Skitterdoc 2077

Двигаясь на максимальной скорости, я потратила всего около десяти минут на то, чтобы пересадить женщине её старую печень обратно и присоединить к ней артерии. Затем, когда её состояние стабилизировалось, я бросилась к врачу Мусорщиков, который уже очнулся и поливал меня потоками отборной брани. К счастью, Киви уже позаботилась о нём, установив в порт ему на шее карту с вирусом, который заблокировал все исходящие беспроводные сигналы с любого его импланта. Это было хорошей идеей — сама я об этом не подумала. Я сделала себе мысленную пометку, чтобы вспомнить про это, если когда-нибудь окажусь в подобной ситуации снова. Захват будет бесполезен, если захваченный сможет позвонить друзьям или, что хуже, вызвать полицию. В их клинике было на удивление много наркотических лекарств, включая старый добрый кетамин, хотя его и было немного. Это был тот препарат, который я использовала чаще, чем любой другой, за почти год работы в наземной скорой помощи. Честно говоря, я бы давала его чуть ли не каждому первому пациенту, которого встречала, если бы это сошло мне с рук. Поэтому вместо того, чтобы и дальше слушать, как этот человек изливает на нас свою злость, я набрала очень большую дозу кетамина и решительно погрузила его в кетаминовый транс. В больших дозах рассеивающие и анестезирующие свойства этого аппарата проявлялись действительно быстро, блокируя нейромедиаторы глюкамата, необходимого мозгу для… ну, всего. Короче говоря, он заткнулся нахрен, и сделал это очень быстро. — Ооо… повезло! — пробормотала я, осторожно отсоединяя его руки с помощью парочки инструментов. Разъёмы соединений на его плечах были обычными, так что не было необходимости проводить полноценную операцию по их извлечению. Я была уверена, что найду похожие импланты у остальных мусорщиков, плюс, эти импланты только частично адаптировались под конкретного человека. Они были оборудованы самыми дешёвыми элементами системы управления конечностями. Ничего удивительного, что у рипердока было что-то подобное. Я отложила два его клинка богомола от Арасаки в сторону и крикнула: — Теперь вы можете позвонить миссис Окада, чтобы она прислала кого-нибудь забрать этого парня! В этот момент в комнату вошли Руслан и Джин. Джин посмотрел на обезоруженного рипердока, затем огляделся и кивнул. — Круто. Это заняло не так много времени, как я думал. Что с этими двумя? — Они выживут, но я планирую заняться ими в последнюю очередь, когда мы будем собираться уезжать. Возможно, мы сможем подкинуть их до больницы. Мне всё равно нужно переустановить их хром, чтобы удалить с него последние записи. Я бы предпочла, чтобы они нас не запомнили, плюс, если мы вызовем службу скорой помощи, это ограничит время нашего здесь пребывания, — ответила я Джину. Джин медленно кивнул. Руслан закончил короткий разговор по телефону, прежде чем повернуться в нам. — Так, машина будет здесь через пять минут, — затем он сделал паузу, явно слушая собеседника. — Как долго нам нужно будет здесь оставаться, как думаешь? — Ну, думаю, так долго, как потребуется. Вероятно, мне понадобится несколько часов на то, чтобы проверить всех мёртвых мусорщиков и собрать всё, что можно продать за эдди. И даже в этом случае придётся многое оставить, но с этим ничего не поделаешь, — сказала я так, будто это была самая очевидная вещь на свете. — По сути, именно для этой работы миссис Окада меня и наняла, верно? — Da, но мы думали, что это займёт максимум минут 15 или около того. Честно говоря, теперь, когда я думаю об этом, я не уверен, почему мы вообще так решили… — пробормотал он и кивнул. — Думаю, с этим у нас не будет проблем. Возможно, придётся попросить Киви установить несколько наших камер слежения снаружи, чтобы мы могли видеть, не решит ли кто-нибудь составить нам компанию, пока мы все торчим здесь. В комнату вошла только что упомянутая Киви. — Я только что слышала своё имя? — Da, давай я расскажу тебе про наш новый план действий… — сказал Руслан блондинке.

