Ангел-хранитель

      Цунаде закинула ногу на ногу, облокачиваясь на спинку кресла и подпирая висок двумя пальцами. Голова кружилась, ноги и спина нещадно ныли, напоминая о том, что как бы не хотелось, но ее техники несовершенны. Этой ночью она потратила слишком много чакры, и поддерживать тело в привычном юном возрасте стало сложнее. Может визуально это и не заметно, но вот физически она ощущала себя как глубокая старуха. А ведь еще целый день работать... - Вы заглянули очень вовремя, Хокаге-сама, - Куренай зашла в гостиную с подносом в руках. - Я ходила утром за сладостями. - Не помню, чтобы ты была такой поклонницей сладкого раньше, - заметила Цунаде. - Я не уверена, что это мое собственное желание, - женщина усмехнулась, похлопав себя по округлому животу. - Выпейте чаю. Вы неважно выглядите, Хокаге-сама. Работали всю ночь?       Цунаде кивнула, беря в руки одну из чашек. - Появилось одно срочное дело, никак нельзя было его бросить, - она задумчиво посмотрела на светло-желтую жидкость, от которой шел прозрачный, уже едва заметный пар.       Да... Итачи Учиха то ли был так селен, то ли просто имел неимоверно огромную мотивацию цепляться за эту жизнь. Истощенное болезнью тело должно было быть добито этим сражением, однако к утру Итачи не только не умер, но еще и был стабилизирован. Конечно, пока что он оставался в тяжелом состоянии и не приходил в себя, но все же никто не рассчитывал, что он протянет так долго. Хотя, учитывая, сколько было вложено сил... Лишь бы от этого в итоге был прок.       Цунаде отдала приказ молчать о захвате Учихи. Никому, кроме охраняющих его подвальную палату Анбу и членов отряда, что непосредственно участвовал в его захвате, если это так можно было назвать, не должно было быть известно о его присутствии в деревне. Во-первых потому, что его жизнь по-прежнему под большим вопросом. А во-вторых... Цунаде никогда не понимала эту историю. Когда до нее дошли слухи о случившемся с кланом Учиха, она сперва даже не поверила. Потом ей повезло встретить парочку шиноби из Скрытого Листа и эти два болтуна, под выпивку, охотно рассказали ей все в мельчайших подробностях, повергнув ее в еще больший шок.       Она знала маленького Итачи. Военная полиция тогда была на хорошем счету, не только участвуя в войне, но и продолжая поддерживать порядок в деревне, и, конечно, внучка первого Хокаге не могла не знаться с их главой, и с его семьей. Итачи был очаровательным и весьма забавным ребенком. Его глаза были черными, но теплыми, совсем не такими как у Саске, который обладал холодным и колким взглядом, и в них была какая-то странная, почти что взрослая усталость от мира. Она видела многих детей той войны, но такого взгляда не встречала ни у кого. Умный, спокойный, собранный, ответственный, к тому же располагающий к себе - деревня его обожала... Он был рожден, чтобы стать великолепным шиноби.       Идеальный наследник для клана Учиха. Цунаде была уверена, что Саске, как бы он не был хорош, но ему и в подметки не годился. Так что же случилось? Он не выдержал груза ответственности? Стал жертвой чьего-то коварного плана? Ей вообще с трудом верилось, что этот ребенок действительно был на такое способен. Вырезать собственный клан... Нет, безусловно, в мире хватает людей всех возрастов, способных на безумство, но именно Итачи выбивался из портрета типичного злодея-безумца, которых она не мало повидала в этой жизни.       Когда она вступила в должность Хокаге, то решила немного узнать и об этом происшествии, но, к своему удивлению, обнаружила лишь несколько довольно размытых и поверхностных отчетов. Создавалось впечатление, что никто даже не пытался ни проводить расследование, ни искать сбежавшего Итачи. Ориентировку на него дали, да, но вот почему-то информации о положенных поисковых работах для ниндзя-отступника просто не было. Это очень напрягало Цунаде, и она уже тогда стала подозревать, что что-то с этой историей не так. Допрос с пристрастием старейшин результатов не дал, а поиск информации через ближайших шиноби, в которых она была уверена, быстро пресекался то корнем Анбу, то все теми же старейшинами...       