Неузнанная

Был уже обед, когда дверь в кабинет Евы распахнулась так, что ударилась о стену. Артур буквально влетел внутрь. Галстук сбит набок, пиджак расстёгнут, лицо перекошено. Он схватился за голову и начал ходить из угла в угол, срываясь на крик. — Ева! — голос сорвался. — Алюминий пропал! Понимаешь?! ПРО-ПАЛ! Мне теперь крышка! Он рванул пальцами по волосам, будто хотел выдрать их с корнем. Ева медленно отложила папку. Сняла очки и аккуратно положила их на стол. Она редко их носила — почти всегда линзы. Очки были для тех редких минут, когда хотелось снять броню. Сейчас броня снова была нужна. Она сцепила пальцы и спокойно посмотрела на брата. — Артур. — голос ровный, холодный. — Перестань метаться и объясни нормально. Он остановился, тяжело дыша, и заговорил сбивчиво, торопясь, словно боялся, что если замолчит — всё окончательно рухнет. — Я приехал на железку… — он провёл рукой по лицу. — Вагоны пришли. По документам всё сходится. Я подхожу… а там пусто. Понимаешь? ПУСТО. Ни одного слитка. И… — он запнулся, — И венок. Чёртов венок с лентой. Ева на секунду прикрыла глаза. Вот оно. Пазл сложился мгновенно. Машина. Пчёлкин. Его взгляд. Документы в её сумке. Дата поставки. Маршрут. Он всё понял ещё тогда. «Вот зачем ты листал бумаги», — подумала она без злости. Скорее с холодным признанием факта. Артур снова начал ходить кругами. — Что делать, а?! — голос сорвался на истерику. — Это конец, Ева! Меня порвут! Она открыла глаза и посмотрела на него так, что он на секунду осёкся. — Сядь. — резко сказала, — И заткнись. Я думаю. Артур плюхнулся на стул, но через секунду снова вскочил. — Какие «думаю»?! — почти визг. — Я же деньги уже взял, понимаешь?! Ева усмехнулась, коротко, без радости. — А я тебе что говорила? — спокойно. — Что не надо радоваться раньше времени. Перед глазами всплыл тот день, неделю назад. «Она зашла в кабинет — а Артур стоит у стола, заваленного купюрами. Считает, сияет, как ребёнок. «Не спеши», — сказала она тогда. Он только отмахнулся.» — Это Белов, — сейчас зло бросил Артур. — Он и его дружки. Сто процентов. — Сам виноват, — жёстко ответила Ева. — Зачем ты вообще впустил их тогда в офис? — Да кто ж знал! — взорвался он. — Они ж сначала тихо, по-человечески… Он резко посмотрел на неё. Глаза уже не злые — почти умоляющие. — Ева… — голос сел. — Придумай что-нибудь. Ты же у нас голова. Без тебя я… — он махнул рукой. — Я труп. Ева медленно встала. — Ладно, — устало сказала она. — Я съезжу в одно место. Попробую кое-что выяснить. Она подошла к зеркалу, положила очки на тумбу рядом и надела линзы. Сразу стала жёстче, собраннее. Накинула плащ. Артур вскочил. — Я Володе позвоню, — заторопился он. — Пусть приедет. Может, поможет. Ева кивнула, уже направляясь к выходу. — Делай что хочешь, — бросила через плечо. — Только без истерик. Дверь за ней закрылась. А внутри у неё уже было ясно одно: это не просто предупреждение. Это был ход. И Пчёлкин дал понять — игра пошла по его правилам. Ева ехала обратно к офису, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. Раздражение липло к коже, не отпускало. Ничего. Совсем ничего. Начальник железных путей развёл руками — слишком охотно, чтобы это выглядело правдой. Камеры «ничего не показали». Слишком чисто. Слишком правильно. Ева прекрасно понимала, чьих это рук дело. И от этого внутри холодело. Подъехав к офису, она не сразу вышла из машины. Откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза. Шум улицы стал глухим, далёким. «С появлением этого Пчёлкина всё летит к чёрту. И в фирме, и в её собственной жизни.» Чем больше он влезал — тем сложнее ей было держать маску уверенности. С ним это не работало. Он видел сквозь неё. Видел больше, чем должен был. И это бесило сильнее всего. Ева резко выдохнула, открыла глаза и собралась. Нельзя давать слабину. Не сейчас. В офис она вошла быстрым шагом. Люда, увидев её, даже не поднялась — только испуганно махнула рукой в