Ангел-хранитель

      Сакура стерла выступивший пот, про себя благодаря высшие силы за то, что очнулась она в подвале госпиталя, а не на развалинах храма, гонящаяся за Тоби, что утаскивал куда-то в горящую черным пламенем пучину Ада мертвого Саске. Во рту сухо... Она поднялась с дивана, подошла к перекошенному столу. Сперва Харуно хотела взять стакан, но, поразмыслив пару секунд, просто взяла в руки графин, принимаясь крупными жадными глотками пить воду.       Опустошив емкость больше, чем на половину, она облегченно выдохнула. В маленькой подвальной каморке было душно. Видимо, именно это приводило к тому, что она практически каждый раз, засыпая, видела кошмары. Ей разрешили ночевать в одной из ординаторских на втором этаже, и она бы с радостью воспользовалась этим предложением, но спать ночью для нее стало роскошью, поэтому большую часть дней, проведенных здесь, утром она отрубалась на продавленном стареньком диване прямо через стенку с подвальной палатой, и просыпалась только к вечеру.       В мутном желтом свете электрической лампы, она долго и вдумчиво смотрела на свои руки, пока мысли тянулись вязким, густым потоком в еще сонной голове. Режим ей теперь, наверное, уже никогда не восстановить... Запястья стали тоньше. Кажется, она тут сама скоро дойдет до истощения... Надо же, когда-то ведь она специально пыталась довести себя диетами до такого состояния, искренне уверенная, что это красиво. И что тогда, конечно, Саске на нее посмотрит.       Какая несусветная чушь... - Сакура-чан, - в каморке появилась Рей-сан. - К тебе там подружка пришла. - Подружка? - Сакура нахмурилась.       Никто, кроме Наруто, Какаши, госпожи Цунаде и родителей, не знал сейчас, что она торчит в больнице сутки напролет, поэтому даже предположить не представлялось возможным, кто решил ее навестить. - Она ждет тебя в холле на первом этаже. - Хорошо, поняла, - Харуно потянулась.       Сакура покинула подвал, уже механически приветствуя сменившийся караул Анбу. А может он и не сменился: она перестала запоминать маски на лицах одинаковых, подобранных как по шаблону, шиноби. В любом случае, они все реагировали одинаково нейтрально, и, как будто, даже с легким пренебрежением.       Пройдя через сеть коридоров, Сакура оказалась в пустом холле. Снова закат, снова небо в окне красно-оранжевое, от чего все отбрасываемые тени темные и густые. Посетители больницы и сотрудники поликлиники давно покинули госпиталь, создавая ощущение, что огромное здание просто вымерло. Только одинокая и хорошо знакомая Сакуре фигура Ино Яманака стояла около поста охраны, перекатываясь с пятки на носок и глядя себе под ноги. - О, ну наконец-то! Ты, что, ко мне из-под земли выбиралась? - возмущенно воскликнула Ино. - В каком-то смысле, - задумчиво ответила Сакура. Она все еще была немного сонная. - Откуда ты узнала, что я здесь?.. - Твоя мама попросила передать тебе ужин. Вот! - девушка протянула ей прозрачный пакет с несколькими контейнерами. - Спасибо... - Харуно улыбнулась. - А это, - Яманака сунула ей в руки пол-литровую бутылку из коричневого стекла, а ее лицо приняло такое привычное язвительное выражение. - Тонизирующая цветочная настойка! Когда госпожа Харуно сказала, что ты тут живешь последние дни, я сразу подумала, что ты будешь выглядеть просто отвратительно, поэтому выпросила у мамы порцию из заготовок для отца. Три ложки на стакан кипятка. И там... Я шла мимо булочной, там как раз пышки с кремом были свежие... - Ино, - Сакура невольно засмеялась. - Ты, что, заботишься обо мне? - Даже и не подумаю! - Яманака хмыкнула, отворачиваясь. - У тебя будет минутка? Может прогуляемся немного по скверу?       Ино согласно кивнула. Они вместе вышли из госпиталя и завернули на асфальтированную тропинку. Девушки медленно и молча прогуливались. После духоты подвала Сакура никак не могла надышаться свежим вечерним воздухом. И такая потрясающая погода стоит именно во время, когда ей не выбраться на улицу... - Здесь стало больше лекарственных растений, - заметила Ино, подходя к лавочке и присаживаясь. Очевидно, что она пыталась найти повод завязать разговор. - Госпожа Цунаде говорит, что здесь очень плодородная почва, и, судя по размерам урожая, она совершенно права, - Харуно достала из пакета булочку и протянула ее Ино, тут же достав и вторую для себя. - Я на диете, - Ино отвернулась. - Да ну их, эти диеты, - сказала Сакура, уже впившись зубами в мягкую булку, полную крема.       