Правда между нами

… Три..два..один. Стрелки старинного будильника показали ровно 7:30, заставив провидицу открыть глаза. Оказывается, входить в когда-то привычную рутину было сложнее, чем она думала. Аддамс решительно встала с кровати, моментально идеально заправив покрывало. Еще пять минут ушло на холодный утренний душ, и двадцать минут Уэнсдей посветила утренним сборам, происходящим в идеальном для неё полумраке.       Провидица неспешно прошлась вдоль комнаты, остановившись около плотно зашторенного балкона. — Блекаут шторы, заботливо привезенные ею в прошлом семестре, для того, чтобы вносить в комнату, оккупированную Энид и её яркими цветами, хотя бы немного привычной ей темноты. Но только в рамках ночи. В остальное время медиум уважала потребности Синклер, раздвигая их до того, как девушка проснётся. Уэнсдей привычным движением раскрыла плотные шторы, довольно наблюдая за мрачным пейзажем Невермора, одновременно с этим приоткрывая балконную дверь. Утренняя прохлада мгновенно заполнила комнату, даря Аддамс ещё один неожиданный заряд бодрости. Медиум прикрыла глаза, ловя себя на странной мысли о том, что действительно скучала по этому месту. И, к удивлению, она и правда вспоминала о своей соседке. — На этом моменте Аддамс задумчиво посмотрела на циферблат наручных часов, с выдохом отметив, что Синклер вновь выключила все свои будильники. — Всё прямо как в прошлом году. — Ухмыльнулась темноволосая, подходя ближе к кровати Синклер. — Энид? — Аддамс склонилась над беспечно спавшей девушкой, касаясь экрана её телефона, ещё раз проверяя время. — А? — Волчица сонно потянулась, натягивая одеяло. — Энид, ты так опоздаешь. — Провидица сдержанно похлопала по одеялу, не решаясь прикоснуться к Синклер напрямую. — Да да, конечно… — Блондинка расслаблено улыбнулась, сильнее укутываясь и отворачиваясь на бок. — Ты меня уже выводишь, Синклер! — С напускной строгостью вздохнула Аддамс, на миг замешкавшись. Затем, словно боясь лишний раз дотронуться до всего цветного безумия, Уэнсдей поддела одеяло кончиками пальцев, спуская его с плеч волчицы, невольно задерживая на ней взгляд. Взгляд Аддамс медленно скользнул по небрежно спадающим на шею обесцвеченным прядям, ставшим заметно короче за последние пару месяцев. Уэнсдей не могла отрицать, что новая прическа шла Энид даже больше, чем предыдущая. Блондинка стала выглядеть взрослее, вместе с тем не потеряв своего шарма. И вот, взгляд скользнул ниже по обнаженной коже, не скрытой легкой тканью футболки. Аддамс с легким беспокойством отметила слабые следы от синяков, очевидно, полученных в процессе тренировок, проводимых для оборотней в академии. — Провидица задумчиво наклонила голову вбок, осознавая: Синклер так и не собиралась вставать. Но Аддамс не привыкла так быстро проигрывать. Смотря на Энид чуть дольше, чем обычно, медиум плавно опустила руку на её плечо, несильно надавив. — Энид, ну же! — Холодные пальцы коснулись теплой кожи, будто бы обжигая медиума контрастностью температуры. — Боже мой, Аддамс! — Волчица подскочила на кровати, рассеяно открывая глаза. — Ты такая холодная! — Что? — Непонимающе переспросила темноволосая, забывшись. — Ты меня заморозила своими прикосновениями! — Синклер бесцеремонно перехватила руку провидицы, не боясь при этом скорейшей расправы. — Ты вообще теплокровная, Уэнсдей? — Энид, ты слишком осмелела! — Темноволосая высвободилась из крепкой хватки, возмущенно переходя на свою половину комнаты. — Сколько раз повторять: никаких прикосновений! — Но ты сама меня трогала. — Ухмыльнулась волчица, бегло переводя взгляд на дисплей телефона. — Чёрт! Я же проспала, Уэнсдей! — Правда? — Саркастичный тон коснулся воспаленного слуха. — А я-то думала, чего мне не хватало, пока тебя не было! Никто не использовал столько сарказма за такое короткое время! — Блондинка обиженно фыркнула, попутно собирая по комнате нужные вещи. — Я в душ! И если тебе хоть немного меня жаль, закрой, пожалуйста, окно!       