***

Я использовала половину клиники как импровизированную палату интенсивной терапии, в основном для женщины с переустановленной печенью. Она даже стала выглядеть намного лучше. Мужчину я собрала тоже, так как быстро нашла изъятые у него импланты среди прочих вещей Мусорщиков. Я быстро проверила обоих пациентов, и ни один из них не оказался важной персоной, по крайней мере, у них не было страховок в Траума Тим. Однако это, очевидно, не означало, что они не были важны сами по себе, для всех тех, кто любил их и мог скучать по ним. Перед тем, как отдать доктора Мусорщиков, я нашла немного бензо и вколола ему дозу, чтобы он был послушным в дороге, куда бы его не увозили, а также потому, что выбранное мною химическое вещество вызывало как сильную ретроградную, так и антероградную амнезию. Этому человеку, вероятно, осталось жить недолго, но на всякий случай я не хотела, чтобы он запомнил, как я выглядела. Эти препараты были теми, которые использовались в качестве местной анестезии, например в стоматологии или при небольших местных операциях. Я усыпила мужчину-жертву тем же коктейлем лекарств, используя одну из помп для внутривенного вливания, которую собиралась украсть. Лекарства были растворены в пакете с физраствором и медленно вводились пациенту внутривенно. За эти пару часов с ним ничего не случится. На грабёж мёртвых мусорщиков ушло относительно мало времени, и я даже смогла добыть себе два комплекта высококачественных полимерных артерий. Я была немного удивлена их качеством, поэтому потратила время на то, чтобы аккуратно вырезать их, что вызвало пару удивлённых взглядов со стороны нетраннера Киви, которая помогала мне упаковывать наиболее скоропортящиеся кибернетические импланты в специально подготовленные для этой задачи криогенные контейнеры, которых у мусорщиков было с избытком. Их бы я тоже взяла с собой — они были полезными и имели достаточно много применений, чтобы вписаться в мои медицинские запасы, даже если я не была настоящим рипердоком. Когда я обчистила чуть больше половины трупов, Киви крикнула из другой комнаты: — К нам приближается машина. Похоже, это POS Супрон — я подняла взгляд и на мгновение замерла, когда подошла к столу, на котором лежал мой пистолет-пулемёт. Супрон был действительно отвратительной машиной, чем-то вроде фургона, но построенного в основном из переработанного пластика с двигателем газонокосилки. Но для мусорщиков в таком выборе не было ничего удивительного, поскольку в этой машине было достаточно много свободного места. Журнал «Машины и Водители» назвал их «чуть более безопасными, чем пихание члена в работающий блендер», и я не могла поверить в то, что кто-то действительно напечатал эти слова, плюс, это заставило меня захихикать. Вещам рейтинга PG из Найт-Сити Броктон-Бей присвоил бы как минимум рейтинг R. — Двое Мусорщиков вытаскивают женщину без сознания из кузова фургона. Похоже, это их точка сдачи материала, — сказала Киви, когда я прошла в переднюю часть здания, явно офисного назначения, с залом ожидания, если бы это была настоящая клиника. Как бы то ни было, сейчас это было похоже на кабинет и гостиную с телевизорами и валяющимися повсюду БД сомнительного содержания. Я не хотела проверять, что именно мусорщики считали развлекательным контентом. Я положила пистолет-пулемёт на стол и вытащила свою Омаху, ещё раз проверив, достаточно ли заряда в электромагнитной пушке. — Вау, они ещё даже не поступили в продажу, — восхищённо присвистнул Руслан. — Как тебе удалось её достать? Я взглянула на него, думая, не соврать ли, но потом решила этого не делать. — Оба моих родителя работали на Милитех, и до недавнего времени я считалась иждивенцем корпорации. Они уже больше года продают эту модель внутри корпорации в качестве своего рода бета-тестирования. Насколько я знаю, они должны появиться на обычном рынке в следующем месяце, — затем я развернула пушку и протянула её ему, держа за ствол, кивнув на дверь, ведущую на улицу. — Хочешь попробовать? Мне не особенно хотелось убивать кого-то, даже Мусорщиков, и хотя я бы сделала это при необходимости, у меня было ощущение, что остальные присутствующие здесь были людьми более широких взглядов. В то же время я больше не была ребёнком с нереалистичными ожиданиями относительно того, что произойдёт с этими двумя Мусорщиками. Он ухмыльнулся, взял пушку и кивнул: — Да, чёрт возьми. Есть что-нибудь, что мне нужно о ней знать? Немного подумав, я сказала: — Чтобы конденсаторы достаточно зарядились для нового выстрела, требуется подождать от 70 до 80 миллисекунд. Это довольно быстро, но если ты будешь нажимать на спусковой крючок так быстро, как можешь, то, вероятно, сработает только каждое второе нажатие. Но в остальном ты просто целишься и стреляешь. Милитех заявила, что они исправят этот недостаток в новых моделях. Одним из главных преимуществ этого оружия было отсутствие выпадающих частей при стрельбе, что было похоже на огнестрельное