сторону кабинета Артура. Ева остановилась. — Что? — тихо спросила она, подходя ближе. Люда наклонилась к ней и зашептала, почти не двигая губами: — Там опять… эти, пришли и ведут себя так будто фирма их. Ева сглотнула. — Артур их впустил? — спросила так же тихо. — Нет, — Люда нервно покачала головой. — Он куда-то убежал. А они… просто зашли. Сейчас в кабинете. Что-то там делают. Ева медленно выдохнула. «Отлично. Просто отлично.» Ей сейчас не хватало только этого. Ева устало прикрыла глаза — всего на секунду, чтобы собраться. И именно в этот момент дверь кабинета Артура распахнулась. Первым вышел незнакомый парень. Высокий, черноволосый, с тяжёлым, цепким взглядом. В прошлый раз его здесь не было. Он медленно, откровенно оценивающе прошёлся глазами по Еве, задержался чуть дольше, чем следовало, ухмыльнулся и, не оборачиваясь полностью, бросил вглубь кабинета: — Белый, у нас гости. Следом вышли остальные. Витя, увидев Еву, усмехнулся — нагло, уверенно, будто именно её и ждал. Саша растянул губы в ленивой улыбке: — Да какие же это гости, Кос… — протянул он. — Это ж юрист Артурчика. Ева выпрямилась. Взгляд стал холодным, голос резким: — Вы что здесь забыли? Валера лишь хмыкнул, явно забавляясь ситуацией. Витя шагнул вперёд, сокращая дистанцию почти вплотную. Слишком близко. Намеренно. Ева уловила запах сигарет и дорогого одеколона. — Сань, — лениво сказал он, не сводя с неё глаз, — Давай я? Хочу лично порадовать нашу дорогую Евочку. Саша усмехнулся: — Да ради бога. Остальные тихо рассмеялись. У Евы внутри всё напряглось. Инстинкт кричал, но лицо осталось спокойным. Пчёлкин протянул ей папку с документами. Она вырвала документы из его рук резче, чем планировала, и начала читать. Слова складывались в смысл слишком быстро. Переуступка. Доверенности. Контрольные пакеты. Подписи. Ева чувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Она держалась, но пальцы едва заметно дрожали. Витя смотрел, не отрываясь. Ему нравилось, как менялось её лицо. Как она сглатывала. Как сжимались губы. Когда он понял, что она дошла до главного, он забрал папку обратно. — Думаю, достаточно, — спокойно сказал он. — Ты умная. Всё поняла. Ева с минуту стояла молча, переваривая услышанное. Потом прищурилась и посмотрела на них: — Это ещё ничего не значит. — Ну конечно, — Витя загадочно усмехнулся. И именно эта усмешка выбесила её сильнее всего. Потому что она действительно всё поняла. Фирма уже не принадлежала Артуру. Саша стал серьёзным: — Где твой брат? — Не знаю, — холодно ответила Ева. — Я не его надсмотрщик. Саша усмехнулся и сделал шаг вперёд: — Жаль… Тогда пойдём в мой кабинет, — он намеренно выделил слово мой. — У нас к тебе выгодное предложение. — Никуда я с вами не пойду. Ева прошла к стулу у стены, села и закинула ногу на ногу. Жест был спокойным, почти демонстративным. Витя проследил за движением раньше, чем успел себя остановить. Юбка чуть поднялась, обнажив стройные ноги. У него перехватило дыхание — коротко, резко. Он криво усмехнулся и отвёл взгляд — слишком поздно. Ева это заметила. И внутри вспыхнула злость — острая, унизительная. «Опять раздевает глазами,»— зло подумала она. — Говори здесь, — сказала она, глядя на Сашу. — Я слушаю. — Ты сейчас не в той позиции, чтобы ставить условия, — хмыкнул Валера. — Фил, — спокойно перебил его Саша, — Не горячись. Мы же не варвары. Он остановился напротив Евы: — Мы тебя из фирмы не выгоняем, — продолжил он деловым тоном. — Ты отличный юрист. Высшее образование, учёба за бугром, мозги работают. Такие на вес золота. Ева достала сигарету, щёлкнула зажигалкой. — Лестно, — сказала она и выдохнула дым. — Дальше. Снаружи — холод и уверенность. Внутри — сердце билось слишком быстро. — Мы предлагаем тебе остаться, — Саша говорил медленно. — Работать с нами. Деньгами не обидим. Ева рассмеялась. Коротко, почти зло. — Вы отжали бизнес моего брата и думаете, я буду вам служить? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Тогда вы ещё глупее, чем я думала. — она затянулась сигаретой. Космос сорвался: — Да ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?! — Кос, — тихо остановил его Саша. — Видишь, человек на грани. Он снова посмотрел на Еву: — Я дам тебе время всё осмыслить. Витя наблюдал молча. С интересом. С азартом. «Никуда ты не денешься», — подумал он. Телефон на стойке резко зазвонил — старый, домашний, с хриплым дребезгом, от которого у Евы внутри всё неприятно сжалось. Витя не спрашивая шагнул вперёд и снял трубку — по-хозяйски, как будто офис уже давно был его. — Да, — коротко. Он слушал молча, с ленивым выражением лица, глядя куда-то в сторону окна. Потом усмехнулся и прикрыл трубку ладонью. — Сань, — бросил он через плечо, — Тут какой-то чебурек звонит. Говорит, Артур вторую часть за алюминий не проплатил. Саша криво усмехнулся, даже не удивившись. — Шли его нахрен. Витя вернул трубку к уху. Ева уже поняла, кто звонит. И от этого понимания по позвоночнику пробежал холод. — Слушай внимательно, — спокойно сказал Витя в трубку. — Тут уважаемые люди передали, чтобы ты шёл нахрен. Он положил трубку. В офисе раздался хохот — короткий, злой. — Передали, — добавил Витя, — что Артурку и меня на куски порежут, завтра… Ева стояла неподвижно и понимала: «для Артура это приговор.» Саша замолчал, задумался на секунду, потом медленно улыбнулся — нехорошо. — Люда, — обратился он к девушке за ресепшеном. — А где у нас Артурка? Ты же знаешь, где он прячется. Люда побледнела, но выпрямилась. Губы дрогнули — и всё. — Я уже говорила… — голос у неё был ровный, но взгляд выдавал. — Артур Вениаминович уехал. Саша перевёл взгляд с неё на парней. — Кос, — спросил он вдруг, почти весело, — тебе Люда нравится? И, не дожидаясь ответа, шагнул к ресепшену. Ева дёрнулась вперёд, но Витя перехватил её за руку. — Не лезь, — коротко и жёстко сказал он. Космос поднял голову: — Ты чё, с обалдел? Саша лишь усмехнулся и кивнул. Космос и Валера двинулись к Люде. Ева рванулась и встала перед ней, инстинктивно заслоняя собой. — Вы что творите?! — вырвалось у неё. Витя дёрнул Еву на себя и впечатал спиной в стену. Шероховатая поверхность холодом ударила между лопаток. Её руки оказались заломлены над головой — слишком высоко, слишком больно, чтобы сопротивляться по-настоящему. Саша стоял чуть поодаль и наблюдал молча, будто смотрел спектакль, в котором всё идёт по сценарию. Со стороны ресепшена раздался пронзительный визг — Люда вскрикнула, захлёбываясь паникой. Звук резанул по нервам. Ева рванулась. — Пусти, — выдохнула она сквозь зубы. В ответ Витя лишь усилил нажим, не давая ей даже шанса сдвинуться. Он был слишком близко — давил не только телом, но самим присутствием. И вдруг его рука скользнула вниз — медленно, демонстративно. По внешней стороне бедра. Не спеша. Как будто проверяя, насколько далеко он может зайти. Ева вздрогнула — едва заметно, но этого хватило. Она замерла. Слишком близко. Слишком реально. Витя уловил это мгновение сразу. Уголок его рта дёрнулся в кривой усмешке. — Пусти меня, Пчелкин, — сказала она уже жёстко, глядя ему прямо в глаза. Витя склонился к её уху, его голос стал тихим, липким: — Расслабься… — почти шёпотом. — Тебе понравится. И в этот миг что-то внутри неё оборвалось. В глазах вспыхнул страх — голый, настоящий, тот, который невозможно спрятать за холодной маской. В этот момент страх накрыл полностью. Ева подняла на него взгляд — и Витя увидел это. Не злость. Не дерзость. Страх. И именно это вдруг остановило его. — Хватит, — резко сказал Саша. — Всё. Отпустили. Парни отступили от Люды. Витя медленно убрал руки, но прежде наклонился и коснулся лбом лба Евы — почти насмешливо. — Чё, испугалась, маленькая? — бросил он тихо. Ева отвернулась, не ответив. Саша повысил голос — нарочно, так, чтобы услышали все, даже если Артур где‑то рядом: — С Артуром будем разбираться в рабочем порядке. Ушёл на дно найдём. Валера тем временем