Энид скрылась за дверьми ванной комнаты, раздраженно всматриваясь в бесконечно вибрирующий экран телефона. Подвисая от непрочитанных сообщений и непринятых утренних звонков, телефон вновь завибрировал, высвечивая во входящем вызове имя Бруно. — Да? — На выдохе приняла вызов Синклер, фиксируя громкую связь, одновременно с этим скидывая одежду. — Энид, ты проспала, детка? — На другом конце провода раздался бодрый голос парня. — Я хотел украсть тебя на утреннюю тренировку, но, не смог дозвониться. Хотел за тобой зайти, но ты вчера сказала, что твоя соседка вернулась, и я… — Хорошо, что ты отложил эту идею, Бруно. Уэнсдей не любит, когда кто-то вторгается в наше личное пространство. — Ведь тогда нарушается уже наше с тобой пространство, детка. — Ухмыльнулся парень. — Не находишь? — У нас с тобой есть масса вариантов, как провести время вместе. А сейчас я очень опаздываю. У тебя что-то срочное? — Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. И да, я всё же зайду за тобой сегодня утром. Так что, собирайся. — Но Бруно! — Обещаю не злить твою мрачную соседку. Ты же знаешь, я джентльмен, верно? — Да, несомненно. Давай, увидимся. Не дав парню договорить, Синклер отключилась, тут же скрываясь за дверьми душевой кабины, включая теплую воду. Энид расслаблено выдохнула, позволив воде забрать все навязчивые и тревожащие её мысли хотя бы на несколько минут. За последнее время Энид и правда стала меньше делиться своими эмоциями и переживаниями с кем либо. Возможно, дело было в её обновившемся окружении. Вернее, во временном отсутствии в нём Уэнсдей. И за последнее время с молодой волчицей стали происходить неведанные ей метаморфозы. Еще на каникулах девушка заметила, как её сила, незаметно для неё самой, стала бесконтрольно переходить в неведомый ей ранее абсолют. Точкой кипения стал момент, когда в один из споров с матерью Энид, сама не понимая, как, выпустила когти, тут же выслушав порцию отборных, методичных унижений, с последующим обещанием вырвать эти самые когти, если подобное ещё хоть раз повторится. Затем, по возвращении в академию, старшая Синклер увеличила спортивную и учебную нагрузку дочери, стремясь как можно быстрее заставить Энид вернуть себе контроль. Там Синклер впервые и встретилась с Бруно, затем, узнав, что парень теперь учится с ними вместе. А также о том, что они с Бруно, фактически, похожи своей проблемой поздней трансформации. Вот только Энид не первый раз замечала: даже по-сравнению с парнями из стаи её сила имела высокое превосходство. Затем, не заметив, как, молодая волчица успела сблизиться с парнем, достаточно быстро вступив в новые отношения, перед этим даже не поставив в известность Аякса. Синклер не смогла бы ответить, что именно она чувствовала к Бруно. Каждый из стаи считал их прекрасной парой, и даже мать Энид не особо вмешивалась в эту историю. Безусловно, девушке было приятно чувствовать себя в центре внимания. Ощущать завистливые взгляды учеников академии, слышать, насколько их пара была обсуждаема. Да и сам Бруно уделял ей достаточно внимания. Иногда даже больше, чем Энид было нужно. А ещё, Синклер не первый раз ловила себя на одной мысли: стараясь проявить заботу, парень часто не попадал в цель. Это был не тот кофе, не те цветы, даже не те пирожные, которые Энид любила. Сколько бы блондинка не старалась намекнуть, переучить оборотня у нее не получалось. Даже прикосновения и поцелуи не приносили ей того трепета, который, по её мнению, должен был возникать между двумя влюбленными. Словно в этих отношениях было слишком много искусственно созданных деталей, никак не походивших на настоящие чувства. Но так было правильно. Об этом твердила мать, её окружение и даже мрачная соседка, ставшая первой настоящей влюбленностью Энид. — Блондинка качнула головой, не желая вспоминать о том, насколько тяжело ей далось окончание прошлого семестра. Ведь именно тогда девушке пришлось приложить максимум усилий для того, чтобы перестроить спектр своих эмоций подальше от Аддамс. Но вчерашний день вновь переставил фигуры на этой шахматной доске. Синклер даже не могла представить, как она, оказывается, скучала. По каждому движению, каждому слову, по аромату духов темноволосой. И даже по её холодности и нарочито выверенной педантичности и любви к порядку… — Энид едва заметно улыбнулась, проводя кончиками пальцев по влажной коже плеча, смывая цитрусовую пену. Казалось, тело в мельчайших подробностях помнило недавнее прикосновение