Правда между нами

      

***

      В осеннем Неверморе уже месяц кипела жизнь. Ученики успели выдохнуть от произошедших в прошлом году событий, привыкнуть к новому директору и даже радушно принять новых учеников. Но, для полноты картины не хватало одного элемента. Этим звеном была Уэнсдей Аддамс. Девушка без объяснения причин задержалась на несколько недель, вызвав сначала обеспокоенность, а потом и вовсе, праведный гнев Энид Синклер, которой пришлось остаться без мрачной соседки на целый месяц. Но, по благоприятному стечению обстоятельств, в один из дней дверь в комнату в Офелия Холл отворилась. И это стало пусковым механизмом череды событий и проблем. А впрочем, обо всем по порядку…       В это утро Синклер по-обыкновению выбирала очередной образ. Ни для кого не было бы секретом, что после легендарного спасения академии и завершения своей трансформации, Энид стала ролевой моделью для стаи. А значит, обрела заветную популярность. Это влекло за собой множество плюсов, но, вместе с тем, обременило девушку жертвовать достаточным количеством личного времени ради стаи. Множество новых знакомых, поддержка стаи и даже первые поклонники. Расширение социальных связей не пришлось по-нраву лишь старшей Синклер, матери Энид, вечно недовольной дочерью. А впрочем, пока рано об этом. Сейчас Невермор во всю входил в привычный, но, вместе с тем, слегка изменившийся после смены директора режим. И важно было задать нужный темп. — Именно этим мыслям блондинка предавалась все это время, пока не услышала скрип дверной ручки. Повернувшись на звук, волчица настороженно всмотрелась в дверной проём, тут же расслаблено и тепло улыбнувшись… — Уэнсдей?! — Проигнорировав все правила собственной безопасности, Энид бросилась в объятия провидицы, не обращая внимание на минутное колебание Аддамс, тут же расслаблено выдыхая во встречных, едва ощутимых объятиях. — Боже, наконец-то ты вернулась! — И тебе привет, Энид. — Отчеканила медиум, невольно расслабившись от нахлынувшей ностальгии, тут же отстраняясь. — Уже успела отвыкнуть от твоей… тактильности. — Значит, скучала? — Ухмыльнулась волчица, отходя на свою половину комнаты. — Вспоминала о Неверморе. — Девушка заботливо поправила саквояж, сверху которого лежали рукописи. — И о тебе, конечно. — Ну что, как прошли каникулы? — Синклер попутно перебирала очередную партию нарядов, поглядывая на соседку через зеркало. — Незабываемо. — На данный момент Уэнсдей предпочла умолчать о своих летних приключениях. — Как видишь, даже пришлось немного задержаться. — Да, а мне из-за этого пришлось жить тут одной! — Девушка обиженно обернулась. — А ты все не меняешься, Уэнс. — Энид, я не так долго отсутствовала. По любому, изученному мною исследованию, человек не может измениться за такой короткий промежуток времени. — Уэнс, но я же изменилась! — Энид в очередной раз постаралась поймать взгляд провидцы, которая словно не замечала так старательно выверенных, как думала сама Синклер, изменений. — Тебе повезло. — Медиум невольно закатила глаза. — Энид, я же предупреждала, не называй меня сокращенно так часто. — Это при людях! И вообще, ты что, не с той ноги встала? — Отнюдь. — Аддамс методично распаковывала вещи, расставляя их строго по своим местам. — Что тебя так смущает? — Не говоришь мне ничего. Я, вообще-то, сменила имидж! — Энид, если под понятием «сменить имидж» ты подразумеваешь переход с отвратительно розового на чуть более приемлемый розовый, то у меня для тебя плохие новости. Ты его не поменяла. — Какая ты грубиянка! — Ладно-ладно, остынь. — Ухмыльнулась темноволосая, оглядывая девушку. — Если интересует мое мнение, то мне нравится. — Правда? Уэнс, правда-правда нравится? — Синклер пересекла условную границу своей части комнаты, вмиг оказываясь перед Аддамс. — Ну да. Ты стала… — Взгляд невольно задержался на девушке чуть дольше, чем было положено. — Взрослее? — Даа, ты тоже заметила?! — Боже, Энид, ты уже с утра такая энергичная. Не заболела? — Уэнсдей, а ты как всегда мрачнее тучи! Выдыхай, мы же теперь герои академии. Много поклонников встретила? — Ухмыльнулась Синклер, игриво проводя по руке девушки. — Или же… Поклонниц? Я уверена, к тебе подошла половина Невермора! — Энид, достаточно. — Отчеканила провидица. — Если хочешь поговорить о геройстве, можешь записать это в свой дневник. Ты же знаешь, меня нисколько не привлекает это внимание. А про поклонниц вообще не говори. Что за глупости? — Ой да, как же я могла забыть. Ты же у нас та ещё отрицательница того, что девушке может понравиться девушка или же парню может понравиться парень, да? — Синклер тактично умолчала о том, что эта черта Аддамс ещё с прошлого семестра являлась её личным триггером. — Об этом тоже можешь оставить свой гневный комментарий в дневнике. — Отрезала темноволосая. — Но, если ты забыла, я не обращаю внимание на взаимодействия других людей, если это не касается меня лично. — Дневник… — Синклер замешкалась. — Уэнсдей, а я больше не веду дневники. Сюрприз! — Что так? — Аддамс вопросительно подняла взгляд отвлекаясь от дел. На Энид это