оружие, в котором использовались безгильзовые снаряды. Снаряды представляли собой аэродинамические стальные дротики, которые затем покрывались тонким слоем меди для повышения их электрической проводимости. По-видимому, это было необходимо для функционирования оружия, но я не знала, на каких принципах на самом деле всё это работало. Таким образом, по крайней мере в плане механики оружие обеспечивало действительно высокую скорострельность, если конденсаторы его могли это выдержать! Он кивнул, и мы все отошли на приличное расстояние, а я ещё и прихватила с собой свой пистолет-пулемёт на случай, если что-то пойдёт не так. Дверь распахнулась от удара ноги, и, что удивительно, заговорили не по-русски, а со стереотипным калифорнийским сёрфингистским акцентом. Хотя в моей прошлой жизни сёрферов было не так уж и много из-за страха перед Левиафаном, да и в мире осталось не так уж много пригодных для сёрфинга мест из-за того, что большая часть мелководных зон была загрязнена. — Йо, Василий… братан… иди сюда и помоги нам с этой сучкой! Нам пришлось применить к ней один из скремблеров! Звук выстрела Омахи был совершенно уникальным. На самом деле он не был похож на выстрел обычного огнестрельного оружия, за исключением громкого треска снаряда, который сразу же перешёл на сверхзвуковую скорость, врезавшись в лоб парня-сёрфингиста, пробив его насквозь и выйдя с другой стороны. Пробивная способность у этой пушки была действительно отличной. На стрельбище было только три дорожки, которые я могла использовать для тренировки с ним — те, которые использовались для винтовочных калибров и для всего остального, что имело такую отдачу, и которые имели защитные экраны, чтобы снаряды не пробили стены стрельбища насквозь. Также можно было отметить уникальный пронзительный вой конденсаторов, которые заряжались для второго выстрела. Второй мусорщик попытался вытащить пистолет, но словил три пули в грудь подряд. Джин сказал: — Хорошо, давайте затащим их всех внутрь. Не стоит давать повода вызывать копов, — мрачно пошутил он. Я снова положила свою пушку на стол и потащила двоих из них, парня-сёрфингиста и женщину-донора, внутрь, в то время как Джин подхватил второго. Руслан ухмыльнулся мне, указав дулом Омахи на первого парня. — Знаешь, Мэдисон, иногда твои соотечественники ведут себя как придурки. — Да, да… я поняла, тебе не обязательно мне об этом напоминать, — сказала я ему, слегка покраснев. Кроме того, он был на сто процентов прав. Это заставило его рассмеяться, по-настоящему громко и долго. Он смеялся секунд десять, прежде чем легонько подбросил пистолет, схватив его за ствол и протянув мне. — Это довольно классная пушка. Обычно я бы сказал, что у неё проблемы с чрезмерной проникающей силой, но в такого рода делах это было бы хорошим подспорьем. Никогда не знаешь, у кого может оказаться подкожная броня, бронированные протезы и прочее подобное дерьмо. Я раскидала похищенного донора и мёртвого мусорщика в разные стороны, и Руслан взглянул на женщину сверху вниз. — Выглядит как пиджак, — я кивнула — дама была одета очень даже хорошо. Я вытащила с брандмауэра, который всё ещё висел у меня на шее, кабель, и подключила его к её интерфейсному разъёму. — Давайте поглядим, кто она такая. Во-первых, моя Зетатех мгновенно заработала на полную мощь и поместила в карантин фрагмент вредоносного кода, который пытался установить мост между нами через мой брандмауэр. Это было интересно. Что ещё было интересно, так это то, что у неё было довольно много кибернетических имплантов, включая встроенный во внутреннюю сеть биомонитор, который безуспешно пытался отправить сигнал в… ах, она была нашим клиентом. Хотя у меня не было никаких имплантов от Траума Тим, у меня была куча их программного обеспечения. Я запустила его в изолированной виртуальной среде, точно также, как делала с программами Скорой Помощи Найт-Сити, но оно услужливо заработало, показывая мне файл женщины. — Элеонора МакКинни, НС18291866, работник Найт Корп, стаж 11 лет, страховка золотого уровня в Траума Тим, — сказала я вслух, отключаясь от её систем. — Вот же дерьмо! Почему Траума Тим не накинулась на этих гонков? Или эти грёбаные ублюдки уже в пути сюда? — воскликнул Джин, выглядывая в окно в поисках потенциальной группы зачистки, которая могла рухнуть с неба с минуты на минуту. Быстро пробежавшись взглядом по тексту, Киви сказала: — Они так и не получили сигнал тревоги. Эти гонки оказались не так глупы, как кажется — что-то в её системах заблокировало сигнал. Думаю, это тот самый «скремблер», про который парень упомянул перед тем, как Рус застрелил его. Я кивнула и просветила их: — Да, я обнаружила вирус в её системах, когда подключилась к ней — он прошёл даже через мой файрволл, но был остановлен моим льдом, — я развернула её и нашла флэш-карту, установленную в её порты. Учитывая, что её системные показатели говорили, что порт был пуст, я предположила, что это и было