Песочные стрелки

Август 1990 года

      Луч утреннего солнца нашёл микроскопическую щель в плотно закрытых шторах и тёплым потоком проник в комнату. Как назло, зазор оказался на уровне глаз спящего в спальне. Он недовольно поморщился от прикосновения солнечного света к коже, пошевелился, затем перевернулся на бок, чтобы спасти ускользающее сновидение. Но попытка оказалась тщетной: сон полностью отступил. Тяжело вздохнув, Северус встал с постели и направился сначала в ванную комнату, затем в кухню. Он взмахом волшебной палочки вскипятил воду в чайнике, после залил горячей водой смесь из чайных листьев, чабреца, яблока и ягод шиповника в заварнике. Выждав нужное время, чтобы чай заварился, налил его в кружку. Держа её в руках, Снейп присел за стол и снял с неровной стопки книг верхнюю в потрёпанном по углам переплёте. Открыл томик — это была копия сборника рецептов зелий Эдварда Келли, колдуна, жившего в шестнадцатом веке — и продолжил чтение с места, на котором прервался накануне вечером.

«Зелье замедляющее сердцебиение

      Жир ужа смешать с двумя столовыми ложками пятилетнего мёда.       Добавить тридцать сушёных смолотых до состояния порошка мокриц.       Прогреть смесь до закипания.       Снять с огня и остудить до комнатной температуры.       Добавить смесь из трёх яичных желтков малиновки и десяти унций утиного помёта.       Тщательно перемешать ложкой из дерева столетней осины.       Всыпать четверть фунта нарезанного тонкой стружкой корня ириса, который собрали в безлунную ночь.       Влить две чайные ложки сока руты.       Всыпать три горсти непросеяного речного песка.       Довести смесь до закипания на медленном огне.       Дать составу прокипеть четверть часа и…»       Бламб!       С этим звуком крупная пестрая птица врезалась в окно кухни Северуса. Он прозвучал так внезапно и громко, что Снейп выронил из рук кружку.       — Вот же гадство! — зло воскликнул он, одновременно ошпарившись горячим чаем и залив книгу с рецептами зелий.       Колдун быстро схватил обожженной рукой волшебную палочку и быстро произнёс высушивающее заклинание, чтобы спасти записи. Затем посмотрел в сторону окна. На подоконнике сидела почтовая сова и обжигала гневным взором желтых глаз человека. Отмыл же стёкла в рамах до кристальной чистоты. Снейп подошёл и открыл птице. Вручив письмо, она болезненно клюнула мужчину за палец пострадавшей руки и улетела прочь. На скрепляющем конверт сургуче стояла печать Хогвартса, но Северус не стал его сразу вскрывать. Снейп бросил письмо на стол поверх стопки книг и подошёл к шкафчику, в котором у него хранились лечебные снадобья. Выбрал подходящую мазь и нанёс её на обожженный участок кожи. Лишь потом он вернул своё внимание к письму из Хогвартса. Северус резким движением сломал восковую печать, вынул из конверта листок с запиской, написанной почерком Дамблдора.       «Северус, тебе необходимо прибыть в Хогвартс»       — Как же это задрало! — сжимая в кулаке листок, сердито прошипел Снейп. — Хоть бы раз написал всё чётко.       Несмотря на раздражение, которое вызвало краткое послание от директора Хогвартса, он не мог проигнорировать его. Такой уж у них был договор, заключённый более десяти лет назад. Договор, который должен был защитить Лили, но теперь, после её гибели от рук Волан-де-Морта, перенёсся на её сына.       «Ну что ж, день уже начался не лучшим образом… Посмотрим, что взбрело в голову Дамблдору на этот раз», — не без сожаления колдун подумал о своих планах на день и трансгрессировал в Хогсмид.

