Ангел-хранитель

- Стойте, сволочи!       Наруто и Киба бросились на растворяющиеся силуэты с двух сторон, и впечатались лбами друг в друга, оказавшись в следующую секунду на холодной поверхности осколка камня, что раньше был полом храма. Парни с остервенением замотали головами, надеясь обнаружить, что противники не сбежали вместе с Саске в подмышке, а просто уклонились от атаки, но нет: от Акацуки не осталось ни единого следа кроме мертвого тела старшего Учихи. Акамару бросился к хозяину. Пес принялся обнюхивать все вокруг, но в конечном итоге только жалобно заскулил, будто извиняясь перед Инузукой и его товарищами. Очевидно, запах он почувствовать не смог. - Я тоже ничего не чувствую, - Киба покачал головой, потрепав пса по белоснежной шерсти. - Они ушли. - Да что ж это такое, - Наруто беспомощно ударил кулаком по камню, тяжело дыша и скалясь. - Сука... Клянусь, в следующий раз!..       Сакура разочаровано огляделась. Кругом только руины, кольцо выжженного почти что дотла леса, и их команда, снова провалившая миссию по возвращению Саске в деревню Скрытого Листа. Впрочем, в момент, когда стало понятно, что член Акацуки, носивший маску, обладает совершенной пространственно-временной техникой, она уже поняла, что они обречены на провал. Опять он... исчез прямо у нее из-под носа. Каждый чертов раз одно и то же...       Девушка опустила плечи, выдыхая. От погони и эмоционального напряжения на нее накатывала усталость. Она посмотрела на лежавшее перед ней тело.       Итачи Учиха... Больше всего ей сейчас хотелось спросить у Саске, стоило ли оно того? Получил ли он то удовлетворение, которое искал все эти годы? Сакура часто сама задавалась вопросом, что бы она делала, окажись на его месте, и никогда не могла найти даже какого-нибудь полного пафоса и морали ответа, строившегося на идеализированных юношеских взглядах. Она была уверена, что узнать, как ты будешь действовать в такой ситуации, можно только оказавшись в такой ситуации.       Она точно знала только одно: все это причиняет ей боль.       Девушка скользнула самыми кончиками пальцев по щеке молодого человека. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что они с Саске не настолько похожи, насколько она считала. Вдруг Сакура остановилась. Ей показалось, что ее мизинец, проскользнувший под носом у мертвеца, обдало воздухом.       Он, что... дышит?       Сакура тут же перевернула Итачи на спину под недоумевающие взгляды двух капитанов. Какаши с Ямато переглянулись и уставились на то, как Харуно, одновременно прижимаясь ухом к груди Учихи и пытаясь найти пульс на его запястье, замерла. - Хината! Проверь его потоки чакры! - воскликнула она.       Прощупать пульс Сакуре не удалось, но она была уверена, что слышала едва уловимое ухом слабое сердцебиение. - Не может быть, - Хьюго нахмурилась, активируя бьякуган. - Он... действительно жив! Потоки чакры настолько слабые, что почти незаметны и не чувствуются, но они есть!       Сакура прижала руки к его груди. Если передать ему часть чакры и хотя бы частично залечить раны... Внутренних повреждений так много... Этого все равно будет мало, она лишь на пару часов продлит ему жизнь в лучшем случае. - Надо же... Они тут апокалипсис устроили, - сказал Какаши. - И он его пережил?       Когда Харуно закончила, он взял тело Итачи на руки. - Семпай, что делать будем? - Ямато тоже устремил взгляд на того, кого несколько минут назад уже все похоронили. - Доставим его в Коноху... Если он жив, то мы должны вытрясти из него всю возможную информацию об Акацуки, а потом дать ему возможность предстать перед справедливым судом, и все такое, - сказал Хатаки, и в его интонациях отчетливо звучала растерянность, которая сейчас одолевала всех.       Не то, чтобы никто не понимал, как действовать в такой ситуации. Они все имели достаточно опыта, чтобы осознавать, какой это шанс - у них в руках член вражеской организации, выведенный из строя. Если удастся сохранить его жизнь, это будет большая удача, ведь с такими поражениями тела сбежать он от них не сможет, даже если сильно захочет, восстанавливаться будет долго, а за это время отряд Ибики успеет если не выпытать у него информацию, то как минимум забраться к нему в голову и там отыскать хоть что-то. Если он все же останется жив после всего этого, то его ждет высшая мера, вероятно, без какого-либо права на обжалование приговора. Может даже и без того самого справедливого суда.       Но это Итачи Учиха. Обладатель мангеке-шарингана и один самых опасных соперников среди всех живущих сейчас шиноби. Столкновения с ним ни разу не заканчивались ни чем хорошим. Хотя... Его ведь победил Саске. Сакура задумалась. Это, безусловно, самая неподходящая ситуация для изучения его повреждений, но как будто среди них далеко не все являются следствием битвы. Но это все только догадки, основанные на поверхностном сканировании мистической ладонью, и сейчас ее внимания они не стоят. - В случае таком, полагаю, умереть по дороге будет лучше ему, - задумчиво сказал Шино. - Не в бровь, а в глаз, - кивнул в знак согласия с товарищем Киба. - Но мы не можем ему этого позволить, так что доставить его в деревню нужно как можно быстрее, - Какаши посмотрел через плечо на своих подопечных. - Двигаться будем быстрее в два раза, не отставайте!