причиной, по которой вирусу удалось скрыться от внутренних систем диагностики, как это любили делать многие другие вредоносные программы. — Думаю, за это отвечает вот эта флешка. — Ох, слава богу, — сказал Джин, и все сразу стали выглядеть гораздо более расслаблено, в отличие от меня. Согласно корпоративным правилам, если я в своё нерабочее время столкнусь с нашим клиентом, попавшим в беду, я должна была предложить ему разумную помощь. От меня не ожидали, что я буду в соло зачищать отряд Мальстрёма или что-то в этом роде, но от меня определённо ожидали, что я удалю вредоносный вирус из её систем. Я вздохнула. — Ребят, вы помните, как миссис Окада сказала, что я на уровне любого медтехника из Траума-Тим? — я получила одобрительные кивки от парней и один смущённый от Киви. — Что ж… это было довольно точное и буквальное описание, — на лице Киви медленно проступал ужас, но на двух других лицах не было ничего, кроме замешательства. Я предполагала, что Киви уже пробивала меня на сайтах, похожих на те, на которых я искала её, но на любом из них существовала задержка с выкладыванием новой информации в общий доступ. На самом деле это был один из их способов вынудить вас купить более высокий уровень доступа, как будто вы покупаете более дорогое блюдо в меню. Самый дешёвый уровень подписки на сайте, где я искала информацию, обновлял информацию с задержкой в несколько месяцев. Вполне возможно, что информация о моём месте работы ещё не была добавлена в моё общедоступное досье, если она пользовалась похожими сайтами, если не теми же самыми. — Мой официальная работа — работа мед-техника в Траума Тим, — сказала я, наконец-то расставляя всё по местам. — Оххх… дерьмо… подожди, и что это значит? — просил Руслан, в то время как Джин просто вытаращил на меня глаза. — Ничего, — пожала я плечами. — Никто не запрещает сотрудникам компании подрабатывать подобным образом, при условии, что я не использую для подработок собственность или репутацию компании, — я сделала паузу. — Однако от меня ожидают, что я буду оказывать «разумную помощь» клиентам, попавшим в беду, если случайно столкнусь с ними вне работы. — О, я понял. Тогда каков план? — спросил Джин. Я закинула свой пистолет-пулемёт за спину и легко подняла женщину на руки. — Я просто пройдусь до следующего квартала, вытащу флешку и позвоню на работу. Пришлют одну из наших команд, я передам её им и вернусь сюда, и тогда мы сможем закончить и уйти по-английски. Киви застонала. — Уйти по-английски… боже, Мэдисон, это ужасно. Я думаю, это выражение использовали лет сто назад. Мне пришлось сделать запрос в сеть, чтобы понять, что ты имела в виду. — Ладно, но постарайся сделать это побыстрее, — сказал Руслан, когда я кивнула и вышла за дверь. Когда дверь за мной закрылась, я услышала, как Руслан спрашивает у Киви, что я имела в виду под своими словами про «уйти по-английски», и она ответила ему «Уйти по-английски, ни с кем не прощаясь» . Это заставило обоих мужчин раздражённо простонать, а меня нахмуриться. Всё было не настолько плохо, верно? Я сделала видеозвонок своему непосредственному начальнику, которым был доктор Анно, и он быстро принял звонок. — Привет, как делишки, Тейлор? — Вполне неплохо… — солгала я. — …за исключением того, что произошло то одно, то другое, и возможно в итоге всё привело в тому, что я остановила парочку тупых Мусорщиков после того, как они похитили одну женщину. Она из пиджаков, и они упомянули, что использовали на ней что-то под названием «скремблер». Я проверила её ОС, и оказалось, что она наш золотой клиент, и в её системы был загружен какой-то вирус, который не позволял её биомонитору отправить сигнал SOS. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем он заговорил, явно удивлённый. — То одно, то другое? Чем, чёрт возьми, ты занимаешься в свой выходной? Я так понимаю, эта леди сейчас с тобой. Каково её состояние здоровья? Я сегодня отрабатываю дополнительную смену в группе Альфа. Я запускаю пятиминутную боевую готовность, мы ответим на этот вызов. Мне также нужны её данные. Я продолжала идти, и, оглядевшись по сторонам, удовлетворённо кивнула, направившись к баскетбольной площадке, где несколько молодых людей играли в баскетбол. На самом деле, это была даже не игра, они просто перекидывали между собой мяч. — Ничем таким, обычно я читаю парочку книг, иногда принимаю горячую ванную, ну, знаешь, обычные девчачьи дела. У неё сотрясение и слабое кровоизлияние в мозг, но согласно данным её биомонитора, оно уже остановилось. Готова поспорить, что они ударили её по голове. В её операционке был довольно опасный вирус. Конечно, мои системы остановили его, но у меня есть довольно профессиональный набор средств для противодействия подобным угрозам. Этот вирус смог пройти через стандартный файрволл. Её зовут Элеонора МакКини, НС18291866. — Как интересно. Особенно этот вирус, как думаешь, мог он блокировать сигналы с её биомонитора? Должно быть, он