Яманака покосилась на нее с легким прищуром и все же взяла булочку в руки, делая укус. - Так и скажи, что хочешь, чтобы я растолстела, и на меня ни одни парень больше не посмотрел, - проворчала Ино. - Да брось. Мы обе знаем, что ни худоба, ни длинные волосы не являются гарантией того, что тебя полюбят, - ответила ей Харуно, грустно усмехнувшись. - Мы ведь уже не маленькие. - Слушай, Сакура... Ты ведь в больницу не на постоянное место жительства переехать решила. У тебя какой-то особо серьезный пациент? - Прости, я не могу ничего рассказывать об этом, Хокаге отдала приказ о неразглашении... - Это Саске? Меня больше ничего не интересует, просто скажи мне... Это он?       Сакура отвела взгляд от ее искренне встревоженного лица. Ино давно перестала говорить об Учихе, наверное, с того самого момента, как он ушел из деревни. Возможно, она считала его предателем, а может быть просто изначально не надеялась на его возвращение. Наверное, она знала о Саске еще меньше, и со временем, Сакура пришла к выводу, что в каком-то смысле это преимущество для Яманака. Ей будет гораздо проще забыть и отпустить, и, более того, она считала, что Ино уже давно разлюбила его, но видимо ошибалась.       Что ж, это многое объясняет. Она сразу поняла, что вряд ли Яманака расщедрилась на булки и настойку по секретному семейному рецепту от большой доброты. Все таки, они с Ино по-прежнему скорее соперницы, даже если они обе разлюбят младшего Учиху. - Нет. Это не Саске. Но... наверное, мне бы хотелось, чтобы это был он, - она подняла глаза к небу, глядя на плотные персиковые облака. - Я очень по нему скучаю. Иронично, но я могу признаться в этом только тебе, Сакура, - Ино усмехнулась. - Кроме тебя меня никто не поймет, - она подтянула к себе колено и положила на него подбородок. - Как думаешь... Он когда-нибудь вернется?       Сакура могла лишь пожать плечами.       Так они сидели вдвоем на скамейке, молча и довольно долго. Насколько раньше все было проще для них обеих... Сакуре тогда казалось, что Ино может стать ее единственным препятствием, ведь она всегда была гораздо красивее и популярнее, к тому же, происходила из древнего и сильного клана, а для кого-то вроде Саске это могло сыграть большую роль. Она всегда боялась, что Ино станет для него важнее.       Вспоминая это, ей хотелось смеяться, ведь оказалось, что никто и ничто не интересует Учиху так, как месть брату. Ни она, ни Наруто, ни уж тем более Ино. Да и, если уж на то пошло, в силу обстоятельств, Сакуре все же досталось куда больше внимания Саске, и это тогда ее очень радовало.       Хотелось спросить, что сейчас на самом деле на душе у Яманака. Чем старше они становились, тем больше отдалялись и тем меньше понимали друг друга. Иногда Сакура позволяла себе высокомерно поразмышлять о том, что ее заклятая подруга несколько поверхностна, а потом думала о том, почему вообще Ино должна была бы быть другой? Она обычная девочка-подросток, строит глазки красавчикам, ходит на танцы по субботам, носит красивые платья, и имеет на это такое же право, как она торчать с утра до вечера в больнице, практикуясь в медицинском ниндзюцу.       Это с ней, с Сакурой, что-то как будто бы не так. Это она никак не может выбросить из головы человека, который отрекся от своей родины, чьи холодные черные глаза видит во сне чуть ли не каждую ночь. Человека, который ее уже отвергал и не единожды. Разве это Ино ненормальная? - Ладно, пойду я домой, поздно уже, - Ино встала со скамейки, когда уже начало смеркаться. - Пей настойку, будешь бодрее и кожа такой сухой не будет.       Харуно проводила ее взглядом, но решила пока оставаться на месте. Еще немножко подышать воздухом...

