Skitterdoc 2077

Я никогда не думала, что буду так же, как некоторые девочки в моей школе, способна раздеться перед мужчиной, старше меня более чем в два раза. Я всегда считала, что этот образ действий больше подходил Эмме, учитывая, что она была и моделью, и психопаткой одновременно. Хотя, если быть честной, когда меня пришёл консультировать медработник клиники, я была в халате, полностью закрывавшем моё тело. Я не думала, что его можно было считать настоящим врачом, но казалось, что он понимал биологию лучше, чем любой другой врач в клинике Броктон-Бей. На самом деле, от этого я почувствовала себя только хуже. Мне пришлось раздеться, чтобы сделать полное сканирование тела, так что, технически, он не мог увидеть непосредственно моё голое тело. Только полное трёхмерное изображение сверхвысокой чёткости, отображаемое на голографическом дисплее, встроенном в стол между нами. Смотреть, как он увеличивает изображение, чтобы определить, что это было у меня на заднице, веснушка или родимое пятно, было унизительно. То, что кто-то, особенно мужчина, рассматривал моё худое, как палка, тело и пухлый животик, вызывало беспокойство, однако сам он вёл себя спокойно и равнодушно, что хоть немного, но успокаивало. И всё же было неуютно наблюдать за тем, как он изучает изображение моего тела, словно я была паззлом, который ему предстояло собрать. Наконец, он посмотрел на меня и с улыбкой сказал: — Ах, мисс Эберт. Добро пожаловать. Секретарша в приёмной сказала, что у вас уже есть идеи, что вы хотите изменить в полотне своего тела. Ох. Он был одним из таких людей. Человеком искусства. Мне не нравилось то, что кто-то воспринимал моё тело как художественный холст. Тем не менее, я кивнула и вытащила из кармана халата чип с данными, положив его на столешницу, разделявшую нас. Он приподнял бровь, явно не привыкший получать данные таким физическим способом, но я никак не могла изменить способ передачи данных до моего завтрашнего визита в кибернетическую клинику. Тем не менее, он взял чип и вставил его в отверстие у себя на шее. Это выглядело довольно круто и одновременно отвратительно. Мне пришлось внести парочку изменений в медицинскую карту альт-Тейлор, хотя сделать это было несложно. Например, ещё до того, как ей установили кибернетические глаза, ей исправили зрение. Мужчина раздражённо прищёлкнул языком. — А я-то думал, что вы носите очки в качестве модного аксессуара. В стиле ретро, но в совершенно уникальном дизайне. Но у вас действительно близорукость? Вы проиграли спор или выросли в странной религиозной общине? — спросил он, и любопытство просочилось сквозь его профессионализм. Это было одной из причин моих волнений, потому что я ничего не могла сделать со своим зрением. Я могла бы сначала обратиться в клинику кибернетики, но там ко мне могли возникнуть аналогичные вопросы. И поскольку я планировала потратить там гораздо больше денег, я хотела уменьшить степень их подозрений, или скорее любопытства, приехав туда по крайней мере с теми изменениями, которые были указаны в моих медицинских файлах Милитеха на случай, если кто-нибудь когда-нибудь начнёт копаться в моей истории. Я нервно хихикнула и солгала: — Скорее первое, чем второе. На послезавтра у меня уже есть запись в клинике Скайлайн, чтобы мне вернули мой хром, — я пыталась использовать сленг, который вычитала и услышала в интернете, но неуверенность, с которой я это произнесла, выдавала во мне человека, пытавшегося казаться круче, чем я на самом деле была. Вместо того, чтобы вызвать подозрения, моя неудачная попытка солгать помогла мне создать нужное впечатление, потому что я увидела, как он закатил глаза и тихо пробормотал: — Эти корпоративные детишки пойдут на что угодно ради острых ощущений, — затем он взял себя в руки, и вернулся к дружелюбной, хоть и несколько отстранённой, врачебной манере речи. — Полагаю, именно поэтому вы не включили исправление глаз в свой лист изменений? В остальном всё расписано довольно подробно. Он взмахнул рукой, и голографическое изображение обнажённой меня уменьшилось, и рядом с ним появилась