совсем новый, если смог проскочить через файрволл, хотя кто знает, может он может это сделать только со стандартными магазинными моделями. Корпораты будут весьма в нём заинтересованы, в последнее время у нас без вести пропало несколько клиентов. Можно ли допросить Мусорщиков? — Ээ… нет, только если вы не некромант, — смущённо сказала я. — И да, думаю, он действительно новый. Они вставили флешку в её порт — я собираюсь вытащить его и посмотреть, сможет ли после этого её биомонитор начать передавать сигнал. В любом случае, я положу флэшку ей в карман, так что ты сможешь передать её парням из разведслужбы. Четверо мальчиков перестали перекидываться мячом и посмотрели на меня, когда я появилась в их поле зрения, и самый младший из них сказал: — Воу, чика! Это ты уложила этого пиджака?! Я перехватила тело Элеоноры так, чтобы дотянуться до её шеи и нажать на кнопку извлечения рядом с её портом данных, выдернув флэшку. Правда, я не была уверена, сработало ли это, поскольку уже не была присоединена к её внутренним системам. Я сделала свою лучшую попытку посмотреть на мальчиков суровым взглядом и сказала: — Нет, это сделала не я! И вам, парни, лучше сматываться отсюда по-хорошему. Траума Тим близко. Один из них, самый старший, усмехнулся: — Она говорит прямо как пиджак! Пиджак против пиджака! О, мир! — что за маленький кусок дерьма! Он был латиноамериканцем, и фигурой походил на огромный шкаф. Если не смотреть ему в лицо, то можно было легко подумать, что ему 19 или больше, но я думала, что он был моложе меня. — Мы уже засекли её сигнал, готовимся к вылету. Вы совсем близко, в Хейвуде, так что жди нас через полторы минуты или того меньше, — сказал доктор Анно. — Принято, и заткнитесь, маленькие засранцы! — по глупости, я решила ответить одновременно и доктору Анно, и уличным мальчишкам одновременно. — Ээ, пардон? — ответил Анно, заставив меня густо покраснеть. — Это я не вам, сэр. Я разговаривала с парочкой уличных мальчишек, — ответила я, что заставило всех четверых уличных мальчишек громко рассмеяться надо мной. Доктор Анно издал смешок и изобразил преувеличенный гангстерский акцент времён сухого закона из 1920-х годов. На днях мы с ним глядели старые гангстерские фильмы. — Вы хотите, чтобы я заставил их замолчать, босс?! Отправить их на корм рыбам? — Нет-нет, не думаю, что это необходимо. Я просто сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться, — официально заявила я. — Вот дерьмо. Я думаю, она разделалась со всеми Мусорщиками из того притона, — сказал самый юный на вид парень. — Может, она наёмник и нам не стоит с ней связываться? — ну надо же, какой умный ребёнок. Я вздохнула, сбросила звонок и сказала: — Если вы, парни, уйдёте сейчас, то сможете забрать то, что мы оставим, через пару часов. Только не трогайте медицинское оборудование. Я видела ваши лица, и теперь, если там появится ещё больше Мусорщиков… Я буду знать, кто именно был этому причиной, мистер Уэллс, — сказала я, глядя прямо в глаза старшего из мальчиков, используя данные, которые мне удалось найти через свою программу распознавания лиц по базе данных полиции Найт-Сити. За старшим из них уже числилась парочка мелких преступлений, а также в досье говорилось, что он подозревался в связи с преступной группировкой Валентино. Неплохо для 15-16-летнего подростка, полагаю. Но ему придётся постараться, если он захочет превзойти другого не по годам развитого 16-летнего подростка (то есть меня). — Это была угроза? — спросил он на удивление спокойным голосом, внезапно начав выглядеть гораздо опаснее, чем раньше. Я моргнула, глядя на него, чувствуя себя слегка испуганной, хотя и знала, что, вероятно, легко могла бы расправиться и с ним, и с его друзьями, стоит мне только положить леди на землю. Я ухмыльнулась так широко, как только могла. — Просто напоминаю о базовых законах физики. Исаак Ньютон, знаешь? На каждое действие есть равное и противоположное противодействие. Это заставило его беспомощно ухмыльнуться в ответ и потереть шею. — Ох, чёрт. Я никогда не учился в школе слишком хорошо, леди. Но как скажете, только лучше бы вам убедиться, что там останется парочка вещей, ради которых туда стоит сунуться, — должна признать, этот его переход от опасного к простодушному был довольно крут. И ему не стоило и волноваться об этом. Даже если бы мы решили забрать всё, в нашем фургоне просто не хватило бы места, чтобы это всё туда загрузить. Там было много оружия и других вещей, которые стоило бы украсть, но мы бы не стали их брать. И я бы не села за руль Супрона, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Мой крошечный МайМай был гораздо безопаснее. Конечно, в случае аварии он бы смялся, как консервная банка, но Супрон имел склонность к самопроизвольному возгоранию безо всякой причины и был изготовлен из легковоспламеняющихся продуктов переработки углеродсодержащих материалов. А двигатель был частично сделан из дешёвого магния, поэтому