все было не похоже. Да, с того самого момента, как Аддамс переступила порог комнаты, она гнала от себя одну мысль: что-то в Синклер было не так. Но вот что - оставалось вопросом. — А я полностью перешла на блог. Знаешь, Бруно сказал, что мне не стоит тратить время на бумагу, когда есть реальная возможность набрать подписчиков. И знаешь, у меня их действительно прибавилось! — Засияла от счастья девушка. — Бруно это тот парень, с которым ты обменивалась тактильными контактами во дворе академии? — Насторожилась медиум. — Но как ты.. Как ты успела нас увидеть? — Настраивала себя на то, чтобы не покинуть это место сразу же, как приехала. Знаешь, несмотря ни на что, особняк Аддамс куда более спокойное и подходящее для меня место, нежели чем Невермор. А впрочем, я до сих пор не получила ответа на свой вопрос. Я правильно поняла? Тот скользкий оборотень? — Скользкий?… — Синклер на миг замешкалась. — Он хороший, Уэнс. Не надо говорить о том, чего пока не знаешь. Вы же даже не общались. — Вот как? — Да! И он не такой скучный, как Аякс! — Давно Аякс стал для тебя скучным? — Нейронные связи строились, находя все больше нехороших совпадений касаемо изменений подруги. — А стиль ты тоже сменила из-за Бруно? — Нет-нет, что ты. — Поспешила с ответом Синклер так, словно готовилась к этому вопросу. — Кстати, я даже слегка подтянулась, видно? Целый месяц фитнеса почти каждый день - и я вошла в форму! — В какую форму, Энид? — Ну, быть лидером стаи не так уж и просто. — Волчица довольно глянула на себя в зеркало. — Нужно быть идеальной во всем, да ведь? — С каких пор тебя это волнует? Ты не уделяла своей фигуре столько внимания весь прошлый год. — Трансформация дает о себе знать. — Пожала плечами волчица. — И да, если что, я сегодня задержусь. У нас что-то по-типу собрания с ребятами. Просто, чтобы ты знала. — Надеюсь, ты не натворишь глупостей, Энид. — Уэнсдей довольно оглядела комнату: все совсем так, как было три месяца назад. За исключением соседки. — Провидица ещё раз внимательно посмотрела на подругу. — Скажи, с тобой точно всё хорошо? Ничего не хочешь рассказать? — Н..нет? — Волчица замялась, уходя от вопроса. — С каких пор ты сама расспрашиваешь меня о чем-то? — Ведешь себя не как обычно. — Красная луна близко. — Поспешила закончить расспросы Энид, наконец, расправившись со своим нарядом. — Настроение меняется. Поэтому сегодня не буду тебя доставать. У меня по плану ещё тренировка. — Но… — Мама настояла на том, чтобы я дополнительно работала с тренером. Но не беспокойся, я вернусь до того, как ты ляжешь спать, чтобы не сбивать твой режим. О нем я тоже помню. — Отношения с матерью наладились? — Заинтересованно обернулась провидица, едва ли не мгновенно считывая резко изменившийся взгляд Энид, понимая, что снова задела больную тему. — Я всё ещё разочарование семьи, только теперь хотя бы обращенный оборотень… — Волчица грустно улыбнулась, присаживаясь в кресло. — Собственно говоря, ничего нового. — Что на этот раз ей не нравится? — Моя успеваемость. — Но.. все было в порядке? Что произошло, Энид? — Пока тебя не было, я окончательно закопала себя в нескольких предметах… ну да, возможно сказалось и то, что я старалась больше времени проводить со стаей, игнорируя важность выданных профессором заданий, но, если честно… — Ты что, прогуливала занятия, Энид? — Отрезала Аддамс, довольно быстро разгадав основную причину неудач соседки. — Так, пару раз. Знаешь, мы с Бруно… — Можешь не продолжать. — На удивление для самой себя, провидица раздраженно выдохнула, прокрутив в голове возможные варианты времяпрепровождения Синклер и Бруно, неожиданно резко ворвавшегося в её жизнь. — Я не думаю, что ты найдешь более логичное объяснение снижению своей успеваемости. Это любовь на тебя так действует, да? — Любовь? — Синклер замешкалась, окончательно потерявшись под пристальным кофейным взглядом, понимая, насколько сильно скучала и по нему, и по подобным нотациям от Аддамс. Как бы не хотелось переубедить себя в этом. Любовь… О любви Энид Синклер знала достаточно. Еще с детства мать показала ей всю свою любовь, всеми силами пытаясь ускорить превращение дочери. Не брезгуя даже самыми жестокими методами. Затем, девушку преследовала невозможность влиться в стаю и перспектива остаться одной, но потом… Уэнсдей Аддамс, так внезапно ворвавшаяся в её жизнь, перевернула сознание Синклер. Да, между ними было достаточно ссор и недопониманий. Сначала соседка и вовсе не хотела с ней разговаривать, отвергая любые попытки дружелюбной Энид сблизиться. Потом подпустила чуточку ближе. Никто особо не замечал, но та забота, с которой Уэнсдей относилась к Синклер, была особенной. И вот, ближе к концу семестра, блондинка стала отмечать, что в её душе загорелся тот самый огонёк чувств. И если все это время Энид старалась не замечать в себе подобных перемен, то после её схватки с хайдом стало понятно: Уэнсдей стала дорога ей настолько, что она не задумываясь готова была пойти на смертельный риск. И это выходило за пределы обычной дружбы. Только вот у Аддамс на это было иное мнение…