Выглядело ли это подозрительно? Более чем. - Это подтверждает мою теорию о том, что вы пришли не просто проведать беременную вдову, - Куренай улыбнулась. - Что же вас ко мне привело, госпожа Цунаде? - Ты права. Уж прости, но я к тебе по делу. - Ничего страшного. Если честно, меня немного гнетет тот факт, что я пока что не могу выполнять работу и приносить деревне пользу, так что буду рада любой возможности вам подсобить. - Сейчас твоя работа - выносить и родить здорового члена клана Сарутоби, - Цунаде ласково улыбнулась в ответ. - Ничего другого мы от тебя мы не требуем. Просто сейчас сложилась такая ситуация... Асума забрал некоторые вещи Третьего из кабинета сам лично. Я тогда, вопросов задавать не стала, но мне всегда было интересно, что именно он тогда забрал. Ты что-то знаешь об этом? - Там были бумаги. Довольно много бумаг. Насколько я знаю, это были личные записи, что-то вроде дневников. Асума ничего не стал читать, мол, отец просил этого не делать без острой необходимости, а я и тем более не видела смысла любопытствовать... Он сказал, что это была личная просьба Третьего. Чтобы они никому, даже советникам, в руки не попали в случае его смерти. - Куренай, а ты знаешь, где эти бумаги сейчас? - Они все хранятся в квартире Асумы... Мы ведь не успели съехаться. У меня есть ключи. Я полагаю, вы что-то ищете, госпожа Цунаде? - Я просто подумала о том, где мог бы Третий хранить информацию не для посторонних глаз. Может быть мне повезет, и то, что меня интересует, найдется среди его личных записей, - она отпила немного чая. - Я пойду с вами, - Куренай кивнула. - Но сначала съешьте что-нибудь. Вам нужны силы.       Цунаде согласно кивнула. На мысли о том, что Третий мог оставить личные записи, ее навели воспоминания о дедушке. Он всегда говорил, что очень важно иметь рядом с собой людей, которым можно довериться, но не менее важно это доверие ограничивать и понимать, что кто бы ни был с тобой рядом, ему ничего не стоит совершить предательство. У Первого были кипы дневников, куда он писал множество своих секретов. Если Третий оставил что-то подобное, и там найдется информация об Учихе...

***

      Сакура едва не заскулила, подтягивая к себе колени и утыкаясь в них головой, когда очередная волна пульсирующей боли ударила изнутри по черепной коробке. В глазах появились яркие мушки, закрывавшие обзор, и смотреть на что-либо стало невыносимо, поэтому она зажмурилась, вся сжимаясь в попытке убежать от боли, но это не помогало. Через пару секунд боль утихла, но Сакура понимала, что это не на долго. Она встала с кровати, окидывая взглядом комнату, залитую красно-оранжевым светом закатного солнца.       Она спала весь день. Из больницы все разошлись только под утро, часов в одиннадцать. Придя домой, первым делом Сакура завалилась спать, и теперь ей было ужасно плохо. Казалось, она чувствовала как болит каждая мышца в теле, а голова неумолимо раскалывалась. И чакра толком не восстановилась... Что делать, если Цунаде-сама снова вызовет ее в больницу? Итачи стабилен, однако в любой момент ему может стать хуже.       Разведывательный отряд уже уведомили, и Иноичи Яманака ждал только приказа от Хокаге, чтобы начать вторжение в разум Учихи, однако пока что было принято решение дать Итачи немного окрепнуть. Цунаде говорила, что он может просто не выдержать воздействия на него каких-либо враждебных техник, к тому же, неизвестно, что можно ожидать от разума обладателя мангеке-ширингана. Кроме прочего, они не знают, что за болезнь убивала Итачи, можно ли этим заразиться и излечимо ли оно.       Сакуре все это казалось гиблой затеей. Чем больше они исследовали тело старшего Учихи тем больше она удивлялась тому, что он все еще жив. На каких только морально-волевых он держался последние пару месяцев?.. Если он выживет - это будет настоящее чудо, как оно есть. Но действительно ли кому-то нужно, чтобы он выжил? Саске потратил так много времени и сил на свою месть, Акацуки явно не просто так хотели забрать тело Итачи, да и удастся ли вытащить из него хоть какую-то информацию? Она была уверена, что разум Итачи будет защищен от вторжений, а значит и его воспоминаний им не видать.              