был способен воспламеняться, как термит или белый фосфор. — Конечно, плюс на парковке останется Супрон FS3. Я оставлю ключ на водительском сиденье специально для вас. Но раньше машина принадлежала Мусорщикам, просто чтобы вы имели это в виду, — сказала я ему, когда AV-4 группы Альфа спикировал с неба, издавая целую какофонию шума. Один из тех, кто всё это время молчал, внезапно заорал: — Блядь, она не шутила! Это Травма! Надо сматываться, Джеки! — и с этими словами все четверо убежали. Я сунула флешку, которая всё ещё была у меня в руках, в один из карманов костюма леди, которая уже начинала приходить в себя у меня на руках. Интересно, могло ли на этой флешке быть что-то, что держало её в бессознательном состоянии? Когда АВИ приземлился, команда выскочила наружу, и я неловко помахала им одной рукой. Затем один из парней из охраны крикнул: — Йоу, Сердечко! — я не узнала его по голосу, но после спасения Коробки я стала довольно популярной личностью среди службы охраны. Я вздохнула. Что ж, по крайней мере, это сокращение моего прозвища звучало лучше, чем полное прозвище. Сердцеед был странным злодеем — он был достаточно хорошо известен в Канаде и в северной части Соединённых Штатов, как тот, где жила я, но я почти что считала, что СКП приуменьшали степень его опасности, поскольку он более или менее не высовывался. Пожив некоторое время в Найт-Сити, я поняла, что СКП делали это, вероятно, из-за того, что он представлял из себя угрозу, с которой они были не в силах справиться. Однако это всё ещё никак не объясняло, почему они так терпимо относились к Бойне №9. — Вы хотите уложить её на носилки, или я могу просто занести её внутрь? — спросила я у них, и доктор Анно ответил: — Можешь просто внести её внутрь. Я и забыл, что у тебя есть силовые улучшения. Я кивнула и уложила женщину на биокровать внутри AV-4, а затем сказала: — Окей, я знаю, что вам нужно действовать быстро… — время реакции на сигнал тревоги и время прибытия в больницу были одним из самых важных показателей эффективности команды. — …так что увидимся через пару дней. Один из парней охраны отсалютовал мне своим карабином, и все они запрыгнули внутрь АВИ, после чего машина взмыла в воздух и полетела в северном направлении. Я сняла с плеча свой пистолет-пулемёт и побежала обратно к логову мусорщиков. Хотя, вероятно, за это время ничего не успело произойти, я сама привлекла внимание к этому месту и возможно поставила под угрозу операцию из-за своего желания спасти мисс МакКини, так что мне придётся работать быстро, отсортировать самые интересные импланты и изъять их все. Я сказала этим маленьким засранцам, что нас не будет на месте через два часа, но поскольку один из них был предположительно из Валентино, я планировала закончить меньше чем за час.

***

Вакако обратилась к лидеру небольшой команды, которую она попросила оценить навыки девушки Эберт. Работа, которую они выполняли, была настоящей, и навыки девушки полностью соответствовали критериям миссии. Тем не менее, Вакако не смогла бы достичь таких высот в своей сфере работы, если бы небрежно относилась к своим обязанностям. — Итак, какие-нибудь жалобы? — Не совсем жалобы. Она спасла двух доноров Мусорщиков, что теоретически сократило нашу прибыль, потому что она вставила им обратно их импланты, а после того, как мы закончили, нам пришлось отвезти их в больницу, но… — он пожал плечами и сказал: — Честно говоря, было приятно ради разнообразия хоть раз сделать что-то действительно хорошее. В любом случае, мы потеряли не так уж и много денег, и она серьёзно упростила нам работу. Вакако приподняла бровь и спросила: — Она вставила им их импланты обратно? — Ага, она сказала, что в этом нет ничего особенного, ведь она просто возвращала их на место, верно? — ответил он, пожав плечами. Вакако на мгновение замолчала. Она была почти уверена, что это было не так. Она сделала себе мысленную пометку об этом. — Как она помогла с основной работой? У меня сложилось такое впечатление, что она не участвовала непосредственно в зачистке. — Так и есть, ну, не совсем. Она наблюдала за чёрным входом и подстрелила одного Мусорщика, а другого вырубила ударом по голове, когда они попытались сбежать. Но она дала нам гранату с анестезирующим газом и сказала, что срок её действия всё равно скоро истекал, так что с таким же успехом мы могли бы её использовать. Киви забросила её в систему вентиляции, и к тому времени, как мы ворвались внутрь, почти все уже вырубились, — сказал он, подняв вверх большой палец. — Лёгкие деньги! Вакако задумчиво хмыкнула. Трудно было сказать, сколько всего ей досталось в наследство от отца, но в этом не было ничего необычного. Гораздо больше её волновало то, что могло остаться ей в наследство от матери. Она пожала плечами и сделала пару мысленных заметок, а затем отпустила мужчину. — Хорошо. Спасибо, что пришли. Я могу включать её в вашу команду, если в будущем подвернётся подходящая работа.