вторая картинка. На новой голограмме моя грудь немного увеличилась, как и бёдра, а талия немного сузилась. Я не могла по-настоящему увидеть, в чём именно заключалась разница в чертах лица на первой и второй картинке, но на второй картинке я определённо выглядела немного симпатичнее. — Хорошая работа, очень деликатная. Мы бы сами не смогли предложить вариант лучше. На самом деле, это дало мне парочку идей о том, что можно посоветовать девочкам вашего возраста, которые хотят внести изменения так, чтобы об этом не узнали их родители, — со знанием дела прокомментировал он увиденное. На самом деле, это был именно тот эффект, которого хотела добиться альт-Тейлор. Неужели в этой антиутопии ни одному бизнесмену не было дела до того, сколько лет его покупателям? Я не пробовала покупать здесь пиво, потому что считала его отвратительным на вкус, но не думала, что кто-то спросил бы у меня о возрасте, если бы я всё-таки решила это сделать. Он слегка наклонил голову вбок. — Хотите сохранить этот утончённый образ или выберете более выделяющиеся формы? — Нет, — помотала я головой, — я остановлюсь на этом варианте. Он кивнул. — Тогда могу дать вам две рекомендации. Во-первых, раз уж мы всё равно будем заниматься коррекцией, мы можем заодно подтянуть вам живот. У вас ни в коем случае нет животика… — на самом деле, думаю, именно он у меня и был. — …но думаю, что эта модель изменений была составлена, когда вы были в немного лучшей форме. Альт-Тейлор занималась спортом, это правда. Я хотела начать бегать, но… — Я собиралась начать бегать, в моём жилом блоке есть тренажёрный зал. Он кивнул на эти слова. — Тогда, возможно, стоит также немного подкорректировать икроножные и ягодичные мышцы. Это стандартная рекомендация при работе с упражнениями на сердечно-сосудистую систему. Ничего серьёзного, всё, что мы сделаем — это приведём ваше тело в идеальную форму, так что вам только останется поддерживать её будущими занятиями. Сэкономит вам шесть недель упражнений на беговой дорожке и стоит совсем недорого. Хм, на самом деле это звучало неплохо. — Окей, но только не делайте ничего слишком выделяющегося. — Конечно, — согласился он и сделал несколько выглядевших магическими жестов, чтобы отредактировать второе изображение, в результате чего мой пухлый животик немного подтянулся. Однако мои ноги никак не изменились на вид. — Как вам такой вариант? — я просто кивнула ему в ответ. — И вторая рекомендация… насчёт волос… — последнее он произнёс очень дипломатичным тоном. Он был прав — натуральные вьющиеся волосы были не в моде в Найт-Сити, но я решительно покачала головой. — Нет. Волосы я сохраню, — буду ли я той же самой Тейлор Эберт, если выпрямлю волосы? Кроме того, если верить моей библиотеке медицинских данных по психиатрии, людям обычно нравятся подобные интересные изюминки во внешности других, и это, вероятно, было актуально даже в этом антиутопическом будущем, где вы могли изменить своё тело менее, чем за пятьсот баксов. Он вздохнул, и это был очень преувеличенный вздох, как у неумелого актёра. — Очень хорошо. Как говорится, невозможно выиграть все битвы.

***

Мне удалось благополучно добраться до своей квартиры. Путешествовать на поезде МОСТа было немного страшновато, потому что я никогда в жизни не пользовалась подобным общественным транспортом. Ближе всего к подобному опыту были, наверное, поездки на городском автобусе. В моём старом мире я бы нервничала, катаясь в простом Нью-Йоркском метро, не говоря уже о местной версии метро из будущего. Это был поезд на магнитной подушке, поэтому передвигался он чрезвычайно быстро. Я чуть не упала, когда неправильно схватилась за поручень во время отправления поезда со станции, когда в первый раз села в него, чтобы доехать до клиники, что вызвало у многих людей удивлённые взгляды. Мне пришлось приложить сознательные усилия для того, чтобы не выглядеть словно «гонк», иначе кто-то мог меня «нагнуть». Видите, я вполне могла вписаться в местное общество! Покачав головой, я уткнулась своим свекольно-красным лицом в подушку. Это звучало ужасно даже в моей голове!

