Облака - белогривые лошадки

      Когда ты соглашаешься с кем-то разделить путь-дорогу, всегда удостоверяйся в их личности. Иначе получится так же, как у меня.              Грязно и кроваво.              Знаете, меня даже блевать уже не тянет. Привыкла, что ли?              — Юйхуа, ты что застыл? — голос госпожи оторвал меня от разглядывания чей-то руки. Переведя на неё глаза, я сказала вовсе не то, что хотел:       — А это съедобно?              Раздавшийся за этим смех я решила проигнорировать.              Даже эта неведомая хрень должна приносить пользу.              Взяв поудобнее кинжал дяди, я замахнулась им.              Маленькая капля густой крови скатилась по лезвию и затерялась в моих грязных рукавах.              Завороженно смотря на покатившийся палец, я понял, что на его месте мог оказаться мой.              Играть на Ванцзи было бы не очень удобно без пальца.              Как хорошо, что этого не случилось.              Интересно, а это надо готовить, или можно и без этого?              Приятного мне аппетиту…       

***

             Как только мы вышли за ворота странного города, по пути к которым не встретилась ни одна заблудшая душа, меня сразу же учитель взяла за шкирку и забросила на лошадь. Я чуть не подавилась вышедшим воздухом из лёгких. А следом и сама залезла, косо посматривая на наших невольных спутников, что тоже взбирались кто на коней, а кто и на ослика.              Заметив впервые ездока-партнёра одного из «одарённых», мне захотелось рассмеяться. Ослик. Почему-то вспомнилось яблоко. Но к чему оно было, я так и не поняла. Может, есть захотел? Но я же только что навернула тарелку бульона жирненького с мясцом.              Непорядок.              — Шанши, — тихо позвала я учителя, пару раз дёрнув для достоверности за рукав, — а мы правда едем в Мейшань Юй? И зачем мы вообще взяли их с собой? Разве это не замедлит нас?       — Всему своё время, сяо-синьту, всему своё время, — прошептала она и повернулась к другим, что с самого начала пути не проронили ни слова и внимательно рассматривали нас. Мне стало не по себе. Прочистив горло, госпожа громко сказала: — Давайте поторопимся, с рассветом мы должны добраться до следующего населённого пункта.       — Как скажете, лао-Сянь. Слышали? Давайте же поторопимся! — ответил за всех этот… как его там? Добрый? Лигэнь? Если коротко, то командир этой шайки.       — Хай! — хором прозвучало их согласие, и я почувствовала, как наша лошадь перешла с шага на рысь.              Какие знакомо-незнакомые ощущения. Уже представляю, как всё потом будет болеть от этой поездки. Скакать-то нам ещё и скакать.              Эх, и что делать прикажете? Смотреть на проносящиеся виды, конечно, мне всегда нравилось, но уже темень настоящая, я без своего Золотого Ядра не вижу ни-че-го, только какие-то размытые очертания да то, что попадает под слабенький свет взятого откуда-то фонаря. Всё.              Эх, жизнь моя жестянка. Сидел бы сейчас в комнате да занималась на Ванцзи. И ждал бы решения Старейшин по поводу меня, что могла бы только мозолить глаза этим «благородным» заклинателям своей тушкой.              Не, лучше тут. Шанс выжить рядом с госпожой повыше, чем с этими старикашками. К тому же, если что, перед смертью я увижу хоть что-то, кроме гор и стены с тысячами правил. Ну разве это не плюс?              Крепко держась за седло, я аккуратно подняла голову, чтобы увидеть госпожу. Мне даже как-то неловко было тревожить и так напряжённую госпожу, но выяснить всё уж очень хотелось. Ну хотя бы часть-то.              — Шанши, а что будет, когда нас схватят? Убьют?       — Когда, сяо-Хуа, не если? — не знаю, удивилась ли такой формулировке учитель, но мне показались весёлые нотки, будто слышать это было довольно забавно.       — Всю жизнь прятаться не выйдет, — ответила я честно и отвела лезшие волосы в рот назад, за спину, и посильнее натянула капюшон, чтоб ветер не залетал за ворот. — А забыть нас им не получится.       — Почему ты так считаешь?       — Ну… — на секунду я застопорилась, но продолжила, пусть уже и не так уверенно: — Сюнчжан точно будет помнить и хотеть меня вернуть обратно.       — А ты не думал, что сейчас в Ордене начнутся беспорядки и главная ветвь может и потерять своё место? В таком случае Лань Хуань не сможет отправиться на твои поиски.       — Беспорядки?.. — у меня аж дыхание сбилось от этой новости.       — Тайхунь мертва, Глава фактически перестал управлять Орденом, тебя подозревают в применении тёмных сил да твоё бегство только уверяет их в этом. Люди недовольны всем, начиная с выбора Главы в жёны Тайхунь, а не шэн-ну уважаемой Старейшины Лань Цуймянь, и заканчивая постоянными конфликтами с Советом. Наше с тобой бегство стало апогеем негодования властью. Поэтому я могу с уверенностью тебе заявить, что беспорядки точно будут.              Неверяще смотря на холку лошади, я хотел заткнуть уши руками, чтобы только не слышать весь тот ужас, что выложила мне госпожа. И почему я сам не догадался, чем могло обернуться наше бегство для семьи? Если они умрут… Они же умрут из-за меня. Но ведь я был уверена, что всё будет хорошо. Я будто точно знал, что ещё увижу повзрослевшего Хуаня и постаревшего дядю. Откуда я мог это знать?              Откуда?              Голова резко разболелась, и из горла чуть не вырвался крик боли.              — Надо вернуться… — судорожно пробормотала я, пытаясь хоть как-то избавиться от шума в голове, но госпожа лишь усмехнулась надо мной.       — Если я и вернусь в Орден, то только в гробу, — и наша лошадь поскакала быстрее, отчего я схватилась за гриву от неожиданности и чуть не упал, когда из рук всё исчезло. — И тебе не советую, Юйхуа. Может, когда подрастёшь и наберёшь хоть какой-то силы. Но сейчас не смей идти в логово этих змей. Сожрут ‒ и не подавятся. Давай лучше я расскажу тебе о тёмных тварях, что могут встретиться нам на таком долгом пути…              Тихонько взглянув в сторону других, я постаралась перестать думать про дядю и брата. Не зря ведь учитель так резко перескочила на этот разговор. Чует моя попа, что скоро всё может поменяться.              Неужели я пойму замысел госпожи?..

***

      Когда я умудрился заснуть сейчас и не вспомню, но вся эта научная болтовня госпожи и лёгкая тряска меня уморили. И снилось мне что-то непонятное. Что-то с мехом и протяжным воем. Жуть какая-то.              Бр-р-р. Не нравится мне такое. Это всё госпожа со своими травками-муравками.              Но проснулась я из-за того, что меня кто-то тряс. И тряс так настойчиво, что я чуть не плюнула им в лицо за такую наглость и настырность. Ну спит ребёнок, не мешайте, если не хотите стать жертвой неуёмной энергии и больной фантазии. Жаль только, что я так и не узнал, кто посмел меня разбудить, так как, когда я соизволила подняться, никого рядом уже не было.              И сейчас я подслеповато щурилась, смотря на ярко разгоревшийся костёр. Мы сделали небольшой привал: надо дать отдохнуть лошадям да перекусить бы не помешало после такого трудного дня и весёлой ночи, что будто не хотела никак заканчиваться. Луна полно светила на беззвёздном небосводе, и веяло от неё чем-то таким… таинственным. Вот оно, во всей красе, волшебство ночи в долгом путешествии.              — Жэнь-эр, ты собираешься дальше спать или соизволишь поесть? — рядом присела госпожа, и я уставился на пиалу в её руках, что была предназначена мне. Осторожно взяв её, я слегка принюхалась. Пахло, конечно, не Мишлен, но как небольшой и быстрый перекус пойдёт. Пока я медленно прихлёбывала бульон, так как он был достаточно горячий и вкус имел необычный, горько-жгучий, слушала, что говорила мне учитель: — Так как ты заснул на самом важном, я повторю тебе, однако, чтобы в следующий раз такого не было. Иначе решу, что тебе это неинтересно и не буду рассказывать. Понял меня?       — Конечно, шанши, этот ученик был сражён днём и мерным укачиванием! Он такому больше не поддастся! — госпожа на это фыркнула и бросила косой взгляд на явно греющих уши бандюганов. Придурки, ну кто так делает? Хоть бы постеснялись так нагло подслушивать прямо перед нами.       — Этому Цзянжэню не идёт напускная вежливость, — так вот что рассмешило госпожу. Ну ладно, не буду столь часто применять такую форму речи, она и правда немного странная. Но прикольная, имеет свой шарм. — Итак, я остановилась на растениях, что способны опознать и убить таких существ, как ланъяо, а также постараться уменьшить ущерб после встречи с ними. Ланъяо очень умны, благодаря способности обращаться в человека, они могут легко влиться в общество, и никто не будет даже догадываться, что с ним по соседству живёт тёмная тварь. Вызвать вопросы у простого люда может только их ужасающая регенерация. Согласись, странно увидеть кого-то полностью здоровым за короткий промежуток времени, когда он буквально несколько часов назад не мог встать с постели. Даже заклинатели не столь живучи, как ланъяо. Итак, выделяют несколько видов. Есть ланъяо истинные, рождённые во тьме животные, а есть обращённые, — здесь есть оборотни? Мне почему-то казалось, что в этом мире распространены всякие призраки, но никак не они. И почему только…— Опасность чаще всего представляют истинные, потому что