Авторское право

Предисловие

— Я вернулся.       По небольшой, полумрачной комнате послышался голос, вслед за которым по полу скользнул рюкзак, оставаясь под столом. — Руслан? — молодой человек обернулся от монитора, и тут же ощутил тяжелые руки на своих плечах. — Отдохнул и готов к бою, — выдохнул Руслан чуть ли не в ухо, заставляя того поморщиться. — Тебе говорили забыть о работе как минимум на полгода, а прошел всего месяц, — парень потер виски, поворачиваясь лицом, — Бери свой рюкзак и возвращайся через пять месяцев, не раньше. — Нет, — шатен с хозяйским видом устроился на диване, закинув ногу на ногу, — Я в полном порядке. Не прошусь в тур по тридцати городам, но и дома больше сидеть не могу.       Человек, о котором ходили слухи, что он однажды умрет на работе. Руслан не жалел ни себя, ни тех, кто был рядом, с маниакальным упорством впитывая и выплескивая творческую энергию. Руслан был невыносим в своем перфекционизме, и горе тому, кто посмел бы предложить «не ту» идею — едкий сарказм обжигал, лишая всякого желания когда-либо оспаривать его мнение.       Но организм, измученный бесконечной гонкой, взбунтовался. Последний концерт стоил Руслану слишком дорого. Во время исполнения финального трека взгляд затуманился, звуки музыки исказились. Мир вокруг начал стремительно сужаться, пока не осталась кромешная тьма. Едва успев сорваться со сцены, парень рухнул за кулисами. Чудом это не произошло на глазах у тысяч ошеломленных поклонников, но здоровье дало трещину, и врач настойчиво твердил о необходимости длительного отдыха.       Руслану же было плевать. Спустя месяц он вновь восседал в студии, как ни в чем не бывало. — Руслан, иди домой, — попытался продолжить Саша, но встретил лишь упрямый взгляд, — Послушай, мы не только коллеги, но и приятели. Перестань вести себя как мой непутевый ребенок. — Саня, именно. Я взрослый человек и сам несу ответственность за себя. — Сейчас позвоню твоей женщине, пусть она тебя выставит за дверь. Так пойдет? — Черт с вами, — Руслан выплюнул слова, выхватывая свой рюкзак из-под стола, — Я еще вернусь. — Через пять месяцев увидимся, — Саша покачал головой, но в ответ услышал лишь сердитый хлопок двери.       Злость клокотала в груди, обжигая горло кислым привкусом досады, пока Руслан вышагивал по коридору.       В лабиринтах здания пульсировала жизнь лейбла. Здесь, среди звука и амбициозных планов, рождалась музыка.       Поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж, можно было попасть в кабинет главы лейбла. Где атмосфера была одновременно пропитана строгой деловитостью, дружеским плечом и творческим вдохновением. Этажом выше, под самой крышей, размещалась не совсем обычная обитель — мастерская по созданию мерча. Среди швейных машинок и стопок эскизов, рождались новые коллекции одежды.       Каждый уголок здания был задействован: от юристов, корпевших над контрактами, до концертных менеджеров, согласовывавших логистику грядущих туров, и студии на первом этаже, где артисты создавали свои новые альбомы.       У Руслана же этот месяц вне лейбла тянулся, как резина. Все отложенные фильмы были пересмотрены до последней секунды, редкие встречи со старыми знакомыми вызывали лишь приступы тоски, а игры на приставке были затерты до оскомины. Впереди маячили еще пять месяцев вынужденного безделья, и эта перспектива звучала хуже любого наказания. — Что ты здесь делаешь? — голос Насти заставил невольно вздрогнуть. Парню даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит. Знал, что сейчас ему влетит по полной программе, и предчувствие не обмануло. Легкий, но ощутимый подзатыльник пришелся точно в цель, — Я же просила, чтобы ты даже носа сюда не совал, — девушка нахмурила тонкие брови, складывая руки на груди. — Может, решил сделать тебе приятный сюрприз и встретить с работы? — Руслан выдавил обворожительную улыбку, надеясь смягчить гнев. В ответ прилетел еще один подзатыльник, более увесистый, чем первый. И парню вдруг стало забавно наблюдать, как эта хрупкая, миниатюрная блондинка с отчаянным видом пытается вразумить упрямого парня. — Тебе крупно повезло, что я сегодня освободилась раньше. Иначе разговор был бы совсем другим.       