***

Остаток дня я провела, восстанавливая душевные силы, а на следующий день у меня был запланирован отдых вперемешку с учёбой. Однако на меня снизошло внезапное вдохновение, и вместо этого большую часть дня я провела за технарством. Процесс биоскульптинга был захватывающим — я плавала в чане с жидкостью, в которой находились крошечные наномашины. Обычно во время процедур пациентам делали анестезию, но я так сильно хотела прочувствовать процедуру, что попросила не вырубать меня. Я не была уверена, зачем я сказала это вслух, потому что это совсем не было похоже на мой обычный образ действий. Это можно было назвать своего рода ошибкой, потому что только внутри я поняла, что я словила приступ клаустрофобии, думаю, из-за событий шкафчика. Однако мне удалось справиться с собой, делая глубокие вдохи через трубку. Моя медицинская сила, казалось, проявляла большой интерес к происходящему, хотя я не совсем понимала почему, поскольку воспринимать происходящее с моим телом я могла только в общих чертах. Но какой-то голосок внутри меня умолял меня о том, чтобы я сохраняла сознание во время процедуры. Сама процедура была безболезненной. На самом деле, я почувствовала тупую боль, которую приняла за воспалительную реакцию, только после того, как вышла из чана. Конечно же, клиника выдала мне несколько противовоспалительных препаратов, убедившись, что их стоимость включена в мой счёт, и отправила меня домой. Изменения, произведённые в моём теле, были настолько незначительными, что любые воспалительные реакции должны были пройти в основном за день. Вчера, прежде чем вернуться домой, я побродила по торговому центру в центре города и купила обруч для просмотра брейндансов и ещё кое-какие мелочи. Вообще-то, я нашла старую модель обруча, доставшегося мне от моего альтернативного папы, но мне не хотелось использовать его и видеть список брейнов, которые он просмотрел или прочувствовал на себе, также как мне не хотелось заглядывать под кровать своего отца из Броктон-Бей из-за опасений обнаружить там стопку журналов Плейбой. Я бы, вероятно, могла сбросить его настройки до заводских, так как обручи были дороговатыми, но, к сожалению, этот вариант больше не был мне доступен, потому что я случайно разобрала его пару дней назад в приступе любопытства. Я была почти уверена, что всё равно могла бы использовать его для работы. Тем не менее, у меня были идеи для его использования, которые не имели ничего общего с брейнами, но были связаны с мозгами как таковыми. На самом деле, я всё ещё ужасно хотела поработать над ним, даже когда отправилась в клинику биоскульптуры, так что раз уж я уже мысленно зарезервировала его для моих экспериментов, то могла присмотреть новый брейн для обучения. Я хотела ознакомиться со всем материалом курса до первого занятия, которое начиналось 4 сентября, то есть почти через месяц. В голове у меня хранилась тонна знаний по медицине, но я обнаружила, что многого не знаю о местных медицинских практиках. Тем не менее, я довольно быстро училась. Все служащие клиник в этом мире, от врачей до обычных парамедиков, в равной степени обладали как медицинскими, так и техническими навыками. Кибернетика была настолько повсеместна, что на вызове ты должен был быть в состоянии помочь не только обычным людям, но и улучшенным. Кроме того, уровень местных медицинских технологий намного превосходил тот, к которому я привыкла. К примеру, в моём прошлом мире врач скорой мог подключить пациента к кардиомонитору, пульсометру и манжете для измерения артериального давления, чтобы отслеживать его жизненные показатели. Возможно, даже к датчику СО2, если человек действительно был плох. Конечно, всё это оборудование существовало и в этом мире, просто оно было гораздо более миниатюрным, и, вероятно, врач скорой в Найт-Сити выводил бы показания пациента на свою собственную кибернетическую систему, чтобы считывать