Песочные стрелки

      Едва Гермиона успела порадоваться, что они с Северусом переместились из разрушенной лаборатории Нотта в гостиную её квартиры без осложнений после такой спешки, как ноги гостя из прошлого дали слабину (он не успел полностью прийти в себя к моменту их поспешного бегства). Девушка попыталась помочь ему удержать вертикальное положение, но попытка провалилась. Оба они рухнули — по счастливому стечению обстоятельств — на стоящий за спиной Грейнджер диван. Точнее, на него упала Гермиона, а Снейп приземлился на неё.       «Мерлин, до чего же он тяжёлый! — придавленная мужским телом, подумала она, затем уперлась руками ему в грудь и приложила усилие, чтобы посадить его и заодно освободиться. — А с первого взгляда и не скажешь».       Опыт в подобных ситуациях — спасибо Рону и паре других партнеров, которых коварно накачивали алкоголем двое её лучших друзей — у девушки был, и она быстро высвободилась и даже самую малость перестаралась: не рассчитав силы, сама навалилась на Снейпа.       — Ох! — выдохнула Грейнджер от неожиданности.       Взгляды чёрных и карих глаз пересеклись и растворились друг в друге. На некоторое время всё внутри у девушки замерло под властью магнетизма момента.       — А у моего похищения, оказывается, есть плюсы, — с иронией произнёс Северус.       Его фраза в долю секунды сняла с Гермионы овладевшее ею очарование. Быстро отпрянув от него и отодвинувшись на противоположный край дивана, девушка нахмурилась и возразила его словам:       — Вас никто не похищал, профессор!       — Серьёзно? — скептически изогнув бровь, сказал Снейп и пристально посмотрел на собеседницу.       «В точности как в школьные годы, — подумала она, чувствуя, как от его буравящего взгляда волосы на затылке встали, и одернула себя, отогнав жуткие ощущения: — Правильно, он всё тот же профессор Снейп, суровый, как ноябрьский ветер, и едкий, как гной бубонтюбера, но я-то уже давно взрослый человек и уж точно смогу дать ему отпор. Вдобавок, сейчас мы с ним ровесники».       — Именно так, профессор, вы не жертва похищения, — твердо ответила Грейнджер.       — Бессовестная лгунья, — бросил ей колкое обвинение Северус.       — Что? — растерянно выдохнула она.       — То, что слышала, — с грубоватой резкостью ответил Снейп и добавил, чеканя каждый слог: — Вы самая что ни на есть бессовестная лгунья, Гермиона.       — Да как вы смеете?! — сердито сверкнув глазами, возмущенно воскликнула та.       — Прошу, Гермиона, не ведите себя как ошпаренная кошка, — прокомментировал её реакцию холодным голосом Северус.       — Значит, я бессовестная лгунья и ошпаренная кошка?! — сквозь зубы процедила девушка.       В ответ она получила утвердительный кивок, приправленный кривой усмешкой. В комнате повисла такая тишина, что случись подобное в летний день, можно было бы с большой уверенностью ожидать штормовую погоду. Буря и назревала — очень даже серьёзная.       «Нужно было оставить его у Нотта, — в сердцах подумала Грейнджер. — Сам бы разбирался со Снейпом и выслушивал его обвинения».       Гермиона сделала глубокий вдох и приготовилась дать собеседнику такую отповедь, чтобы у того уши покраснели и свернулись трубочкой, но Северус поднял руку в останавливающем жесте.       — Ответьте мне на простой вопрос: почему я сейчас не в Хогвартсе, в кабинете Дамблдора, а в вашей гостиной, Гермиона?       — Потому что… — начала она и запнулась, чтобы подобрать подходящий ответ для сложившейся ситуации.       — Не стоит утруждать себя выдумкой, в которую я без лишних вопросов поверю, — прекрасно видя её замешательство, с лёгким раздражением сказал Снейп. — Я всё-таки слышал ваш разговор с Ноттом и в курсе, что его изобретение выдернуло меня сюда, в ваше время. По сути, вы совершили похищение…       — Я вообще не причастна к произошедшему! — возразила девушка — Просто…       — …оказалась не в то время и не в том месте, — закончил за неё Северус и с кривой улыбкой добавил: — Одна из самых тривиальных причин оказаться по уши в дерьме.       — Угу, — кивнув, согласилась с ним Гермиона.       Напряжение между ними спало так же быстро, как и возникло. Снейп поднёс к лицу руку и, сжав большим и указательным пальцами переносицу, усталым голосом сказал:       — Чтобы вернуться обратно, мне нужен маховик времени. Сможете достать?       У Гермионы вырвался нервный смешок. Она поймала его озадаченный взгляд и пояснила свою реакцию:       — Их больше нет. Они все были уничтожены в девяносто шестом, — она решила умолчать о налёте на Отдел тайн.       — И не осталось даже одного экземпляра?       — Ни одного, — отрицательно покачав головой, ответила девушка. — Вас вернёт только изобретение, над которым работала команда Нотта. Правда, им его ещё нужно починить.       — А до тех пор, пока эти гении-изобретатели его починят, я буду вашим пленником, Гермиона? — хмыкнул Снейп.       — Вот же заладили: «Пленник, пленник», — раздраженно сказала она. — Сами же понимаете, что сейчас лучше меньше контактировать с окружающим миром, — угрюмо посмотрев на него, сложила на груди руки и продолжила: — И если хорошо подумать, то, исходя из сложившейся ситуации— вдобавок кое-кто ведёт себя как капризный ребенок, — мне отведена роль вашей няньки, но я же на этом не акцентирую.       — Сами виноваты, что оказались не в то время и не в том месте. И в том, что согласились помочь мальчишке с щенячьими глазами. Определённо, вы не выпускница моего факультета.       — Угадали, я с Гриффиндора.       — Откровенно говоря, не удивлён, — с кислым выражением на лице ответил Северус. — Даже добряки-пуффендуйцы более рассудительны, чем гриффиндорцы, когда оказывают помощь ближнему своему.       — Ну, опыт показал мне, что и слизеринцы тоже способны на альтруизм, — девушка бросила косой взгляд на собеседника.       — Как и гриффиндорцы на подлость, — произнес он так, будто давал ей отпор за обличение родного факультета в постыдных грехах.       — Тут спорить не буду, — согласилась она, сразу же подумав об их общем знакомом, Питере Петтигрю.       Снейп не продолжил их диалог, лишь удовлетворённо ухмыльнулся, затем, откинувшись на спинку дивана, устало прикрыл веки. Создавшуюся тишину наполнил проникший в приоткрытое окно шум города. Прошло чуть больше пятнадцати минут с того момента, как Северус замолчал, и он всё ещё не открыл глаза и не менял позу, и Гермиона решила, что он уснул.       «Наверное, путешествие сквозь время и стресс, связанный с ним, отняли у профессора немало сил», — мысленно, с сочувствием предположила она.       Движимая любопытством Грейнджер стала пристально разглядывать неожиданного гостя, сравнивая со своими воспоминаниями. Впервые с момента их знакомства она увидела его не в преподавательской мантии: он был одет в рубашку и брюки. И всё же остался верен чёрному цвету, который подчеркивал его худобу и бледность кожи. Кисти рук с длинными пальцами теперь не напоминали ей белëсых пауков, сейчас она нашла их весьма изящными. Из-под края левого рукава выглядывала вытатуированная голова змеи с разинутой пастью. От вида зловещей татуировки у Гермионы неприятно засосало под ложечкой, и она быстро перевела взгляд на лицо Северуса. Сейчас оно было непривычно умиротворённым. Морщины, которые вырезают в коже ядовитая ирония и открытое презрение, лишь едва наметились. Густые, чем-то напоминающие мохнатых гусениц брови выделялись на бледном лице. Теперь, когда его волосы были откинуты назад, девушка заметила над уголком правой брови, ближе к линии роста волос, красное пятно. Она приблизилась и наклонилась к Снейпу, чтобы получше рассмотреть повреждение и затем подобрать подходящее травме зелье или мазь. Одна из прядей упала на лицо мужчины и, едва касаясь кожи, щекотнула его по щеке.       — Я даже не сплю, чтобы будить меня поцелуем, как Белоснежку, — с хрипотцой насмешливо сказал Северус.       Сердце у Гермионы замерло, словно еë застали на месте преступления, при том которого она не совершала.       «Опять не в то время…» — мелькнуло в еë голове.