дёрнул дверь туалета. — А чё с ним вообще возиться? — буркнул он. — Голову отрезать и всё. Ева похолодела. — Люда, — повернулся Валера, — А дверь чё закрыта? Ремонт, что ли? Люда не ответила — только всхлипывала. Ева подошла, опустилась рядом, обняла её за плечи. Люда дрожала. Саша посмотрел на них сверху вниз. — А ты подумай над нашим предложением, — сказал он Еве спокойно. — Время у тебя есть. Пока. Парни развернулись и вышли. Витя задержался на секунду дольше. Он ещё раз посмотрел на Еву — внимательно, пристально. Она сломалась не телом — уверенностью. И он это понял. Потом он ушёл, не сказав ни слова. Как только они ушли, Ева тихо прижала Люду к себе, обнимая её так крепко, словно могла передать хоть часть своей силы. — Тише, Люд… Они больше не тронут тебя, — прошептала она, чувствуя, как дрожь всё ещё скользит по спине. Сердце колотилось, а внутренний страх словно цепями держал грудь. В этот момент дверь туалета открылась, и из неё вышел Володя. Пистолет всё ещё свисал в его руках.  Его взгляд был холодным и проницательным, оценивал ситуацию без тени пошлости — лишь масштабы произошедшего. — Ты… — тихо сказала Ева, едва поднимаясь с пола. — Иди, забирай брата, — спокойно произнёс Володя, словно давал команду, а не угрожал. Он подошёл к стойке рецепшена, что-то быстро написал, и вернулся в туалет. Через пару минут вышел уже с бумагой, держа её уверенно, без спешки. Ева наблюдала за ним, сжимая кулаки, не сводя глаз. Она медленно направилась к туалету и увидела брата. Он сидел на полу возле раковины, пьяный, с мутным взглядом и слабой улыбкой на губах. — Ооо, Евочка… — протянул он, с трудом поднимая голову. Внутри Евы всё сжалось. Гнев, страх и ужас смешались в один ком.  — А если бы меня там изнасиловали, вы бы так и сидели здесь! — вырвалось у неё, голос дрожал, но слова звучали твёрдо. — Трус, — добавила она, словно выплёвывая боль и возмущение сразу. Не останавливаясь, Ева рванула к выходу, оставив сумку и плащ в офисе. Она села в машину и накрылась волной эмоций. Это был не страх перед Витей, не его прикосновения — это были воспоминания, его слова, его присутствие, возвращающие всё то, что сделало её такой, какой она стала. Слёзы текли сами по себе, горячие и бесконтрольные. Ева закрыла глаза, сжимая руки на руле. Внутри всё ещё бушевала буря, но постепенно в сердце появилась крошечная искра ясности: прошлое изменить невозможно, но она могла управлять настоящим. Она глубоко вздохнула и завела машину. Слёзы всё ещё стекали по щекам, но с каждым движением к педали газа приходило ощущение контроля. Её разум собирал осколки страха и боли, превращая их в решимость. Она должна быть сильной. Витя с парнями стоял неподалёку от офиса и заметил, как Ева буквально вылетела из него, будто сама тень страха вырвалась наружу. Он уже дернулся в её сторону, но Саша успел вовремя положить руку на плечо друга. — Не стоит, — тихо сказал он. — Только хуже сделаешь сейчас. Витя кивнул, сжав челюсть. Его взгляд следил за Евой, которая исчезала за углом, но внутри всё кипело. Космос, стоя рядом и покуривая, пустил тихий смешок: — А че ты говорил, что она не в моем вкусе? — Потому что не в твоём, — резко перебил Витя, голос его был низкий, строгий, словно сталь. Валера, едва сдерживая смех, добавил: — Чё непонятного? Кос, Пчела её себе заприметил. Парни разразились смехом, а Витя остался задумчивым, внутренне сжимаясь от ощущения тревоги. Он понимал одну вещь: Ева не испугалась его как человека. Нет. Она испугалась того, что он сказал: «Расслабься, тебе понравится…» Эта фраза — короткая, казалось бы, шутка — вызвала у неё настоящий страх. Витя сжал кулаки, его глаза сжались в прищур, и в голове зажглась непреклонная цель. Он пойдёт на всё, чтобы понять, что именно в этих словах напугало её, и, если нужно, раскроет правду. Ветер шевелил волосы Вити, холодный, но острый, как его намерение. И Витя остановился. Пока. Но внутри уже зрела буря.