***

      — Впечатляющее начало, — пробормотал Северус, стоя перед дверью в кабинет зельеварения, измазанной слизью большой пурпурной жабы, сажей и гноем бубонтюбера. — Вот только встречу этого последователя Дэйви и развею его на мельчайшие частицы.       Когда Снейп прибыл в Хогвартс, его встретил возбужденный — в своей неприветливой манере — Филч и «порадовал» новостью, что Пивз перевозбудился от предвкушения нового учебного года и, совершенно забыв про свой страх перед профессором Зельеварения, совершил погром в его классной комнате и кладовке, каким-то образом обойдя охранные чары. Минувшей ночью злонравный дух покуражился от души, явно вымещая старые обиды, которые мог нанести ему Снейп, а теперь полтергейст где-то прятался — и очень хорошо для него, — а Северусу необходимо заниматься уборкой, которую он не мог доверить школьному завхозу или домовым эльфам.       — Дверь-то могли привести в порядок и без меня, — очистив заклинанием её поверхность, сварливо проворчал колдун. — Или хотели, чтобы и я насладился творчеством этого паразита? — и, толкнув её, вошёл в комнату. Задыхаясь, пораженно выдохнул он: — Да как?..       На несколько минут Снейп лишился дара речи и вообще возможности делать хоть какие-нибудь движения. Зрелище, увиденное им, больше напоминало последствия совместной вечеринки троллей и пикси. И вечеринка эта была бурной, даже очень.       — Эх, такую энергию, да и воображение в мирное русло, — оценивающим тоном сказал Дамблдор, который появился рядом с Северусом, пока тот стоял в полной прострации от увиденного погрома. Прежде чем Снейп успел ответить хоть что-то членораздельное — нервный смешок, вырвавшийся из него, вряд ли можно было засчитать, — директор как бы между прочим поинтересовался: — Северус, а ты уже видел его шедевр в кладовке?       — Что там, в кладовке? — спросил тот, и тут подключилось воображение, не пощадив красок. Его глаз нервно дернулся, а из горла вырвалось хриплое: — Мои запасы!!!       Северус рванул с места и побежал в сторону кладовки. На дверной поверхности его ожидала очередная абстрактная картина, выполненная с помощью мела, куркумы и сока смоквы. Распахнув дверь, Снейп в гневе закричал:       — Пивз подписал себе смертный приговор, — его голос приобрел зловещий оттенок: — И уничтожать я его буду долго и крайне мучительно.       Всё помещение было усыпано осколками стекла — полтергейст разбил каждую банку и склянку, которые не были защищены небьющимися чарами, — а в воздухе висел удушающий смрад, который источала смесь из жидких ингредиентов и зелий. Но гвоздём инсталляции Пивза являлось чучело, созданное из перьев, сучков, шкур, залитой чернилами ветоши и кореньев. При первом взгляде на творение сразу становилось понятно, что за прототип брался профессор Зельеварения. Завершающий (и весьма издевательский) штрих — висящая на груди табличка. На ней корявым, очень похожим на детский, почерком было написано:

«НеТоПыРь По КлИчКе НюНиУс».

      — Хм, а Пивз постарался, — задумчиво произнёс подошедший Дамблдор, пряча в бороде плутоватую усмешку. — Ничего не скажешь, он определённо к тебе неравнодушен, Северус.       «Может быть, прежде чем приступить к уничтожению Пивза, потренироваться на нём?» — подумал Снейп, крепко сжимая волшебную палочку.       И всё же вместо того, чтобы использовать Непростительное на своем начальнике, он сначала произнёс заклинание, поглотившее неприятный запах в кладовке, и с холодным отвращением сказал:       — Лично я в этом вижу безвкусную поделку на уровне начальной школы и пример безобразного обращения с ценным сырьём.       — Красота в глазах смотрящего, Северус.       — В таком случае я слепец, — ответил тот и, сделав изящный и стремительный пасс палочкой, произнёс заклинание, которое разобрало чучело на части.       Не будь творчество Пивза сделано из редких и очень дорогих ингредиентов, то колдун его испепелил бы. С тихим стуком и шорохом они опали на пол бесформенной грудой. Затем он повернулся к Дамблдору и поинтересовался:       — Дамблдор, вы подтвердите моё предположение, что вы пришли, чтобы мне помочь с уборкой?       Директор развел руками и с вызывающим сомнение сочувствием ответил:       — К сожалению, я слишком занят, чтобы составить тебе компанию, Северус,. Я заглянул-то к тебе всего на пару минут.       — Какая жалость, Дамблдор, — не скрывая сарказма, произнёс Снейп.       — Кстати, Аргус забыл тебе сказать, что Пивз выкрал у него коробку с вещами, которые оставили ученики, когда уехали на летние каникулы. Он попросил вернуть ему их, если найдешь среди своих.       — Буду знать, — кивнул Северус.       Его больше волновали собственное имущество и потери, которые нанесла выходка Пивза, а не добыча завхоза с тайной склонностью к клептомании. Не было особым секретом, что найденные Филчем вещи, за которыми не являлись в определённое время владельцы, перекочёвывали в его «коллекцию».       — Так, просьбу Аргуса я передал, теперь пойду: бумажная работа ждет меня. Просто горы документов.       «Я позабочусь о том, чтобы их стало больше, и проконтролирую, чтобы мне возместили весь ущерб до конца месяца», — с коварством подумал Снейп, а вслух с равнодушием произнёс:       — Вам можно только посочувствовать, Дамблдор.       — Такова уж директорская участь… — драматично вздохнул Альбус, затем бросил на своего собеседника неподдающийся расшифровке взгляд и задумчиво продолжил: — Может быть, когда-нибудь ты примеришь её на себе.       От его слов Северус почувствовал себя не в своей тарелке. Должность директора Хогвартса совершенно его не прельщала. Приложив усилия, чтобы его эмоции остались внутри, он спокойно сказал:       — Это уж вряд ли, я планирую покинуть школу задолго до вашего ухода на пенсию.       — Северус, ты же прекрасно знаешь, что история Хогвартса имеет прецеденты того, что не все директора занимают свой пост до самого конца.       — Пивз и вам перевернул кабинет, раз уж заговорили на подобную тему в первой половине дня? — с иронией поинтересовался Снейп.       — Хм, и вправду что-то я отвлёкся, — хмыкнул Дамблдор и кисло добавил: — Мне пора на встречу с документами, — он двинулся в сторону выхода. Находясь уже на пороге, директор бросил: — Желаю хорошего времяпрепровождения, Северус.       — Премного благодарю, — с сарказмом отозвался тот.

