Skitterdoc 2077

Я не встречалась с миссис Окадой ещё около двух недель. Она советовала мне сначала освоиться на рабочем месте. В среднем за смену мы отвечали на 3-4 вызова в день, хотя вчера, по счастливой случайности, вылетов не было вообще. Большинство вызовов были связаны с травмами, что было неудивительно, но также довольно часто мы выезжали из-за острых сердечных приступов. Удивительно, но вызовы из-за потасовок происходили не так уж и часто. Люди, даже те, кто нападали на наших клиентов, разбегались как тараканы, когда появлялась AV-4 Траума Тим, и ни пилоты, ни охрана не стреляли людям в спины, если они убегали и больше не представляли из себя явную угрозу для пациента. Корпорация твердила, что клиенты, в конце концов, платили за спасение своих жизней, а не за месть. В те немногие разы, когда убрать нападавших было необходимо, нападавшими обычно были глупые люди из более низких слоёв общества, которые не знали, когда нужно остановиться. До тех пор, пока мне самой не требовалось расстреливать этих яростных идиотов, я была вполне довольна своей работой. Прогулка по Чпок-стрит теперь не пугала меня так сильно, как когда я впервые появилась в этом мире — сейчас я не была такой же уязвимой, как раньше, и не была лёгкой добычей. Я по-прежнему не особо хорошо вписывалась в местный контингент, но на встречу надела простую одежду тёмных тонов, а также лёгкий тёмно-серый бронежилет, закрывающий грудь. Он считался всего лишь видом лёгкой брони, но самым лучшим в нём было то, что броня была комбинированной и могла защитить от разных типов угроз. Жилет был определённо ударопрочным, на самом деле он был разработан для защиты от рубящих ударов, что было одним из слабых мест моего биомода, заменяющего кожу. Я не думала, что выгляжу как какая-нибудь крутая задница, но я действительно считала, что выгляжу как человек, нападение на которого принесёт слишком мало выгоды по сравнению с затраченными на это усилиями. Если работа в наземной службе скорой помощи в течение почти года и научила меня чему-то, так это тому, что большинство слабеньких, но жестоких преступников, были отбросами общества — они вели себя так, как могли бы вести себя хищники в дикой природе. Как правило, они выбирали в качестве жертвы слабого члена стада, и снимали только те плоды с деревьев, что висели на низких ветвях. Конечно, нельзя было полагаться на данное суждение на все сто процентов, потому что голодная пума будет нападать на всё, что движется, но это было довольно хорошее и работающее эмпирическое правило. Миссис Окада имела свой офис в подсобных помещениях зала для игры в пачинко, хотя я не была до конца уверена, почему она выбрала именно это место. Это было более высококлассное заведение по сравнению с другими маленькими клубами пачинко или казино, где играли в азартные игры, а у миссис Окады была репутация честного человека, который не влияет на ход игры, вероятно потому, что на самом деле это место не было её основным источником дохода, хотя я и предполагала, что несмотря на это, клуб приносил много денег. Я рассчитала свой приход так, чтобы не опоздать, но и не прийти слишком рано. Первое было бы невежливым, но и второе тоже, хотя и в меньшей степени, если судить по тому, что я знала о подобных ситуациях. Через две минуты после того, как я сообщила ей о своём приходе и она попросила меня пройти к ней в кабинет, я появилась в задней части салона пачинко, доброжелательно улыбнувшись гигантскому мужчине в костюме, глаза которого были скрыты под тёмными солнцезащитными очками с поляризованным покрытием, которые он носил несмотря на то, что в зале было довольно темно. — Доброго дня. Я здесь, чтобы увидеться с миссис Окадой, — сказала я мужчине. Он хмыкнул, помолчал и снова хмыкнул, но с несколько иной интонацией. После этого он молча отступил в сторону, чтобы я могла пройти мимо него. Какой вежливый джентльмен, подумала я. Как только я прошла через дверь, ведущую в подсобные помещения, все звуки игры в пачинко, представляющие из себя какофонию электронных звуков и звона, полностью затихли. Я моргнула и мне стало любопытно, как они так резко отключали звук, но сейчас у меня не было времени обдумывать эту мысль. Вместо этого я зашагала дальше. Коридор, по которому я шла, разветвлялся, но офис Вакако был виден слева, в то время как правая сторона развилки уводила внутрь, за автоматы пачинко. Я вошла в её кабинет, дверь которого была открыта. Он был со вкусом декорирован деревом и бамбуком, а за столом сидела женщина, которой было уже далеко за тридцать, но которая не выглядела явно пожилой. Я нашла интересным то, что она не стала прибегать к процедурам внешнего омоложения, которые определённо были ей по карману. Мои глаза, как только я посмотрела на её шею, увеличили картинку и оценили частоту пульса и даже приблизительное кровяное давление по едва заметным движениям артерий и биению сердца. Несколько пигментных пятен на её коже не соответствовали моим знаниям о дерматологии. Её кожа также была в хорошем состоянии. Я пришла к выводу, что пигментные пятна были нанесены косметическим образом и это было сделано намеренно. У неё было крепкое здоровье, но ей нравилось создавать впечатление, будто она была старше и хрупче, чем на самом деле. — Ах, мисс Эберт. Спасибо за то, что, что вы приняли моё приглашение и прибыли так вовремя, — сказала мне женщина в возрасте с лёгким японским акцентом. Она протянула руку и указала на удобное на вид кресло перед своим столом. — Пожалуйста, присаживайтесь. Чайный сервиз должны принести с минуты на минуту. Я не столько кивнула, сколько слегка наклонила голову, прежде чем очень медленно, по моему субъективному ощущению времени, зашагать к стулу. Я постаралась сделать это не слишком очевидным образом, но я обшарила взглядом кресло, а затем обе стены по бокам от меня в этом маленьком кабинете. Они были отделаны деревянными панелями и выглядели очень уютно. Мне было интересно, почему она позволила мне войти в свой офис вооружённой. Она, конечно, полагалась на свою репутацию, но я ни на секунду не поверила в то, что она считала, будто это защитит её на все сто процентов. Здесь должно было быть ещё что-то, что защитило бы её от гостей или мгновенно вывело бы их из строя. Взрывчатка в кресле? Небольшой кумулятивный заряд мог бы превратить меня в фарш, при этом даже не запачкав её дорогое кимоно. По моему предположению. Или это мог быть крупнокалиберный пулемёт в стене, скрытый за изящно отделанными панелями из дерева и бамбука. Не видя комнаты снаружи, я не могла сказать наверняка, насколько эти стены были толстыми. В любом случае, если встреча пойдёт сильно не так, лучшей тактикой с моей стороны было бы выпрыгнуть из кресла так быстро, как только я смогу, прямо на пожилую леди, чтобы её автоматическая защита не смогла бы ни взорвать меня, ни подстрелить, опасаясь задеть свою хозяйку. — Спасибо за приглашение, миссис Окада. Хотя я задаюсь вопросом о его причинах, — сказала я ей, устраивая задницу на самой удобной бомбе, на которой я когда-либо сидела. Возможно, она была единственной бомбой, на которой я когда-либо