Вне протокола

Ранний мартовский полдень был ярок и безмолвен. Холодный солнечный свет, отражаясь от снега, заливал строгий, современный кабинет. Мария Сергеевна сидела в своем мягком кресле в мягком свитере цвета темного шоколада и удобных джинсах, погруженная в изучение протокола судебно-медицинской экспертизы по делу об убийстве Забельского. Каштановые волосы, мягко спадающие на плечи, были слегка взъерошены — она машинально проводила по ним пальцами, углубляясь в протокол и время от времени делая пометки в блокноте. Ее поза — прямая спина, собранность — выдавала привычку к дисциплине, но в уголках глаз читалась мягкость, которая появилась там не так давно. Швецова подняла глаза от протокола, вспомнив про заключение экспертизы по взрывчатке, которое нужно было приобщить к делу. Решительно поднявшись, она прошла через просторный кабинет к небольшому шкафу у стены, достала лист с заключением и начала читать, проматывая в голове все улики и обстоятельства дела и сопостоявляя факты. Мысли ее были строго профессиональны, кабинет — территория абсолютного контроля. Здесь она была старшим следователем Швецовой. Дверь с резким скрипом распахнулась и она обернулась. В проеме стоял Олег Платонов в коротком темно-синем пальто, нараспашку. На его русых волосах таяли снежинки, а в серо-голубых глазах вспыхнула теплая, живая улыбка, но в ней читалась решимость, нетерпение. «Олег!» — бросила она, и ее лицо озарилось ответным светом. Он в ответ лишь улыбнулся шире, захлопнул дверь и, не снимая пальто, без паузы, быстрыми шагами пошел прямо к ней. Маша, встретив его взгляд, машинально снова погрузилась в протокол, а затем повернулась к нему лицом, ожидая доклада о жизни Забельского. Она ждала информации, которая хоть немного внесет ясность в дело, но явно не того, что последовало дальше. Он подошел вплотную, без лишних слов. Его руки обхватили ее — сильные, уверенные, наглые в своей стремительности. И прежде чем она успела сообразить, он быстрым, почти шутливым движением приложился губами к ее губам — звонкий, быстрый поцелуй, больше похожий на дерзкое «привет!». А потом, не давая опомниться, его губы тут же соскользнули на ее шею, к тому чувствительному месту ниже уха. Она фыркнула, больше похоже на сдавленный смешок, и тут же уперлась ладонями в его плечи, энергично отодвигая от себя. «Подожди, мы договаривались!» — вырвалось у нее, голос звучал с явной, веселой досадой. Она вывернулась из его объятий и смотрела на него, покачивая головой. Улыбка не сходила с ее лица, а в карих глазах плескалось раздраженное веселье. Сердце, от такого наскока, забилось чаще. Олег отступил на полшага, смотря на нее с искренним недоумением. Он обернулся к двери, ища там причину отказа: «Что? что? что?» — пробормотал он тихо, растерянно. Его рука осталась лежать на полке шкафа позади нее, создавая незримый полукруг. Он не отпускал пространство. «Мы договаривались, что будем от всех скрывать наши отношения, — сказал он с легким упрямством, — но не о том, что я не могу тебя целовать!» Он произнес это с такой простодушной убежденностью, что Мария Сергеевна, несмотря на свою деловитость, не смогла сдержать улыбки. Его взгляд приковался к ее губам. Он снова наклонился, явно намереваясь продолжить. Но ее ладонь легла ему на грудь, останавливая. Она засмеялась коротко и, пытаясь вернуть Олега в деловое русло, весело спросила: «Зачем приехал?» Олег огорченно вздохнул и отодвинулся еще чуть-чуть, разочаровываясь в излишней деловитости свеого любимого следователя. «Рассказать о Забельском». Маша кивнула, снова включаясь в работу. Олег продолжил с наигранной