Взгляд невольно упал на фотографию, где седьмая команда еще в самом начале своего пути. Иногда по ночам Сакура могла часами смотреть на нее, борясь с бессонницей и все время думая, почему с ними всеми это вообще случилось. Саске одержим своей местью, Наруто - джинчурики Девятихвостого, а она... Она такая дура, каких, наверное, во всей деревне Скрытого Листа, а то и всей стране Огня, больше не найти. Влюбилась в такого человека и никак не может заставить себя его забыть... Сакура снова зажмурилась, чувствуя горячие влажные дорожки, побежавшие по щекам, машинально прижимая ладони к глазам, которые вдруг начало щипать. - Сакура, ты проснулась? Ужинать будешь? - раздался стук и дверь комнаты открылась. На пороге появилась мама. - Эй, ты чего? - Все в порядке, - она протерла глаза предплечьем. - Просто... голова болит очень сильно. Я... сейчас выпью что-нибудь, чтобы боль снять и приду ужинать. - Хорошо, - Мебуки бросила на нее подозрительный взгляд, но все же закончила свое вторжение, бесшумно закрыв дверь.       Сакура шмыгнула носом, старательно растирая лицо в попытке прекратить поток слез. Они не сделают ни лучше, ни хуже, поэтому в них нет совсем никакого смысла. Подойдя к тумбочке, она взяла в руки фотографию, проводя пальцем по стеклу там, где было недовольное, отвернутое от них лицо Саске. Неужели... Неужели они правда для него ничего не значат? Он может не отвечать на ее чувства, но ведь они столько работали бок о бок, столько всего пережили вместе, в конце концов, они вместе учились и вместе росли. В его сердце правда нет места ни для чего, кроме этой сжирающей душу ненависти?       А теперь, когда он ее осуществил? Если Акацуки решили, что Итачи мертв, значит и Саске, которого они с собой забрали, будет так считать. Изменится ли что-то? Ведь он добился своего. Понятно, что возвращение в Коноху может казаться ему невозможным после всего, что случилось, но с другой стороны он убил Орочимару и Итачи - двух междунородных преступников. Учитывая его ценность, как шиноби... Нет. Она ничего не знает о том, что творится у него в голове сейчас, и никогда этого не знала. Она понятия не имеет, как он будет действовать дальше. И ей... лучше ни на что не надеяться, чтобы лишний раз не делать себе больнее.       На кухне была только мама. Перед тем, как зайти туда, Сакура оглянулась, прислушиваясь. Кажется, в родительской спальне и гостиной никого не было. - Отец сегодня встречается с друзьями, - сказала Мебуки, мельком глянув на дочь. - Тяжелая была миссия, да? - Да... Тяжелая... - Сакура прошла к раковине, взяла стакан и налила в него воды. - И неудачная. - Не расстраивайся. Со всеми случается. В следующий раз сработается лучше, - мама мягким движением погладила ее по голове. - Надо учиться меньше переживать. Ты ведь все таки шиноби.       Сакура согласно угукнула в ответ, закидывая в рот таблетку.       Ужин прошел в тишине. Рассказывать матери и дочери друг другу сегодня было нечего, но это не сильно расстраивало их обеих. Сакура неохотно ела карри, заедая его рисом, зная, что поесть ей необходимо, хотя голода как такого не ощущала. Организм часто обманывал ее таким образом, и по опыту она уже знала, что лучше через силу запихнуть в себя хотя бы немного еды, чем в итоге потом, когда сойдут последствия тяжелого дневного сна и улучшится настроение, мучатся от болезненных спазмов в желудке и в ночной темноте скрипеть шкафчиками на кухне.       Мама закончила быстрее. Похоже, у нее тоже не задался день, и в любой другой ситуации Сакура бы обязательно спросила в чем дело, но не сегодня. Сегодня ее голова забита размышлениями о клане Учиха, о том, что сейчас может делать Саске, и о том, жив ли еще Итачи, и что первое она у него спросит, когда он придет в себя. Хотя, вероятно, ей никто не даст у него ничего спросить, даже если возможность такая будет.       