Облака - белогривые лошадки

      — «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи: я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?» «Ты прекрасна, спору нет, но живёт на свете тот, кто затмит тебя во всём,» ‒ прилетело ей в ответ зеркальца простой ответ. Перестала та просить зеркальце то повторить. И молчало то с тех пор все двенадцать лет с горой.              Эх, от скуки аж стихи какие-то всплывают, а тут ещё и зеркальце это, маленькое, всё показывает мне чужое лицо. Уставшее, поплывшее и немного синюшное. Даже чёрные круги можно разглядеть. Где моё щекастое, румяное детское лицо? Аж тоска берёт от безысходности, в которую попал из-за самоуверенности! Не надо было покидать секту… И это чувство, странное, иррациональное, что возникает внутри, когда вглядываюсь вглубь зеркальца, меня тревожит. Будто зеркальце это должно быть другим. Не стеклянным таким, хрупким до дрожи (и очень-очень острым хватит появляться, мама, мне везде, я и так знаю, что виновата). И не с сильно чётким отражением (эти синие-синие глаза).              Не из этого мира словно эти зеркала. Но я ведь из этого. Откуда мне знать, как должно выглядеть это гуево зеркальце?       Потому что я знаю.              Бессмыслица какая-то.              Прекрати отказываться от себя! Прими меня ‒ прими эту боль! Да, я не дома. Да, из-за моего выбора я сейчас хер пойми где. Да, у меня резко удвоилось количество родных. Да, я могла послать любимых людей на смерть. Но я ‒ это я!              Не могу же я быть из другого мира? Так и было, но сейчас это и правда мой мир для той меня! Я родился в секте Гусу Лань. Теперь да, но так для той меня было не всегда! И умру, по-видимому, здесь, в лесу, неподалёку от границы с сектой Молин Су, а потом меня съедят падальщики и разнесут по всей Поднебесной, в то время как кости будут гнить здесь. И на этом месте вырастут цветы, что своим цветом будут напоминать о давно сгинувшем ребёнке. Ничего лучше и придумать нельзя для предателя.              Но я не предатель. Прекрати так думать.              И вот в задумчивости вертел я зеркальце, пока не заметил маленькие огоньки на его раме, вспыхивающие каждый раз, стоило им попасть под луч солнца, что только выглянуло из-за деревьев. Откуда солнце появилось? Сейчас только рассвет. Медленно все посторонние мысли исчезали с каждым кругом. А нужные всё не доходят. Прекратив вертеть зеркальце, я внимательно начал разглядывать синие камушки. Они игриво сверкали в свете огней от разгоревшегося костра, и, если слегка прищуриться, между ними вырисовывался чудной рисунок.       Человечек в шляпе, забор, снова человечек, но уже в другой шляпке, и какой-то нагромождённый крест.              Хм, что-то напоминает, но не могу понять, что.              …              А, погодите-ка…              Да это же иероглифы!              — «Гармония Земли и Небес», — раздался в лесной тиши мой шёпот, от которого сам и вздрогнул.              Фу, блин, из той серии, что и «сам придумал ‒ сам поплакал».              Но… «Гармония», да? Её-то я не чувствую уже который день после той ужасной ночи. Баланс энергий сбился, когда Золотое Ядро разрушилось, и энергии Инь стало во много раз больше, чем Ян. Это и могло послужить тому, что ко мне липнет всякая шушера с тёмной направленностью, тьфу. Видят во мне своего «собрата» только с колотящимся сердцем и текучей по венам тёплой кровью. Вызываю научный интерес, животное любопытство у этой разумной нечисти, чтоб их.              Ну хоть не гастрономический интерес, и на том спасибо. Наверное.              А если…              Да не, бред.              Тёмный путь разрушает тело и душу. Или развращает? До недавнего времени все правила отскакивали у меня от зубов, а сейчас в голове всё смутно, нечётко. Раньше это бы заставило меня тревожиться и, сцепив зубы, засиживаться до самого отбоя в попытке выучить всё. А сейчас будто и зачем мне их знать, если в ближайшее время мой путь будет далёк от Гусу Лань. Меня должен волновать вопрос: выживу ли я в этом лесу, не так ли? Оставим все эти размышления на потом.              И я опять на всё забью. Как сейчас. Как с прошлым.              На потом, когда я буду точно знать, наступит завтра или нет. В наше время нельзя быть уверенным ни в чём. А всё почему? А потому, что тяжёлый год! А почему тяжёлый год? А потому, что високосный! Следующий должен быть счастливее (но следующий был сорок первым).              