сидела, но я никогда этого не узнаю. В комнату вошла молодая девушка с европейским чайным сервизом, что меня удивило. Я ожидала увидеть какой-нибудь набор японской чайной церемонии, поэтому вчера решила её изучить. Однако, когда человек начинает изучать японские чайные церемонии, он, как правило, читает больше, чем намеревался. Азиатские чайные церемонии были ритуализированы и церемониальны, в то время как англичане пили слишком много чая, чтобы заваривать его так долго, даже когда они устраивали специальные чаепития. Таким образом, это была скорее обычная встреча. Тем не менее, существовали определённые приличия и этикет в высшем обществе, касающиеся распития напитков. Вчера я случайно нашла статью об этом, и конечно это произошло из-за моего пристрастия к романам Джейн Остин и других подобных романов викторианской эпохи, а также из-за просмотра ряда британских сериалов с Земли Бет, таких как Аббатство Даунтон. Что я поняла из этой статьи, так это то, что я не очень хорошо разбиралась в европейском чайном этикете. Я надеялась, что не выставлю себя дурой — я ненавидела это чувство больше всего на свете. Я мысленно вздохнула, сетуя на то, что больше не увижу Аббатство Даунтон — недавно по нему начали снимать второй сезон, я имею в виду, до того, как я переместилась сюда, и обычно приходилось ждать около полугода, чтобы телешоу с Земли Алеф перекочевали на Землю Бет. Я никогда не узнаю, помирятся ли Мэтью и леди Мэри, и пережил ли он начало Первой мировой войны. Я взяла салфетку, которую положили рядом со мной, аккуратно развернула её и положила себе на колени. — Не желаете ли немного сахара? — спросила она меня, разливая чёрный чай в две маленькие фарфоровые кружечки через ситечко. Я кивнула и сказала ей: — Один кусочек, пожалуйста, — после этого я осторожно помешала чай одной из ложек, туда-сюда, не касаясь ложкой края чашки, чтобы не создавать неприятного звона. Когда я сделала первый глоток, она сказала: — Она в кресле, дорогая. Я подавилась чаем, и откашлявшись спросила: — Прошу прощения? — Есть два типа людей, которые приходят в мой офис, милая. Те, кто задаются вопросом, где может быть спрятана бомба, и идиоты, — мягко сказала она. — Я не могла не заметить, как ты переводишь взгляд с кресла на стены. Это действительно хороший знак. Я улыбнулась и сделала ещё один глоток чая, прежде чем осторожно поставить чашку обратно на блюдце, чтобы деликатно откусить кусочек от одного из предложенных сэндвичей. — Если вы говорите мне об этом, это означает, что вы почти наверняка говорили то же самое остальным людям. Это означает, что бомба есть и там, и там, плюс вы могли припрятать ещё что-нибудь в рукаве в качестве козыря. Мой папа всегда говорил, что нужно иметь план, запасной план и козырь в рукаве, — точнее, это говорил альт-папа альт-Тейлор. Это звучало как хороший совет. Мой взгляд упал на слишком тяжёлый письменный стол, и я заметила, что на самом деле не видела на нём никаких выдвижных ящиков. Конечно, со своей стороны я не могла видеть стол полностью, но для письменного стола отсутствие ящичков выглядело странным. В этой вселенной на самом деле не существовало никаких технологий силовых полей, по крайней мере судя по тому, что я знала, но существовали безумные технологии управления электромагнитным полем и даже гравитацией, которые были почти так же хороши. Возможно, если бы я попыталась перепрыгнуть через стол, чтобы схватить её, меня бы с огромной скоростью вышвырнуло из кабинета или вдавило бы в стол с силой тяжести, в двадцать раз превышающей земную. Я не знала, что из этого было верным в этом случае. Мои слова вызвали её искренний, как мне показалось, смех, который совсем не звучал натянутым. — Вот почему я хотела поговорить с тобой. — Из-за моего папы? Я почему-то сомневаюсь в этом, — сказала я ей, намеренно расплывчато. Она отмахнулась. — Не совсем. Твой отец уже был востребованным специалистом, и на его уровне искать подработки было бы не совсем подобающе его статусу. Что же касается тебя, то я всегда ищу способных людей с подходящими навыками, которым периодически подкидываю работу. Это была одна из возможностей, которую я уже рассматривала, но я не думала, что для меня это будет подходящим вариантом. Я попыталась придумать деликатный способ отказать ей. — Миссис Окада, я уже работаю на высокооплачиваемой работе, к тому же я не хочу становиться вашим киберпанком. Я хочу прожить дольше пары лет, — я не была до конца уверена в реальной продолжительности жизни наёмников, но, вероятно, она была примерно равна продолжительности жизни Мэттью Кроули на западном фронте. — Более трети охранников из Траума Тим Найт-Сити подрабатывают наёмниками, мисс Эберт. Я не думаю, что это даже противоречит правилам для сотрудников, пока вы не будете повышены до должности руководителя. Я сама нанимаю некоторых из них. И не каждый наёмник — это киберпанк. Киберпанк — это разновидность наёмников, и в большинстве своём они… сумасшедшие, — резонно заметила миссис Окада. Затем она продолжила: — В основном разница заключается в степени риска, на который готов пойти наёмник. Если они соглашаются практически на каждую работу, то почти наверняка являются киберпанками. Она пожала плечами. — В этом нет ничего плохого, и у меня, конечно, есть работа, где такое мышление необходимо, но более 95% моих клиентов ищут людей на гораздо менее опасную работу. На каждый рейд на какой-нибудь гипотетический корпоративный секретный объект приходится 50 обычных миссий вроде работы телохранителя белого воротничка, который хочет отправиться в неблагополучный район города, чтобы выяснить, не изменяет ли ему его вторая половинка, или вернуть угнанную машину. На самом деле, именно для таких дел мои двери постоянно остаются открытыми. Она вздохнула, допила свой чай и сказала: — А у вас была репутация отличного медика даже тогда, когда вы работали в обычной наземной службе скорой помощи. Мне часто не хватает подобных специфических умений. Привлечение вас к участию в заданиях — верный способ значительно снизить уровень риска, даже если вы будете задействованы только на периферии, для оказания медицинской помощи после завершения миссии. У вас была возможность поступить в медицинскую школу под патронажем Кан Тао, но вы отклонили их предложение. Однако, судя по имеющейся у нас информации, поступление действительно является вашей целью, поэтому, вероятно, вы стремитесь профинансировать своё образование самостоятельно. Это будет невозможно, если вы будете жить только на одну зарплату от Траума Тим. Хотя я уверена, что они тоже были бы рады оплатить ваше обучение, — закончила она свою речь. Я медленно кивнула, осознавая всё сказанное. На самом деле я знала, что некоторые сотрудники травмы подрабатывали наёмничеством. В итоге я сказала ей: — Я не хочу оскорблять ваш интеллект, делая вид, что удивлена тем объёмом информации, который вы на меня собрали, так что признаю, ваши соображения верны. Полагаю, что я готова время от времени работать на вас, при условии, что степень риска будет приемлемой. Однако я не буду участвовать ни в каких миссиях, противоречащих