожа желает видеть меня, — Разаэль улыбнулся, а Олеандр засуетился, мгновенно встревожившись. — Она не гневается на тебя? — спросил, поймав ладони ангела, и на лице того мелькнуло удивление. — Ну, за нашу связь и... дитя, — обеспокоенный взгляд опустился на уже хорошо заметный округлый живот, и Разаэль проследил за ним, с нежностью накрыв его. — Дитя — великий дар и большая радость, солнце, — он снова улыбнулся, ласково посмотрев на супруга. — Я ведь тебе говорил, что мы, создания Верхних планов, способны порождать потомков в исключительных обстоятельствах. От великой чистой любви и искренней привязанности, поэтому наши союзы со смертными так редки, и ещё реже в них рождаются дети. Поэтому едва ли богиня станет гневаться на то, что фактически подтверждает исключительность нашей связи. — Я всё равно беспокоюсь, — Олеандр вздохнул, смущённо опустив глаза, и Разаэль мягко обнял его, обхватив ладонями лицо и поцеловав в лоб. — Я не задержусь надолго, — пообещал, расправив за спиной крылья. — Моя госпожа добра и милосердна, уверен, она не станет удерживать меня подле себя столько, чтобы заставить тебя волноваться, — полуэльф смутился явственней от мягкого упрёка, и сделал шаг назад, позволяя ангелу исчезнуть в столбе яркого золотого света.       Родные чертоги встретили ангела знакомым теплом, золотым блеском и мягкими переливами нежных звуков музыки, голосов, смеха и воды. Он редко бывал здесь, с тех пор как открылась Мировая Язва так точно, предпочитая странствовать по землям смертных и оказывать им посильную помощь как в борьбе с порождениями Бездны, так и в исцелении тел и душ. И хотя теперь эта рана на теле Голариона была закрыта вот уже несколько десятилетий как, Разаэль не спешил возвращаться домой, найдя свой дом рядом со смертным.       И тем не менее вернуться в родную вотчину оказалось приятно. Тепло и блаженство наполнили изнутри лёгкостью и радостью, недоступными на Материальном плане, и Разаэль вздохнул, прикрыв глаза, позволив себе остановиться и немного насладиться этими ощущениями. Нежно погладил живот, чувствуя, как мягко перевернулось дитя, толкаясь в руки, ощущая прикосновение благодати.       Разаэль неспешно двинулся к чертогу госпожи, желая предстать перед ней, как она того и хотела. Он проходил по безлюдному пути, но то и дело ощущал любопытные и заинтересованные взгляды — собратья видели и ощущали его, и каждый из них был удивлён и взволнован, видя и чувствуя, что он тяжёл и готовится дать новую смертную жизнь. Но они не окликали его и не препятствовали, словно бы зная, что Немеркнущий Свет ожидает прибытия блудного эмиссара. — Моя госпожа, — Саренрэй ничуть не изменилась с тех пор, когда Разаэль видел её в последний раз. Лёгкая и изящная, она улыбалась с материнским теплом, а глаза её горели огнём жизни, зажигая искры энергии и жизнелюбия в чужих сердцах. Ангел учтиво склонился перед ней, и расправив крылья для поддержания баланса и придержав низ живота, опустился на одно колено. — Здравствуй, милое дитя, — богиня легко приблизилась, и подхватив его под локти, помогла выпрямиться. — Давно я не видела тебя в моём чертоге. — Я не чувствовал себя вправе оставаться в стороне, когда на землях Мировой Язвы было так много страждущих и нуждающихся, — Разаэль почтительно склонил голову, а после улыбнулся, и глаза его вспыхнули нежностью. — А затем ты привела мои дороги к Олеандру, и я не захотел оставить его. — Бедный мальчик, он пережил множество страданий и лишений, я мало чем смогла помочь ему, когда он в этом нуждался, — Саренрэй вздохнула, печально покачав головой. — Но я горда тем, что он сохранил своё сердце чистым, а дух сильным, и смог преодолеть свои страхи и боль, не поддавшись великому злу, окружавшему его. И конечно, мне ведомо, какую роль в его жизни играешь ты, моё дитя, ведь это и вправду стало моим благословением, — она улыбнулась, и ангел снова склонил голову, на этот раз с благодарностью. — Теперь же я призвала тебя, ведь хочу одарить лично своим благословением и дитя, что ты носишь под своим сердцем, — горячие ладони мягко коснулись натянутой кожи, и ангел вздохнул, последовав за ними, с большой любовью обнимая живот.       Богиня наблюдала за ним с улыбкой, нежностью и гордостью, но едва уловимая тень печали отразилась в её глазах. Незамеченная Разаэлем, впрочем, но возвращающая в далёкое для смертных прошлое, что для Немеркнущего Света мелькнуло искрой мгновения. — Твой возлюбленный заслужил покой и счастье при жизни, и после неё я не стану разлучать вас, — она прервала мимолётное молчание, и ангел вновь с благодарностью посмотрел на свою госпожу. — Счастливую судьбу я пророчу вашему ребёнку, да родится он здоровым и крепким, — нежно ладони богини огладили округлость живота, и Разаэль почувствовал, как изнутри его наполняет тепло. — Душа моей любимой жрицы переродится в вашей малышке, — она улыбнулась и с мягкой печалью добавила: — Когда-то она служила мне верой и правдой, отдав своё сердце безвозмездно. Но создания хаоса растерзали её тело и осквернили душу, так что мне удалось спасти лишь то немногое, что от неё осталось. Мне не хватило смелости Дезны, чтобы вмешаться напрямую, поэтому всё, что я могу сделать теперь — дать ей новую счастливую жизнь в любви и заботе, — отстранилась, отойдя на шаг назад. — Девочка... — Разаэль с нежностью провёл ладонями по животу, вновь ощущая, как дитя двигается. — Леандр будет так рад, — он улыбнулся с искренней радостью, прежде чем посмотрел на богиню. — Спасибо, моя госпожа. Мы позаботимся о твоей избраннице, — Саренрэй улыбнулась в ответ, легко покачав головой: — Вы позаботитесь о своей дочери. Которую я так же буду рада видеть в сонме своих ангелов, как и твоего супруга.       Спокойное счастье наполнило Разаэля так, что затрепетали кончики крыльев. Он стал обладателем великого дара ещё в то самое мгновение, когда впервые увидел и заговорил с новым лидером нового крестового похода. Познал любовь и сотворил семью, и пусть они прошли через множество трудностей и страхов, Разаэль ни о чём не жалел. И когда богиня отпустила его, позволив вернуться домой к супругу, он поспешил к нему с большой радостью. Неся весть о божественном благословении, что не оставит их семью так же, как не оставит её великая любовь, разделённая на троих.