***

      Снейп откинулся на спинку дивана и устало прикрыл глаза. Ему нужно было о стольком подумать. Испорченное утро перетекло в насыщенный день, даже очень насыщенный. Перенос во времени — и застрял в новом десятилетии чëрт знает насколько, — знакомство с учениками, которых Северус ещё даже в глаза не видел. А ещё эта девушка… Гермиона. Такой тип личностей, как она, очень быстро становится занозой в заднице из-за своего положительного характера. Он не сомневался, что его новая знакомая считает все проблемы, что окружают не только еë, но и хоть как-то связанных с ней людей, своим личным делом.       «Итак, я оказался в будущем, — размышлял Северус. — Пока я здесь, просто обязан узнать, как поживает сын Лили. Цел ли ещё? Но для начала нужно усыпить бдительность моей "няньки" и сбежать из-под её надзора… — тут ему в голову пришла идея: — А может, спросить у Гермионы про мальчишку Лили? Они, возможно, знакомы…».       Покалывающее ощущение того, что кто-то вторгся в его личное пространство, отвлекло Снейпа от мыслей. Сначала он почувствовал едва уловимый аромат духов, напоминающий о летнем, согретом солнцем луге, затем лëгкое щекочущее прикосновение к щеке и тепло еë дыхания. Не открывая глаз, Северус подразнил еë:       — Я даже не сплю, чтобы будить меня поцелуем, как Белоснежку.       — Поцелуем будили Спящую красавицу, — тут же возразила Гермиона и вернулась на прежнее место. — А вот Белоснежку поцелуем оживляли.       — Невелика разница, — пожав плечами, равнодушно ответил он, затем бросил ей из-под полуприкрытых век ироничный взгляд.       — Может, и невелика, но существенна, — чуть нахмурив брови, сказала Грейнджер. — Может быть, братья Гримм в сказке назвали искусственное дыхание поцелуем для художественной красоты.       — Подозреваю, что в оригинальной версии всë было мрачнее.       — Вполне возможно, что так и есть… — задумчиво произнесла она, затем более бойко добавила: — Но спешу успокоить: я не собиралась вас целовать, только хотела рассмотреть рану на лбу, — еë рука взметнулась к собственному лбу, чтобы показать на себе приблизительное место травмы.       Северус повторил движение девушки и, пощупав поврежденный участок кожи кончиками пальцев, произнëс:       — Я еë даже не чувствую. Не нужно тревожиться из-за подобного пустяка.       — Всë же стоит обработать, — настойчиво заметила она.       Пытаясь скрыть то, что ему приятно еë желание позаботиться о нём, Снейп с шутливым намеком в голосе поинтересовался:       — Вам так сильно хочется поиграть в целителя, Гермиона?       — Думаю, целитель гораздо лучше, чем страж Азкабана, — буркнула та, чувствуя, как от смущения у неë загорелись кончики ушей.       — И вот мы опять вернулись к теме поцелуя.       — А причëм тут поцелуй? — озадаченно произнесла Гермиона.       — Вспомните, кто стережёт Азкабан? — задал он наводящий вопрос.       — Младшие мракоборцы, — ответила девушка и, предугадав вопрос, который уже был готов сорваться с губ Снейпа, тут же пояснила: — Кингсли Бруствер, нынешний Министр магии, в первый год своего управления зачистил Азкабан от дементоров, так как они… показали свою ненадёжность.       — Значит, нынешний Азкабан без дементоров, — поджав губы, задумчиво сказал Снейп. — Не скажу, что это неверное решение, — его губы дрогнули в усмешке, — Заключенные точно были рады такой реформе.       Замечание Северуса вызвало улыбку у Гермионы, которую с лица со скоростью света прогнала неудобная, словно вылезшая нитка внутри носка, мысль:       «Если бы профессор выжил в ту майскую ночь, то не оказался бы ли он вскоре в списках заключëнных Азкабана?»       — Если судить по вашему лицу, Гермиона, то можно решить, что кто-то из ваших близких сейчас находится в Азкабане, — пристально глядя на собеседницу, предположил Северус.       — Нет, — ответила она.       В воздухе повисла молчаливая пауза. Прежде чем она разрослась, чтобы создать неловкость, Гермиона бросила взгляд на часы и, пытаясь вывести беседу на наиболее безопасные рельсы, спросила:       — Что вы думаете о чашке чая, профессор?       — Если к нему будут тосты, а ещё лучше сэндвичи, буду только за, — ответил он.       — Хлеб у меня только цельнозерновой. Индейка и сыр как начинка вас устроят?       — Вполне, особенно, если учесть, что я с утра не успел поесть нормально.       — Могу ещё предложить вчерашний апельсиновый пирог из ближайшего супермаркета.       — От такого предложения трудно отказаться, Гермиона. Надеюсь, у вас молоко свежее?       Грейнджер уже открыла рот, чтобы ответить, но тут раздалась трель дверного звонка. Она рефлекторно повернула голову на звук, затем посмотрела на Снейпа. Заметив, как округлились глаза девушки, он высказал свою догадку:       — Нежданные гости?       — Да, — нервно кивнув, ответила Гермиона.       Вновь раздался звонок, а за ним последовал стук в дверь.       — Это Гарри! — воскликнула девушка. — Проклятье!       Замешательство быстро спало с неë, и его место заняла пропитанная паникой активность. Грейнджер стремительно подскочила с дивана и, схватив за запястье Северуса, потянула за собой.       — Вас нужно спрятать… Гарри не должен вас увидеть… думаю, моя спальня подойдёт… — уводя Снейпа из гостиной, сбивчиво и немного нервно говорила она.       — Гарри — ваш ревнивый жених? — поинтересовался Северус, когда его втолкнули в комнату, которая отделялась двойными дверями с витражными вставками. — А то вся ситуация напоминает избитый анекдот.       — Нет, друг, — ответила Гермиона и, прежде чем запереть спальню, попросила: — Пожалуйста, постарайтесь не привлечь его внимание, профессор.       Еë просьба откликнулась в его памяти, подняв из тёмных глубин встревоженные лицо и голос другой женщины. Его матери. Только в её глазах, помимо встревоженного возбуждения, горел животный ужас.       «Пожалуйста, постарайся не привлечь его внимание, сынок…»       Вспомнилось ему укрытие, душный кухонный шкаф, который каждую отцовскую вспышку ярости становился всë теснее. На долю мгновения Снейп оказался внутри него. Увидел перед глазами тонкую щель между дверьми, через которую внутрь проникал блëклый свет. Услышал крики и звенящий грохот…       Слова Гермионы заставили Снейпа совершить очередное путешествие во времени за сегодняшний день.       — Хорошо… — глухо ответил Северус, едва не прибавив «мама», и в следующую секунду двери в спальню закрылись.