корпоративным интересам. Я была почти уверена, что Траума Тим просто откажется от меня, если они поймают меня на такой «подработке», но я действительно серьёзно относилась к условиям контракта, который подписала. Я ни в коем случае не была преданным сотрудником компании и не верила, что они ответят взаимностью на мою полную лояльность, но я предпочитала быть честной в отношении заключённых договорённостей, так что, если я планировала брать подработки, я собиралась придерживаться условий своего основного рабочего контракта. При вступлении на должность я согласилась не делать ничего, что могло бы навредить репутации корпорации, поэтому до тех пор, пока корпорация первой не предаст моё доверие, я буду стараться изо всех сил придерживаться нашего соглашения, ради себя самой. Мой настоящий папа, Денни, как-то сказал мне, что ты становишься тем человеком, каким стараешься быть, поэтому, если у тебя возникала привычка нарушать обещания, даже если тебя за это не наказывали, то у тебя бы появилась репутация человека, который нарушает обещания. Ему нужно было последовать собственному совету после смерти мамы, подумала я, но не то чтобы в этом не была частично виновата я. — Конечно-конечно, у меня есть несколько наёмников, которые связаны подобными ограничениями. На самом деле, моя работа заключается в том, чтобы найти подходящего под требования клиента подрядчика. Я всего лишь частный посредник, оказывающий услуги обеим сторонам, — мягко сказала она и отложила салфетку на стол, давая понять, что послеобеденный чай, вероятно, подходит к концу. Это было неудивительно, ведь она была занятой женщиной. Идея того, что ты должен выполнять обещания, если ты их дал, была очень старомодной для мира, в который я переместилась, и возможно когда-нибудь мне это аукнется и мне придётся измениться. Однако не было никакой необходимости очертя голову бросаться навстречу собственной погибели — я была уверена, что если продолжу гулять по ночному Найт-Сити, рано или поздно неизбежно столкнусь с ней сама. У меня, конечно, был свой долгосрочный предварительный план потенциальной продажи моей интеллектуальной собственности биотехнической или фармацевтической компании, но это был гораздо более рискованный план, чем время от времени соглашаться на небольшие подработки, подобные этой. Плюс, налаживание связей подобным образом было одним из способов снизить риск «большого дела» в будущем. Мне определённо нужны были посредники, которым я могла бы доверять. И насколько я могла судить, миссис Окада была одной из лучших посредников в городе. Пожалуй, только у владелицы знаменитого Посмертия репутация была ещё лучше, а мысль обращаться к мистеру Дельгадо по какой угодно причине мне не нравилась. После того, как он отдал мне платёж за последнюю партию лекарства, он предложил ещё пару тысяч евродолларов за мой пресс для таблеток. Я потратила целый вечер на его переделывание, изо всех сил стараясь сделать его менее технарским, замедляя работу, чтобы застывание карамелизированной оболочки происходило не мгновенно, что было довольно сложно сделать, поскольку я не знала, как работает данный механизм. Так что я просто заменила слабые на вид детали более прочными, после чего у меня возникло ощущение, что аппарат сможет проработать ещё 4-5 месяцев, прежде чем полностью сломаться. Я пыталась уговорить его заплатить мне за пресс вперёд, но он согласился выплатить авансом только половину суммы. Однако после того, как я передала пресс, он не оставил оставшуюся половину денег в условленном месте, сославшись на непредвиденные обстоятельства, и отправил меня забирать деньги с новых камер хранения, которыми я раньше никогда не пользовалась. Я так и не забрала свой последний платёж, и, насколько я могла судить, моя анонимность сгорела синим пламенем. Я не была профессиональным параноиком, как альт-папа, но в течение долгого времени была любителем. Оглядываясь назад, а также учитывая более нормальный баланс нейромедиаторов в моём мозгу и тот факт, что я не подвергалась постоянным издевательствам, я поняла, что в Броктон-Бей у меня развился очень сильный комплекс преследования. Там меня не отпускало ощущение, что все хотят достать меня, потому что в школе это случалось постоянно. Однако теперь, думая об этом, я понимала, что я никогда нормально не обращалась ни к учителям, ни к директору по этому поводу. Я обратилась к ним за помощью, убеждённая в том, что они должны заботиться о своих учениках, а когда они не помогли мне, использовала этот факт как доказательство того, что они халатно относятся к своим обязанностям, хотя правда была гораздо более банальной. Было различие между сотрудниками Штази, которые утаскивали кого-то на допрос, и людьми, которые просто молча за этим наблюдали. Школа в этой аллегории была наблюдателем, хотя я всё ещё не могла понять причин, по которым они слишком тщательно охраняли Трио. Моим лучшим предположением было, что отец Эммы угрожал им судебными исками или что-то в этом роде. В любом случае, даже несмотря на то, что я больше не чувствовала, будто все пытаются навредить мне, я всё ещё считала, что большинство людей с удовольствием воткнули бы мне нож в спину, как только им представится такая возможность и они смогут получить с этого выгоду. Так что лучше было не давать им этой возможности. Я чувствовала, что когда ты налаживаешь продолжительные деловые отношения с кем-то, кому не доверяешь, ты всегда должен опасаться, что другая сторона может тебя кинуть, как только поймёт, что ваши отношения подходят к концу. Мне казалось, что в таких случаях лучше пропасть и не выходить на связь, чем доводить до вполне ожидаемого конца — таким образом, у ненадёжной стороны не будет возникать соблазна обмануть тебя, поскольку тебя уже не будет рядом на тот момент, как эта мысль придёт им в голову. Ты будешь знать, что это последняя сделка с другой стороной, но другая сторона бы этого не знала. Однако я соблазнилась 25-ю тысячами евродолларов за свой таблеточный пресс, и в итоге получила за него только половину суммы. Альт-папа советовал альт-Тейлор всегда остерегаться оправданий в стиле «непредвиденных обстоятельств» и никогда не сомневаться в своих инстинктах, если те подсказывают ей уходить, даже если это будет значить, что она что-то потеряет. Мои инстинкты подсказывали мне сбежать и послать нахрен эту последнюю половину денег, что я и сделала. Несмотря на то, что наши отношения с ним закончились так неудачно, Глория по-прежнему приносила ему примерно половину кибернетики, которую находила, хотя я и познакомилась с несколькими рипердоками в Японском квартале, куда мы сдавали самые лучшие находки. Я зарабатывала на всём этом не так много, как раньше, потому что теперь моей единственной работой был ремонт имплантов, которые притаскивала Глория, зато она зарабатывала гораздо больше, до такой степени больше, что каждый месяц могла откладывать немного денег на обучение в той же школе парамедиков, в которой отучилась и я, и такими темпами поступление туда было бы возможным для неё через год или два. Скорая помощь НС могла бы оплатить часть стоимости обучения, если