серьезностью и ноткой разочарования в голосе: «Ну, Кораблеву хотел первому, но он не подходит к телефону...» «Поэтому я здесь» — на этих словах его голос стал тише, а взгляд, прежде блуждавший, приковался к ее губам. Он начал медленное, неотвратимое движение к ней, и в его глазах горела уже не просьба, а твердая уверенность. Мария Сергеевна поняла. Поняла всю нелепость отговорки и истинную причину его визита. Он приехал к ней. Просто потому что захотел. Потому что решил воспользоваться моментом, пока ни она, ни Кораблев еще не успели нагрузить его новыми приказаниями. Легкий, понимающий смешок сорвался с ее губ. И прежде чем он успел завершить свое движение, она сама сделала резкий выпад вперед. Ее пальцы вцепились в лацкан его пальто, и она мощно притянула его к себе. Вторая рука с протоколом обвилась вокруг его шеи. Она сама впилась в его губы — уже не в ответ, а в инициативу, страстно, без остатка. Олег, застигнутый врасплох ее внезапной атакой, на мгновение замер, а затем ответил с облегчением и новой силой. Его свободная рука тут же обняла ее за плечи, пальцы впились в ее волосы. А та самая рука, что все это время лежала на полке, теперь легла ей на спину, крепко прижимая к себе, окончательно стирая последние сантиметры между ними. Это был поцелуй-битва и поцелуй-капитуляция одновременно, немой крик, в котором было все: и тоска, и страсть, и облегчение от возможности быть собой. Они стояли так, в столбе мартовского света, и время остановилось. Глухой стук в дверь врезался в эту реальность. Олег мгновенно, но без суеты, разомкнул объятия. Он просто отпустил ее, дав пространство. Мария Сергеевна отпрыгнула к столу, нервно крикнула: «Да!» Дверь начала открываться. Она успела сердито прошипеть ему: «Я тебе говорила!» — и уткнулась в протокол, отвернув голову и закрывшись волосами, чувствуя, как горят щеки. В кабинет вошла Людмила Колонкова. «Маш,» Мария Сергеевна обернулась на долю секунды и тут же, быстро, снова уткнулась в бумагу, прикрыв губы рукой. Люда перевела взгляд на Олега, который теперь отошел от шкафа и стоял серьезно, деловито, сохраняя дистанцию. «А, ты не одна!» Люда, не отрывая изучающего взгляда от этой парочки, произнесла ровным, деловым тоном, в котором, однако, звенела едва уловимая ниточка интереса: «Тебя Горчаков просил зайти». А Маша, почти не поднимая глаз от заветного листка, в который, казалось, вросла, лишь коротко и сдавленно буркнула в ответ: «Угу ». Затем Люда перевела взгляд на Олега. Тот стоял нарочито спокойно, но выдавал свое напряжение, поджимая губы, бегая глазами и нервно дергая плечами. «Привет, Олег». Олег, быстро взглянув, отвел глаза: «А, да, привет, Люд». Люда перевела взгляд с Олега на Машу. Они оба избегали встречаться с ней взглядом, уткнувшись в один и тот же протокол, будто в нем было скрыто величайшее откровение. Люда добавила: «Он через 15 минут просил зайти». Маша, бросив быстрый взгляд, ответила: «Да, спасибо, угу». Люда почувствовала неловкую, напряженную паузу. Ее взгляд скользнул с Маши на Олега и обратно. На лице появилось понимающее выражение. Она кивнула про себя и, не говоря ни слова, вышла, тихо прикрыв дверь. Как только дверь закрылась, Мария Сергеевна опустила руку с протоколом и медленно перевела взгляд на Олега. Она просто скинула руки, выражая всю накопившуюся досаду и остаточное волнение. Олег же не смог сдержать улыбки. Сцена позабавила его. Он тихо хихикнул, и в его глазах вспыхнули веселые, любящие искорки. Он не видел катастрофы. Он видел их общую, смешную и драгоценную тайну, и страсть, которая тихо теплилась в его взгляде, обращенном к ней.