Облака - белогривые лошадки

      Проснувшись рано утром, я не хотела вставать. За окном была ещё полная темень, ни намёка на солнышко или луну, пусто на небосводе. Даже звёзд отсюда не видно. Хотя, казалось бы, горы, чистый воздух, смотри сколько хочешь. Ан-нет. Так я и валялась, завернувшись в тёпленькое одеяльце, и пыталась раскрыть глаза пошире. Не знаю, как там с ядром: тепло или нет, – но что там, в прошлом, что здесь, в настоящем, мне постоянно холодно. Морозит даже с этими их амулетами, заменяющими батареи, или как они тут называются.              Моя голова раскалывалась, а в глаза будто песок насыпали, и чувствовала себя какой-то разбитой и эмоционально уставшей. Доплакалась, называется. Теперь буду весь день выглядеть как утопленник, вся распухшая и синяя. Во красота-то, наверное. Неописуемая.              Вчера всё как-то закончилось скомкано и непонятно. Я даже не могу вспомнить, как вообще заснула и оказалась на спальном месте. Может потому, что я отключилась возле стены?              И кто тогда меня отнёс на циновку, хотелось бы узнать? Кто у нас такой заботливый? Хотя что тут гадать, скорее всего госпожа Фан пришла, чтобы накормить меня и осмотреть, а наткнулась на мою жалкую тушку и решила хоть чуть-чуть себе облегчить работу. После сна возле стены на коленках тело бы мне «спасибо» не сказало.              А так только следы от слёз стягивают неприятно кожу да недышащий нос. Вот так всегда. Как только что-то не так, нос закладывает сразу. Что в том теле это было постоянной проблемой, что в этом теперь. Напасть какая-то. Надеюсь, что со зрением у меня всё будет хорошо, не испорчу вновь уже в этой жизни.              Жаль, что тут зеркала нет. В личной комнате его тоже не было, приходилось всё это время как-то выкручиваться с этими хвостиками. Благо в прошлом у меня были волосы длинные, чтобы научиться что-то с ними быстро делать. Но без зеркала сложно. Особенно с этими ленточками я намучилась в первые дни, ух.              Интересно, а как маленький Лань Чжань выглядит? В его памяти все эти контакты с зеркалом стёрлись, – про смерть матушки я специально не вспоминаю, свят, свят, свят, – мне даже сравнить не с чем. А жаль. Хотелось бы поглядеть на своё новое личико. А то все говорят, что похожа на почившую матушку. Вдруг не так. В прошлом с возрастом меня тоже часто сравнивали с мамой, но для меня мы были абсолютно разными. В детстве мне вбили, что я ни на кого из родственников не походила, вот и придерживалась этой точки зрения до самого конца. Пусть потом уже меня и пытались уверить в обратном.              Не получилось. Я стояла на своём.              Поэтому и хочется взглянуть. Мне всё-таки с этим телом неизвестно сколько жить. Вдруг не понравится. Хотя в будущем оно входило в топ пять красавчиков Поднебесной. Не знаю. Красоту Лань Чжаня я бы назвала холодной, застывшей, а мне такое было не очень по душе. Я сама для всех казалась ледышкой, и такие параллели мне не нравились. Старалась максимально отгородиться от себе подобных, поэтому и взгляд мой падал только на красоту, от которой не сердце стынет, а мозг плавится. В глазах которых было безумие и огонь. А Лань Чжань другой, пусть искры безумия и выглядывали из-за навеса равнодушия и правильности. И я надеюсь, что с моим прибыванием это немного изменится.              А так утро хорошее. По крайней мере, на сердце как-то полегче. Грусть, горечь и печаль ещё не ушли полностью, но уже лучше. Прогресс! Всего-то нужно было неделю позаниматься ерундой и самобичеванием, а другую – проспать, как спящая красавица. Однако энергии во мне полно, несмотря на усталость и разбитость, готова хоть сейчас покорять любую вершину, будь то эти горы или лестница в школу Цанцюн.              И впервые за эти дни живот не выл раненным зверем. Иду на поправку, что сказать. Надеюсь, госпожа Фан начнёт выпускать меня на улицу. А то сижу закрытая в четырёх стенах, ни вдохнуть, ни повернуться нормально.              Ску-ко-та.              Даже попытки напомнить телу, как писать, не исправляют ситуацию. Кстати, вчерашнего бардака у себя не замечаю. Надо будет поблагодарить госпожу.              — Лань Чжань, ты уже проснулся, — шаги госпожи Фан я расслышала ещё раньше, поэтому не очень удивилась её приходу. Значит, сейчас где-то часов шесть. Как по будильнику.       — Да, госпожа Фан, я встал, — её пристальный взгляд я спихнула на свой внешний вид. Сама каждое утро была не в восторге от себя заплаканной, не только вы.       — Ты не встал. Ты лишь проснулся, — я нахмурилась, вспомнив, как мама постоянно меня этим попрекала, но решила не обращать на это внимания.              Вчера, вроде, уверяла себя, что больше не буду вспоминать прошлое, а уже который раз за утро сама же и нарушаю это обещание, данное себе. Так дело не пойдёт. Не дай Боже снова начну жалеть себя и проситься обратно. Этот порочный круг никогда не закончится.              — А сейчас встал.              После ночи на твёрдой циновке моё тело всё же ноет и мне приходится его разминать. Это они так молодое поколение к зарядке привлекают, чтобы у них это в привычку вошло? На мне пока работает. В прошлом ни за что бы не сделала разминку, а тут…              Так, снова. Это будет труднее, чем я себе представляла.              — Пойдём, — на лице госпожи не было привычной лёгкой улыбки, которая частенько появлялась при посещении меня, даже если я её доставала своим желанием стать её ученицей, и это меня насторожило.       — Случилось что-то, госпожа Фан?              Не получив в ответ ничего, только ровную спину, я плеснула на лицо принесённой водой, постаралась быстро справиться с этими чёртовыми одеяниями – благо, у детей они не такие громоздкие, как у взрослых, разобраться самой возможно, тем более тут и память помогает, – и уже на бегу попыталась сделать что-то удобоваримое с волосами. Только бы не потерять госпожу из виду, а то заблужусь – и не замечу. Со мной такое частенько случалось в пр…              Из-за этого я не увидела, что на пути встало что-то большое, как налетела на это «что-то» твёрдое и впечаталась прямо носом, который заныл почти сразу. Даже показалось, словно что-то потекло, но нет, это была просто вода, которую я не дотёрла после экстренного умывания.              — Уй!       — Лань Чжань! Бегать запрещено! — закатить глаза получилось случайно, я даже не успела осознать, кто передо мной, как уже открыла рот и, всё ещё тря бедный нос, тихо прогнусавила:       — И жить то… — чтобы в шоке уставиться на хмурого Лань Циженя и сразу же замолкнуть. Ёптить-моптить, чуть не попалась. Лань Чжань вообще был тихим и покорным ребёнком, прям как я в детстве, и такие перлы слышать от этого пай-мальчика слишком странно и подозрительно. Я и так не слишком-то скрывалась, но хотя бы пыталась…       — Ты что-то сказал, Лань Чжань? Ты плакал? — с изумлением оглядел меня Лань Цижень, и я опустила голову, чтобы ещё больше не смущать его взор. А то так и гляди, оставлю дядю без глаз.              Знаешь, дядь, даже если бы я хотела, то не сказала бы тебе ни под каким предлогом. Когда ты так говоришь, стрёмно становится, кажется, всем. Если он так и с учениками общается, то понятна их нелюбовь к его предмету и вообще к нему. Сбежать бы не сбежала с урока, слишком труслива для этого, но не отвечала бы по своей воле уж точно. И старалась бы максимально откреститься от этого человека. Но, к сожалению, он мой дядя. Мне с ним жить и жить, пока, видимо, не умру от старости.              Всё-таки я теперь простой человек, а дядя – заклинатель. Решите загадку, кто дольше проживёт: я или он? Не берём во внимание войны. И то, даже с ними я сдохну раньше. Что сделает простой человечек совершенствующему? Ничего? Я тоже так думаю. Да даже обычному человеку я на один плевок, первая смерть тому прямое доказательство. Из меня воин, как из матрёшки – балерина. Вот если бы ядро было, я бы ещё подумала над этим ремеслом, потому что деваться было бы некуда, но сейчас-то какой смысл? Мне всегда ближе было что-то нематериальное, творческое.              Вот и буду пиликать на гуцине. И флейте. Если этот Орден славится своими музыкантами, почему бы не воспользоваться? Я бы и в прошлом заняла какую-нибудь нишу в этой отрасли, но тогда мне показалось, что я в ней пропаду. Не получится у меня расслабиться на сцене, а в преподавании я себя не находила. А здесь я могу свободно этим заняться, не задумываясь о заработке. Надо ведь как-то использовать своё положение младшего брата будущего Главы Ордена. Причём я постараюсь стать для Лань Хуаня самым любимым родственником, единственным. Чтобы он без меня прожить не смог.              