Она тяжело вздохнула, поднимаясь из-за стола, чтобы взять пустые тарелки и поставить их в раковину. Обязательно помоет, как только вернется, но сейчас ей надо разузнать, в каком состоянии их то ли заключенный, то ли заложник - черт его знает...       Погода была ясная, закатное небо совершенно безоблачным. Легкий теплый ветер трепал розовые волосы, ласкал заплаканное лицо. Деревня жила своей бурной повседневной жизнью. Взрослые шли с работы, дети бегали и играли, не желающие идти домой, несмотря на поздний час, большинство магазинов и лавочек готовились к закрытию. Интересно, где сейчас Узумаки? Наверное, по-любому в "Ичираку-рамен" уплетает невообразимое и пугающее количество порций лапши, или дома делает тоже самое с лапшой быстрого приготовления.       Интересно, он тоже все время думает о Саске? Может быть думает о том, что пришла пора сдаться? Сколько можно гоняться за ним? Он словно призрак, словно его никогда на самом деле не было в их жизни, и он никогда не жил в деревне Скрытого листа, а они гоняются за пустотой, за эфимерными воспоминаниями, которые, вполне возможно, сами себе придумали.       Ха, это даже звучит странно. Наруто хочет сдаться. Скорее уж мир перевернется с ног на голову, чем это случится. А вот Сакура... начинала уставать от этой гонки за тенью, даже несмотря на то, как сильно хотела снова увидеть Саске. Вот бы просто вернуть все назад, чтобы они снова были командой номер семь под предводительством Какаши-сенсея, и никаких Акацуки в мирной и спокойной жизни деревни.       Уже оказавшись на ступеньках лестницы, ведущей к главному входу в больнице, она услышала громкий голос. - Сакура-чан! - Наруто привычно широко и открыто улыбнулся ей.       Вспомни солнце - вот и лучик. - Наруто-кун, - девушка вздохнула, опуская плечи. Хотя она о нем и думала, это вовсе не означало, что она хотела его сегодня видеть. Сакура вообще предпочла бы сегодня ни с кем не встречаться и не разговаривать по-возможности. - Что ты здесь делаешь? Ты ведь вроде не получил никаких серьезных травм. - Нет, я совершенно цел! Просто... хотел спросить, - Узумаки понизил голос и улыбка сошла с его губ. - Как там... сама знаешь, кто. - Как раз иду выяснить, что там с ним за день сделалось... - Ты ведь... тоже надеешься, что он очнется? - с надеждой в голосе спросил парень. - А ты на это надеешься? - Он много знает об Акацуки, и... Он сделал Саске таким. Из-за него все это сейчас происходит. Из-за него Саске ушел из деревни, стал учеником Орочимару, и из-за него оказался в лапах Акацуки, - взгляд голубых глаз опустился к серой невзрачной плитке ступеней. - Я считаю, что он заслужил наказание за все, что сделал.        - Возможно, ты прав, - Сакура пожала плечами, тоже опуская взгляд. - Пойдем. Я проведу тебя. Вместе узнаем, как он себя чувствует.       По пути Наруто болтал без умолку. Даже когда они шли по больничному коридору, и даже когда ушли в незнакомые ему госпитальные помещения под землей, продолжал рассказывать что-то, что Сакура благополучно пропускала мимо ушей, снова занятая своими мыслями. Удивительно, но, наверное, впервые, ей гораздо спокойнее от того, что он так раздражающе болтает, несмотря на то, что понимает: его все равно никто не слушает.       Они поприветствовали двоих агентов Анбу, что охраняли двери палаты. Те едва заметно кивнули и вернулись в прежнее положение двух каменных изваяний, бдительно следящих за тем, чтобы ни одна мышка не проникла сюда. Рей-сан, высокая женщина средних лет, давно работавшая в больнице, сидела за столом и что-то записывала в историю болезни. - Сакура-чан, здравствуй, - она встал из-за стола. - Наруто-кун, ты что здесь делаешь? - Да вот интересно стало, как там наша добыча.       К удивлению Сакуры, Наруто понял без смачного подзатыльника, что говорить здесь стоит тише обычного. - Я тоже пришла узнать, как он и ненужна ли моя помощь, - сказала она.       