бы она согласилась проработать на них следующие три года, но примерно половину этой суммы ей всё равно пришлось бы оплачивать самостоятельно. Один из приятных моментов того, что я жила на скорости в три раза быстрее, чем все остальные, было то, что у меня было много времени на размышления, и мои мысленные блуждания не смотрелись неуместными, даже если я слишком глубоко в них погружалась, поэтому я осторожно и медленно промокнула рот салфеткой и отложила её в сторону. — Итак, как это будет происходить? Вы позвоните мне, когда вам потребуются мои специальные навыки? — спросила я, на что она кивнула. — Именно так, — подтвердила она. — Некоторые миссии нужно выполнять соло, но думаю, большинство из тех, куда вы подойдёте по всем параметрам, будут представлять из себя миссии по поддержке существующих команд. Конечно, вам придётся в какой-то степени довериться мне, поскольку я буду назначать людей, которые должны будут прикрывать вашу спину, но я определённо не буду ставить вас в пару к случайным новичкам. Я кивнула. Я не думала, что соглашусь на соло-миссию, только если это не будет какая-нибудь очень простая или с низкой степенью риска работа, например сопроводить клиента к рипердоку на чёрном рынке в качестве телохранителя и профессионального консультанта. Эта работа была как раз по мне. Существовало множество причин, по которым законопослушный человек мог не захотеть обращаться в легальную клинику для установки импланта, и главной из этих причин была конфиденциальность. С моей стороны было бы более вежливым откланяться, чем если бы она отослала меня сама, если верить Аббатству Даунтон, поэтому я сказала: — Что ж, ещё раз благодарю вас за это приглашение, я очень его ценю, но я знаю, что вы занятая женщина, и мне не следует задерживать вас ещё сильнее и продолжать тратить ваше время. — Такой молодой женщине, как вы, мы будем всегда рады. Очевидно, ваша матушка научила вас хорошим манерам, как и подобает хорошей матери, — загадочно сказала она, поднимаясь из-за стола вместе со мной. Я улыбнулась ей, когда она поднялась на ноги, и сказала: — В этом нет необходимости, мэм. Я найду дорогу обратно сама, — ответила я и в то же время задумалась над тем, что она имела в виду под словами о моей матери. Прежде чем, я покинула её кабинет, она сказала: — О, я также должна поблагодарить вас за то, что вы помогли моему сыну с этим делом с Облаками. Я тихо фыркнула. — Я не уверена, что понимаю, о чём вы говорите, — я не говорила о том, что как-то связана с тем, что произошло в Облаках, даже другим Тигриным Когтям. На самом деле, я бы не призналась в том, что была замешана в этом деле, даже если бы меня спросил об этом мистер Иноуэ, хотя он был в курсе всего, что там произошло, и знал, что я была в этом замешана! Мои слова заставили её улыбнуться ещё шире, когда я покидала её кабинет. Тайны следовало хранить в секрете. Выйдя обратно на Чпок-стрит, я задумалась. Хотя эта леди, выглядящая бабушкой, была неизменно вежлива, вся эта встреча вызывала во мне смутное беспокойство. Как будто я провела 20 минут, гладя мурлыкающего горного льва. Довольно приятное занятие, но только до тех пор, пока горный лев не решит, что он проголодался.

------------

— Нападение на логово мусорщиков? Мэм, возможно я не совсем ясно выразилась, когда говорила вам о том, что не хочу становиться киберпанком? Потому что, и я заранее прошу прощения за мою грубость, это звучит прямо как какое-то дерьмо для киберпанков, — сказала я миссис Окаде по видеосвязи. Она переслала мне, предположительно, модуль сквозного шифрования в виде приложения на мой телефон. Это был модуль с открытым исходным кодом, чтобы я могла его изучить, но мой уровень понимания математики был не настолько хорош, чтобы я разобралась в исходной криптографии. Так что хоть я и потратила несколько минут на то, чтобы просмотреть код, всё, что я смогла понять, это что никаких явных бэкдоров и вредоносных программ там вроде бы не было. Всё остальное выглядело для меня как греческий язык. Я действительно достаточно разбиралась в криптологии, чтобы понимать — теоретически было возможно математическим способом секретно встроить уязвимость в алгоритм шифрования. Системы шифрования почти всегда содержали в своём коде ряд постоянных, и теоретически можно было высчитать, какая из них была скомпрометирована и могла дать создателю, но никому другому, возможность взломать шифрование без особых усилий. Я не знала и не могла сказать, действительно ли в коде были спрятаны какие-либо ловушки, но я сверила исходник кода приложения с кодом, который разработчик выложил в сети, и даже расспросила нескольких друзей на хакерских форумах, где я теперь стала постоянным читателем. Друг, который купил мой первый нетраннерский костюм, ответил мне примерно то же самое, к чему пришла я сама, что нельзя было сказать наверняка, спрятано ли там что-то или нет, но это был открытый код со стандартными методами шифрования, которые использовали даже корпорации, так что, вероятно, код был хорош. Она рассказала мне, что большинство корпораций и нетраннеров не атакуют подобные зашифрованные системы, а используют вредоносное ПО и другие подобные вещи для просмотра картинки с экрана твоего телефона, или после подключения к каналу, после расшифровки или кражи пароля, и так продолжая в том же духе. Это имело смысл, так что я начала доверять шифрованию, по крайней мере немного. — Что ж, это логово падальщиков небольшое. И ваши партнёры по миссии, если вы на неё согласитесь, будут как раз киберпанками. Вам не обязательно присоединяться к их группе на постоянной основе только потому, что вы согласились на случайную подработку вместе с ними. Однако несмотря на то, что они предпочитают выполнять рискованные миссии, они профессионалы. За последние несколько месяцев они успешно выполнили для меня несколько миссий. Я приглашаю вас в команду не столько из-за опасений, что они могут получить травму, сколько из-за того, что будет после миссии, — сказала она мне. — Видите ли, эту миссию заказали из мести. Внук заказчика стал одним из «доноров» этих мусорщиков и не пережил этого. Во время предыдущей миссии мы выяснили, где именно прячутся виновники. Тем не менее, клиент предлагает едва ли стоящую оплату для того, чтобы миссия выглядела интересно. Он всего лишь обычный человек. Но всем известно, что медтехники из Траума Тим очень быстро способны снять с поверженного противника импланты. Это было правдой. На самом деле, это был один из официально разрешённых бонусов работы. Как правило, этим бонусом можно было воспользоваться только при спасательных операциях и только если это позволяло состояние пациента. Мы бы не стали откладывать оказание первой помощи пациентам, если бы их состояние было бы действительно критическим. Однако не было ничего необычного в том, чтобы дать спасённым стабильным пациентам немного витамина А (Ативана), чтобы они успокоились, а затем потратить около пяти минут на сбор парочки лучших кибернетических имплантов с поверженных врагов, если таковые имелись. Если трофеев было достаточно много, а с доставкой пациента в больницу