жизненные показатели и видеть показатели с биомонитора, если таковой был у пострадавшего. Это было одной из причин, по которой в названии этой профессии упоминалась техника — мед-техник. Если бы я захотела использовать сленг из собственного мира, что, как я поняла, было, вероятно, не очень хорошей идеей, учитывая моё незнание местного «жаргона», их можно было даже назвать технарями — ну, технарями с медицинской специализацией. Это невольно навело меня на мысль о том, как радикально изменились некоторые профессии в моём прошлом мире несколько десятилетий назад с появлением технологий. Например архитекторы, как я читала, раньше сидели за столами, рисуя чертежи обычными простыми карандашами. Сегодня архитектору в Броктон-Бей потребовалось бы хорошо разбираться в компьютерных программах, которые делали за него кучу работы. Я взглянула на свой кухонный стол и увидела две вещи, которые собрала. Одна уже сломалась и выглядела как кусок мусора, а другая выглядела гладкой и профессионально сделанной. В моей маленькой квартирке было слишком много коробок, я не была уверена, что собираюсь с ними делать. Честно говоря, мне требовалась квартира побольше, просто чтобы хранить все вещи, которые были в старом нашем доме, или, может, перевезти часть вещей на склад, или просто избавиться от них, но никаких складских помещений под сдачу в Джапан-тауне не было. Плюс, я не думала, что ехать в метро с десятками картонных коробок от Милитеха было удачной идеей. Если бы у меня была машина или знакомый с машиной, было бы легче, хотя я всё равно не умела водить. Покачав головой, я взяла в руки первый предмет, который сконструировала сама. Я и не подозревала, что подобные вещи попадают под мою «специальность», но, с другой стороны, визуализация медицинских показаний была очень важным элементом в медицине. Это была маленькая баночка, из каждого дюйма которой торчали проводки. Это был электромагнитный сканер, похожий по функциям на МРТ. Внутрь нужно было положить биологический образец — в моём случае я поместила туда каплю своей крови, где она подвисла в воздухе — пока сканер облучал образец безумной силы электромагнитным излучением и магнитными полями, чтобы получить полную картину того, что находится внутри. Из-за его использования в квартире сработала автоматическая противопожарная система, и изобретение сгорело — я не смогла бы собрать второй образец, имея только те материалы, которые были доступны в квартире. Тем не менее, данные успели перекинуться на мой ноутбук, который я нашла в одной из коробок. Это было трёхмерное изображение клеток моей крови, а также всего, что в ней находилось, включая несколько наномашин, которые всё ещё находились в моём теле после биоскульптуры, проведённой на днях. Разрешение скана было довольно хорошим. По крайней мере, не хуже, чем при использовании электронного микроскопа, и без необходимости покрывать весь образец небольшим слоем позолоты, что требовалось перед электронным микросканированием. Я очень заинтересовалась наномашинами с тех пор, как обнаружила, что они широко использовались в медицинской практике этого мира. Я искала информацию в сети, но в общем доступе нашлось довольно мало данных. Я могла рассказать вам о том, кто изобрёл первые коммерчески-доступные медицинские наномашины в начале 2000-х годов, и даже могла показать вам несколько картинок моделей первого поколения наномашин, но я ничего не знала о том, как они собирались, с помощью чего воспроизводились или как они программировались. Казалось, что определённая информация, какой бы старой она ни была, по умолчанию не была доступна в интернете. Хотя наномашина первого поколения, зернистую картинку которой я могла видеть в интернете, и та, что я обнаружила у себя в крови, и выглядели похоже — как маленькие крабики — их размеры были совершенно разными. Те, что были в моей крови, были меньше на два порядка, и