Итачи лежал на больничной койке, полностью голый, укрытый лишь тонким покрывалом. Видимо, у него поднялась температура, и таким образом его пытались охладить. Он был подключен к всевозможным аппаратам, отслеживавшим все возможные показатели, которые только могли понадобиться, подколот капельницей с физраствором и глюкозой. Сакура пробежалась взглядом по мониторам.       Показатели повышены, но это, очевидно, следствие повышенной температуры. - Цунаде-сама уже в курсе, что у него лихорадка? - Сакура подошла к кровати.       Она поднесла ладонь к голове Учихи, принимаясь сканировать его уже, наверное, в сотый раз за сутки. Вроде бы никаких существенных изменений, наоборот, его тело было в лучшем состоянии, чем когда они его принесли, и все же, это дурной знак. - Еще нет. Температура поднялась недавно, мы ввели ему жаропонижающие, препаратам нужно время, чтобы подействовать. Тем более, что все остальные показатели стабильны... - Наруто-кун, пожалуйста, сходи к Цунаде-сама, расскажи ей о том, в каком состоянии Итачи и скажи, что я просила ее прийти. - Понял, Сакура-чан, будет сделано! - Наруто ринулся прочь из палаты. - Простите, Рей-сан, я знаю, вы не любите, когда я вмешиваюсь в лечение пациентов, но это особый случай. Если мы что-то упустим, то потеряем его, - Сакура покачала головой.       Рей-сан недовольно посмотрела на нее, однако пытаться опровергнуть ее доводы не стала. Имеющая за плечами многолетний опыт Рей-сан, всегда недовольная тем, что шиноби, не достигшая совершеннолетия, вечно вмешивается в ее дела на правах ученицы самой Хокаге, сейчас, вероятно, совсем не была уверена в своих действиях, ведь пациент был далеко не самым рядовым. Сакура села на край койки, невольно касаясь бедром кисти, по которой особенно хорошо было видно то, насколько тело Итачи истощено, и приложила ладони к вискам. Для начала надо снять жар.

***

- Цунаде, - Хомура нахмурился. Голос его звучал недовольно, - Зачем ты нас вызвала? Чтобы мы все дружно сидели и молчали? - Вам что-то не нравится? - женщина вскинула брови в карикатурном удивлении, беря чашку с остывшим чаем и делая пару глотков. - Мне казалось, вы любите помолчать. Особенно, если дело касается того, чтобы замалчивать тайны деревни. - О чем ты, Цунаде? - Кохару покачала головой. - Мы ничего от тебя никогда не скрывали. Разве мы хоть раз не ответили тебе на какие-то твои вопросы об истории деревни? - Я всегда подозревала, что вы уверены в моей недолекости, но я не думала, что вы были того же мнения о Третьем, - Цунаде ухмыльнулась. - Вы правда считали, что он был настолько глуп, чтобы не сохранить никаких документов о том, что случилось с кланом Учиха на самом деле?       Старейшины замолчали, однако они совершенно точно не были в шоке или даже хотя бы замешательстве. Цунаде выжидала. Ей было очень интересно, будут ли они выдумывать какую-нибудь чушь, или честно признаются, что скрыли от нее всю информацию по делу Итачи Учихи. - Итачи взял на себя роль отступника совершенно добровольно, - наконец начала Кохару. - Он был согласен с предложенным ему планом действий. То, что дальше он вступил в Акацуки, нас уже не касается. - А я не говорила, что вас это касается. Это уже действительно был его выбор. Но вы понимаете, чего мы могли избежать, открыв Саске правду о брате? - Цунаде нервно сжала чашку в руке. - Саске бы возненавидел деревню. Ты знаешь его характер, Цунаде! Он Учиха, а Учихи издавна были пропитаны ненавистью до мозга костей! Им нужен только повод, - решительно заявил Хомура. - И тем не менее, такую ужасную миссию вы доверили Учихе, а не кому-либо еще. А так... Теперь, если Саске станет известна правда, он точно возненавидит деревню, и, вероятно, попытается сжечь здесь все дотла, - Цунаде потерла рукой лоб. Голова опять заболела... - Бабуля Цунаде! - в кабинет ворвался Наруто. - Там тебя Сакура-чан в больнице ждет! У него температура поднялась! - У кого? - Кохару, возмущенная вторжением в кабинет Хокаге без стука и предупреждения, одарила Наруто таким взглядом, что тот в ответ нахмурился. - У моего пациента, - Цунаде поднялась из-за стола. - Спасибо, Наруто, что доставил информацию, но в следующий раз не забывай стучать, ради всего святого. Наше совещание окончено, мне нужно идти.