***

Той ночью девушки вернулись в комнату. И если Синклер до сих пор была слегка дезориентирована после первой трансформации, то Аддамс напротив, собрано и четко раскладывала перед девушкой медицинские инструменты, ведь той было необходимо обработать раны. В то время как провидица была настроена как можно скорее оказать своей соседке первую помощь, Синклер думала, как начать сложный для нее разговор… — Уэнс, ты в порядке? — Блондинка с трудом опустилась на стул перед Аддамс. — Тебе не сильно досталось? — Порядок. — Провидица провела по царапинам Синклер ватой. — Чшш, знаю, знаю, это очень больно. — Не больнее, чем получить от Хайда. — Ухмыльнулась волчица, морщась от нового приступа боли. — Ты поступила так безрассудно, щеночек. — Властные руки повернули лицо девушки чуть вбок для удобства. — Уэнсдей, я… — Синклер прикрыла глаза от внезапного прикосновения, собираясь было начать, но договорить она так и не успела. — Если бы ты была парнем, — Аддамс заправила выбившуюся прядь непослушных волос. — Подумала бы, что ты стала моим рыцарем. И, хоть я во всё это и не верю, по канону мы бы должны были раствориться в порыве романтических чувств. — Но вся эта романтика не для тебя, верно? — Предпочитаю одиночество. — Кивнула темноволосая. — Но вариант со спасителем, возможно, был бы не так уж и плох. — Вот как? — Я бы посмотрела на свою реакцию. Знаешь, это… достаточно интересно. — А почему ты говоришь о романтике только со спасителем? Как видишь, девушки тоже могут пожертвовать собой ради того, кто им дорог. — Оу, Энид. — Аддамс едва заметно улыбнулась. — Да, ещё раз спасибо тебе. Ты правда хорошая подруга. — Уэнсдей, пожертвовать можно не только из дружеского интереса, так ведь? — Насторожилась блондинка. — Безусловно, но... — Очередное прикосновение ваты, смоченной в спиртовом растворе, заставило волчицу едва ли не заскулить от боли. — Прости, тише, тише. — Но? — Энид, ты чего? Ты же не хочешь сказать, что разделяешь все эти… ну, весь этот однополый симбиоз между двумя представителями одного вида? — Четкий выстрел расставил все точки над i. Вот оно что. Уэнсдей Аддамс, к нескрываемому удивлению Энид, оказалась явным противником того, что для Энид было нормальным. — А? — Синклер на миг зависла, тут же одергивая себя от усугубления ситуации. — Неет, ты что, я не об этом! Я хотела сказать, что девушка могла пожертвовать собой ради парня так как он ей дорог, ради подруги, и вообще… — Речевой поток Энид начал напоминать бредовые высказывания пациента в самом расцвете шизофрении. — Но вообще, каждый может любить кого хочет, так ведь? — Теоретически, может быть. Но… не думаю, что это возможно. — Отрезала темноволосая. — Давай закроем тему, ладно? Что-то мы пошли не в то русло. — У меня болевой шок, можно простить. — Синклер перевела разговор в шутку, стараясь не думать о том, насколько сильно смогла заблуждаться. — Так ты теперь храбрый оборотень, да? — Улыбнулась Аддамс, стараясь не причинить ещё больше боли. — С тобой я не могла поступить иначе, Уэнс. — Полумрак комнаты освещал слабый свет луны. — Потому что ты стала мне дорога за эти полгода. — Это называют привязанностью? — Руки методично продолжали обработку, стараясь