***

Со всем, что мы награбили, мы легко заработали по 15 штук на каждого за один вечер работы. В итоге я выкупила несколько вещей из добычи, что сократило мою долю до десяти тысяч, но это всё равно было больше, чем я могла заработать за 6 недель на обычной работе. Теперь становилось понятно, почему люди брали подработки подобного типа. Я вздохнула, подумав о том, что собиралась потратить больше половины заработанных денег на различное специализированное оборудование и инструменты от более чем полудюжины компаний, сделав заказы непосредственно через сеть. Некоторое время назад я уже изготовила несколько мензурок, круглых колб и установок для дистилляции, впав в технарскую фугу, но мне требовалось дополнительное компьютерное оборудование для анализа и автоматизации химических реакций. Вероятно, эти покупки могли заставить кого-то взять моё имя на карандаш, но на самом деле ничего из того, что я приобретала, не было чем-то особо специфичным. Прямо сейчас, однако, я очнулась от очередной фуги, в которую впала после того, как у меня появилась идея создать специальное биоактивное соединение, которое, похоже, я как раз создала и установила себе в пальцы, пока технарила. Я могла сказать, что мои ногти теперь определённо не были обычными, потому что они были немного длиннее, намного толще, сделаны из какого-то металла и были выкрашены в ярко-розовый цвет, который я ненавидела, особенно потому, что этот оттенок розового был любимым оттенком Эммы. Я нахмурилась и попыталась вспомнить, что именно я создала. Надеюсь, я не заменила свои ногти чем-то вроде самодельных бритв. Мне не нравились такие импланты, они были довольно опасными как сами по себе, так и в использовании. Я осторожно проверила остроту ногтей на нескольких предметах и вздохнула с облегчением, когда ни на одной поверхности, по которой я проводила пальцами, не оставалось царапин. Лезвия были изготовлены из специального стекло-металлического материала, они были острее бритвы, но только когда я проводила ими на определённой скорости и в определённом положении. Как правило, чтобы резать такими, нужно было ставить ногти боком к нужной поверхности. Тем не менее, они были довольно прочными. Я взяла медицинский звуковой сканер с рабочего стола и использовала его, чтобы просветить собственные пальцы, обнаружив, что мои ногти были аккуратно сращены с дистальными фалангами. Это было интересно. Сами фаланги тоже были изменены на металлические, и, хотя они по своей конструкции не были острыми, я предположила, что легко смогу ими кого-нибудь поцарапать. Тем не менее, это было довольно странное улучшение для фуги, если учесть, что до того, как в неё впасть, я думала о биологически активном соединении, которое будет реагировать на гемоглобин. Затем я повернула руку, посмотрела на внутреннюю сторону ногтей, и внезапно до меня дошло. Я думала о веществе, которое вступало бы в реакцию с гемоглобином, образуя в результате синтетический аналог сукцинилхонина. Это было паралитическое средство, которое часто использовалось врачами неотложек в качестве предварительных мер перед интубацией пациента. Однако данное средство восходило к кураре, который на протяжении сотен лет использовался коренными южноамериканскими племенами для обработки стрел в целях охоты и ведения войны. Я думала использовать его в том же ключе, для дротиков или возможно ножа. Поскольку соединение, о котором я думала, должно было образовываться только при контакте с гемоглобином, оно было достаточно безопасно и инертно, пока не попадёт в кровь, да и хранить его в неактивном виде можно было практически вечно. Я также сделала так, чтобы моя искусственная печень могла нейтрализовывать это химическое вещество. Не в том плане, что она должна была отфильтровать это вещество, потому что оно парализовало бы меня слишком быстро, чтобы успеть попасть в печень, а в том плане, что она должна была бы выделять нейтрализующего агента, который предотвратил бы воздействие данного вещества на мою центральную нервную систему. Печень содержала ограниченное количество подобных веществ — например, там также хранился налоксон на тот случай, если я когда-нибудь стану жертвой передозировки опиатами. Это было хорошо, иначе я могла бы случайно поцарапать саму себя, если бы решила почесать зудящее место слишком быстро. При нынешнем положении вещей мне, вероятно, всё равно придётся убрать их, если у меня когда-нибудь появится парень и мы дойдём с ним до второй базы. Я имею в виду… в некоторых романтических новеллах, которые я читала, говорилось, что иногда девушка может расцарапать спину парню… ну, вы знаете… когда она будет… в приступе страсти. Это действительно могло убить всю романтику — если я действительно найду кого-то, кто мне понравится, а затем случайно парализую его, включая его диафрагму, прямо в процессе этого самого дела. Химическое вещество, вырабатываемое маленькими биоактивными подушечками в пальцах, при высоких дозах могло даже довести до остановки мышц, которые человек использовал для дыхания, поэтому ему могла потребоваться срочная медицинская помощь или противоядие, которое, как я полагаю, мне стоит теперь носить с собой в маленьком дозаторе типа тех, что использовались для введения эпинефрина. Иначе я могу попасть в очень неловкую ситуацию. Ох, да кого я обманывала? Я в любом случае вряд ли найду кого-то, кто захочет со мной встречаться