***

      Дни пролетали один за другим. Возможно потому, что дней, как таковых, у нее и не было. Она продолжала просыпаться ближе к ночи, в лучшем случае часов в шесть вечера, чтобы сменить Рей-сан и приняться за дела.       Где-то раз в три дня приходила госпожа Цунаде, и они вместе занимались лечением Итачи. Техника, которой Хокаге научила свою ученицу для этого задания, чем-то была похожа на ту, которую она использовала для поддержания своего юного вида. Она явно не охотно открыла ей этот секрет, считая, что Сакура еще не совсем готова, но выхода не было: в одиночку Цунаде бы не справилась.       Харуно замечала, что ее сенсей стала выглядеть, наверное, даже еще хуже, чем она сама. Не выспавшаяся, тратящая огромные объемы чакры на попытки восстановить организм старшего Учихи, Цунаде теряла свой цветущий облик, но старательно это скрывало и, само собой, Сакура даже не думала о том, чтобы заикнуться о своих наблюдениях. Ей и самой было страшно смотреть в зеркало. Она только переживала за то, чтобы Цунаде не переутомилась, ведь ей нужно было иметь трезвую голову для работы, поэтому старалась взять на себя как можно больше обязанностей относительно Учихи. - Сакура, давай предположим... чтобы ты подумала, если бы я сказала тебе, что Итачи Учиха на самом деле пытался спасти деревню? - в одну из ночей спросила у нее Цунаде, сидя во время перерыва на стуле у письменного стола и глядя на их пациента. - Спасти?.. - Харуно задумалась, пытаясь из последних сил не уснуть и обработать поступившую информацию. - Как можно спасти деревню... уничтожив один из ее сильнейших кланов под чистую?.. - Ну... у деревень могут быть внутренние враги. Люди, недовольные действующим режимом, или считающие, что их притесняет власть, например... Или такие как Данзо. - Госпожа Цунаде, о чем вы говорите? Вы... что-то знаете?.. - Нет. Я ничего не знаю, - резко отмахнулась Цунаде, после чего тут же сменила тему разговора.       На утро Сакура решила, что этот разговор вполне мог ей присниться. Итачи Учиха... спасал деревню? Как-то это предположение и со второго, и с третьего взгляда выглядит весьма странно. К тому же, Цунаде больше ни о чем подобном ни разу не говорила.       Благодаря своей усталости, Сакура смогла совершенно отстраниться от всяких мыслей о том, что Итачи преступник, которого ожидает смертный приговор, как только из него вытрясут максимум информации, а значит все их труды бесполезны. Это помогало, к тому же, беспристрастно ухаживать за ним, как за обычным пациентом, а ведь на ней лежало практически вся забота о нем. Подпускать к нему санитаров или еще кого бы то ни было Хокаге по прежнему боялась, и Сакура ее осторожность понимала и разделяла.       Иногда ей помогал Наруто. В основном он просто сидел в палате у стола, болтая, рассказывая про тренировки и возмущаясь, что "бабуся Цунаде" дает ему только всякие беспонтовые миссии. Иногда развлекал ее свежими сплетнями, и Сакура охотно слушала в пол-уха кого с кем и когда застукали, кто с кем подрался, кто что про кого сказал. Это всегда было очень забавно: по сути, они оба были такими жуткими сплетниками, но никто кроме них двоих и Саске об этом никогда не знал, потому что все сплетни обсуждались в разговоре, а потом благополучно забывались.       А иногда Наруто помогал ей более существенно. Он не без попыток сдержать смех шел следом за ней и наблюдал реакцию шиноби из Анбу на то, как Сакура выносит из палаты не такого уж маленького, хоть и истощенного, Учиху на руках, чтобы самым коротким путем добраться до ближайшей ванной комнаты. - Тебе не кажется, что ты с ним как-то шибко усердно возишься? - настороженно спросил Наруто, придерживая тело Итачи в ванне, пока Сакура смывала пену с длинных черных волос. - Гигиена - очень важный момент при лечении, - ответила Харуно. - За другими пациентами ухаживают родственники или медсестры и санитары, а за ним ухаживать некому. - Да. Потому что всех своих родственников он убил, - напомнил Узумаки.       