Повсюду огонь пожирает живое, а кровь впитывается в землю; дым забивается в ноздри ‒ дышать тяжело; от бывших домов не осталось ничего, кроме руин; библиотека почти полностью сгорела, и где-то ещё можно заметить только пепел от свитков, что многие века хранили редкие знания; едва слышатся хрипы и стоны боли, но кто-то уже замолчал навеки; всегда чистые и белые одежды почернели и окрасились в багровый; в воздухе витает запах смерти и отчаяния. И только холм с горечавками стоит одиноко в стороне, нетронутый и синий-синий.              Что это? Какая жуть… Но ведь это всё ненастоящее. Дядя с братом не допустят такого. Они останутся у власти, и всё будет хорошо.              Вот только это им не поможет.              Хм, а и правда, какой сейчас год? Какой сейчас месяц вообще? На улице ещё зима. Наверное. Ну, снег ещё лежит. И холодно. Но холодно может быть и весной. С разрыва Золотого Ядра прошло уже довольно много. Не значит ли это, что я уже на год старше? Неужели я мог пропустить Праздник Весны?              Как же плохо, когда тебе нельзя спускаться с горы за пределы секты, а дома стоит барьер, сохраняющий одну и ту же погоду, потому что я забыл, что тогда был за сезон! Вдруг, была ещё осень, значит, новый год ещё мог не наступить и, соответственно, мой день рождения. А могло быть и так, что сейчас уже середина весны, просто случилось климатическое похолодание, да и мы в лесу, что снег сохранился. И что даёт мне эта информация? Да ничего, собственно говоря. Мне от знания времени года ни холодно ни жарко будет, когда окочурюсь в этом сугробе.              Как же плохо не иметь под рукой календарик. И фонарик. И книжку. И возможность позвать на помощь. И карту.              Мне нужен телефон и интернет. А лучше ‒ мозги.              …              Жаль, у меня нет яблока, чтобы проверить, не может ли это зеркальце показывать места заморские или находить потеряшек. Блюдечка у меня, конечно, нет, но и оно сойдет. Сейчас бы оно, это яблочко, покатилось по зеркальцу да всё бы рассказало и показало. Рассказало бы, где потерялась моя мно-го-у-ва-жа-е-ма-я гос-по-жа Фан. Вдруг, зря на неё сейчас наговариваю, и её просто съели волки. Или настигла нечисть. И сейчас она лежит где-нибудь припорошенная снегом и ждёт, когда испустит последнее облачко пара, которое, как свободная лошадка, ускачет в дальние края к своим огромным собратьям наверху.              Ну конечно, вспоминать свою прошлую культуру ‒ это нам надо, а вот как саму жизнь ‒ так это зачем.              …              Хочу яблоко. Хочу есть. Хочу пить.              Кровь была бы в самый раз.              Тот старичок со своей внучкой из ларька тоже нечисть какая? Потому что его бульон был божественным. От одного его воспоминания у меня начинают течь слюнки, хотя в ордене запрещено есть мясо убитого животного и тогда я впервые попробовал его.       Не впервые, вспомни наконец!       Раньше от одной мысли нарушить правило меня начинало тошнить, а там я не чувствовал ничего подобного. Тот городок мне показался странным изначально, а те слова госпожи, что в полнолуние небезопасно и ты никогда не будешь один, не вызывают приятных ассоциаций. Да и этих демонов мы подхватили именно там.              А вдруг я, как в плохом романе, сплю и всё это мне просто снится, и на самом деле я умираю от ножевого ранения в горло разрушенного Золотого Ядра?              Я бы отдал такой роман дяде на растерзание. Он бы нашёл автора и рассказал, как надо писать, чтобы не разочаровать своих читателей.              Эх, это было бы слишком хорошо.              К сожалению, даже Лань Цижень является персонажем этого романа.              …              Интересно, а это зеркальце чем-то примечательно, кроме надписи и синих камушков? Не просто же так мне его подарила лисица-демоница! Не могла такая вещица остаться обычной при близком контакте со столь сильной нечистью! Может, она показывает истинное лицо? Или является связующим звеном с миром мёртвых?              Тогда в глазах двоилось бы. Видела бы себя-старую и себя-Лань Чжанем. Но я бы и в таком случае ничего не понял бы, что являюсь слиянием двух душ, тьфу.              А вдруг благодаря ему матушка могла вселяться в демоницу? Не значит ли это тогда, что и у меня может оказаться непрошенный гость? Я не хочу такого. Не люблю таких неучтённых соседей, которые припрутся, когда им нужно, а мне потом страдай из-за их несостоятельности брать ответственность за свои действия в свои руки.              Возьми сама себя в руки уже! Кто ещё тут безответственный!              Но выбрасывать зеркальце, которое может быть абсолютно обычным, я не горю желанием. Оно красивое. Компактное. В хозяйстве может пригодиться.              Если выживу в этой глуши.              Всё постоянно упирается в то, доживу я до завтра или нет. Надоело.              А мне-то уж как надоело своё же поведение.