***

      Терзаясь от нетерпения, Гарри в третий раз поднёс палец к кнопке дверного звонка и вдавил её до самого упора. Под протяжную, действующую на натянутые нервы, как смычок, мелодию Поттер проклинал себя за обещание, которое дал Гермионе три месяца назад. Раньше он не заморачивался и сразу трансгрессировал к подруге домой, а не стоял под дверью. Пока она жила с Роном, всё было нормально, потом, после их разрыва, начала пилить Гарри по поводу таких вторжений в её жилище, пока её терпение не лопнуло. Ему был выдвинут ультиматум: либо он пользуется дверью, либо она с ним не разговаривает. Он, разумеется, выбрал первое, потому что еë молчание было на уровне Непростительных заклинаний.       Глядя на закрытую дверь, Поттер вспомнил случай, который стал соломинкой, переломившей хребет слону: он переместился в тот момент, когда Гермиона и Гидеон решили перевести свои отношения на более интимный уровень, и процесс раздевания уже дошёл до шëлковой комбинации с чулками и трусов в сине-красную полоску с носками на подтяжках.       «Кажется, Паркинсон была не так далека от истины, когда говорила, что я и Рон мешаем личной жизни Гермионы, — ощутив запоздалый укол совести, подумал он. — Чëрт, вот же мы олухи, а не друзья».       Эта мысль слегка отвлекла от тревожных размышлений, охвативших его в тот момент, когда он услышал — тут тоже отдельное спасибо Паркинсон — голос, который был похож… Хотя «похож» было не тем, это была точнейшая копия. Стоя у открытого окна в квартире Пэнси, Гарри услышал, как Гермиона ведёт беседу с профессором Снейпом. Но это было невозможно по двум причинам: первая причина — подруга не увлекалась тëмной магией, и вторая — также она не являлась (ни тайной, ни открытой) фанаткой Северуса Снейпа, чтобы держать у себя его портрет и разговаривать с ним. Да и подобные разговоры подходили героиням готических романов, а не рассудительной девушке, какой и была Гермиона.       И всё же, несмотря на все «не», Поттер слишком чëтко слышал беседу между живой девушкой и мертвецом.       «Подобное нельзя игнорировать! — ощетинилось в нëм рабочее чутьë. — Гермиона может быть в опасности».       Отойдя от первого шока, Гарри стремительно покинул квартиру Паркинсон, даже не попрощавшись с еë хозяйкой, сбежал по лестнице на этаж ниже и в считанные минуты оказался перед квартирой подруги. Поттер занёс кулак для удара, но прежде чем он опустил его на поверхность двери, та распахнулась.       — Гарри, что случилось? — сердито поинтересовалась Гермиона. — Гринготтс, что ли, горит?       — А я… ну… — откровенно растерявшись, несвязно начал тот.       И всё потому, что подруга стояла перед ним в охрового цвета махровом халате и чалме из полотенца на голове. Лицо было влажным и без макияжа. От неë исходил аромат геля для душа с нектарином. Не нужно было быть Шерлоком Холмсом, чтобы понять, что она только что из ванной.       — Заходи, — с томной усталостью в голосе сказала подруга, впуская его в квартиру.       — Так что всё-таки случилось, раз ты примчался ко мне в воскресенье, — идя в сторону гостиной, поинтересовалась Гермиона, — да ещё с видом, будто всю дорогу убегал от смерти.       — Скорее, я бежал к ней, точнее, на голос мертвеца, — следуя за ней, глухо ответил Поттер и заметил, как вздрогнули плечи девушки.       — На голос мертвеца? — задумчиво повторила девушка. — Не думала, что ты умеешь говорить загадками. Но сегодня давай без них, Гарри.       — Ладно, — согласился тот.       Он пересказал то, как по пути к ней встретил Паркинсон и как она уговорила его подслушать, что происходит в квартире подруги, намекая на то, что у неë гость.       — И вот я подхожу к окну и правда слышу твой голос, — сказал Поттер, садясь на диван.       «Гермиона снова увлеклась ароматическими свечами», — почувствовав в воздухе едва ощутимый пряный запах, мелькнуло у него в голове.       — Но тут ничего особенного, — продолжил он, — но затем я услышал его голос… — от охвативших эмоций Гарри замолчал.       — Его голос? — задумчиво нахмурив брови, повторила Гермиона и выжидающе посмотрела на него.       — Снейпа. Я услышал, как ты разговариваешь со Снейпом об Азкабане.       — Значит, тебя так сильно взволновало то, что ты подслушал мою беседу с давно умершим человеком об Азкабане? — безыскусно пряча улыбку, спросила девушка.       — Именно, — ответил Поттер.       Его несколько смущал тот факт, что подруга улыбалась, озвучивая то, что пробудило в нём тревогу.       — А ты не думал, что Паркинсон просто тебя разыграла? — со смешком предположила Грейнджер.       — Вот ж!.. — с досадой воскликнул Гарри, затем с облегчением рассмеялся и добавил: — А я ведь повелся, как пятилетка.       «Даже не думал, что она такая потрясающая актриса», — подумал он, вспомнив лицо Пэнси, когда она разделила его замешательство, а вслух сказал:       — Нужно будет что-нибудь прикупить у Джорджа, чтобы поквитаться с ней.       — Построй пока в одиночестве планы мести, а я пойду приведу себя в порядок, — распорядилась Гермиона. — А потом мы обсудим дело, из-за которого ты ко мне шëл изначально.       — Ладно, но ждать тебя здесь не буду, — ответил он и, поймав озадаченный взгляд подруги, пояснил: — Пойду в кухню и заварю нам много чая.       — А-а, ну хорошо, Гарри.       «Какая-то она напряженная, — карябнула в его мозгу мысль. — Может, всë-таки она что-то или кого-то прячет?»       Но Поттер отмахнулся от неë, как от приставшего насекомого. Друзья разошлись по разным комнатам.

***

      Избавившись от скверных воспоминаний о детстве, Северус решил воспользоваться тем, что внимание Гермионы переключилось на некоего Гарри — имя в точности как у мальчишки Лили, — и сбежать от неë. Он желал извлечь пользу из своего пребывания в будущем: узнать, что произошло за минувшие годы и взглянуть на сына Лили. Убедиться, что он готов дать отпор Волан-де-Морту и уничтожить убийцу матери. Увидеться с самим с собой у Северуса желания совершенно не было: вряд ли его версия из нынешнего года отличалась от него. Может быть, он стал более ворчливым из-за нерадивых учеников (если, конечно, всë ещё преподавал в Хогвартсе). Снейп засунул руку в карман брюк и обнаружил пренеприятнейший сюрприз: волшебная палочка отсутствовала там. И в соседнем тоже.       — Вот же дерьмо! — прошипел он сквозь сжатые зубы.       «Неужели я потерял свою палочку? — не без паники подумал Северус. — Или она осталась в моëм времени? — присел на край кровати, сделал глубокий вдох и выдох, чтобы справиться с охватившими эмоциями, и более хладнокровно продолжил рассуждать: — В любом случае, мне нужна замена. В тайнике у меня лежит палочка матери, но до него ещё нужно добраться… Может быть, позаимствовать на время у Гермионы? Она даже не заметит. А если и заметит, то простит, ну или забудет, как только у меня в руках окажется волшебная палочка, — от этой мысли уголки его губ потянулись вверх в ухмылке. — Осталось лишь дождаться, когда уйдëт еë Гарри и мы с ней вновь останемся тет-а-тет».       Теперь, когда план действий сформировался в его голове, Снейп мог позволить себе праздное любопытство, которое устремилось на изучение обстановки спальни Гермионы. Он не без облегчения отметил, что еë комната не изобилует цветами факультета. Зелëного цвета в различных оттенках было даже больше, чем красного, а теплый коричневый теснил жëлтый. Внушительных размеров плотно забитый книжный шкаф говорил о любви к чтению и разносторонних увлечениях хозяйки комнаты. Северус беглым взглядом осмотрел корешки книг и где-то на середине запнулся на одном из них.       — Да быть этого не может! — воскликнул он.       Вскочив с места, Снейп стремительно подошёл к шкафу и выхватил с полки томик. Глаза его не обманули: в руках он держал копию сборника зелий Келли. И это был его экземпляр. Чтобы подтвердить свою догадку, он нашëл в оглавлении номер страницы с Замедляющим сердцебиение зельем и чуть дрожащими от возбужденного волнения пальцами открыл книгу в нужном месте. На странице осталось пятно с нечëткими волнистыми краями от пролитого чая. А ведь всë случилось сегодня утром. Вид пострадавшей от его оплошности книги впечатлил его чуть ли не так же сильно, как сама новость, что он оказался в будущем. Залитая чаем страница из сборника зелий Эдварда Келли стала тем самым доказательством, которого не хватало для принятия реальности происходящего.       Северус закрыл томик, подержал в руке пару минут, размышляя над тем: вернуть ли его на место. Победив желание отправить сборник в карман брюк, Снейп поставил его на полку. Чтобы избежать соблазна отказаться от своего решения, он подошёл к туалетному столику. Скользнув взглядом по паре баночек с кремами, нескольким изящной формы флаконам с духами, золотому тюбику помады, Северус испытал изумление, к которому примешивалась капля уважения.       «Интересно, у неë так мало косметики, потому что она уверена в своей внешности или ей просто на неë плевать?» — подумал он.       Снейп присел на стоящий перед столиком пуфик, бросил короткий взгляд на собственное отражение и невольно скорчил самому себе гримасу, затем переключил своë внимание на приклеплëнные к раме зеркала колдоснимки. На них были запечатлены пушистый рыжий кот с приплюснутой мордочкой, Гермиона одна или в компании девушек и парней. Стоило ему повнимательнее всмотреться в повторяющиеся лица на них, как он почувствовал, что у него неприятно засосало под ложечкой. С большей части колдоснимков на него смотрел улыбающийся Джеймс Поттер. Находясь под влиянием импульса, Северус содрал одну из карточек, на которой была запечатлена троица молодых людей: Поттер стоял в центре, слева Гермиона, а справа рыжий парень (тоже часто мелькающий на снимках), — поднëс еë к глазам, чтобы рассмотреть ненавистное лицо. Вблизи и после тщательного изучения он обнаружил черты и движения, которые разрушили его первое предположение. Вдобавок Северус не мог не отметить, что Поттер со снимка выглядел чуть старше, чем ему запомнился школьный недруг. Снейп перевернул карточку и обнаружил сделанную лиловыми чернилами надпись:

«Дырявый котëл. 14 Января 2005 года»

      «Я спутал отца с сыном», — пришëл к самому простому и логичному выводу Северус.       Долю мгновения ему потребовалось, чтобы эта мысль расшевелила в голове другие и вытянула следующую:       «А что, если нежданный гость Гермионы и есть тот самый Гарри, сын Лили?!»       Решив избежать лишних терзаний от догадок, Снейп вскочил с места и направился к выходу. Он был уже на пороге, когда двери распахнула Гермиона. Девушка взволнованно посмотрела на него и, понизив голос, быстро выпалила:       — Профессор, вам ещё нельзя…       — У тебя сейчас там Поттер?       — Да, — призналась она, догадавшись по его лицу, что не стоит тратить время на бесполезную ложь.       — Отлично. Мне нужно с ним поговорить, — решительно сказал он.       — Сожалею, но я вам этого не позволю, профессор, — с не меньшей твëрдостью произнесла Грейнджер.       — А я и не собирался спрашивать у вас разрешения, Гермиона, — резко ответил Северус.       Бросив ей уничижающий взгляд, Снейп шагнул мимо неë, но не успел сделать второй шаг, как услышал спокойный до холодности голос Гермионы:              — Знайте, Северус, мне очень жаль…              Затем последовало магическое слово, которое увлекло сознание Северуса в темноту.