Сакура проигнорировала это высказывание. Ее целью было привести пациента к выздоровлению, и ничего другого ее сейчас не волновало. Итачи мог много всего знать и это самое важное, наверное... Когда они вернулись в палату, Сакура уложила переодетого в чистую больничную сорочку Итачи обратно на его кровать, принялась подключать многочисленные датчики, затем сменила капельницу. Это стало чем-то рутинным, и Сакура так привыкла к этому всему, что ей начинало казаться, что вообще ничего необычного в этом все нет. - Наруто... А что бы ты сказал, если бы оказалось, что Итачи... на самом деле пытался спасти деревню? - вспомнив странный диалог с Цунаде, что с каждым днем все больше казался просто дурным сном, спросила Сакура. - Спасал деревню? Бред. Нельзя спасти деревню, уничтожив ее сильнейший клан! - возразил Узумаки со своего места у стола. - Вот и я так сказала... - задумчиво и очень тихо сказала Харуно, глядя на умиротворенное и все такое же истощенное лицо Учихи.       Ей становилось интересно. Она проводила с Итачи очень много времени. Она вкладывала свои силы в то, чтобы его вылечить, ухаживала за ним, разговаривала с ним, потому что больше было не с кем зачастую, ведь Наруто ночью все же чаще предпочитал спать, а с Цунаде разговаривать было особо и некогда. Он был прекрасным собеседником, молча слушавшим все ее размышления и рассуждения.       Что скрывается за ориентировкой на человека, который убил собственный клан? Там ли он еще вообще? Может они бессмысленно тратят силы на восстановление его тела от травм и болезни, а окажется, что разум Итачи необратимо поврежден?       Ночи продолжали проноситься одна за одной. Одна за одной. Сакуре снились кошмары из-за духоты маленькой каморки, она много пила воды, пила и тонизирующую настойку Яманака и, к чести клана, это действительно было волшебное зелье - у нее прибавлялось сил, и она, действительно, даже внешне немного хорошела. А может ей казалось. Возможно, и тонизирующий эффект она себе просто внушила, но ей было легче, а это главное.       Мама передавала ей обеды и ужины с друзьями, которые никогда ничего не спрашивали, а только ободряюще ее обнимали. И ей снова снились кошмары, тягучие, вязкие, густые, как зыбучие писки. Она снова пила разведенную в стакане воды настойку, снова принималась ухаживать за Итачи и разговаривать, особенно если никого не было - так было проще не засыпать.       Кажется, Сакура давненько не видела дневного голубого неба.       Помешивая светло-зеленый напиток в большой матовой кружке, Сакура подошла к кровати Итачи, слушая, как за ее спиной Цунаде переговаривается с шиноби Анбу. В голове было пусто. Она потеряла счет дней, и теперь просто ждала каких-нибудь изменений в состоянии Учихи. Губы у него опять высохли... Жидкости, поступающей из капельниц, должно было быть достаточно, и все же, кожа у Итачи было сухой и не эластичной, а губы бледными и потрескавшимися. Будь он в себе, ему бы наверное, даже было больно...       Она взяла чайную ложку и, набрав на нее немного разведенной в кружке настойки, аккуратно поднесла к лицу Итачи и провела по его губам. К ее удивлению, губы Учихи сжались и... он сглотнул. Сакура замерла, пристально глядя на лицо Итачи. - Ты... меня слышишь? - спросила Харуно, неизвестно, на что надеясь.       Ответа, впрочем, не последовало. Она снова набрала немного жидкости в ложку и аккуратно залила Итачи в рот, наблюдая за тем, как чуть приподнимается кадык на бледной шее при глотании. - Как он? - спросила Цунаде, наконец заходя в палату. - Он глотает. - Что? - Он глотает, - повторила Сакура.       Хокаге подошла к кровати с другой стороны, проследив внимательно за тем, как Сакура снова поит Итачи с ложки. - Итачи Учиха, - Цунаде чуть наклонилась к нему. - С тобой говорит Хокаге деревни Скрытого Листа. Если ты меня слышишь, пожалуйста, дай мне об этом знать.       Сухие губы вновь судорожно сомкнулись. - Зовите Иноичи, - скомандовала Цунаде. - Похоже, он очнулся, но слишком слаб даже для того, чтобы открыть глаза. Но ничего удивительного. - А если он не перенесет вторжение в разум? - спросила Сакура. - Мы его уже достаточно подлатали. Техники Иноичи покажутся ему сказкой по сравнению с последним боем, - ответила ей Цунаде. - Но, конечно, будем страховать их на случай, если Яманака перестарается.