Аддамс. Холодное, но, вместе с тем, осторожное и мягкое. — Неет, это точно не то, о чем следует думать. — Синклер на мгновение перевела температуру воды в сторону холода, вскрикнув от контрастности, тут же заканчивая свой ежедневный ритуал. — Энид? — За дверью послышался настороженный голос. — А? — Волчица рефлекторно улыбнулась, тепло принимая этот жест небрежной заботы. — Что, Уэнс? — С тобой все в порядке? — Да, почему ты спрашиваешь? — Синклер накинула на себя полотенце, выпорхнув из ванной. — Ты кричала. — Во взгляде провидицы мелькнула едва заметная тень беспокойства. — Энид, ты так опоздаешь. Как можно было до сих пор не собраться? — У нас перебои с водоснабжением. На меня полилась холодная вода, а так, я в порядке. — Синклер прошлась вдоль комнаты, остановившись у шкафа. — И нет, я не опоздаю. — Девушка повернулась спиной к Аддамс, скидывая с себя полотенце. Кожу обдало утренней прохладой, на смену которой пришло тепло, даримое одним из многочисленных свитеров, недавно купленными Энид для этой осени. — Ты обновила гардероб? — Уэнсдей оторвалась от утренних сборов, на миг заострив внимание на Синклер. — Добавила в него немного новых элементов… — Блондинка замешкалась, быстрее расправившись с одеждой. — Не понимаю, как тебе это удаётся… — Удаётся что? — Медиум вопросительно подняла взгляд. — Я ничего не делала. — Ты говоришь, что тебя не интересует мода. Но ты единственная, кто заметил мои обновления. Даже Бруно не заметил… — Вы не так давно общаетесь. А так, ты достаточно быстро выдаешь себя, Синклер. Больше обычного смотришь на себя в зеркало в новых вещах. Задумайся и понаблюдай за собой. — Да, возможно… — Энид рассеянно качнула головой, прогоняя очередной поток тревожных мыслей. Уэнс, я отойду ненадолго. — Волчица посмотрела на время. — За мной может зайти Бруно. Скажи, что я сейчас выйду, пожалуйста. — Что он забыл в этом крыле? — Говорю же, зайдёт за мной. За этот месяц это стало чем-то вроде… нашей милой традиции. — Избавь меня от излишних подробностей. — Прости… — Энид, время. — В очередной раз напомнила провидица, безотрывно вчитываясь в заполонившие её стол документы, не замечая, как Синклер скрылась за дверьми ванной комнаты.       Как бы Уэнсдей не хотелось показать обратное, возвращение в Невермор далось действительно непросто. Аддамс всегда была уверена в себе и своих сильных сторонах, но, что ей действительно тяжело давалось, так это повышенное внимание, которым её встретил каждый из обитателей академии, включая директора. И, как бы Уэнсдей не хотелось признавать, единственным оплотом спокойствия для неё была Энид. Та, которую при первой же встрече хотелось заставить замолчать, уничтожить, больше не видеть. Кто мог подумать, с какой преданностью Синклер кинется защитить её жизнь, перед этим безоговорочно приняв все темные стороны соседки. С каким трепетом выслушает каждую её историю, с дрожью в голосе поделившись своей болью. И с какой теплотой позволит вечно холодной Аддамс показать свои эмоции хотя бы на несколько процентов. Но сейчас Уэнсдей всё чаще замечала, как взгляд молодой волчицы менялся. Словно тысячи огоньков, непрерывно горевших в голубых глазах, постепенно меркли, оставляя после себя лишь холод и равнодушие. И в первопричине провидице ещё предстояло разобраться, вот только… — Громкий, бесцеремонный стук в дверь заставил прервать процесс размышлений. — Минуту. — Темноволосая раздраженно подошла к двери, отпирая замок. На пороге стоял парень. Его Аддамс быстро узнала, вспомнив ту отвратительную сцену во дворе Академии. — Доброе утро, Уэнсдей. — Оборотень самодовольно улыбнулся, поднимая солнечные очки. — Я пройду? — Бруно привычно двинулся было внутрь, сталкиваясь с преградой в виде руки провидицы. — Ничего не перепутал? — Аддамс на миг опешила от подобной наглости, едва не вынудив парня пролить на себя принесенный кофе. — В вашей стае не учат хорошим манерам и вы можете заходить куда угодно? — Я понял, с тобой и правда сложно договориться. Хорошо, пока постоим тут. — Парень раздраженно выдохнул, пристально смотря в глаза темноволосой. — У тебя всегда такое настроение, да? — Я не люблю тратить время на бессмысленные разговоры. Оставь своё красноречие для Энид. — Я как