нельзя было медлить, иногда Траума Тим отправляла второй АВИ, чтобы собрать все импланты с каждого уничтоженного противника. В других случаях они перенаправляли на место наземные команды, которые состояли только из специалистов охраны, чьей задачей было просто собрать тела и отвезти их в Башню, где дежурный медтехник мог остаться в морге сверхурочно на несколько часов. — Вы хотите, чтобы я пошла с ними, чтобы ограбить грабителей? — ошеломлённо спросила я. Затем, после недолгого раздумья, я кивнула. Это действительно имело смысл. Особенно если налёт планировался на логово падальщиков, где уже должно было иметься кое-какое медицинское оборудование, что могло сократить время извлечения имплантов. У многих кибернетических изделий существовал крайний срок извлечения после смерти их владельцев, в противном случае они просто ломались. В конце концов, именно по этой причине мусорщики извлекали из людей импланты, пока те ещё были живы. В итоге я кивнула: — Окей, да, полагаю, это имеет смысл. И пошли эти парни нахрен, серьёзно. Все ненавидели Мусорщиков. Но несмотря на это, с каждым днём их становилось всё больше. Хотя не все из них были иммигрантами из Восточной Европы. Это происходило так часто, как будто мы жили в видеоигре, где они просто респавнились через какое-то время, как только ты прекращал смотреть в их сторону. — Превосходно, я организую встречу с командой, с которой вы будете работать в этот раз. В качестве небольшого бонуса — за каждого доставленного живым, а не мёртвым, мусорщика полагается небольшая надбавка к оплате, и ещё один приличный бонус вы получите, если удастся поймать живьём их главаря. Миссия должна пройти в ближайшее время, — сказала она, по-видимому счастливая от моего согласия. — Есть временные ограничения, и никто не знает, когда эти падальщики решат перебраться в другое место, поэтому, надеюсь, вы не будете тянуть с исполнением миссии. Мне не нравится, когда мои подрядчики выставляют меня в плохом свете перед моими клиентами. Да, это был старый, добрый образец железного кулака в бархатной перчатке. Миссис Окада не походила на человека, к которому вы бы вернулись сообщить о неудаче, если согласились выполнить для неё работу. А ещё условия заставили меня удивлённо приподнять брови. — Хочу ли я знать, почему клиент хочет, чтобы мы привезли к нему немного живых падальщиков? — Вероятно нет. Но он очень традиционный пожилой джентльмен. Вы когда-нибудь слышали раньше о таком понятии, как «Língchí»? — спросила Вакако непринуждённым тоном, выделяя это последнее слово явно китайским произношением. Я покачала головой в ответ на её вопрос. — Я определённо не обрадуюсь, если решу поискать это понятие в сети, не так ли? — спросила я, чувствуя себя некомфортно. — И снова — вероятно нет. Я отправлю вам адрес места встречи прямо сейчас, — согласилась она.

***

Ресторан Золотая Утка был довольно хорошим китайским заведением в Джапан-тауне. Еда здесь была дешёвой, как и почти во всех остальных заведениях, но повара тут были настоящими профессионалами. Поданная утка по-пекински напоминала настоящую не только по вкусу и текстуре, но даже по внешнему виду. Она очень походила на то, что я запомнила по заказам из нескольких китайских ресторанчиков в Броктон-Бей. Мы с папой регулярно делали заказы только в трёх таких местах, и только в одном из них в меню присутствовала утка по-пекински, так что я пробовала её несколько раз, но я не почувствовала особой разницы с тем, что подавали в Золотой Утке. Таким образом, еда здесь явно должна была стоить больше, чем выставленная рестораном цена, но я предположила, что группе из трёх киберпанков всё это было безразлично. Вакако прислала мне информацию о трёх наёмниках, но не назвала их имён — у меня были только их портреты и абзац текста, описывающий их специальность. Это были двое мужчин и одна женщина. Это не помешало мне заказать на них досье, чтобы найти их полные имена и краткую биографию, и ничто не мешало им сделать то же самое со мной, так что я подозревала, что это скорее было данью вежливости. Я бы позволила им представиться так, как им хотелось представиться, и они должны были ответить мне взаимностью. Я сразу же нашла их взглядом — двое парней были достаточно шумными, громко смеялись и пили пиво из стеклянных бутылок, в то время как блондинка со стрижкой в стиле паж и розовой помадой на губах держалась в стороне, ведя себя более расслабленно. Первый парень был крупным мужчиной, ростом чуть больше 190 сантиметров, с тёмной кожей, характерной для выходцев Карибских Островов. В его биографии упоминалось, что он родился на Ямайке, и его акцент, с которым он смеялся и разговаривал со своим другом, казалось, подтверждал это. Однако последнее место, где он был замечен перед тем, как оказался в Найт-Сити, был Порт-о-Принс. После того, как остров Эспаньола был разрушен в результате мощного землетрясения и цунами, случившимися пару лет назад, о нём больше не было никаких упоминаний. Записи о нём снова начали обновляться после того, как около полугода назад он появился в Найт-Сити, и его подозревали в совершении ряда преступлений, но полиция Найт-Сити не особо тщательно расследовала преступления, совершённые наёмниками, по крайней мере до тех пор, пока они достаточно разумно подходили к выбору целей. Его друг тоже габаритами походил на медведя, и его восточноевропейский акцент соответствовал его биографии, хотя в отчёте, за который мне пришлось заплатить, не упоминалось точное место его рождения, лишь говорилось, что он может быть уроженцем либо Беларуси, либо восточной Украины. Все замолчали, когда я подошла к их столику и дружелюбно сказала: — Меня прислала Вакако. Эти слова заставили двух мужчин ухмыльнуться и усадить меня на стул. — Давай, садись, садись, — сказал мне медведь, и я села рядом с гораздо более миниатюрной блондинкой. На вид ей было около 35, и судя по краткому описанию от миссис Окады, она была нетраннером. На том ресурсе, где я заказывала их биографии, я не нашла никаких совпадений с ней, кроме списка её возможных псевдонимов. Уроженец Ямайки сказал: — Привет, привет! Я Джин… — прямо как его настоящее имя, Джин Вентура. — …а этого парня зовут Руслан, — а это было определённо не настоящее имя медведя, но это не имело особого значения. — А вон та необщительная леди — это Киви, — это определённо не звучало как настоящее имя, но это имя было указано в списке её возможных псевдонимов. Это заставило женщину прищурить свои красные глаза и сказать: — Я не необщительная, я просто не такая идиотка, как вы двое. Она выглядит довольно юной, но Вакако говорит, что она по крайней мере так же хороша, как любой другой специалист Травмы, — что ж, это был очень интересный способ описать мои навыки, как по мне. Я кивнула. — Вы можете звать меня Мэдисон. И я очень хороша, да, — Мэдисон Клементс была в таком долгу передо мной, что даже миллион раз украсть её личность в другом мире было бы недостаточно, чтобы она расплатилась передо мной, но это было только начало. Мужчина, назвавшийся Русланом, кивнул. — Мы подумали, что могли бы обсудить подработку за ужином и отправиться