Запретная связь в офисе

Учиха Саске выскользнул из машины, словно тень, не дожидаясь, пока водитель откроет дверцу. Ночь обжигала колючим дыханием декабря, ветер хлёстко бил в лицо, но он даже не подумал запахнуть пальто. Кровь запеклась – наспех наложенная в салоне повязка держалась, словно последнее обещание выжить. Порез на рёбрах, хоть и неглубокий, пульсировал болью с дьявольской точностью. Кто-то знал, куда бить, словно читал по костям. Нападавший скрючился в тёмном углу переулка, сломанный, как старая кукла, с вывихнутым плечом и расплющенным носом. Саске не стал тратить время на добивание – пусть помнит, пусть эта ночь станет вечным кошмаром. Он просто растворился в темноте, оставив после себя лишь тишину и терпкий запах крови, словно подпись на полотне ночи. Уже в машине он коротко набрал номер Итачи. — Это не случайность, — бросил он в трубку вместо приветствия, сквозь зубы. — Я уже в курсе, — отозвался брат с пугающим спокойствием. — Займись собой. Домой или в больницу. — Обойдёмся без лишней суеты. Саске отключился. Больница – это ненужные вопросы, любопытные взгляды. Корпоративная клиника на нижних этажах башни подойдёт куда лучше. Там свои люди, молчаливые тени, и никто не станет копаться в чужих секретах. Дома он без лишних церемоний обработал рану ядрёным спиртом из аптечки, наложил временную повязку, словно ставя точку в этом кровавом эпизоде, и рухнул на кровать. Утром, конечно, ныло, но терпимо. Вполне достаточно, чтобы надеть маску безразличия и отправиться на работу, как ни в чём не бывало. Утро взошло, облачённое в серые одежды. Башня «Учиха Корпорэйшн» пронзала небо чёрным стеклянным кинжалом, возвышаясь над городом неприступным монолитом. Внутри царили тишина, строгая геометрия линий, мраморный холод и стальной блеск. Лифты, словно бесшумные призраки, скользили вверх и вниз, перевозя тех, кто вершит судьбы компаний и ворочает миллиардами. На пятом этаже, в святилище корпоративной клиники, Харуно Сакура взволнованно одёргивала белоснежный халат перед строгим взглядом зеркала в раздевалке. Первый день. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять предательскую дрожь в кончиках пальцев. Это не просто работа – это трамплин, взлётная полоса. Престижная клиника для небожителей топ-менеджмента, зарплата, о которой можно только мечтать, бесценный опыт, который впоследствии позволит открыть собственное дело. Она прошла сквозь тернии экзаменов, выдержала изнуряющую практику, победила в жестокой конкуренции. Справится и здесь. Обязана справиться. Уже слышалось приглушённое перешептывание коллег, разносившееся вместе с ароматом свежесваренного кофе. — Новенькая? Харуно, кажется? — Говорят, талантливая. — Посмотрим, надолго ли её хватит. Здесь мало кто задерживается. Сакура лишь усмехнулась про себя. Выдержит. Она всегда выдерживала, как бы ни было тяжело. В 10:17 медсестра вихрем ворвалась в процедурную, где Сакура методично раскладывала инструменты. — Харуно-сан! Срочный вызов к VIP-пациенту! 47-й этаж! Лично! Сакура удивлённо вскинула бровь. — Лично? Кто? — Учиха Саске, — прошептала медсестра в благоговейном ужасе, словно произносила древнее заклинание. — Сам босс! Никогда сюда не спускается. Что-то серьёзное, видимо. Сердце Сакуры на мгновение замерло, а затем бешено заколотилось в груди. Она слышала о нём, конечно же, слышала, как и все остальные. Холодный, неприступный, гений бизнеса, окружённый аурой власти и богатства. И, разумеется, женат. Фотографии в глянцевых журналах: он и его жена Карин на светских раутах – идеальная пара, созданная для восхищения, сплетённая из двух влиятельных кланов. Сакура машинально схватила чемоданчик с инструментами и направилась к лифту. В зеркальной стене отражалась её собственная напряжённая фигура: безупречно белый халат, волосы, собранные в строгий, аккуратный хвост, и упрямая розовая прядь, выбившаяся, как всегда, словно символ непокорности. Она машинально одёрнула её и нажала кнопку «47». Лифт взмывал вверх бесшумно, как по волшебству. 