раз жду Энид. — Бруно хотел было еще раз попробовать зайти внутрь, тут же слегка испуганно останавливаясь под пристальным взглядом. — Эм… хорошо, давай попробуем ещё раз. Я могу войти? — Я же сказала тебе, что не можешь. Или у оборотней сегодня проблемы со слухом? — Ты в курсе, что такое «вежливость»? — Парень слегка раздраженно вздохнул, облокачиваясь о дверной косяк. — Приветливость? Хорошие манеры? — А ты в курсе, что вам запрещено в принципе входить в это крыло общежития? И это нарушение правил академии? — Уэнсдей, я же не к тебе пришел. Мы с Энид договорились пойти на занятия вместе. Потом у нас тренировка. Не стоит с самого начала портить отношения с теми, с кем даже не знакома. Тем более, учитывая, что Энид проводит со мной достаточно времени. Тебе придется с этим смириться. И знаешь, было бы неплохо нам с тобой подружиться. — Подружиться? — Аддамс лишь усмехнулась. — Бруно, ты действительно думаешь, что мы с тобой заговорим ещё хоть раз по моей инициативе? — Хочешь сказать, нет? — Может, Энид с тобой интересно. Это в какой-то степени странно, но её выбор. Но у меня есть более интересные варианты времяпрепровождения. А ещё, в друзьях я не нуждалась и не просила об этом. — Или же, к тебе просто боятся приближаться. — Парировал оборотень, так и не отводя взгляда. — Хорошая попытка. Уверена, ты заранее её подготовил. Можешь дальше ждать Синклер за дверью. Думаю, она… — Уэнс? — Вышедшая Энид прервала нарастающий конфликт. — Доброе утро, детка! — Проигнорировав все предыдущие слова Аддамс, Бруно решительно вошел в комнату. — Я принёс тебе кофе. А то ты уже в обед снова начнешь выключаться. — Доброе утро, Бруно. — Блондинка бережно поцеловала парня в щеку. — Спасибо за заботу. Что за кофе? — Двойной капучино. — На этих словах Аддамс сдержанно усмехнулась, презрительно отводя взгляд. — Оу… — Энид, понявшая причину такой реакции, поспешила к выходу. — Пойдем, Бруно. Опаздывать нельзя. — Я чего-то не понял? — Нет-нет, всё в порядке… Уэнс, ты идешь? — Не буду прервать вашу идиллию. Встретимся на занятиях. — Уэнс.. Уэнсдей, — Волчица тут же вспомнила одно из правил, обернувшись на парня. — Бруно, подожди меня прямо минутку за дверью, ладно? — Меня все хотят выгнать сегодня из этой комнаты, да? — Извини. — Блондинка проследила за тем, чтобы парень вышел, продолжив. — Уэнс, ты обиделась на меня? — Не имею такой привычки. За что? — Я знаю, что до этого мы с тобой вместе ходили на занятия. Хочешь, я скажу Бруно… — Не стоит, наслаждайся. — Уэнс… — Энид, мне не десять лет. Я могу самостоятельно о себе позаботиться и дойти до занятий. Все в порядке. — Прости, я просто подумала, что для тебя это было важно… — Тихо ответила Синклер, делая первый глоток кофе. — Ты же знаешь, что мы по-прежнему подруги? Несмотря на мои отношения и все эти перемены, ты осталась важным человеком в моей жизни. И я ценю всё, что между нами произошло. Что бы это не значило и как бы ты не воспринимала мои слова… — Спасибо, Энид. — Провидица сдержанно кивнула, смягчаясь. — Ты не пьешь двойной капучино. Хватит им давиться. — Уэнсдей, он же старается! — Безуспешно попытала оправдать парня волчица, морщась от очередного глотка. — Советую сказать о том, что тебе нравится латте. Надеюсь, с пятого раза он запомнит. — Я говорила уже раз семь… — Тихо ответила блонинка, вовремя одернув себя. — Но, мы над этим поработаем! Ещё мне приятно знать, что ты помнишь о моем любимом кофе. Давай, до встречи. — До встречи, Энид. Увидимся на занятиях. И несмотря на привычную манеру общения, отстраненность и слабую эмоциональность, в это утро Уэнсдей впервые почувствовала незнакомый ей ранее, слабый и пробивающийся через слой безразличия, укол. Словно тонкая игла ювилирно пробилась в самую цель, пройдя через множество препятствий. Аддамс не могла понять, с чем именно это было связано, однако, нескольких минут наблюдения за Энид и Бруно хватило для того, чтобы девушка осознала: даже присутствие оборотня в одном с ней пространстве вызывает отторжение. А каждое его прикосновение к Синклер только усугубляло положение. И в природе этого чувства ранее безразличной ко всему Аддамс только предстояло разобраться. Открыв для себя несвойственные ей ранее противоречия…