***

      — Облака ‒ белогривые лошааадки, куда вы мчитесь без огляаадки? Остановитесь хоть на мяаао, чтобы время замедлиилоось!              Почему время так быстро летит? Только недавно это огромное облако-лошадь только-только начинало свой забег из-за деревьев, а теперь оно ускакивает куда-то далеко-далеко. А оно было единственным интересным в этом месте! Всё остальное я уже по сто раз пересмотрел, оно мне надоесть успело.              Сейчас бы позаниматься на Ван Цзи… Даже тело размять успел, помедитировать, пробежать кружочек вокруг полянки, насобирать ещё веток для бесполезного костра, поругаться с заскочившей на огонёк белкой, снова попробовать силы открыть мешочек-цянькунь и поныть в зеркальце насчёт своего ужасного вида и неимения еды. А теперь единственное развлечение убегает за деревья! А он ведь только начал рассказывать мне про Ёжика и Медведя с Зайцем, что скакали на нём!              Нет бы прислушаться к себе. Нет, буду болтать с галлюцинациями. Ну чего ещё я ожидал от себя?              Я даже начал бросать испытующие взгляды на свою ленту и ту ветку, что так удобно расположена низко к земле.              Чтобы сделать качели, конечно!              В виде петли.              Мои радостные мысли прервал резкий звук, что был единственным за всё это время, которое было проведено мной с пользой (нет) после того, как меня бросила госпожа Фан. Это была веточка. Точнее, сломанная веточка.              Кого там только нелёгкая принесла? Ещё одного демона?              Еда сама пришла ко мне?              Но пахнет странно…              Пахнет вкусно.              Кровь, что ли…              Ну вот, приплыли.              Если это не прекрасный заклинатель в императорских одеждах (принц на белом коне), я даже помогать не буду. Не скажу, конечно, что есть из чего, но…              Подохнет на руках ‒ так еда сама себя на блюдечке преподносит!              — Тебя слышно за тысячу ли, если бы животные не испугались тёмной ци на соседней поляне, тебя давно бы съели…              Из кустов вышла…              Да ну.              У меня галлюцинации?              Давно уже.              Не может быть, кто пришёл.              — …Юйхуа.       — Госпожа Фан?       — Оставила тебя на шичэнь, а выглядишь так, будто ушла на весь день, — встретив её насмешливый взгляд и услышав в голосе зарождающееся веселье, я чуть не бросил в этот мираж зеркальце, что в панике оказалось в руке.       — Что?.. Почему вы… Постойте…               Какие два часа!! Я здесь кукую с самого рассвета!!! А прошло уже!..              Солнце в своём полном великолепии ещё даже не показалось на небе. Но оно ведь уже было в зените.              С чего бы солнцу быть в зените, если я проснулась от силы час-полтора назад?              Да как вы… Да не… Не может такого быть…              А если бы я подумал послушать себя самого же, то такого бы и не было. Но зачем мне это ‒ правда? Я лучше буду обманываться до последнего.              — Да вы смеётесь…              А я вот плачу.              Лес вокруг куда-то поплыл. Я хотел зацепиться за ветку и поплыть вместе с ним, но получилось только упасть в сугроб.              Удивительно.              Ну почему это не прекрасный заклинатель…       

***

      Осознание, что я схожу с ума, пришло с самого пробуждения от обморока. Резкое прояснение меня, конечно, насторожило, но сон, который выглядел слишком реально, про бой с белкой за ветку ‒ чуть больше. Но ведь это же был просто сон, да? Да ведь?              К сожалению, это было частично правда.              Открыть эту дверь с прошлым у меня не получилось, но хоть мозг заставить работать яснее ‒ да. Я даже начала задумываться о том, что настоящее, а что нет ‒ успех! Хотя меня до сих пор гложет любопытство: а как так получилось, что я случайно раздвоилась и что часть меня забыл, кто он на самом деле? Стресс? Или я сознательно отказался от себя?              Рядом зашевелилась госпожа Фан, и на мой лоб осторожно положили мокрую тряпочку. Она была такая холодная, похожая на склизкий противный слизень, что я поспешил её снять и отбросить куда подальше. Бр-р, не люблю этих червяков. Они просто омерзительны!              