обращённые не могут справиться с той демонической энергией, что поселилась в их телах, и их просто разрывает при первом же оборотничестве. Ланъяо в человеческой форме может быть самым добрым существом, что ты встречал когда-либо, но помни, что волк ‒ их настоящая сущность, которая готова разорвать тебя на куски и насытиться тобой. Так что при первой же встрече забудь того человека, кого ты знал. Ведь то лишь пустая оболочка, созданная для единственной цели ‒ запудрить мозги и сожрать тебя. Конечно, лучше постараться убежать от ланъяо и спрятаться, но те обладают невероятной скоростью и изворотливостью, поэтому ты можешь даже не осознать, как уже окажешься в пасти тёмной твари. В борьбе с любой нечистью большую роль играют ловкость, внимательность, умение подстраиваться под окружающую обстановку, а также физическая подготовка. Чтобы попытаться сбежать или дать отпор, тебе придётся развить свои никчёмные навыки и стать быстрее и изворотливее. А ещё наблюдательным, чтобы сразу понять, кто стоит перед тобой. И в этом тебе помогут травы с очень говорящим названием, например: волчий корень, волчье лыко, волчьи бобы. Они как опознают тварь, так и ослабят её, если не убьют ещё в человеческом облике. Минусов, правда, несколько, так как эти травы ядовиты даже для простого человека, — и что, мне надо пичкать всех этими травами, чтобы не сдохнуть случайно? А я сама в таком случае не отравлюсь, если эти травы в принципе ядовиты? Вернула меня обратно рука госпожи, что забрала пустую пиалу и поставила рядом. Мягким касанием учитель взяла меня за руку и стала гладить. Странно, кажется, будто внутри копошатся червяки, бр-р-р. Но я снова отвлеклась, госпожа продолжила, держа меня: — Однако, если добавлять немного, то может быть в крайнем случае отравление, так как если использовать правильно, то можно получить лекарственное средство. Для ланъяо же даже самая маленькая доза способствует разоблачению. Не сразу, конечно, но тут зависит от дозы. Если же ты точно знаешь, кто скрывается за маской добродушия, лучше добавить больше трав. Чтобы обезопасить себя, если ты не можешь отказаться пробовать отравленное и уверен, что смешанное тобой точно ядовито, тебе может помочь ци, как своя, так и чужая. Заклинатели в принципе народ живучий, даже слабосилк не умрёт от многих ядов, но вот к простым людям это не относится.              Пока я обдумывала всю информацию, к нам подошёл главный чупакабра. Он хитро лыбился, и мне захотелось слегка проехаться по его морде асфальтоукладчиком.              …а что такое асфальтоукладчик?              — Так, значит, лао-Сянь является заклинателем? — довольно протянул он, и я в него чуть не бросила пустой пиалой, но вспомнила, что её уже забрала учитель. Повезло тебе, гадость ходячая, но в следующий раз точно получишь.       — Что вы, уважаемый Лигэнь, заклинателем была моя попо, а я всего лишь нахваталась по верхам, — и глазки в землю опустила. Ну актриса, госпожа, как есть актриса! Только для чего устраивать весь этот спектакль?       — Не стоит себя так принижать, лао-Сянь! Сразу слышно, что вы довольно опытна в этом деле! Да ещё и со стороны целительской! Это достойно уважения.       — Вы так этим интересуетесь, Лигэнь, вам нужна консультация для кого-то? — и тут же глаза госпожи расширились в притворном страхе за другого. — Или, неужто, для себя?       — Что вы, госпожа Сянь! Просто иметь знающего человека на долгом пути очень полезно. Теперь можно не бояться попасть в какую-нибудь передрягу, да, остолопы?! — и в ответ хор согласных голосов.              Мне что-то не нравится их интерес к занятию госпожи. Целители не сказать, что сильно редки, но из-за специфики обучения и работы на вес золота, особенно со знаниями заклинателя. Взять в плен, а потом продать за большую сумму, является частым явлением в наше время. Поэтому госпожа выходила из Ордена только с охраной из старших адептов, хотя там мог быть и другой подтекст, если знать на каких основаниях учитель находилась в Ордене. С той же эффективностью охранники могли оказаться надсмотрщиками, чтобы не сбежала и не понабрала ненужных трав. Хотя это всё равно не помешало госпоже всех напоить снотворным.              А тем временем разговор продолжался:       — Но я всё ещё не являюсь панацеей от всех ран. Я не являюсь целителем в том самом смысле, который вы вкладываете в это слово. У меня нет навыков совершенствующегося, поэтому при тяжёлых травмах я бесполезна, а при столкновении являюсь настоящей обузой.       — То есть, если вы столкнётесь с ланъяо, о котором вы говорили, ничего не сможете сделать?              …              Что?              