Некрасиво? Ну так тут не сказка. Всем хочется жить хорошо, а я уже настрадалась. Хватит с меня этого.              — О чём ты, шуфу? — поэтому я сейчас и солгала, чтобы мне вдруг не попало и не заподозрили в чём-нибудь тёмном. Стоящая за дядей госпожа будто разочарованно покачала головой и отвернулась к чему-то греющемуся на печке. Ну и ладно. Пусть обижается. Я бы тоже могла, но не буду.       — Бинсинь, говори уже, за чем пришёл, и иди. Мне и без тебя проблем хватает, — грубо ответила госпожа Фан, и я удивилась ещё больше. Что это с ней сегодня?       — Да-да, госпожа Фан, — неужели дядя смутился? По крайней мере покрасневшие уши на это указывают. Или нет? — Лань Чжань, — вновь обратился ко мне посерьезневший Лань Ци Жень, и я икнула от неожиданности, — я много думал о твоей ситуации…              Что-то мне нехорошо. Можно сесть куда-нибудь или придётся падать? Надеюсь, что ситуация не та, о которой я сейчас подумала.              — Бинсинь, у этого дитя другой случай. Я здесь не помощник, — резко произнесла госпожа, и дядя будто стал меньше. Эм, обращались ведь ко мне?..       — Н-но, госпожа Фан, вы же… — ладно. Про меня забыли. Ну и отлично! Можно пока спокойненько собрать волосы в хвост на затылке, а то мешают, просто жуть.       — Нет. У вашего фуцинь было уже развитое духовное тело, а тут – только начальный этап, — спасибо, конечно, за помощь, госпожа Фан, но мне всё же интересно, а чего, собственно, хотел дядя? Ну не начать же вновь формировать ядро.       — Но не значит ли, что здесь формирование ядра пройдёт легче? — правда, что ли, про это? Фи, как просто.       — Не всегда. Там должно совпасть многое, чтобы получилось, — слушая их разговор, я лишь больше уверяюсь, что сделала правильный выбор стать ученицей госпожи. Меня ничего не остановит!       — Тогда…       — Госпожа Фан! — прости, дядя, что прервала тебя, однако может сейчас, перед тобой, у меня появится шанс. — Госпожа Фан, прошу, возьмите меня в свои ученики! — на шокированного дядю стараюсь не смотреть, а то, не дай Бог, засмеюсь.       — Нет.       — Но почему? — бесстыжая? Да. Я буду надоедать, пока не получу своего. Пусть хоть где-то я повлияю на что-то в своей жизни. Особенно тут. В новой жизни. Новом теле.              И с новым полом.              Где моё женское тело?! Нахрена мне это мужское? Ну да ладно, сейчас не об этом. И пора было уже смириться…              — Госпожа Фан, неужели Лань Чжань хочет стать… целителем? — недоверчиво спросил Лань Цижень. Будто Лань Чжань не мог захотеть стать кем-то, кто не заклинатель или музыкант. Как грубо и однобоко. Тем более музыкой я всё равно буду заниматься, не помешает она, что ты, дядя, так испугался.       — Да, — сколько я уже слышала этот усталый вздох и не сосчитать. Скоро, походу, совсем перестану жалеть других. И это, скорее, хорошо, чем плохо. В прошлом я из-за этого страдала, самой даже надоело.       — Но госпожа Фан отказывает, не раскрывая причины, — пожаловалась я. Ну а что? Я маленькая, всего шесть лет. Когда-нибудь надо начинать. Пусть поможет, дядя он мне, или нет.       — Да потому что ты слишком юн, дитя!       — И всё?! — если я прозвучала разочарованно, то нет, вам не показалось. Я реально чуть не разрыдалась прямо тут из-за такого ответа.              Нельзя, потому что слишком маленькая. Да что за беспредел! Мой ментальный возраст – семнадцать лет! За спиной одиннадцать классов общеобразовательной школы и экзамены по биологии и химии. Несколько лет потратила на эту гуеву подготовку в медицинский ВУЗ, – и не успела, кстати, что обидненько, – и сейчас мне говорят, что я маленькая.              Ладно, телу и правда всего шесть, тут соглашусь. Но остальное! Мне вообще казалось, что лучше начать раньше, пока мозги ещё свежи и всё такое. Нет, я не верю, что причина такая. Тут что-то определённо другое.              