И, по всем канонам «незаметной» побудки, госпожа это заметила. Однако, когда она обратилась ко мне, я несколько испугался её пустого взгляда:       — Почему ты упал в обморок? Твои жизненные показатели были в норме, когда я уходила, — и звучала она соответствующе ‒ настолько безжизненно, что я не смог удержаться от небольшой шутки ‒ обычная защитная реакция. Мне не нравится, что, обычно спокойная, госпожа выглядит как кусок камня. И то, даже он может быть человечнее вас, госпожа.       — От счастья лицезреть вас, учитель, этот ученик не сдержался. Радость затопила разум этого несчастного, и этот… — вот это шутка ‒ где можно вернуть деньги?       — А про что ты говорил, что это не может быть правдой? — я говорил, пока валялся в отключке? Ой. И правда ой, я не подумала, что моё промывание мозгов может выглядеть со стороны так.       — Про белку, что не хотела отдавать мне ветку? — только не смейся, только не смейся, тольконесмейся…       — Хм.              Хм ‒ и всё? Хм ‒ и всё?!              Я так не играю. Да ну вас, госпожа Фан. Даже в зеркальце мне приятнее смотреть, чем на ваше постное лицо, не выражающее ничего.              Зато она не смеялась.              Солнца было не видно, однако его лучи пронзали небеса. Значит, сейчас всё ещё утро. Мой обморок был недолгим.              Неужели мне и правда всё просто привиделось? Может, и ночью огня на самом деле не было, поэтому было ужасно холодно и руки ничего не чувствовали, когда совал их в костёр? А вдруг те синие-синие глаза матушки у лисицы-демоницы и вовсе простое видение?              Последнее, к моему несчастью, правда. Я тогда была цела, но я ведь этого не знаю.       Тогда я конкретно так вляпался. Мне же теперь не сказать ни слова о странностях первым, потому что это может оказаться и не правдой, а это в свою очередь может стоить жизни невинного человека, который оказался случайно на пути моей больной фантазии. А если и правдой, то тут нужна помощь друга, который скажет «можно» (я что ‒ собака?). Но где найти такого друга, которому не проблемой будет доверить свой секрет и который будет видеть твою беспомощность в самый нужный час (где бы в принципе найти хоть какого-нибудь друга)? И что делать, когда я буду один? Надеяться на авось?              Надеяться на себя. Но это дойдёт до меня ещё не скоро.              Как же сложно жить…              Ну хоть не задался вопросом: «За что мне это?»              Я теперь не могу доверять себе и тому, что вижу.              И ещё этот резкий запах крови, что появился с госпожой Фан. Хм, кровь… Облизнув сухие губы, я почувствовал вновь тот металлический вкус, что немного отдавал сладостью.              А ведь кровь демоницы была сладкой, словно конфета, которую ты ждал весь день. А что, если это из-за неё у меня свистит в голове?              А это ведь и может быть одной из причин моей с собой проблемы! Ну, хотя бы мыслительный процесс не атрофировался окончательно.              — Учитель, а есть побочные эффекты от питья крови хули-цзин? Галлюцинации там, потеря чувствительности… —или исполнение желания ‒ я ведь хотела забыть ‒ вот и забыл — госпожа Фан как-то неестественно дёрнулась, будто испугалась вопроса, и это заставило меня следить за ней внимательнее. Это как-то настораживает. А голос в голове меня не настораживает. И пробелы в памяти тоже. Ну что ж ‒ неправильное расставление приоритетов для меня было характерно давно.       — Никто никогда не стал бы пить кровь хули-цзин по собственному желанию, чтобы проверить, какой эффект она несёт…       — Но ведь не может быть такого, что никто никогда не пробовал что-то подобное? — перебил её я. Госпожа что-то темнит. И это уже не в первый раз, но я ведь этого не помню. Мне не нравится, что на мои вопросы отвечать не слишком-то и собираются, даже когда они напрямую связаны со мной. А уж как мне не нравится, что я решил избавиться от горя таким простым путём. Забудь ‒ и проблем нет!       — Ты прав, — тяжело вздохнув, учитель будто постарела на десятилетия. Ей был неприятен этот разговор, но мне самому была неприятна вся эта ситуация, когда от тебя всё скрывают. И большую часть я сама скрываю от себя. Всё логично. — Я не хотела этого говорить сейчас, но больше молчать не получится, даже при всём желании, — о-па, значит, что-то точно было. — Существует несколько способов восстановить потерянное Золотое Ядро. Тренировки. Пересадка. Поедание. Замена, — а это тут к чему? Да помолчи, дай послушать единственного умного человека в этой комнате. Мне решили устроить настоящую лекцию про Ядра? Ну ладно, послушаю, всё равно это полезно знать. — Но, как я уже говорила, это может сработать только с заклинателем, у которого уже есть сформированная сеть меридианов, опыт работы с Золотым Ядром или тело, что не умирало, — внутри меня всё похолодело, когда начало доходить, к чему вела госпожа. Я умерла, дорогая, счастливого забытья мне не дано испытать! — Ты не подходишь ни под один пункт.       — Н-но вы ведь говорили, что это лишь временно, что у меня будет Золотое Ядро, — не может быть, что всё, что говорила госпожа Фан, оказалось ложью. Я не хотел верить. А надо поверить и достать, наконец-то, голову из песка.       — Медицина не всесильна. Есть то, что до конца своих дней будет сломано. Вернуть то, чего никогда и не было, невозможно.       — Но у меня ведь было Золотое Ядро!       — Нет. У тебя никогда не было Золотого Ядра, — то, с каким твёрдым голосом говорила госпожа, заставило меня остановиться и подумать, о чём она говорила. Шах и мат!              Надежда, что всё ещё билась внутри, умерла, когда увидела зловещий блеск нового ножа, что купил отец себе на последнее день рождение. За секунду до я подумала, что надо было держать язык за зубами. В этой смерти виновата лишь я.              Неужели все эти мысли не бред?              Я настолько наивен, что мне даже больно физически.              Кто здесь?!              Где «здесь»? В голове? Давай познакомлю ‒ это моя голова. Голова ‒ это я.              Ч-что?.. Но она моя! Не пудри мне мозги!              Не вертись, иначе госпожа Фан что-то заподозрит.              Отвечай на вопрос, а то госпожа всё узнает ‒ и тебе не поздоровится!              Какой вопрос ‒ такой ответ. Научись задавать вопросы правильно сначала, а пока посторонись.              Эй!              Чувствовать себя в состоянии контролировать тело ‒ это абсолютное блаженство.              Да как ты смеешь! Это моё тело!              Иди, походи по разуму, может, найдёшь что-нибудь полезное, а я здесь поговорю и всё узнаю, а то всё, как всегда, пойдёт не по тому месту.              Так, я остановилась на чём? Вспомнил:       — Зачем вы мне тогда пообещали, что поможете?       — А я и помогаю.              Минута молчания, чтобы почтить память моему рассудку. Ему сейчас с гостем в лице меня будет сложновато всё это осмысливать.              Я тебя слышу!              Я себя тоже слышу. И я сейчас пойду осмысливать всю свою жизнь, а я ‒ расспрашивать госпожу.              Почему ты так странно говоришь?              Ну почему мне надо всё разжёвывать? Неясно, что ли?       Представь себе ‒ да.       Ладно, это будет в последний раз, а то госпожа Фан не будет долго ждать.              Итак, если всё максимально упростить, ты ‒ это я. Поэтому я не вижу проблемы говорить о тебе, как обо мне. Даже несмотря на то, что ты немного глуп, что решил избавиться от боли таким тупым образом. Я всё ещё я.              Я ‒ это ты?              Я ведь это уже сказала.       — Вопросы закончились? — ну вот, видишь, госпожа Фан ждёт, моё молчание странно выглядит со стороны, так что иди, наберись уму-разуму. Но мы ещё не закончили. У меня впереди целая жизнь, успею разобраться.       — Что? А, да, простите, учитель, всё ещё осмысливаю ваши слова, — госпожа равнодушно пожала плечами и вернулась к своему котелку. Из-за своей мнительности я отвлеклась, и пришлось прокручивать наш разговор заново. Вспомнила: — Но каким образом вы мне помогаете, учитель?       — Я помогаю тебе сформировать Ядро, что будет состоять не из Ян, а из Инь, — я не могла поверить своим ушам. Ядро из Инь? Да вы шутите…       — Вы хотите сделать из меня демонического заклинателя?! — я на такое не подписывался! Как же мне в таком случае в Орден попасть? Как мне лечить других? Мой Ван Цзи теперь навсегда будет потерян для меня! Цыц, я вроде согласилась отдать контроль над телом мне? Зачем влезаю? Но это моё тело! Не мешай. Я как раз пытаюсь всё разузнать.       — С чего ты взял, что это сделает тебя им? — смотри, учитель выглядит спокойной. Она бы не стала меня сначала спасать, а потом калечить. Но учитель всегда повторял, что нежить ‒ существа иньской направленности! Тот придурок? Не смеши. Ему было плевать на меня, до сих пор удивляюсь, как получилось создать то Золотое Ядро. Всё, дай послушать, отвлекаешь. Но!.. — Путь обычного заклинателя для тебя будет закрыт, это да, но и тёмной ци ты не овладеешь. Инь слишком мягка, чтобы использовать её так же топорно, как Ян. Для лечения самое то.              Вот из-за себя я запуталась!              Да я не ты!              Я буду единым целым, если кое-кто наконец начнёт думать. Всё, я не слушаю.              Ты не посмеешь! Эй!              …              Ну наконец-то тишина, можно свободно поразговаривать с госпожой. Итак, на чём мы там остановились?              — Для лечения? То есть у целителей Ядро с энергией Инь, а не Ян? А чем тогда пользуются демонические культиваторы?       — Нет, в настоящее время у целителя всё как у других, Ядро Ян, но, правда, с чуть большей примесью Инь, чтобы нейтрализовать токсичность Ян. А вот раньше, несколько столетий назад, полноценным целителем можно было стать только с Ядром Инь, что получалось только при изначальном формировании Ядра с энергией Инь, потом уже туда примешивали Ян, и достигалось это с помощью техник, что сейчас находятся под запретом. А культиваторы тёмного пути используют ненависть и ярость, что, конечно, имеет под собой начало Инь, но немного другое.       — То есть такие целители всё же чем-то похожи на демонических культиваторов? Но почему тогда сторонники тёмного пути не могут стать целителями, пусть они и используют негативные эмоции, база же у них одна? Неужели эти техники запретили, потому что именно целители стали первыми покорителями тёмного пути? — как много вопросов напрашивается. Да и эти объяснения с ядром звучат слишком замудрённо. Чем-то напоминает химию…       — Нет, Ядро Инь и тёмная ци совершенно разные. Целители с Ядром Инь были слишком могущественны, они даже могли вернуть человека буквально с того света. Не путать с демоническими культиваторами. Целители лечили, а эти только калечили. Техники запретили, потому что риски при формировании такого Ядра оказались слишком велики. Всё в нашей жизни стремится к гармонии, поэтому энергии должны быть, по-хорошему, в равновесии, и проще из твёрдой базы сделать мягкую, которая сможет сгибаться в нужную сторону, чем из мягкой ‒ твёрдую, тут либо совсем форму держать не будет, либо станет слишком жёстким, — чем-то напоминает лепку… — В таком методе образования Ядра нужен особый реагент, который, если неправильно принять, будет смертельно ядовит, — пан или пропал? Вот же, хех, повезло. Теперь понятно, почему даже с огромными возможностями решили отказаться от такого способа. Количество превалирует над качеством. — Он даёт толчок, лишнюю Инь, которую и используют, ведь она не столь пассивна, как наша родная. Однако эту энергию организм может счесть чрезмерной и избавиться от неё. Да и проблемы с достижением равновесия. Сейчас путём долгой медитации и различных трав получают Инь, что добавляют в своё Ядро. Здесь же важно не переборщить с Ян, которая токсичнее и активней, и получить её быстрее и легче. И мужчине сделать это сложнее, чем женщине, которая больше предрасположена к Инь, поэтому может чутче ощущать, когда можно и сколько добавлять. А что тогда, что сейчас совершенствование было присуще в основном мужчинам, — м-м, извечная проблема в обществе, как же знакомо, — хотя на сегодняшний день заклинательниц становится больше, что не может не радовать. Однако в то время всё же именно мужской пол занимался совершенствованием, поэтому, когда среди мужчин начинало насчитываться слишком много потерь при обучении, эти техники решили запретить, и постепенно они были забыты. Редких носителей Ядер Инь стали бояться, а потом притеснять, потому что их мощь пугала. В конце концов на них открыли охоту. Мастера и их ученики, выжившие в той мясорубке, прятались среди других и прекращали свой метод культивирования, что приводило к их смерти. Как при перекрытии воздуха человек умирает, так же и с совершенствующимися, что получают слишком мало ци, к которой они привыкли, и это может вызвать безумие, а это ‒ полное небытие, — какая страшная сказка. Не хотелось бы мне оказаться в такой ситуации. Потерять всё, обезуметь, а потом и сгинуть в самом расцвете лет, потому что слишком боялся разоблачения и смерти. В итоге она всё равно настигает всех.       — Но вы ведь как-то узнали про это Ядро, и вам известна эта техника. Откуда? Неужели вы были той самой ученицей, что смогла сбежать? — и теперь понятно нежелание госпожи Фан говорить про это. Избежать геноцида и не сойти с ума многого стоит.       — Не совсем, — госпожа сомневалась, и я мог это принять. — Тот особый реагент, который нужен, — значит, меняем тему? Ну ладно, одним секретом больше ‒ одним меньше. Не привыкать. — Это кровь и плоть демона, что была отдана добровольно.              …              О-па-па.              Ну, я не этого ожидал?              Точно.              Не этого я ожидала.              — Я правильно понял: нужно съесть нежить, которая дала на это согласие, но при этом она сама хочет тебя съесть?       — Примерно так.       — А как?..       — Человек, что любил тебя при жизни всем сердцем, после смерти может чувствовать тебя и дать разрешение.              …              У меня нет слов.              А это не будет считаться каннибализмом? И как можно съесть своего самого любимого человека, даже если это для достижения великой силы? А если никто недавно не умирал из твоих любимых людей, самому убивать? И как понять, что он дал согласие, они ведь не говорят?              Как у тебя получается так легко пройти завесу? Ладно, потом разберусь. Забыла, как матушка не хотела меня есть?              Нет, я не забуду это, даже если захочу.              Тогда к чему этот вопрос?              Это слишком дико! Я теперь понимаю, почему другие не хотели признавать этот способ и боялись таких практиков. Как же хорошо, что это теперь забыто, иначе боюсь даже представить, что случилось бы в будущем.              В Ордене Цишань Вэнь воспользовались бы любой возможностью победить.              Я это знаю.              Неужели всё-таки я оказалась права, и я ‒ это я?              Не язви. Я всё равно не верю тебе. Ты могла просто придумать это!              Время расставит всё по своим местам.              Но неужели тебя не задел этот способ!? Тебе ведь надо съесть плоть мертвеца, который ещё не так давно улыбался тебе!              Для меня это тоже дико! Не забывай, что я ‒ это ты. Всё, молчи, госпожа что-то хочет сказать.              — Но если бы всё было так просто, — просто?!! Что может быть ещё проще?! Хватит ёрничать. — то люди с Ядром Инь появлялись бы и по сей день, однако появляются только редкие сторонники тёмного пути, про отличие которых я тебе уже рассказала. Итак, нужна долгая подготовка, то есть принятие определённого снадобья, — в котелке госпожи что-то булькнуло.       — Неужели тот яд против оборотней?       — Да, тот самый яд. Изначально я подсыпала тебе маленькие порции трупного яда. В ситуации с обычным гуем, которая была в планах, я бы продолжала его давать тебе, но тут всё немного вышло из-под контроля. Однако ты всё ещё жив, поэтому это можно опустить, — меня травили?! Ахуеть и не выхуеть обратно. И это «всё ещё жив»… Я не буду плакать. Поплачь за меня, мне это очень нужно.       — Почему вы мне об этом сразу не сказали?       — А ты бы согласился травить себя? Я уверена, что даже Лань Чжань, который был изначальным владельцем тела, не согласился бы на это, даже если бы перед ним стояло Золотое Ядро, что уж говорить про тебя, душу из другого мира.       — Пожалуй вы правы… — даже зная всё сейчас, я не сказал бы «да». — Но почему именно яд? И почему вы думали, что могло случиться то, что случилось?       — Нужно было, чтобы твой организм получил Инь, а не начал трансформацию в нежить, здесь и вступает в игру яд. А насчёт второго вопроса… Я не слепая, чтобы не увидеть то, как к тебе относилась хули-цзин. Она почти всё время смотрела только на тебя, так что я сделала ставку и, как видишь, не прогадала. Она добровольно напоила тебя своей кровью, а потом ты съел её пальцы, — ну кто бы мог подумать, что великий авось сработает. Как же повезло. Я даже думать боюсь, что было бы, если бы госпожа Фан не дала мне тот яд или эти демоны не были такими странными. Это всё из-за тебя! Если бы не ты… Я ‒ это ты, не забывай. А теперь брысь. — Потом нужно было выждать время, когда твой организм начал бы перестраивать Инь под себя, чтобы вся ярость и ненависть, что и поднимает нежить, не развилась дальше. Это сложнее всего. Тебя начинает мучить жажда, ты желаешь вкусить человеческой плоти и крови, холод становится невыносимым, а вокруг появляется то, чего не может быть, — госпожа говорила слегка заторможенно и будто смотрела вовнутрь себя. Она вспоминала себя? Боль, сквозившая в её голосе, только уверяла меня в том, что она если не мастер, то точно ученик, что смог выбраться тогда.       — То есть видения появляются из-за крови демона?       — В большинстве своём ‒ да, — в большинстве? А что с меньшинством? Меня галлюцинации преследуют дольше, чем кровь демоницы плескается внутри. — Я продолжу. Если ты смог выжить, значит, пора начинать формирование Ядра. А это долгий и муторный процесс. Тебе надо быть бдительным, чтобы Ядро вышло сильным и функциональным. Некоторые торопились.       — И что с ними случалось? — глаза госпожи Фан потемнели, и мне уже не хотелось услышать ответ.       — Они засыпали вечным сном.              Ладно.              ЛАДНО.              Буду следовать всем предписаниям. Я не хочу становиться Спящей Красавицей местного разлива.              — А с какого времени вы начали давать мне трупный яд?       — С самого начала, — и как только после этого мне доверять вам?              С самого начала…              И без этого тошно, отстань.       — А с какого именно «самого начала»? Когда мы сбежали? — госпожа как-то смогла посмотреть на меня так, что я почувствовал себя идиотом. Спасибо, мне приятно (нет), что вы очень высокого обо мне мнения.       — Как только ты попал к мне. Сначала подмешивала яд в воду, а потом чай, — так вот почему чай был таким сладким! Из-за яда! Да заткнись! Мешаешь!       — Но я же ещё не стал тогда вашим учеником.       — И что?              Ничего.              Я сдаюсь.              — А видения могут быть из-за яда?       — Конечно могут, — а вот и причина.              То есть выходит, что галлюцинации были вызваны ядом, это вызвало во мне недоверие к себе же, а это уже привело к отказу от прошлого, от боли. Кровь демоницы только усугубила ситуацию. И вот, теперь меня две.              И как мне вернуть всё назад?              А может это ты ‒ лишняя.              Кто из нас и лишний, так это ты. И я сделаю так, чтобы ты исчез навсегда, если не прекратишь.              Ты не посмеешь…              Посмею. Ведь я ‒ это ты.              — А, если бы не случилась хули-цзин, какой план был?       — Планом было скормить тебе Тайхунь, однако от неё избавились раньше, чем я успела сделать хоть что-то, — и слава тебе Бог! Моя психика не выдержала бы этого. — А дальше плана не было.              Кх. Мне что-то поплохело.              Не выглядите такой невинной, учитель! Чтоб вас крокодилы сожрали с лягушками…              — То есть мне просто повезло?       — Ну выходит, что так.              Я уже даже спрашивать боюсь.              — А мне нужно знать ещё что-то? Спрашиваю чисто для протокола.       — Яд тебе нужно будет принимать всю жизнь.              А вот и подводные камни всплыли. Травиться до конца своих дней.              Ну что за романтик. Теперь мы всегда будем вместе, да? До самого гроба. Ты рад? Я ‒ да.              — А если я пропущу один день?       — Ты обезумеешь.              Поздно. Я уже.              Ну что же ты молчишь? Так ярко показывал своё недовольство, а теперь ‒ тишина.              Я не буду тебе мешать, только не убивай меня…              Как мы заговорили. Только почему ты никак не можешь услышать себя?              О чём ты всё время говоришь? Я себя слышу.              Ты не слышишь себя. Ведь я ‒ это ты.              И я не смогу убить тебя, потому что мы ‒ единое целое.       — Ты хочешь есть? — есть? Я голодна с той бойни.       — Конечно! Это суп вы готовите, учитель?       — Нет, — нет? Тогда я боюсь узнать, что это.       — Тогда что это?       — Я же тебе говорила, — да ну, так сразу? — Это яд.       Веселье только начинается.