на дело сразу после этого, если ты не против, Мэдисон, — он махнул рукой в сторону Киви. — Киви, ты не возражаешь? Она покачала головой, достала что-то из своей сумочки и включила это. На мгновение я услышала странный шум, но, кроме этого, я понятия не имела, что эта штука делала. Киви объяснила: — Это генератор белого шума, но внутри его радиуса действия этот шум не слышен. Зато снаружи люди за соседними столиками не смогут нас услышать, хотя, очевидно, это не помешает им читать по губам. Я была впечатлена. Главным образом потому, что каждый раз, когда я уже думала, что меня ничто не удивит, я, казалось, видела какую-нибудь новую интересную технологию, о существовании которой даже не подозревала. Как эта штука вообще работала? Кроме того, разве не было бы лучше встроить эту штуку в своё тело? Я немного поёрзала, удерживаясь от желания поковыряться в генераторе. Нетраннер Киви также обеспечивала беспроводное подключение к конференции, я поняла это, когда увидела и приняла от неё запрос на подключение к общему каналу, и после подключения обнаружила, что это была комбинация конференц-звонка и совместной презентации на четыре персоны. В принципе, любой из нас мог бы использовать экран в качестве доски для рисования, или показывать изображение остальным. Киви пару раз моргнула и сказала: — У девчонки есть чёрный лёд, защищающий её ОС. Миленько. — Он не смертельный, — поспешно заверила я её. По крайней мере конкретно этот. Но то, что у меня был несмертельный лёд, тоже было правдой. На самом деле, этот несмертельный чёрный лёд был первым слоем моей защиты. То, что это был чёрный лёд, на самом деле не означало, что он должен был убить тебя — так просто обозначали что-то, что вмешивается в процессы, происходящие в твоём организме. Он назывался чёрным, потому что долгое время, и это объявлялось даже официально, все твердили о том, что подобное попросту невозможно. Моей первой линией обороны был кусок чёрного льда, который я частично скопировала с Драгуна, а частично написала сама, и его целью было усыпить нападавшего. На самом деле, это больше походило на кратковременную кому, которая могла продлиться несколько минут, а может и дольше. Если человек проходил через этот слой защиты, то за ним следовала серия ударов более традиционным чёрным льдом, уровень опасности которого постепенно повышался, например там был лёд, который мог нанести удар по деке нападавшего, и, наконец, мой последний слой защиты — смертельный чёрный лёд, который должен был заставить твоё сердце остановиться, который я также извлекла из Драгуна. — Как скажешь, чум. Я его не узнаю, и меня это заинтересовало, но мы можем вернуться к этой теме позже, — сказала блондинка, обращаясь ко мне. Все ненадолго замолчали, когда подошла официантка с порцией утки по-пекински для каждого из нас. Мне даже не пришлось делать заказ самой. Круто. — Окей, в общем, это действительно совмещённая миссия, — сказал Руслан. Я не знала, что он имел в виду, но надеялась, что пойму это из контекста. — Наш основной клиент хочет получить мусорщиков живыми или мёртвыми, и мы можем оставить любую добычу, полученную в процессе, себе. Это главная причина, по которой прислали тебя, Мэдисон. Я кивнула, и он продолжил: — Однако я только что получил сообщение от Вакако о том, что она нашла второго клиента, который сделал заказ на эту же цель. Этот клиент — компания по недвижимости, которой принадлежит здание, которое заняли мусорщики. Я не уверен, сдали ли они это помещение им в аренду, или падальщики заселились туда самовольно, но они хотят, чтобы мы выселили их оттуда. Это означает, что мы не сможем забрать определённое медицинское оборудование, хотя если мусорщики привезли что-то с собой, это мы можем со спокойной совестью забрать себе. У нас есть список вещей, которые мы не должны трогать, от второго клиента. Однако это означает, что за эту работу нам заплатят больше, чем мы думали изначально. Я нахмурилась, но кивнула, а затем просмотрела список оборудования, которое должно было остаться в помещении, который Руслан скинул на общую доску нашего конференц-звонка. Ну, это были не те вещи, которые можно было бы легко перевезти или продать, да и я не нуждалась ни в чём из перечисленного, к тому же вещи из этого списка были более устаревшими, чем моё собственное оборудование. Вещи из списка были настолько посредственного или даже плохого качества, что я предположила, что это агентство по недвижимости сдавало помещение падальщикам или не очень хорошим рипердокам, из-за чего у меня возникло желание испортить оборудование, но я всё же хотела оставаться профессионалом. Затем он подробно рассказал о деталях миссии, которые были ему известны, сообщил, сколько примерно там должно быть мусорщиков — от восьми до двенадцати — и кратко рассказал о плане. Они с Джином должны были зачистить здание с помощью Киви, которая в основном будет держаться в стороне, удалённо отправляя скрипты и действуя как координатор, в то время как я должна буду караулить у чёрного входа на случай, если кто-то попытается тайком сбежать. Я кивнула — для меня это был приемлемый уровень риска. Моим запасным вариантом было просто сбежать, однако у меня на руках было два козыря, и поскольку в скором времени они всё равно стали бы бесполезны, я была не против поделиться ими со своей группой. Когда Руслан спросил, есть ли у остальных предложения относительно изменений в плане, я достала маленькую гранату — она выглядела в точности как дымовая шашка, поскольку именно на её основе я её и изготовила. — Это граната с анестезирующим газом. Она довольно мощная и может усыпить незащищенного человека в течение 5-10 секунд вдыхания. Газ становится инертным и безопасным для вдыхания примерно через 120 секунд после применения, но те, кто успеет вырубиться, всё равно пробудут в отключке гораздо дольше. — Вот это охренеть, Мэдисон. Ты уверена, что хочешь потратить их на эту миссию? — спросил Руслан, и двое других наёмников тоже выглядели впечатлёнными. Я пожала плечами. — Их срок годности скоро истекает. Сейчас их можно использовать, но через месяц активный ингредиент распадётся на инертные химические вещества, на которые они распадаются после использования. Все понимающе кивнули. Они тоже были знакомы с концепцией слишком крутого оборудования, которое было жалко тратить на обычные миссии, добытого бог знает когда, и предполагали, что у меня оно появилось в похожей ситуации. — Круто, я не собирался утруждать себя попытками сохранить кому-либо из них жизнь, но с этим мы могли бы попробовать. За выживших дают неплохой бонус, — задумчиво сказал Руслан, заставив меня съёжиться на месте. Я не особенно хотела становиться причиной, по которой кого-то будут пытать, но всё, что я узнала о целях нашей миссии, заставляло меня думать, что, если кто-то и заслуживал подобной участи, так это они. Я не собиралась возражать, так как осознавала, что после того, как предложила им использовать гранаты, они решат сделать именно это. Они быстро скорректировали план, приняв во внимание новые ресурсы, и после того, как мы доели нашу еду, мы отправились на миссию.