***

      На приведение в порядок кабинета и кладовки, а также учёт ингредиентов в ней у Снейпа ушло более четырех часов. Как и говорил Дамблдор, среди своего пострадавшего имущества Северус обнаружил чужие вещи. Особо не разглядывая найденные предметы, он отправил их в старую ненужную коробку — вряд ли Филч её вернёт без нескольких напоминаний. Снейп не успел насладиться плодами своей работы, как на рабочий стол приземлилась бумажная птичка. Колдун притянул её манящими чарами и быстро развернул фигурку. Внутри неё оказалась записка от Дамблдора.       «Северус, как закончишь с уборкой, зайди ко мне в кабинет. Нам нужно обсудить предложенный тобой учебный план.       P.S. Будь добр, занеси найденные вещи Аргусу»       Закончив читать, Северус бросил взгляд на коробку с украденными Пивзом у Филча вещами. Вот что-что, а после испорченного утра, нескольких часов утомительной незапланированной уборки и подарка от Пивза в виде чучела с мерзкой надписью быть «добрым» ему отнюдь не хотелось.       «Может, сжечь всё и сказать, что ничего не нашёл?» — подумал Северус.       Колдун уже проделал половину пасса, но оборвал движение. Поборов первое желание уничтожить коробку, Снейп взял её на руки и пристроил под левую подмышку, затем вышел из кабинета, не забыв при этом наложить более мощные охранные чары. Он повернулся спиной к двери и с ледяным спокойствием произнёс:       — Пивз, я уверен, что ты где-то рядом и давишься от смеха. Также мы оба знаем, что ты сейчас меня прекрасно слышишь. Так вот, сунешь ещё раз свою задницу на мою территорию, и ты даже не успеешь пожалеть о своей ошибке.       Далёкий смех, словно попрыгунчик, эхом заскакал по каменным стенам коридора, затем прибавилось издевательское:       — Ой, боюсь, ха-ха! Боюсь тебя, Нюн… А-А-А-У-У!       Конец прозвища потонул в крике боли, колдун, ориентируясь на голос полтергейста, послал жалящее заклинание.       — Это небольшое предупреждение, Пивз.       «Нужно будет обратиться к Кровавому Барону, чтобы он приструнил Пивза», — подумал Снейп.       Северус находился в нескольких ярдах от кабинета Филча, и тут у него в ушах пронзительно запищало, словно рядом был комар. Прежде чем он успел задуматься о природе и источнике столь мерзкого звука, каменный пол задрожал под его ногами. В считанные секунды со всех сторон его окутал бледно-жёлтый дым, пахнущий озоном и ни то прелыми листьями, ни то старыми книгами. Колдун попытался развеять его, но ничего не вышло. Волосы у него на затылке встали дыбом, а все инстинкты вопили о том, что нужно приготовиться к атаке неизвестной сущности. Болезненно морщась от усиливающегося писка, Снейп бросил на дрожащий пол коробку, покрепче сжал волшебную палочку и встал в боевую позицию.       Раздался оглушающий хлопок, затем вспышка ультрамаринового света, переходящего в золотисто-белый, как у солнечного диска, лишила его зрения, а потом поглотила сознание, увлекая за собой в пустоту тьмы.