сёрфинг в сети показал, что существует больше двенадцати разновидностей или типов наномашин, каждый из которых выглядел немного по-другому и использовал разные инструменты. Очевидно, что современная наномедицина пошла по пути специализации, а не по пути первого поколения наномашин, которые задумывались как универсальный инструмент. Это было очень увлекательная информация, но я не знала, насколько полезным окажется результат моего первого эксперимента. В процессе сканирования наниты сгорели, поэтому я не смогла бы восстановить их программу действий или способ управления, я просто получила их трёхмерные изображения. Тем не менее, это позволило мне многое понять о том, как они использовались в медицине — то, чему я не научилась бы только лишь на курсах парамедиков. Парамедики могли использовать наномеды, хотя они всё ещё были довольно дорогим средством, но их учили только тому, как их следует вводить, какие у них есть противопоказания, и для чего они вообще использовались. Мне нужно было просто продолжать учиться и искать информацию везде, где только могла. Второе устройство, которая я собрала, выглядело как ретро брейнданс-обруч. По большей части, он был переделан из старого отцовского обруча. Хотя из него всё ещё торчали провода, они были тщательно изолированы и закреплены на своих местах. У меня складывалось впечатление, что устройству может требоваться регулярное техническое обслуживание, чтобы оно оставалось в рабочем состоянии, что было вполне ожидаемо от технарских устройств. Я назвала его индуктором сновидений, но он делал нечто большее. Ты надевал его, и когда он начинал работу, он быстро погружал тебя в стадию максимально восстанавливающего сна. По умолчанию, режим сна длился три часа и обеспечивал полноценный ночной отдых, необходимый телу и разуму для восстановления работоспособности. С помощью предусмотренного регулятора можно было выбрать более короткие периоды отдыха с интервалом в полчаса, при этом минимальное время сна составляло 30 минут. Это минимальное деление было равно паре часов дремоты. Это было удивительным само по себе. Однако главным преимуществом этого устройства было то, что сон с его использованием был особенно полезен для обучения. Использование этого устройства для засыпания благотворно влияло на нейропластичность мозга и позволяло тебе гораздо лучше запоминать информацию, которую узнал за этот день. Мне предстояло многому научиться. На самом деле, мне нужно было не только ознакомиться с кучей новой информации, в основном связанной с технологиями и их использованием, чтобы я могла пройти курс парамедиков, я хотела знать гораздо больше, чем это! Мне нужно было сделать всё возможное, чтобы свести к минимуму те часы, которые я тратила на позволяющий мне оставаться здоровой сон. Думаю, что мои силы были со мной согласны, поэтому первой из созданных мною вещей стал стимулятор. Однако для меня он не выглядел как долгосрочное решение. Хотя, возможно, он вполне попадал под это описание. Должна признать, я всё ещё немного нервничала и боялась быть здесь, в этом мире, и каждый раз, когда я ложилась спать, я становилась потенциально уязвимой. Ну, более уязвимой, чем обычно. Теоретически, устройство не должно было вводить меня в слишком глубокий сон, во время которого меня будет невозможно разбудить. По крайней мере, я не думала, что оно работает именно так, поэтому его постоянное использование должно было быть безопасным. Прежде, чем протестировать его, я собрала все отцовские инструменты, которые были разложены по коробкам, убедилась, что паяльник остыл, и убрала их в отдельную коробку, чтобы не потерять. Затем я взяла индуктор снов, села в кресло, принадлежавшее моему альт-папе, надела устройство на голову и установила таймер на три часа сна. Я слишком долго возилась с индуктором сновидений, и завтра я буду чувствовать себя отстойно, если эта штука не сработает.