***

Я думала, что мы поедем в промышленный район Уотсона, который располагался неподалёку от нас, но оказалось, что база мусорщиков располагалась в перенаселённом квартале Хейвуд, который был расположен дальше Уотсона. Я предположила, что это была одна из тех «прятаться у всех на виду» вещей. Но это заставило меня всерьёз задуматься над тем, как они маскировали пронос тел в здание или из него, и требовалось ли им вообще маскироваться. Изменения в плане заключались в том, что вместо того, чтобы последовать за Русланом и Джином внутрь, Киви должна была взобраться на крышу небольшого одноэтажного здания, чтобы взломать базу мусорщиков прямо оттуда. Она также прихватила с собой кое-какие инструменты, и план состоял в том, что она забросит газовую гранату в вентиляционную шахту, затем взломает системы кондиционирования воздуха и врубит их на полную мощность, распространив газ по всему зданию всего за 20 секунд или около того. Я должна была ждать в переулке, карауля чёрный вход вместе со своим полуавтоматическим Кан Тао. — Окей, мы готовы, — сказал Руслан по той же самой конференцсвязи, которую мы использовали для совещания в ресторане. Возможно, дело было в том, что я работала в Траума Тим, но я считала, что им следует использовать более качественное оборудование для связи. Киви ответила: — Отлично. Я взломала их сеть. Похоже, внутри около десяти человек, включая их главного и возможно двух доноров, которые ещё живы, — спокойно сказала она. Я вздрогнула. Может быть, мне удастся сегодня спасти чью-то жизнь? — Хорошо, система вентиляции и кондиционирования взломана, а вентиляторы включены на полную мощность. Я бросаю гранату… сейчас! Примерно через 30 секунд после того, как Киви бросила гранату, Руслан и Джин, оба в противогазах, вышибли двери главного входа и начали стрелять. Немного напряжённый голос Киви спустя короткое время сообщил мне: — Мэдисон, две цели направились к задним дверям, включая их босса. — Босс войдёт в дверь первым или вторым? — спросила я, не испытывая особого беспокойства, но нуждаясь в дополнительной информации. Последовала пауза, после которой она ответила: — Судя по всему, вторым! Они будут у дверей через три, две, одна… Дверь распахнулась, будто кто-то пнул её ногой, и из-за своего укрытия за мусорным контейнером я взяла на мушку живот первого парня. Используя максимальное ускорение, я быстро вывела на экран изображение цели, которую требовалось взять живой, и кивнула, прежде чем мягко нажать на спусковой крючок, выпустив очередь из 6-7 патронов, которая попала случайному неудачнику в грудь и шею. Парень упал, словно в замедленной съёмке, с бульканьем и брызгами крови, что мне показалось забавным. Можно было подумать, что, учитывая всё, с чем я сталкивалась на работе за последний год, у меня должен был выработаться иммунитет к подобным вещам, но, когда ты сам становишься причиной подобных вещей, это воспринималось немного по-другому. — Nu vsio, tebe pizda! — крикнул здоровяк-босс, но кричал он это себе за спину и стрелял в ту сторону, откуда пришёл, очевидно думая, что стрелок, убивший его парня, шёл за ними. Он выпустил в пустой коридор целый магазин патронов и начал потихоньку пятиться к дверям, слегка покачиваясь. Похоже, он успел сделать один-два вдоха анестезирующего газа, чего оказалось недостаточно для того, чтобы его вырубить. Пока он возился с заменой полностью потраченного магазина, пытаясь перезарядить свой полуавтоматический дробовик, я просто выскочила из укрытия на своей полной скорости и, приблизившись к нему со спины, ударила его прикладом пистолета-пулемёта в висок. Он рухнул, словно мешок с картошкой, а я улыбнулась и кивнула хорошо проделанной работе. Я обшарила его взглядом в поисках оружия и других опасных вещей. В каждую руку у него было встроено по клинку богомола, поэтому я осторожно вытащила из них зарядные блоки, обезвредив их. Затем я использовала сверхпрочные стяжки, чтобы связать ему лодыжки. По крайней мере, его ноги были органическими, без каких-либо модификаций. — Босс ранен, но жив, — сказала я Киви и остальным по конференцсвязи. Возможно, было бы милосерднее убить его, но он был «доктором» местных мусорщиков, поэтому я не испытывала к нему особой симпатии. К тому же за него живого отваливали лишнюю тысячу эдди. Руслан снова заговорил с этим забавным акцентом: — Потрясающе! Это было всё равно, что ловить рыбу в бочке. Должен ли я позвонить Вакако, чтобы она забрала босса? Я вздохнула и сказала им: — Нет, ещё нет. У него в каждой руке по хорошему клинку богомола от Арасаки. Сомневаюсь, что они ему ещё понадобятся, учитывая то, что, по словам миссис Окады, собирается сделать с ним наш клиент. С таким же успехом перед этим мы можем его ограбить. После того, как таймер, который я включила, как только Киви бросила гранату, отсчитал две минуты, я потащила доктора падальщиков обратно в его собственную операционную. — Киви, отметь, пожалуйста, на моём визоре двух возможных живых доноров, — сказала я ей. — Подожди, я собираюсь слезть с этой крыши. Здесь чертовски ветрено, — пожаловалась она, но через мгновение на моём визоре засветились две конкретные метки, прямо рядом друг с другом, и я быстро направилась в их сторону. — Руслан или Джин, не мог бы кто-нибудь из вас взять рюкзак, который я принесла с собой, пожалуйста? — попросила я. — Он лежит на заднем сиденье вашего фургона. — Da! — последовал за этим радостный ответ. Я нашла, что искала — большую ванную, полную воды и льда, и пять обнажённых тел внутри. Испытывая ужасное отвращение, я швырнула доктора падальщиков в угол, одновременно мимолётно задумываясь, был ли у них генератор льда промышленных размеров, как в продуктовых магазинах, или кто-то из них просто покупал каждый вечер полдюжины пакетов льда. Я без труда нашла двух всё ещё живых жертв и по очереди вытащила их из ванной, переводя взгляд с одного человека на другого, оценивая их состояние. Кивнув самой себе, я присела рядом с женщиной. Её кожа каким-то образом одновременно выглядела и бледной, и желтушной. Руслан вернулся с моим рюкзаком с медицинским оборудованием, и бухнул его на стол. — Воу, Мэдисон, это полный пиздец. — Да, без шуток. Иногда твои соотечественники могут быть теми ещё