не заострять внимание на пристальном взгляде Синклер, который та не в состоянии была отвести. — Да. — Блондинка поморщилась от слабой боли. — И знаешь, очень часто люди, к которым мы привыкли, могут сделать больно. — Ты обо мне? — Не догадываясь о контексте, уточнила медиум, сосредотачиваясь на манипуляциях. — Не я. Это спирт. — Нет, Уэнсдей… — Девушка слабо качнула головой. — Это ты сейчас делаешь мне больно… — Каждое слово давалось тяжелее предыдущего. Синклер не знала, зачем вообще говорит вслух. Не знала, сможет ли сказать Уэнсдей о том, что её волнует. Не знала, как вообще не заметила настолько радикальных взглядов Аддамс, надумав себе больше, чем было нужно. — Энид? — Аддамс отложила вату. — Ты чего? Мне бы и в голову не пришло делать тебе больно специально. Хочешь, чтобы остались шрамы? — Если бы Уэнсдей могла знать, что недавние слова Энид - ни что иное, как тихое признание. То, что требовало слишком много смелости, чтобы быть сказанным. — Ладно, забудь. Прости, не надо было этого начинать… — Начинать что? Ты можешь не говорить загадками, сегодня не лучший день для этого, честно. — Уэнсдей, прости… — Волчица опустила взгляд, мысленно проклиная себя за то, что позволила думать о невозможном. — Я просто надумала себе всякого. Не бери в голову, правда. У меня сложности с концентрацией из-за всех этих событий. Сделай мне послабление, хорошо? — О чем ты думала? — Нахмурилась Аддамс. — Просто… — Энид? — Просто приняла желаемое за действительное. На миг. Всего лишь на несколько мгновений… — Синклер спешно встала. — Ладно, спасибо за беспокойство о моем здоровье. Пойду смою с себя весь этот день. — Тебе спасибо за помощь, Энид. Все точно в порядке? — В полном. Ещё раз спасибо за заботу, Уэнс…

***

      Отдалились ли они с Аддамс в тот вечер? - нет. Во всяком случае, Уэнсдей не заметила изменений. Постаралась ли Энид закрыть в себе все чувства для того, чтобы сохранить их общение? - бесспорно. Но что-то в Синклер в тот момент изменилось. Разбилось, словно хрусталь, неосторожно выскользнувший из рук прямиком на кафельный пол. И это стало спусковым механизмом. Спешное начало новых отношений, которые девушка предпочла закончить, аргументируя скукой, а затем, такое же спешное знакомство с Бруно. Который, как она сама себя пыталась убедить, помогал ей становиться лучше. Сначала парень с усмешкой заглянул в её личный дневник, сказав, что ей бы стоило направить все усилия на блог. Затем намекнул на то, что девушке стоит сменить стиль, чтобы не быть слишком инфантильной. И вот, в новом семестре академия увидела новую Энид Синклер. Более уверенную в себе и в том, чего она хочет, менее инфантильную, но вместе с тем, словно потерявшую частичку своей индивидуальности. Перемены в блондинке, казалось, всех устроили и никого не насторожили. Или почти никого, за исключением Уэнсдей Аддамс, которая даже представить себе не могла, насколько весомую роль сыграла в запуске этого механизма. И теперь ей только предстояло в этом разобраться. А также разобраться в себе и своих собственных чувствах, ведь эти несколько месяцев прошли для провидицы непросто. И последствия только начали проявляться. А впрочем, обо всём по порядку…