***

Она сработала на отлично! Вместо обычного тумана на месте воспоминаний о вчерашнем дне, я смогла вспомнить большинство вещей, которые я тогда делала, и довольно подробно. Устройство не только помогло перенести информацию из краткосрочной памяти в долгосрочную, но и должно было оптимизировать нейроны мозга, отвечающие за хранение долговременной информации в памяти человека. Это не было таким уж потрясающим улучшением, но теперь я вряд ли забуду, где лежит вещь, которую я случайно положила не на её обычное место. Радостно мурлыкая себе под нос, я приняла душ и выбрала самую дорогую на вид одежду для сегодняшней поездки в клинику Скайлайн. У каждого подростка корпорации, чьи родители были как минимум менеджерами среднего звена, независимо от их возраста, был хотя бы один наряд, который было бы не стыдно надеть на общественное мероприятие корпорации. Согласно некоторым моим воспоминаниям, всё начиналось с костюмов в стиле «о, как мило!». Однако, поскольку детей часто приглашали на корпоративные вечеринки, по мере их взросления наряды начинали выглядеть всё серьёзнее, и то, как вас будут воспринимать окружающие, в сочетании с вашими оценками в школе, могло открыть или закрыть многие двери для вашего будущего. Было немного стыдно из-за того, что вкусы альт-Тейлор немного отличались от моих собственных. Нам обеим нравились тёмные цвета, но одежда альт-Тейлор обнажала куда больше кожи, чем мне это нравилось. Её версией костюма примерной ученицы воскресной школы был тёмно-серый костюм с юбкой, которая едва ли доходила мне до середины бедра. Судя по тому, что я узнала из интернета, колготки сейчас не были в моде, но мне было на это плевать. Были границы, через которые я не хотела переступать, и демонстрировать всем свои голые бёдра было одной из таких границ. Итак, я надела тёмный костюм-двойку и дополнила его блестящими чёрными туфлями. Взглянув на себя в зеркало, я кивнула. Именно такой наряд альт-Тейлор бы выбрала, чтобы пойти на собеседование о приёме на работу или на общественное мероприятие. Я планировала сегодня потратить много денег, поэтому хотела создать о себе соответствующее впечатление у окружающих. Самой сложной частью сегодняшнего утра было избежать карманной кражи в метро.

***

В этом наряде негде было прятать пистолет, поэтому мне пришлось положить его в свою маленькую чёрную сумочку вместе с телефоном. Я пялилась на неё на протяжении всей поездки, чтобы быть абсолютно уверенной в том, что у меня ничего не пропадёт. Конечно, многие люди смотрели на меня с презрением, но я заметила, что все корпоративные работники, одетые в костюмы получше, слегка кивали мне в знак одобрения. Я думаю, в их глазах я была одета на порядок лучше их повседневных нарядов, так что либо я собиралась идти на собеседование или на общественное мероприятие, и поэтому они желали мне удачи, либо я была кем-то, занимающим более высокое положение, чем они, поэтому они проявляли уважение. Я вышла на центральной станции, где и охрана, и полиция, всё было на высоком уровне. Этот район начинали называть Площадь Корпораций, даже несмотря на то, что на его территории находился кратер, на месте которого раньше стояла Арасака-тауэр. Десятилетия назад она была полностью уничтожена небольшой ядерной бомбой. Долгое время люди винили в разрушении здания Арасаку, но в 2040х годах знаменитый журналист Трейс Сантьяго опубликовал сенсационную статью, в которой раскрыл причастность к этой катастрофе Милитеха. Когда я прочитала об этом, я была немного шокирована. Не стоит и упоминать, что это не сильно помогло пиар-кампании Милитеха в Найт-Сити. И хотя Арасаке всё ещё технически было запрещено работать в стране, многие их дочерние предприятия всё ещё вели дела в городе, и казалось, что Найт-Сити медленно начинал отдавать Арасаке всё больше и больше предпочтения. Ну, на самом деле для меня это не имело особого значения. Милитех был одним из самых последних вариантов места работы, куда я бы согласилась пойти. У них было слишком много информации об альт-Тейлор. Слишком много данных о её вкусах, привычках и интересах в учёбе, и ни один из них не касался медицины. Это могло привести к возникновению