Простите, повторите, пожалуйста, это предложение. Вы угрожаете? Вы и есть тот самый оборотень?              Ха…              — Хотите сожрать ‒ жрите быстрее.       — Цзянжэнь!       — Этот мир и так пытается от меня избавиться, так пусть это будет побыстрее. Мне не привыкать, что кто-то хочет меня сожрать.              Разочарованный вздох госпожи и лающий смех бандюгана были мне ответом. Ну и ладно, больно надо было.              Обидно, что простую просьбу обсмеяли. А я ведь прошу так мало! Всего лишь сожрать быстро и безболезненно. Тьфу. Ироды.              — Почему этот сяо-гунцзы думает, что мы хотим его сожрать? — всё ещё хохоча, спросил этот главарь, и мне стало немного неловко.              Неужто я неправильно расшифровала все эти недомолвки госпожи? Ой, как стыдно-то…              — Я не виноват, что вы так себя ведёте…       — Цзянжэнь всё ещё такой ребёнок! — на дальнейшие сюсюканья от госпожи и этого я решила не обращать внимание.              Лучше посмотрю на оставшуюся группу. Так хоть не будет ужасно жарко. Странно, я заболел? На улице холодно, а я весь горю.              Взглянув на единственную женщину в их компании, чуть не заехала локтем в рожу чупакабры, что незаметно подобрался слишком близко. Что ж она страшная-то такая. Как уставится на тебя своими чёрными глазюками, так и не знаешь, куда себя деть. И что у неё только в башке творится? Может, она ‒ оборотень?.. Да не, бред. Или же?.. Всё равно. Бред. Бред-бред-бред.              Ну госпожа же могла все эти намёки говорить просто так? И вести себя, словно подмешала в бульон отраву. Снова. Вдруг, это кто-то из другой группы. Вон, например, Хвостатый. Он слишком волосатый. Или же Мелкий. Идеальный вариант для грозной твари, перекусывающей человечинкой! А вот и Беззубый. Хотя не. У тварей регенерация, хи-хи, нечеловеческая. Зубы бы отрастил давно. И Подбитый туда же. Подбитый ведь. Вот и остаётся только главарь, женщина и эти двое.              Дилемма.              Во прикол будет, если здесь все люди.              Или нелюди. Я после разрыва Золотого ядра ни в чём не уверен. Вон, взять даже то, что вижу призрак матери. А госпожа уж слишком долго живёт для простого заклинателя.              — Так что, лао-Сянь, — услышала я краем уха, — сможете отбиться от ланъяо?       — Я бы не была столь уверена в своём успехе, особенно с ребёнком, который вечно лезет, куда ни попадя, — ля-ля-ля, а вокруг одни тополя да зверушки с волося…       — А если без ребёнка?       — Загадывать не буду, Лигэнь. Я не сильна, пусть и могу показаться искусной в некоторых вопросах. Но это чисто теория, в практике всё обстоит в точности да наоборот.              И на этом их разговор потух.              Даже если здесь нет оборотней, всё равно имеется тухлый запашок.              Я чую своей пятой точкой, что эти сволоты что-то задумали. Задумали тёмное, нехорошее.              Как пить дать, что в конечную точку придут либо мы, либо они.              — Цзянжэнь, — позвала меня учитель, и я заметила, как все стали всё убирать. Уже?       — Да, шанши?       — Не смей засыпать вновь, ты понял меня? — ответить «я постараюсь» я побоялась. Вы бы попробовали сами, когда на вас смотрят так, будто вы своим ответом собираетесь убить всю семью. Поэтому я только криво улыбнулся и пообещал ни в коем случае не засыпать. Если бы это от меня ещё зависело…              Как только все были готовы, мы расселись по лошадям и снова отправились в путь. Луна была прямо над нами и освещала путь, да так ярко, что даже я могла разобрать что-то, кроме темени.              Делать мне было нечего от слова совсем. Госпожа поняла, что её тихий голос меня усыпляет, и решила дать мне передышку. Стараться что-то увидеть в неясных силуэтах, что смазывались из-за скорости, я не стал. Ещё плохо станет, и так уже подташнивает.              Оставалось только изредка подглядывать за другими, что ехали позади нас, как бы замыкая цепочку. Тех, кто скакал впереди, я не видела, как бы ни пыталась напрячь глаза. И поэтому я играла в игру «слови оборотня на ошибке». Если кратко, то следила за тремя жертвами и старалась увидеть то, что не свойственно человеку. Но всё было спокойно. Только госпожа всё больше напрягалась.              Либо же я на самом деле просто слепа.              Потому что объяснить то, что произошло, когда уже начинало светать, я по-другому просто не могу.              И не хочу.              Не хочу вспоминать этот отвратный вкус. Этот звук разрывающихся мышц и хрустящих в зубах костей.              Ну вот. Вспомнила.              И что теперь делать?..