козлами, знаешь? — сказала я ему, быстро подключая капельницу и начиная вводить наномеды от Траума Тим. Тот факт, что жертвы были на грани смерти от переохлаждения, работал на меня, так как это предотвращало их смерть от того, что их так грубо вскрыли. По крайней мере, мужчина потерял только глаза, одну руку и ноги. У женщины, однако, были удалены глаза и то, что, как я думала, было кибернетическим имплантом печени, и, очевидно, они проделали минимум работы по остановке внутреннего кровотечения после этой операции. Прямо сейчас она медленно умирала от внутреннего кровотечения. — Эй! — громко возмутился Руслан. — Они не мои соотечественники! Я не русский! Я белорус! Я родился по крайней мере в ста километрах от этого zasrantsa! — сказал он, пнув доктора мусорщиков. — Ненавижу этих мудаков! Я смерила его странным взглядом. На самом деле я не понимала, чем эти две страны отличаются друг от друга, для меня они воспринимались примерно одинаковыми. Действительно ли расстояние в сто километров имело такое большое значение? Ну, полагаю, для жителей восточной Европы так оно и было! — Прости. Помоги мне отнести этого парня в операционную, но сначала мне нужно помочь этой девушке, — сказала я ему, и он кивнул, поднял пострадавшего мужчину и вышел из комнаты. — Воу, Мэдисон, это полный пиздец, — сказала Киви, как только вошла внутрь. В последнее время я часто это слышала. Я кивнула, надевая себе на шею брандмауэр, и подключаясь через него к интерфейсному разъёму женщины. Под тихий гул я подняла её на руки и сказала: — Киви, не могла бы ты, пожалуйста, взять рюкзак и отнести его ко мне в операционную? Киви кивнула и последовала за мной. Оказавшись в операционной, я быстро оглядела имевшееся здесь оборудование. Здесь его было куда больше, чем в указанном списке, так что его, должно быть, установили уже сами мусорщики. Мы могли бы забрать это барахло. — Миленько, — пробормотала я, и уже громче обратилась к одному их парней: — Руслан, можешь усадить своего парня в то кресло? А потом подкатить к нему аппарат для гемодиализа? Он опустил парня в указанное место, а затем почесал затылок. — Ээ… какой аппарат? — я вздохнула и ткнула пальцем в нужное устройство. — Вот этот, из зелёного пластика и на колёсиках. Он легко катается, просто подкати его к нему. Киви, поставь рюкзак здесь и достань оттуда литр физраствора. Когда я уложила женщину на операционную биокровать, Киви успела достать большой пакет с физраствором. Я бросила на него быстрый взгляд. — Шикарно. Поищи микроволновку и погрей в нём этот пакет минуты четыре, — я не знала точно, сколько времени потребуется, чтобы нагреть его до нужной температуры, но я всегда могла оставить его остывать, если он окажется слишком горячим. Взглянув на женщину и решив, что у меня ещё есть время, прежде чем она начнёт активно умирать, я кинулась к мужчине в кресле и подключила его к диализному аппарату. На самом деле это был комбинированный аппарат для гемодиализа и искусственного кровообращения, изготовленный какой-то китайской компанией, которую я не смогла опознать, но это был всего лишь клон какой-то популярной модели от Медтехники. Я включила его и нахмурилась, увидев надписи на кириллице. Я нажимала кнопки до тех пор, пока аппарат не переключился на английский язык, и после этого откорректировала настройки. Этому парню не требовался диализ крови, но он был на грани смерти от переохлаждения, а этот аппарат мог не только фильтровать кровь, но и греть её. Мне потребовалась минута, чтобы запустить его, и понаблюдав за тем, как машина с кряхтением заработала, я удовлетворённо кивнула. — Отлично, народ, можете осмотреться и поискать, куда они складывают награбленные импланты? Нам нужно найти те, что они вырезали из этих людей. Особенно печень от бренда Трансгени. Она нужна мне… прямо сейчас, — сказала я всем троим, когда Киви и Джин подошли посмотреть, чем я была занята. Я отправила Киви список предметов кибернетики, которые были изъяты у мужчины и женщины, и она кивнула. — Я же правильно понимаю, что никто не будет возражать против того, что мы вернём пострадавшим украденные импланты? — Нет, подруга, это будет правильным поступком. Но что ты собираешься делать с найденными имплантами? — спросил Джин. Я вздохнула. — Я, конечно, не специалист по киберимплантации, но, по крайней мере поставить их обратно должно быть легче, чем установить новые. Это была ложь. Откровенная ложь. На самом деле сделать это было гораздо сложнее, чем просто установить новый имплант. Врач мусорщиков не был особо деликатен, когда удалял импланты, так что мне придётся устранить ещё и множественные повреждения, нанесённые хирургическим путём, особенно в случае с женщиной и её печенью. Руслан и Джин пожали плечами — для них это звучало правдоподобно. Я взглянула на пакет с физраствором, используя для этого недавно добавленный в глаза тепловизионный модуль, чтобы проверить его температуру. Он всё ещё был слишком горячим, так что я просто положила его рядом с пострадавшей женщиной. — Я нашла печень! — крикнула Киви из соседней комнаты. Она прибежала обратно, держа в руках пластиковый пакет, в который был убран имплант. Я взглянула на него и кивнула. — Отлично. Достань из моей сумки инфузор для измерения давления. Здесь не слишком много аппаратов для работы с кровью, но этот тёплый физраствор должен помочь ей с потерей крови и согреть её, — здесь было немного синтетической крови, той, которую использовали борги, и в крайнем случае я могла бы использовать её, но это была не очень хорошая идея, если только речь не шла о выборе между жизнью и смертью. Я проверю, сколько крови она потеряла после удаления импланта, когда вставлю печень обратно. — Достать что? — растерянно переспросила Киви. Блядь! — Ищи что-то вроде сжимающегося шарика. Эта штука похожа на старомодную манжету для измерения кровяного давления, — сказала я ей, так как была слишком занята для того, чтобы идти искать её лично. Через мгновение она нашла нужную вещь и принесла ко мне. — Мы присмотрим за пленником, пока ты не будешь готова обезоружить его, — сказал Руслан, похохатывая над собственным каламбуром. — Окей. Эта миссия может оказаться длиннее, чем мы рассчитывали изначально, — предупредила я их.