слишком большого количества вопросов, на которые у меня не было хороших ответов. Наверное, всё было бы в порядке, я имею в виду, что дети часто могут проявлять большой интерес к новым направлениям в подростковом возрасте, но я просто не видела необходимости лишний раз рисковать. Да и я бы предпочла не работать на производителей оружия, хотя это могло показаться излишне наивным, поскольку большинство мегакорпораций были чрезвычайно диверсифицированы, и многие из них производили оружие. Ни одна из них, насколько я могла судить, не была тем, кого можно было назвать «хорошим парнем». Казалось, в этом мире чертовски не хватало «хороших парней». Компания из двух полицейских Найт-Сити прервала избиение дубинками мужчины, который выглядел как бездомный, чтобы слегка кивнуть мне, отчего у меня слегка кольнуло сердце. Но что я могла с этим поделать? Даже у моего альт-папы не было сил остановить подобные вещи. Я чувствовала себя куском дерьма, просто проходя мимо, пока нечто подобное происходило у меня на глазах. Я хотела быть хорошим человеком, но сначала мне нужно было приобрести навыки, умения и силу, чтобы что-то изменить. Но когда именно это произойдёт? Или это была всего лишь красивая, маленькая ложь, которую я говорила себе, чтобы успокоить совесть? Полагаю, этот человек мог оказаться преступником, но больше это было похоже на то, что копы просто хотели прогнать несчастного бедняка из хорошей части города. Вздохнув, я решила пока что отодвинуть эти мысли в сторону, но пообещала себе, что даже если не смогу остановить подобные вещи, по крайней мере постараюсь не совершать подобного сама. Офис киберклиники находился на уровне улицы, так что я нашла его достаточно легко. Большие стеклянные двери открылись передо мной, стоило мне к ним приблизиться. Меня сразу же встретила женщина в красивом наряде, и как только выяснилось, что я записана на приём, а не являюсь просто случайным любопытствующим прохожим с улицы, меня провели в небольшой конференц-зал на встречу со «продающим специалистом по работе с клиентами». Этим кем-то оказалась другая женщина, и она была, пожалуй, лучшей ходячей рекламой их продукции, поскольку её руки были определённо кибернетическими, а в основании шеи был, очевидно, установлен имплант. Я начала было подниматься, чтобы вежливо поздороваться, но она отмахнулась от этого. Вместо этого она приветливо заговорила. — Мисс Эберт, сидите, сидите. Причина вашего посещения была немного расплывчата, поэтому я здесь для того, чтобы спросить вас, чем мы можем помочь вам сегодня. Я изобразила на лице фальшивую улыбку и сказала: — Конечно. Мне нужна полная установка операционной системы. Я также хотела приобрести у вас кибердеку и пару оптических имплантов. Наконец, я подумывала о чём-то, что помогло бы мне запоминать или записывать информацию — в следующем месяце я собираюсь начать посещать занятия в Научном Центре Здоровья Найт-сити. Я не лгала, но недоговорками намеренно создавала впечатление, что буду посещать более престижный курс, чем на самом деле. Научный Центр Здоровья был в основном традиционным медицинским университетом, хотя они также давали двухгодичные курсы для медсестёр. Это заставило женщину сначала улыбнуться, а затем впасть в замешательство. — Подождите… вы хотите сказать, что у вас… ничего нет? Я долго думала над тем, как ответить на подобный вопрос, и в итоге решила дать резковатый ответ. Я пыталась намёками дать понять, что, возможно, стала жертвой нападения Мусорщиков, которые обычно похищали людей, чтобы украсть их кибернетику. Обычно жертвы подобных нападений не выживали, но иногда такое всё-таки случалось. Выжившие, как правило, некоторое время проводили в медицинском центре Траума Тим, где их собирали по частям с помощью нанотехнологий. Поэтому, слегка вздрогнув, я сказала: — Да, ну, это сложно. Я бы действительно предпочла не обсуждать эту тему. Я не уверена, насколько моя попытка увенчалась успехом, но девушка стала гораздо более вежливой. — Конечно, конечно. Давайте рассмотрим ваши варианты. Затем, как только оплата поступит, мы проведём быстрый медицинский осмотр и сможем перейти к операции ещё до обеда! Изначально я планировала