***

      Женский голос проник во тьму, в которую погрузила Северуса световая вспышка (тот ещё вопрос: от заклинания ли она была и чьего?). Сначала это был звуковой поток — и, судя по интонациям, довольно сердитый, — затем звуки образовали слова:       — …это же профессор Снейп!       «Она знает меня? — вяло сформировалась мысль в голове Северуса, которая потянула следующие: — Кто эта незнакомка? Это она меня атаковала?»       Последнее предположение заставило попытаться открыть глаза, чтобы оценить обстановку. Но даже такое простое действие оказалось ему не под силу. Все части тела ощущались словно залитыми цементом или даже свинцом.       «Она наложила парализующие чары!» — мысленно предположил Снейп.       И всё же он не оставил попытки подчинить своей воле тело, заодно прислушивался, стараясь извлечь как можно больше информации, чтобы воспользоваться ей в дальнейшем.       — Да я сам прекрасно знаю, кто это! Но уверяю тебя, Гермиона, я вовсе не планировал… — ответил незнакомке мужчина, голос которого, скорее интонации, показался знакомым.       — Но это же твоя лаборатория, Теодор, и ты в ней начальник. Разве нет?       — Ха, Тео, да она тебя так же просто, как блоху к ногтю, прижала! — ехидно прокомментировал третий.       Северус был готов биться об заклад, что говорил гоблин.       «Весьма интересная компания тут собралась, — подумал Снейп. — Колдуны и гоблин… но я точно не в Гринготтсе… да и, судя по запахам и звукам, не в «Кабаньей голове» или в Лютном переулке».       — Молодец, Лигфар, — желчно сказал Теодор. — Может, тебе удастся своим подхалимством задобрить Гермиону, и нас не погонят сломанной метлой.       — Подхалимством?! — тут же возмутился гоблин. — Я тебе что, домовик какой-то?! Вот возьму…       — Так давайте сейчас отложим ваши разборки и переезд, пока не решим проблему номер один, — чуть повысив голос, вмешалась в начинающийся спор Гермиона.       — Для начала нужно восстановить платформу, — сварливо сказал Лигфар. — Пока вы обсуждали, нужно ли тащить нашего гостя в Мунго или нет, я глянул, что да как. И там полный… сложно подобрать слово, от которого дамам и нежным душам стоит заткнуть уши. Короче, больше половины механизма разметало в разные стороны, — он быстро сплюнул и добавил: — А я тысячу раз говорил этому тролльему выкормышу: «Закреплять всё по-гоблински!», — но у него между ушами точно сквозная труба.       — Но вы же всё исправите?       — Если дела обстоят так, как говорит Лигфар, а не сгущает краски… — скептически начал Теодор.       — Хах, я их даже разбавил, как мог, — перебив, вставил гоблин.       — …то сомневаюсь, что без Джареда мы справимся.       — Почему? Ведь можно воспользоваться его записями… — начала девушка, но её перебил не в меру весёлый смех Лигфара. Недоумевая, она поинтересовалась: — Что такого я сказала?       — Просто ты с таким же результатом можешь расспросить своего немого протеже, — посмеиваясь, ответил тот.       — Ты хочешь сказать, что Джаред не делал записи? — спросила Гермиона и быстро прибавила замечание: — И кстати, Лигфар, очень мило с твоей стороны упоминать о недостатке Пампуля.       — Пусть сам мне об этом скажет, — усмехнулся гоблин. — А насчёт записей: он их ведёт, но пока проект незакончен, всё шифрует. Поэтому нам нужен Джаред либо гений-дешифратор.       — Просто замечательно! — с сарказмом сказала девушка.       — Не всё так плохо, — с фальшивым оптимизмом сказал Теодор. — Уверен, что в Мунго Джареда уже привели в чувства — ну, или сделают это в ближайшие пару часов, — а завтра-послезавтра мы отправим профессора обратно.       «Интересно, где я и как меня сюда переместили из Хогвартса?» — подумал Северус и почувствовал покалывание в теле, подсказывающее, что чары — и вместе с ними онемение — спадают.       — Ты сам веришь в то, что говоришь? — не купившись на притворно-бодрый тон собеседника, поинтересовалась Гермиона.       Прежде чем девушка получила ответ, заговорил Лигфар:       — Эй, колдуны, ваш спящий принц просыпается.       — Профессор Снейп! — взволнованно воскликнули те в один голос.       «Такой ор и мертвеца подымет», — недовольно подумал Северус и наконец-то смог разомкнуть веки.       Пару секунд всё, теряя контуры и смешиваясь между собой, плыло перед его глазами. Первое, что приобрело чёткость в этом размытом калейдоскопе, были карие глаза, опушённые длинными каштановыми ресницами, с отставанием в долю секунды сформировалось обрамлённое кудряшками женское лицо, на котором легко читалось волнение.       — Так ты и есть Гермиона, — невольно озвучил свою догадку Снейп, вглядываясь в неё.       — Да, я Гермиона Грейнджер, профессор, — энергично кивнув, подтвердила она.       «Профессор? Но мы ровесники, — изучая незнакомку, подумал он. — Может, она…»       Но голос мужчины, который казался ему смутно знакомым, оборвал мысль, привлекая внимание к своей персоне:       — А я Теодор Нотт, сэр.       — Обманщик, — нахмурив брови, обвиняюще бросил Снейп и, поднявшись на локтях, сел. Ему на колени упало влажное полотенце, явно кем-то (он предположил, что это сделала Гермиона) заботливо положенное ему на лоб.       Где-то на заднем фоне прозвучало бурчание гоблина:       — Ну я Лигфар из клана… а неважно. Колдуны всегда поглощены общением между собой, — он окликнул домового эльфа: — Эй, ушастый, пошли запчасти собирать. От этого больше пользы, чем от подушки под голову и компресса на лоб.       — Меня действительно зовут…       — Я лично знаком с Теодором Ноттом, и ты с ним не схож ни внешностью, ни возрастом.       — Теодор, профессор Снейп говорит о твоём отце, — предположила Гермиона.       — Как я сразу не подумал! — воскликнул тот. — Просто из головы вылетело, что он… — прервал фразу на середине и спросил, обращаясь к Северусу: — Какой сейчас год и месяц?       Несмотря на показавшуюся ему абсурдность вопроса, Снейп ответил:       — Тысяча девятьсот девяностый, август.       — Август девяностого, — повторили девушка и Нотт и обменялись взглядом.       — Теперь понятно почему он меня не узнаёт, — громко шепнул Теодор, — мне было десять, плюс я больше похож на мать.       — А до моего знакомства с ним целый год, — также понизив голос, произнесла она, — но, думаю, профессор тоже бы меня не узнал.       Их перешептывания навели Северуса на определённые мысли, связанные со временем, точнее перемещением в его потоках. Прежде чем Снейп успел задать парочке вполне логичные вопросы, в комнату вернулся Лигфар. Гоблин протянул Теодору конверт, на котором красовалась печать Министерства магии, с мрачным выражение на лице и словами:       — Сдаётся мне, мы в дерьме.       Нотт с нервной торопливостью вскрыл письмо и, быстро шевеля губами, беззвучно прочёл послание. Затем запустил руку в волосы надо лбом и нервным движением взъерошил их, глубоко вздохнув и шумно выдохнув, сказал:       — Ты прав, Лигфар, но с маленьким уточнением…       — И каким?       — Мы в нём по уши и пускаем пузыри…       — Весьма оптимистично, — мрачно усмехнулся Лигфар. — Через сколько минут нам ждать дорогих гостей?       — В течение пятнадцати минут после получения письма. Их внимание привлёк большой всплеск магической энергии, который вызвало перемещение профессора… — он запнулся и воскликнул, почти взвыв: — Вот чёрт! — закинул руки за голову, обхватил пальцами затылок и, начав ходить по комнате, несколько раз повторил: — Твою ж мать!.. — потом резко, словно прирос к месту, остановился и обратился к Гермионе: — Гермиона, нам экстренно нужна помощь!..