И плохое настроение госпожи Фан из той же оперы. Они связаны, я вас уверяю!              — Госпожа Фан, я пришёл не только по этому поводу, — медленно начал дядя, и я активно начала тереть глаза. Слёзы всё-таки чуть не потекли. Тьфу.       — Что опять эти старикашки не поделили? — это госпожа про старейшин, что ли? Полностью с ней согласна, эти люди не заслужили своего звания.              Ну ладно, может они и сильны, но душевно-то пусты! По крайней мере к другим они относятся пренебрежительно.              — Я бы хотел поговорить с вами наедине, госпожа Фан…       — Нет, говори сейчас, — обрубила дядю, и я с благодарностью взглянула на неё. Мне всё же интересно.       — Но…       — Если это хоть как-то затрагивает Лань Чжаня, он обязан быть здесь.              Дядя долго печально смотрел в мои честные глаза и всё же, походу, решился.              — Старейшины хотят увидеть Лань Чжаня, чтобы удостовериться, что с ним всё… в порядке, — даже дяде ясно, что эти старики не за этим хотят посмотреть на меня.              Тёмная энергия, да? Всё же матушка была надёжно запечатана всякими талисманами, а тут, вдруг, ни с того ни с сего, восстала. А я рядом была. И не умерла.              Я до этого как-то и не задумывалась, что выглядит это подозрительно. Мало ли, кто там где-то напортачил при приведении тела матушки в надлежащий вид. Тем более про мертвецов мало что известно, с ними не церемонились – сразу уничтожали. Поэтому я и посчитала, что то поведение матушки вполне может быть в порядке вещей. Вспомнить хоть остатки Вэней в оригинале.              А сейчас я уже как-то не уверена.              — Если они узнают, что Лань Чжань потерял ядро…       — Они его уничтожат. Я знаю, — догадываться, что с тобой сделают, когда узнают правду, – это одно, а слышать – уже другое. Мне пожить всё же хочется, и в тепле и сытости, а не где-нибудь в сугробах. Я выросла тепличным цветочком, и менять это не хочу.       — А если, если доказать свою полезность? — на меня сразу же уставились, будто забыли, что не одни. Заткнуться? Хорошо, с радостью помолчу.       — Госпожа Фан, мне не удастся их переубедить. Вы же знаете всю суть проблемы.       — Я и так все эти дни старалась их держать подальше отсюда, больше не получится, — задумчиво сказала госпожа и постучала ложкой по кастрюльке, в которой всё это время мешала что-то зелёное.              А я ведь так и не выпила настойку на мяте. Надеюсь, что желудку не во вред пойдёт это опоздание на часик-другой. Всё же каждый день принимала эту настойку строго в определённое время.              — Так почему вы не хотите взять меня в ученики, госпожа? Не верю в возраст, простите.       — Не только у вашей семьи проблемы с этими стариками, дитя. Я давно уже хожу по острию меча. В живых только из-за того, что навыки имею специфичные и знаю то, чего не стоило. А с моей смертью про это узнают и другие, — отрезала от дальнейших расспросов, как корень женьшеня от стебля только что.       — Лань Чжань, госпожу Фан уважают другие наши собратья за её умения, из-за чего её исчезновение повлечёт за собой гору неприятностей. А из-за Тайхунь и её вспыльчивого нрава и неважной судьбы вы с Лань Хуанем не имеете той защиты, которая предназначена для детей Главной семьи. Сейчас, считай, ты со своим сюнчжаном имеешь все шансы не проснуться однажды утром, — говорить Лань Циженю было трудно, поэтому мы с госпожой тихо слушали. А внутри меня подгорало. — Если Лань Хуаня я ещё могу защитить, то тебя, без ядра, не получится. Правилами запрещено нахождение в Облачных Глубинах простых людей…       — А если я тебя возьму в ученики, это насторожит старикашек. Потому что все эти года я отказывалась от любой кандидатуры.       — И что делать? — я не понимала. Их речи мне казались до жути нелогичными. Разве нельзя наплевать на мнение старейшин и уйти из Ордена? Почему они постоянно хотят сделать из всего какую-то дешёвую драму?! Госпожа Фан в моих глазах выглядела практичной и умной женщиной, которая может рассмотреть вопрос с разных сторон. А сейчас… м-да.       — Я не знаю, Лань Чжань, — беспомощно прошептал дядя, а госпожа молчаливо согласилась.              