30… 35… 40… 47. Двери распахнулись в пустой, звенящей тишиной коридор. Охрана у входа в приёмную едва заметно кивнула – её уже ждали. Пропустили без единого слова, словно она была невидимкой. Кабинет Саске занимал, казалось, половину этажа. Огромные панорамные окна открывали захватывающий вид на город, чёрный глянцевый стол, минимализм, граничащий с аскетизмом. Он сидел за столом, погружённый в изучение документов на планшете. Белая рубашка расстёгнута на две верхние пуговицы, рукава небрежно закатаны. На боку – нелепая, криво наложенная повязка, уже предательски пропитавшаяся кровью. Он даже не удостоил её взглядом, когда она вошла. — Доктор Харуно? — Голос ровный, низкий, словно шёпот ветра в горах. — Да. Доброе утро, Учиха-сан. — Перевяжите. Он отложил планшет и откинулся на спинку кресла. Только тогда его взгляд коснулся её – прямой, немигающий, словно рентген. Чёрные глаза, бездонные, как колодцы, смотрели сквозь неё, видя то, что скрыто от других. Сакура подошла ближе, поставила чемоданчик на стол. — Мне нужно осмотреть рану. Как это произошло? — Несчастный случай, — отрезал он сухо. — Не имеет значения. Она не отступила, глядя ему прямо в глаза. — Для правильного лечения необходимо знать механизм травмы. Колотая? Резаная? Он выдержал её взгляд, помолчал мгновение, потом усмехнулся лишь уголком губ – едва заметная тень иронии. — Тогда скажем, что я неудачно порезался. Сакура кивнула, сохраняя профессиональное выражение лица, хотя внутри всё сжалось в тугой комок от его пронзительного взгляда. — В таком случае, вам нужно снять рубашку. Он поднялся с кресла. Высокий, сильный, как дикий зверь, заточённый в клетку дорогого костюма. Движения точные, выверенные, лишенные малейшей суетливости. Расстегнул оставшиеся пуговицы, одним движением сбросил рубашку и остался лишь в строгих чёрных брюках. Тело тренированное, рельефное, мышцы чёткие, как высеченные из камня. На рёбрах – зияющий порез длиной около десяти сантиметров, уже обработанный, но повязка наложена из рук вон плохо. Плюс, пара старых, побледневших шрамов – один на плече, другой чуть ниже. Истории, высеченные на коже. Сакура надела перчатки, стараясь изо всех сил не думать о том, как близко он стоит, как ощущается его обжигающая энергетика. — Рана чистая, — констатировала она, проводя осторожный осмотр. — Но необходимо наложить швы. Я могу сделать это прямо здесь. — Делайте. Она тщательно обработала рану антисептиком. Он даже не дрогнул, не поморщился, хотя от спирта должно было немилосердно щипать. Только смотрел, не отрываясь – на её руки, ловко манипулирующие инструментами, на её лицо, сосредоточенное и серьёзное, на непокорную розовую прядь, выбившуюся из причёски. — Вы здесь недавно? — спросил он вдруг, нарушив тишину. — Первый день. — И сразу ко мне. Весьма удачно. Тон был нейтральным, бесстрастным, но во взгляде мелькнуло что-то неуловимое. Любопытство? Ирония? Или нечто, чего она пока не могла разгадать? Сакура ввела анестетик, наложила швы – аккуратно, быстро, профессионально. Пальцы в стерильных перчатках едва касались его горячей кожи, словно проводя по ней электрический разряд. — Готово, — произнесла она наконец, накладывая чистую повязку. — Меняйте раз в день. Избегайте физических нагрузок на торс. Если поднимется температура – немедленно обратитесь ко мне. Он молча кивнул. Надел рубашку, не спеша застегнул пуговицы. — Благодарю, доктор Харуно. Она собрала инструменты, повернулась к двери. — Всего доброго, Учиха-сан. Дверь закрылась за ней мягко и бесшумно, словно её и не было. Саске остался один в своём огромном кабинете, наедине со своими мыслями. Он подошёл к панорамному окну, посмотрел вниз – на город, раскинувшийся под ним, словно игрушечный макет, на муравьёв-людей, снующих по улицам далеко внизу. Медленно снял одну перчатку – ту, которую забыл снять после осмотра. Или она оставила её специально? Рассматривал свою ладонь. Там, где её пальцы касались его кожи, словно осталось тепло, лёгкое, едва уловимое, но ощутимое. Сжал пальцы в кулак. Интересно.