***

      День перевалил за свою половину. Гарри неторопливо шёл по немноголюдной улице, размышляя о последнем деле, расследовать которое его назначили. Оно оказалось гораздо запутаннее, чем выглядело на первый взгляд. Поттер решил прибегнуть к помощи своего секретного оружия — Гермионы. Как и в школьные годы Грейнджер — конечно, не афишируя своего содействия — помогала другу выходить из тупиковых ситуаций. Вместе они раскрыли уже четыре дела. Надеясь, что Гермиона уже закончила свои дела, о которых вчера говорила в баре, Гарри отправился к ней. Он был в семи домах от квартиры подруги, когда его окликнул очень знакомый голос.       — Эй, Поттер!       Тот обернулся и убедился, что слух его не обманул: позади него стояла Паркинсон. Два наполненных продуктами бумажных пакета в её руках прямо говорили о том, что Пэнси возвращалась из магазина.       — Здравствуй, — сдержанно поприветствовал её Гарри.       — Не хочешь помочь? — подойдя к нему, сказала девушка и, не дожидаясь ответа, всучила ему один из пакетов.       «Ого, какой увесистый!» — едва не воскликнул Поттер, но вовремя прикусил язык. Не хотелось казаться слабее девушки, пусть даже ей была Паркинсон. Вместо этого он грубовато поинтересовался:       — Почему я должен тебе помогать?       — Во-первых, потому что ты у нас герой, а я хрупкая девушка… — с едва заметной насмешливостью ответила Пэнси.       — Ну да, — хмыкнул Гарри.       — Ты должен быть галантным, чтобы поддерживать репутацию, — резонно заметила Паркинсон и пошла вперёд.       Поттеру ничего не осталось, как последовать за ней. Нагнав девушку за несколько шагов, он спросил:       — А «во-вторых» ты озвучишь?       — Нам идти в одну сторону, — ответила она, как будто объясняя ему самую обыденную вещь. Предугадав его следующий вопрос, добавила: — Я знаю, что ты идёшь к своей подружке. И так получилось, что мы с Грейнджер практически соседи…       — Ты живёшь выше, — вставил он, показывая, что осведомлён.       — Значит, она рассказала, — криво улыбнулась Пэнси. Поправив ремешок сумочки, девушка продолжила: — Всё-таки зря ты к ней идёшь.       — Почему? — искренне удивился Гарри.       — У неё сейчас новый дружок…       — Новый дружок? — повторил Поттер, словно поперхнулся этим словосочетанием и пытался откашляться.       — Салазар, сколько же эмоций на такую обычную вещь, Поттер, — усмехнулась Паркинсон и быстро прокомментировала: — Хотя я и сама удивилась, как скоро паинька Грейнджер завела нового парня, а ведь милашка Ги только-только покинул Англию и её постель.       — Последнее можно было и не говорить, — упрекнул её он.       — Ревнуешь? — дразня его, поинтересовалась Пэнси.       — С чего бы это?       — Ой, да ладно тебе притворяться, Поттер.       — Я тебя не понимаю.       — Ты ведь влюблён в неё по уши, — пожав плечами, ответила девушка.       — Нет! — тут же возмутился Гарри. — Гермиона мне как сестра.       — И всё равно трёшься вокруг своей «сестры» в точности как Уизли. Хотя с ним-то всё понятно, — она сделала секундную паузу и не без ехидцы продолжила: — Если уж говорить начистоту, то ваша троица так и наводит на мысль о том, что вы вместе и в постели.       — Такие мысли могут возникнуть только у самых озабоченных, — бросив на неё испепеляющий взгляд, сердито буркнул Поттер.       — И поверь мне, таких немало. Готова поспорить на свою долю в «Волчьем изумруде», каждого из бойфрендов Грейнджер посещала подобная мысль, — Пэнси злорадно хмыкнула, — ну, или то, что ты с ней трахаешься у него за спиной.       «Вот и помогай таким язвам», — подумал Гарри, чувствуя, как ядовитые семена её слов упали в благодатную почву и обещали взойти гневной вспышкой. А выходить из себя при Паркинсон он не хотел.       — А ты покраснел, — заметила девушка и с торжествующими интонациями поинтересовалась: — Я тебя смутила? — её зелёные глаза блеснули. — Или же разозлила?       «Не отвечай ей, — рассудительно подсказал ему внутренний голос. — Просто верни ей пакет — тут осталось-то идти всего несколько ярдов плюс лестница — и просто иди к Гермионе».       — Второе, — проигнорировав его, буркнул Гарри и, стараясь уколоть собеседницу её же оружием, добавил: — Тебе самой бы понравилось, если бы я сказал, что ты трахалась с Блейзом или Малфоем? Без всяких сомнений, обиделась бы.       — Не-а, потому что на правду нет смысла обижаться, — равнодушно ответила Паркинсон.       Её откровенность поразила Поттера настолько, что тот запнулся на ровном месте. Такого поворота в их разговоре он совершенно не ожидал, как, между прочим, и саму с ней встречу.       — Ты и…       — Успокойся, Поттер, — она подошла к входу в дом, где находились квартиры её и Гермионы. Распахнув дверь, продолжила: — Нотации читать мне не надо: всё было до того, как парни окольцевались.       — Я и не собирался, — шагнув следом за ней, ответил Гарри.       — Ага, верю, — пожав плечами, насмешливо согласилась Пэнси.       Девушка с лёгкостью раскусила его обман по выдавшему голосу, который взял нервно высокую ноту. Эмоции взяли над ним верх, потому что измена в браке была для него слишком чувствительной, даже болезненной темой, и мгновенно Поттер пожалел о допущенном промахе перед собеседницей. Он направился в сторону лифта, но Паркинсон его остановила, сказав:       — К лифту можешь не идти — он опять сломан.       — Не подумывала починить?       — Нет, для фигуры так полезнее. Да и уверена в том, что лифт так часто ломается из-за того, что я и Грейнджер живём здесь, — колдунья понизила голос до шёпота: — Ты ведь и сам знаешь, что магические излучения и магловские устройства не всегда ладят между собой.       Они пошли в сторону лестницы.       — Ну да. И как же ты миришься с подобной жизнью? — поинтересовался Гарри.       — Что ты имеешь в виду под «подобной жизнью»? — ответила девушка вопросом на вопрос и, понизив голос, прибавила: — Ты о жизни по соседству с маглами и об ограничении себя в использовании магии?       — Да, — ответил он.       — Поначалу было нелегко, но свыклась, — пожала плечами Паркинсон и со смешком добавила: — И даже не превратила никого в жаб или свиней, хотя был такой соблазн, — и в одну секунду голос девушки стал серьёзным, с намёком на застарелую горечь: — После проигрыша в девяносто восьмом у нас… — резко махнула рукой, словно что-то перерезала: — Не будем об этом, — выдержала короткую паузу и продолжила: — Мне нравится жить в городе, среди бьющей ключом жизни, больше, чем в деревенской глуши. Маглы чуточку лучше, чем садовые гномы.       — Понятно, — хмыкнул Поттер.       Они поднялись на этаж, на котором жила Гермиона. Пэнси, не останавливаясь, продолжила подниматься, чтобы забрать у спутника свой пакет, и он после небольшого замешательства окликнул:       — Эй, Паркинсон! Постой, ты кое-что забыла.       — Разве? — не замедляя шага, бросила та.       — Да, пакет.       — А ты забыл, что у твоей подружки сейчас гость, — она остановилась на шестой ступени, повернулась к нему и добавила: — Так что ты можешь спокойно мне помочь, заодно не мешать ей налаживать личную жизнь.       — И давно ты записалась в альтруистки, Паркинсон? — саркастично поинтересовался Гарри.       — О, я тайный член их сообщества, особенно, когда мне это выгодно, — с не лишенной лукавого озорства улыбкой ответила девушка.       Поттер посмотрел на Паркинсон снизу вверх, в её плутовато поблёскивающие зелёные глаза, и ему невольно пришла на память вчерашняя фраза Рона, а точнее её первая половина:       «Ну, Паркинсон можно назвать симпатичной…»       Сейчас, в это самое мгновение, он почувствовал, что готов согласиться со словами лучшего друга. Не красавица, но определённо вызывала интерес, который был порою ценнее внешних качеств.       — Чего ты стоишь на месте? Пошли уже, — командным тоном сказала Пэнси, полностью разрушив очарование, которому поддался Гарри.       «Годы идут, а она всё та же противная девчонка», — подумал он, а вслух сказал:       — Может быть, гость Гермионы уже ушёл. Нужно проверить.       — Поттер, не будь идиотом, — недовольно нахмурив брови, капризным тоном сказала она. — Ты ведь можешь испортить им особый момент. Если, конечно, у тебя нет такой цели. А проверить, ушёл новый приятель Грейнджер или нет, можно из моей квартиры — через моё окно прекрасно слышно, что происходит у неё — или отправить ей послание другим способом.       Бросив на собеседницу пронзительный взгляд, Гарри сказал на прямоту:       — Признайся честно, Паркинсон, тебе просто не хочется нести пакеты самой?       — Всё именно так, — с иронией ответила та, — не удивительно, что ты работаешь в Отделе правопорядка, — вздохнула с досадой и добавила: — Пошла на голодный желудок в магазин и в итоге купила гораздо больше, чем планировала. Думала, у меня руки отвалятся.       — Могла бы просто нормально попросить, — буркнул Поттер, ощутив внезапный укол совести.       — Я и попросила, как только увидела тебя, — пряча улыбку, ответила она.       — Только в весьма своеобразной манере, — криво усмехнулся он и быстро преодолел разделявшие их ступени. — Веди меня к себе. Пять минут, чтобы помочь тебе, я могу потратить.       — Как же мне повезло, что ты всё ещё такой хороший мальчик, — подразнила его девушка.       — Я, как и ты, давно вырос, — грубовато заметил Гарри. — Вдобавок ты будешь должна мне пятипроцентную скидку, когда я приду с друзьями в твой паб.       — Пять процентов?! — возмутилась девушка. — Да ты меня просто без ножа режешь! — и подняла вверх указательный палец, ставя ему условие: — Согласна только на два, Поттер!       — Два так два, — пожав плечами, согласился Поттер.       — Неужели даже не поторгуешься? — удивилась она.       — Не буду, но надеюсь, ты не забудешь, что у меня в должниках.       — Не забуду, — кивнула Паркинсон. — И ещё я не соврала, сказав, что из моей квартиры можно подслушать то, что происходит у Грейнджер.       — И часто ты подслушиваешь?       — Только когда мне скучно и когда у неё открыта дверь на балкон или окно, — говоря будто о самом невинном пустяке, ответила Пэнси.       — Нужно будет сказать ей.       — И ты лишишь меня моего маленького развлечения? — расстроенно произнесла девушка.       — Увы, но тебе придётся найти новый способ занимать себя скучными вечерами, Паркинсон, — не без злорадства заметил Поттер.       — Вот что-что, а вечера и особенно ночи у меня совершенно нескучные…       Напоминающие мурчание довольной кошки интонации в голосе Пэнси заставили Гарри одновременно испытать возбуждение и неловкость. В голову змеёй проскользнуло несколько молниеносных и пикантных видений.       — Ты опять покраснел, а ведь говорил, что повзрослел, — поддразнивая его, заметила Пэнси.       — Отстань, Паркинсон, — грубо буркнул Поттер.       Его ответ не обидел её, а напротив рассмешил.       «Может быть, меня околдовали, — с досадой подумал он. — Или, скорее, прокляли. Поскорее бы оказаться в её квартире, оставить там этот треклятый пакет и пойти наконец-то к Гермионе».       — Мы уже почти пришли, моя квартира в конце коридора…       — Как и у Гермионы, — невольно вырвалось у Гарри.       — Значит, не заблудишься, если решишь меня навестить, Поттер.       — Делать мне нечего, — фыркнул тот и поспешил к порогу её жилища.       С небольшой задержкой к нему подошла Паркинсон, затем открыла дверной замок и изящным движением бедра толкнула дверь, с радушием пригласив:       — Заходи!       — Может, ты просто заберёшь пакет?       — Да ладно тебе скромничать. Или ты боишься, что у меня прячутся журналисты, которые могут состряпать статейку, порочащую твой светлый образ?       — Вообще об этом не думал, — возразил он.       — Тогда сделай ещё несколько шагов. Ты же приблизительно знаешь, где у меня кухня?       — Знаю…       — Тогда топай вперёд, Поттер, — мягко скомандовала девушка.       И тот скрепя сердце подчинился ей.       «Слава Мерлину, Рон этого не видит, — подумал Гарри. — Он бы точно поднял меня на смех из-за того, что я так легко подчиняюсь её воле».       Перед его глазами предстала картина, как Уизли подарит ему коробку, в которой будет лежать кожаные поводок и хлыст с карточкой:

«Для тебя и твоей госпожи».

      — Поставишь на остров пакет и можешь пройти на балкон проверить, как дела у мисс Грейнджер и её мистера Икс, — сказала следовавшая за ним Пэнси. Её голос быстро разогнал ужасное видение.       — Угу, если, конечно, этот мистер Икс существует.       — Ты думаешь, я его выдумала?       — Есть такая вероятность, — он сделал короткий кивок. — Я тут подумал: зачем тебе уходить, когда можно было…       — …подслушивать их. Признаюсь честно, я бы осталась послушать радиоспектакль «Из жизни несравненной мисс Грейнджер, золотой девочки Магической Британии», но мои личные дела для меня в большем приоритете.       — И хвала Мерлину за это, — саркастично ответил Гарри, опустив свою ношу на стоящую посреди комнаты кухонную тумбу.       — Моё дело предложить, а тебе уже решать: слишком ли ты правильный, чтобы подслушивать за подружкой, — пожав плечами, сказала Паркинсон и поставила пакет рядом с тем, что принёс Поттер.       — Спасибо за такое заманчивое предложение, — язвительно проворчал он и направился к выходу.       — Балкон, ты знаешь, где находится, — бросила девушка, убирая извлечённые из сумок продукты в холодильник.       Половину работы колдунья проделала вручную, чтобы дать время своему гостю устоять или поддаться соблазну, а остальную часть отправила по местам парой взмахов волшебной палочки и заклинанием. Затем отправилась в комнату, которая вела на балкон, и в дверном проёме столкнулась с Поттером.       «Всё-таки не удержался! — торжествуя, подумала девушка. — Оказывается, святой Поттер не такой уж и хороший мальчик».       Её ликование, как и улыбка, погасли, едва Пэнси увидела побледневшее от сильного потрясения лицо гостя и его глаза, горящие почти безумным блеском. Волосы у неё на затылке встали дыбом, а под ложечкой засосало от нехороших предчувствий.       — Ты призрака увидел, что ли, Поттер? — полушутя-полусерьёзно поинтересовалась девушка, тщательно скрывая свои эмоции от собеседника.       — Да… нет! — растеряно ответил тот.       — Так «да» или «нет»? — испытующе глядя на него, спросила Паркинсон.       — Я только что услышал голос мертвеца, — хрипло ответил Гарри.