купить именно те улучшения, что стояли у альт-Тейлор, а именно кибердеку линии Паралайн от Милитеха, 2062 года выпуска, но женщина-представитель вежливо, тремя разными способами, обозвала эту систему куском дерьма, не используя ругательств. В этом и был смысл, эта система была не такой уж и дорогой. Но моя проблема заключалась в том, что я была супер-новичком. Мне не нужна была чрезвычайно сложная кибердека, я её и не хотела. Мне потребовалось бы много времени на то, чтобы научиться правильно ею пользоваться. За не слишком большие деньги я рассматривала два варианта. Один был от американской компании Биотехника Сигма. Они работали на рынке около шести лет и каждый год выпускали обновления для примерно десяти различных моделей кибердек. Их кибердека 2062 года выпуска — первая их модель — стоила примерно в два раза дороже модели Паралайн, но при этом была намного, намного лучше. Это стоило бы мне около шести тысяч евродолларов, примерно столько же, сколько я должна была заплатить за свои кибернетические глаза. Другой вариант стоил примерно столько же и был от совершенно новой корпорации в Корее. Их кибердека получила восторженные отзывы, особенно хорошо отзывались о ней в плане простоты использования, но их корпорация существовала только первый год, и это была первая модель, которую они выпустили. Я немного беспокоилась из-за этого, поэтому решила остановиться на продукции Биотехника Сигма. В любом случае, все они были близки по техническим возможностям к своим аналогам. Что насчёт моей оптики, то Кироси была лидером в этом секторе рынка. Кроме того, они ежегодно выпускали усовершенствованные модели своих продуктов, и модель нынешнего года получила, помимо нескольких дополнительных уровней масштабирования, полностью интегрированную систему передачи данных и программное обеспечение для распознавания лиц. В качестве бонуса владельцу глаз предоставлялась бесплатная подписка на базу данных полицейского управления Найт-сити, так что я могла видеть более или менее полное досье на всех, кого буду встречать. Это было одновременно и очень круто, и абсолютно антиутопично. Последняя вещь, которую я хотела приобрести, стоила относительно дёшево, в районе пары тысяч евродолларов. Это был сопроцессор памяти, который легко интегрировался в лобную долю головного мозга, а также, как утверждал рекламный проспект, обеспечивал пользователю «память, близкую к фотографической». Вероятно, в этой рекламе немного преувеличивали насчёт «близкой к фотографической памяти», особенно учитывая, что рядом с этим заявлением стояла маленькая звёздочка, но женщина-представитель заверила меня, что увеличение объёма памяти было значительным, и что ни у кого из тех, кто приобрёл сопроцессор, не возникало к нему претензий. Наконец, она попыталась продать мне внутренний медицинский биомонитор, и у меня действительно возникло сильное искушение его приобрести, но с уже утверждённым списком кибернетики вместе с оплатой услуг врача я уже должна была потерять сегодня около 25 тысяч евродолларов. Это была треть от того, что хранилось на банковском счёте моего отца. Я должна была получить компенсацию от Милитеха примерно в размере потраченного, это правда, но платёж ещё не поступил, и я чувствовала себя некомфортно, тратя чуть ли не половину всех денег, которыми располагала на данный момент. Даже если это была именно та вещь, которую мне очень хотелось приобрести, мне придётся подождать с ней. Мне нужно было закрепиться в этом мире. Возможно, я смогла бы подзаработать после шести месяцев обучения, если смогу найти оплачиваемую работу с моим новым удостоверением парамедика. Она не выглядела расстроенной — я была уверена, что она уже должна была получить солидные комиссионные за продукцию, которую мне продала. Интересным фактом было то, что они даже не попросили у меня медицинскую карту. Оказалось, что если ты был новым пациентом или какое-то время не посещал их клинику, то по умолчанию они проводили полный медицинский осмотр, поскольку не доверяли словам других врачей. На этот раз я не была настолько глупа, чтобы отказаться от анестезии, несмотря на то, что сам процесс установки был для меня невероятно интересен.