***

      До деревни они добрались уже к ночи. Ямато и Какаши распустили отряд, повелев каждому к полудню следующего дня принести Хокаге отчет о миссии в письменном виде, а сами отправились в больницу, где их уже ждала Цунаде. Вперед себя шиноби выслали Пакуна, что должен был доложить обстановку и сообщить о внезапном, пусть и не особо добровольном, возвращении в деревню Итачи Учихи. - Охраны сколько... - заметила задумчиво Сакура, спускаясь по лестнице в подвальное помещение, оглядываясь на товарищей, что с ощутимым напряжением и, наверное, даже страхом, смотрели на тело, что так и нес на руках Какаши.       В подвале была оборудована палата для их заложника, который, к общему удивлению, по-прежнему дышал. Видимо, все же, переданная ему чакра и оказанная первая помощь, были не так уж и бесполезны в этой ситуации, как сперва подумала Харуно.       Она все таки думала, что Итачи скончается в дороге. Может быть, в каком-то смысле, она даже надеялась на это. Учиха почему-то напоминал ей тех шиноби, что лежали в закрытом отделении больницы. Те, кто был не просто болен: в боях их чакра была поражена сильными запретными техниками, против которых до сих пор не существовало лекарства, и теперь медленно и мучительно разрушалась, неумолимо ведя к очевидному концу. Истощенные, измученные лица приобретали одинаковые болезненные черты, резко выделяя их на фоне прочих пациентов. И именно таким ей казалось лицо старшего Учихи. - Как по мне, так все еще недостаточно, - ответил ей Ямато. - Хотя, конечно, сейчас он и для мухи не серьезный соперник. - Я ставлю на то, что к утру он умрет, - сказал в свою очередь Какаши. - Но перестраховаться лишним не будет. Тем более, что Акацуки хотели забрать и его тоже... Но думаю, что для них это не большая проблема, ведь они считают, что он умер. - Согласен. Вряд ли они попытаются его забрать, но на всякий случай... - кивнул Ямато.       Цунаде встречала их весьма неоднозначным выражением лица. Считать эмоции Сакура не могла, хотя ей и казалось, что своего сенсея она знала достаточно хорошо. Но если они все оказались в замешательстве, то почему бы и Хокаге тоже не оказаться в растерянности от такого поворота событий? Какаши положил Итачи на кушетку, на мгновение подняв взгляд на Цунаде и тут же отступая на несколько коротких шагов назад, возвращаясь к Ямато и Сакуре.       Все молчали. Харуна внимательно наблюдала за тем, как сенсей медленно проводит рукой над телом, и в мягком зеленом свете, исходящим от ее ладони, Учиха вновь напоминал скорее мертвеца.       У Сакуры всегда было много вопросов, но она никогда не решалась ни у кого спрашивать. После трагедии, случившейся с одним из сильнейших кланов шиноби их деревни, люди стали делать вид, будто бы их просто и не существовало, лишь изредка перешептываясь между собой и задаваясь вопросом, как такое вообще могло произойти. Сакура хорошо помнила, как в детстве навостряла уши и бросала все дела, насколько бы важными они не были, когда слышала, как мама и папа между собой или с друзьями на кухне обсуждают это.       Саске не показывал слез и печали, но охотно демонстрировал гнев и раздражение при попытках расспросить его о чем-либо. Харуно несколько раз пыталась, и каждый раз получала в ответ только что-то уничижительное и оскорбляющее. В общем-то, наверное, теперь она и сама была согласна с тем Саске - она была весьма раздражающей и бесполезной в те времена. Но она... искренне хотела его понять. Хотела стать ближе к человеку, которого любила всем своим бесполезным раздражающим сердцем, помочь ему справиться с болью.       А он не хотел и, наверное, совсем не нуждался в том, чтобы быть понятым. Кто вообще знает, что творится в его голове?.. - Что ж... - Цунаде хмыкнула. - Я думаю, что учитывая ценность имеющейся у него информацию, имеет смысл попытаться его спасти. Хотя, безусловно, он уже скорее труп, чем живой человек. Сакура, останься, пожалуйста, нам понадобиться твоя помощь. Какаши, Ямато, вы можете быть свободны.       Они синхронно кивнули и покинули помещение. - Цунаде-сама, когда я осматривала его впервые, я кое-что заметила... - Он тяжело болен, - закончила за нее Цунаде. - Ты права. Должно быть это последствия использования мангеке-шарингана, но я пока не уверена. Использование подобных техник никогда не заканчиваются ничем хорошим. Дедушка рассказывал, что Мадара Учиха вовсе ослеп от этого. - А если... Если Саске тоже когда-то станет обладателем такого шарингана... Его тоже ждет нечто подобное? - спросила Сакура.       Вопрос повис в воздухе. - Придется работать всю ночь, - Цунаде вздохнула. - Если мы хотим вытащить его с того света, нам придется вложить в это все силы, Сакура. Ты готова? - Готова. Мне... очень хочется задать этому человеку несколько вопросов. - О, дитя мое, тебе придется встать в очередь. К Итачи Учихе вопросы есть у всей деревни.