в ближайшее время. Или вообще когда-нибудь. Но почему они были розовыми? Я вздохнула, но затем заметила новое приложение в своих системах, и обнаружила, что я на самом деле использовала СмартКраску для их создания, так что могла изменить их на любой цвет, который только захочу, также, как это было с моими монострунами. Я нахмурилась. Сначала мне не очень понравилась идея с лаком для ногтей, но натуральный оттенок мне не подходил. В итоге я остановила свой выбор на тёмно-красном цвете. В итоге с миссии прошло несколько недель, и у меня всё шло хорошо. У аналитической команды Траума Тим действительно была ко мне парочка вопросов, но они ясно дали мне понять, что их не интересовало, чем я занималась в свободное от работы время. Я сказала им правду, хотя не сообщила им ни имени Посредника, ни имён наёмников из группы Руслана. Я просто сказала им, что кое-кто нанял меня, чтобы я пришла после зачистки и собрала самые ценные импланты с трупов, и что пока я работала, прибыло ещё двое Мусорщиков с нашим клиентом. Очевидно, вирус на флеш-карте был не из тех, с чем они сталкивались раньше. Я не была удивлена, такие вещи всегда были той ещё игрой наперегонки. В любом случае, люди из отдела разведки поблагодарили меня и ушли, перед этим предложив поработать дополнительно в группе по взысканию долгов. Меня это не заинтересовало. Одно дело — красть импланты у трупов Мусорщиков или преступников, но я не собиралась отбирать у кого-то руки только потому, что они не могли позволить себе оплатить наши услуги после того, как мы спасли их жизни. Тем не менее, награда за спасение клиента в нерабочее время заключалась в том, что я получила полсмены оплачиваемого отпуска, хотя могла использовать её только через 60 дней после получения. Я решила, что приберегу эти отпускные до тех пор, пока у меня не накопится полторы смены оплачиваемого отпуска, чтобы взять их все вместе, чтобы у меня получилась одна длинная выходная неделя. Внезапно из глубин моей квартиры донёсся пронзительный клёкот и грохот. Я моргнула, вскочила на ноги и побежала в жилую зону, чтобы увидеть, как мистер Пегпиг сражался с маленьким хищником в моей квартире. Его жена съёжилась в углу рядом с моим холодильником. Я оставила окно открытым, чтобы они могли прилетать и улетать, когда им захочется. Это был маленький сокол? Может быть, коршун? Я не была орнитологом, и эта птица в любом случае была в два раза больше моих голубей! Я попыталась вмешаться, поскольку эта хищная птица могла бы съесть бедного мистера Пегпига в два укуса, но отважный голубь прыгнул на крупную, благородную и хищную птицу, хлопая по нему крыльями и вцепившись в него с пронзительным клёкотом. На маленькой птичьей мордочке хищной птицы отразилось изумление, прежде чем она подпрыгнула и вылетела из моего окна. Она даже оглянулась на нас в полёте, и клянусь, я даже увидела, как она помотала своей маленькой птичьей головкой. Мистер Пегпиг запрыгнул на конторку с пёрышком хищной птицы в клюве, и взмахнул крылом, будто бы небрежно смахивая пыль со своего плеча. Он всегда был таким крутым? Я схватила его на суперскорости, отчего он испуганно защебетал и выронил свой боевой трофей. — Ох, тише, тише, — сказала я ему и отнесла его во внешние помещения, где лежали все мои инструменты и оборудование. Может быть, пора заканчивать с диетой из запрограммированных наномедов? По крайней мере, мне нужно было осмотреть его и убедиться, что он не умрёт или с ним не произойдёт чего-то в этом роде. Полчаса спустя я выпустила птичку, узнав несколько вещей. Во-первых, мистер Пегпиг оказался женщиной. Вы могли бы подумать, что я уже знала об этом, но, честно говоря, вам не нужно было рассматривать то, что было у птички под пёрышками, чтобы спроектировать и установить примитивный протез для её маленькой ножки. Во-вторых, миссис Пегпиг была совершенно здорова. Я схватила её мужа, которого изначально принимала за жену, и провела с ним аналогичное обследование. Я отказывалась называть его мистером Пегпигом, поэтому теперь называла его просто Консортом. Одна вещь, что сказала мне Вакако Окада, была правдива на сто процентов. Я не смогла бы достичь своей цели — самостоятельно профинансировать собственное обучение в медицинской школе — полагаясь исключительно на зарплату в Травме. Однако со всем химическим оборудованием, которое я купила и создала за последнее время, я могла бы осуществить свой план по продаже интеллектуальной собственности биотехнической компании. Вероятно, я могла бы воспользоваться услугами миссис Окады, чтобы связаться с кем-нибудь из них, и они просто предположили бы, что я продавала исследования, украденные у их конкурентов. Хорошие отношения с командой киберпанков также помогли бы мне в этом, поскольку мне определённо могла потребоваться защита, даже если миссис Окада организует продажу. Это было очень опасно во многих отношениях, но я всё равно думала, что это было гораздо менее рискованным предприятием, чем сотни миссий, подобных миссии в логове Мусорщиков. Иногда я задавалась вопросом, зачем мне вообще проходить через такие трудности, ведь я не думала, что многому научусь за четыре года учёбы в медицинской школе и одному-двум годам ординатуры. Возможно, во мне говорила гордость — я хотела, чтобы имя Эберт что-то значило, чтобы его узнавали. Я знала, что могу изменить мир, и надеялась, что эти изменения будут к лучшему.