***

      Итачи не знал до конца, как выглядит смерть, но был уверен, что умер.       В битве с Саске ему пришлось тяжело. Его тело уже очень давно стало непригодным не то, что для сражений, но даже простых повседневных дел. Рутинные человеческие будни давались ему с трудом, и это не могло остаться незамеченным среди Акацуки. Тянуть дальше было нельзя. Глаза уже почти ничего не видели.       Саске стал силен. Пусть его сила раскрылась через запретные техники Орочимару, и все же, он смог дать ему отпор. Лучше, чем ничего. Лучше, чем в их предпоследнюю встречу. Путь, выбранный братом, трудно было назвать верным, но Итачи не имел права влиять на него после всего случившегося. В конечном итоге цель достигнута - Саске обрел достаточную силу. Но что будет дальше? Что будет, если он... не вернется в Коноху? Если попадет под влияние Мадары? Саске юн и неопытен, в следствие этого ведом и внушаем. Для Мадары нет более легкой мишени.       Впрочем, предотвратить это Итачи уже никак не сможет. Он так думал, во всяком случае.       Сам факт того, что его сознание по-прежнему существовало, казался странным. С другой стороны, откуда ему знать, что происходит с человеком после смерти, он ведь еще ни разу не умирал... Тем не менее, через время осознав, что он в каком-то смысле пришел в себя, Учиха задался вопросом о том, что происходит. Кромешная темнота, в которую он погрузился во время передачи техник брату, медленно, но верно рассеивалась, уступая место вполне ясным, связным мыслям, которые принадлежали не кому бы то ни было, а именно ему, Итачи Учихе.       И он не был мертв.       Через какой-то период он смог почувствовать свое тело. Вернее то, что на него пытались оказывать воздействие несколькими мощными чакрами. Две из них появлялись чаще других, были ярче и сильнее остальных. Итачи не мог их идентифицировать, не мог и понять, чего они пытаются добиться. Его тело было уничтожено проклятым мангеке-шаринганом и не могло быть восстановлено, но они продолжали пытаться это сделать.       Очень долго Итачи не мог прийти в себя. Хоть тьма и рассеялась, но сил было так мало, что он едва ли мог сам дышать. Тело не реагировало на приказы сознания, истощенное и словно потерявшее с ним всякую связь. Между тем, ни страха, ни каких-либо еще чувств, Учиха не испытывал. Он просто не понимал, что происходит, и от этого ему было, безусловно, немного неприятно, но смысла паниковать он не видел. Его тело должны были забрать Акацуки, но... Мадара бы не оставил его в живых.       Голоса появились внезапно. Они раздавались фоном, где-то очень далеко, и сперва Итачи решил, что это галлюцинации, но чем дольше он вслушивался, тем яснее они становились. Это отвратительное состояние начинало надоедать. Тело по-прежнему едва-едва слушалось, но все же он смог вернуть контроль частично. Правда, сил по-прежнему маловато...       Когда в своем сознании он увидел знакомого шиноби, все кусочки пазла встали на свои места. - Господин Яманака, - Итачи склонил голову в приветствии. - Рад видеть вас в добром здравии. Вы сильно постарели. - Не пытайся сопротивляться, Учиха, - мужчина выглядел сурово и явно был настроен решительно. - И в мыслях не было... - он пожал плечами. - Даже если захотел бы, к сожалению, сейчас я не в состоянии что-либо предпринять. Только... Я хочу знать. Где сейчас Саске? Он вернулся в деревню? - Я ничего тебе не скажу, - Иноичи покачал головой. - Ты пленник деревни Скрытого Листа, Итачи Учиха. - Да понял я уже, - он тяжело вздохнул. - Понял...