Рядом со своей девушкой Руслан сбрасывал броню, превращаясь в послушного котенка, беспомощно хлопающего огромными карими глазами. Он не хотел причинять ей боль, не хотел видеть тревогу в ее глазах. Она была единственным человеком, чье мнение имело для него значение, чей гнев он хотя бы уважал. — Вы все будете держать меня взаперти еще целых пять месяцев?       Они двинулись в сторону выхода, и Руслан переплел их пальцы, чувствуя, как тепло ее руки согревает его. — Ты перепугал всех, кроме себя. Это не чья-то блажь или попытка тобой командовать, а искренняя забота, Руслан. Пойми же, наконец, — Настя шла рядом, запах ее тяжелых духов наполнял воздух, — Радуйся, что твои коллеги и друзья — это одни и те же люди, которые от чистого сердца дают тебе советы. — Хорошо, я все понял. Услышал тебя. — Но ты все равно припрешься сюда в первый же день, когда тебе взбредет в голову, — обреченно вздохнула девушка, когда парень распахнул перед ней тяжелую дверь. Она остановилась на пороге, пронизывая его взглядом своих голубых глаз, и получила в ответ лишь кивок, — Ты абсолютно непробиваемый. — Знаю, — Руслан притянул ее к себе и нежно коснулся губами ее виска, — Как день прошел? — Все хорошо, — Настя прижалась к нему, чувствуя, как усталость медленно отступает, — Но я ужасно вымоталась. Хочу домой и в теплую ванну.       Галантно открыв дверцу машины, Руслан пропустил девушку на водительское сиденье, а затем, обогнув капот, сам уселся рядом. Медленно провернув ключ в замке зажигания, девушка обернулась на его виноватую улыбку. — Не злись, — он легонько подтолкнул ее в плечо. — Знаю, ты волнуешься. Но это моя жизнь, понимаешь? То, чем я горю. Я не могу просто взять и исчезнуть на время. — Если бы ты умел знать меру, никто бы и не подумал запирать тебя, — Настя откинулась на спинку сиденья, а светлые волосы рассыпались по плечам, едва касаясь воротника пальто, — Но ты ведь опять будешь торчать там сутками напролет. Даже если вы с друзьями собираетесь куда-то отдохнуть, рано или поздно все равно пьяные притаскиваетесь в студию, чтобы дописать гребаный трек. Это переходит все границы разумного, слышишь? Подумай о себе, в конце концов. Я из-за тебя места себе не нахожу. — Но не пять же месяцев… Это перебор. — Хорошо. Вернись в студию через два месяца, но никаких концертов. Только работа над новым материалом. Пожалуйста, — голос девушки звучал умоляюще. Эта неопределенность изматывала ее не меньше, чем его самого. Ей было невыносимо видеть, как родной человек угасает без любимого дела. — Ладно, — неохотно процедил Руслан, — Что у вас сегодня нового? — Слава притащил на лейбл какого-то паренька, — медленно надавливая на педаль газа, Настя хмыкнула. Машина плавно тронулась с места, выезжая на оживленную улицу, — Весь день с ним общалась, как концертный менеджер. Скорее всего, будем сотрудничать. — Кого? — Не знаю, слышал ли ты про Даню Кашина. Он вроде сейчас на подъеме, так что Слава быстро его к нам пригрел, — она вздохнула, — Вообще, мне кажется, вы могли бы поладить. У вас какая-то схожая маниакальная увлеченность работой. — Вот видишь? Мне нужно возвращаться как можно скорее, — усмехнулся Руслан, но в ответ услышал лишь недовольное фырканье. — Значит, успею с ним пересечься и познакомиться. — Успеешь, обязательно успеешь. Сейчас ему хотели организовать тур, но это пока только планы.       Разговор тек в привычном русле, как и многие другие вечера. Заехать в магазин за продуктами на завтрак, а затем — домой, в тепло родной квартиры. Шесть лет отношений дарили обоим чувство уверенности и стабильности, а совместная работа, вопреки расхожему мнению, не вносила разлад, а наоборот помогала оставаться в курсе дел друг друга.