Ну что ж, видимо, из-за того, что это мир романа, люди здесь неполноценны. Страдания персонажа – одна из главных черт романов, и они стараются следовать этому правилу. А ведь ответ находится на самой поверхности!              Придётся становиться гласом разума в этом хаосе.              Никакого покоя.              — Госпожа Фан, если дело в старейшинах, нельзя уйти? Вы будете свободны, я – жив, — если в этот раз они от меня открестятся, то даже не представляю, как до них донести эту идею.              Я в них разочаруюсь.              — В каком смысле – уйти? — наивно прозвучал дядя и стал переглядываться с ошарашенной госпожой.       — Я даже и не думала об этом, дитя, — прошептала она, дядя кивнул.       — Это лучше, чем просто ждать, когда от нас избавятся. Если вы не возьмёте меня в ученики, я смогу быть материалом для опытов. Может, ещё способ вернуть ядро найдёте… — правда, в этом случае мой план по сближению с братом откладывается на неопределённый срок, но так я хотя бы буду жива. И с возможным ядром.              А ведь если постараться, то я наверняка смогу вспомнить некоторые способы по восстановлению ядра из других романов. Вдруг, какой-нибудь и здесь выйдет, а в пути больше возможностей встретить какие-нибудь травки-муравки для всех этих опытов. И других целителей.              Обмен опытом! Переквалификация! Вот ещё сколько плюсов для госпожи.              — А ведь ты прав, — с каким-то азартом промолвила госпожа Фан, мне даже захотелось спрятаться за дядю подальше от этого горящего и въедливого взгляда.              Я разбудила монстра?              Простите, я случайно…              — Зачем придумывать что-то новое, если можно воспользоваться старым проверенным способом?       — Вы правда уйдёте? — тихо спросил дядя, и я уставилась на его бледное лицо.              Синдром «пустого гнезда»? С чего бы?              — Шуфу, не навсегда, — успокаивающе погладила его руку и продолжила: — Нам никто не запретит встречаться. И тут сюнчжан. У самого времени не будет.       — Дитя право, Бинсинь, это лучший вариант. Если ты только не хочешь избавляться почти от всех старейшин, — насмешливо сказала госпожа Фан, и я удивлённо на неё уставилась. Какая-то она кровожадная.       — Так значит, мы уйдём?       — Да, Лань Чжань. Мы уйдём, пока либо ты не подрастёшь, либо пока мы не найдём способ вернуть тебе ядро. Иначе тебе тут не выжить, — и госпожа перелила свою бурду в пиалы. Это она лекарство всё-таки готовила?       — А я…       — Возьму я тебя в ученики. Возьму. Успокойся, — в первые секунды я просто переваривала это, а потом на радостях захлопала.       — И когда вы пойдёте? — грустно улыбнувшись, дядя погладил меня по голове. Тепло.       — Скоро ведь будет Совет Орденов, да? — деланно безразлично спросила госпожа. А я задумалась.              Мне точно надо будет попрощаться с Лань Хуанем. И собрать вещи. И посетить матушкин дом. Пусть там уже ничего нет, однако хоть как-то отдать дань уважения этой женщине мне кажется важным. И маленькому Лань Чжаню.              Я бы не хотела, чтобы моя мама оставалась одна. Надеюсь, что брат ей там поможет…              — Он будет уже через несколько дней, однако вылетать мы планировали завтра утром. Надо будет уладить некоторые дела перед Советом.       — Уезжают все старейшины?       — Нет, только Лань Саньюй, Лань Хунлянь и Лань Цуймянь, — отрапортовал дядя. Госпожа засмеялась.       — Эти трое как всегда. Неразлучная троица.       — Это плохо? — осторожно спросила я.       — Да нет, это даже хорошо. Эти занозы самые проблемные и докучливые, — на низкий столик были расставлены три пиалы с отваром, и госпожа Фан пригласила нас сесть.              Так, что тут у нас? По запаху явно имбирь, лимон и мята. А также женьшень. Успокаивающий и ободрительный чай. То, что надо.              — Ну что, дитя, готов к приключениям? Только смотри мне, гонять по учёбе буду только так, — с прищуром сказала госпожа, и я улыбнулась ей и успокоившемуся дяде.       — Конечно, госпожа Фан, конечно.              Впереди ещё целый день на прощание с этим местом. Вроде немного побыла здесь, в основном запертой, однако в груди что-то всё же ноет.              Всё будет хорошо, Лань Чжань. Мы будем жить.