дай мне разгадать тебя

Девятый класс не щадит никого. Школьники учатся курить за школой, пробовать алкоголь и веселится на дискотеках, чтобы после зажиматься у стены с какой-то девчонкой из параллели, пробуя поцелуи на вкус. Дазаю было пятнадцать. Он был прилежным мальчиком. Все контрольные на высшие баллы, на уроках отвечает, дополнительный материал готовит добровольно. Он был типичной заучкой, ходячая энциклопедия школьной программы и не только. Его отец — Огай Мори — врач-психиатр. Дома куча разной литературы о медицине, биологии и прочих врачебных штуках. Дазай с детства читал это вместо сказок, ему нравилось разглядывать картинки со строение мозга и играться с прототипом человеческой пищеварительной системы, разбирать органы и складывать в нужном порядке. У него было интересное детство. Отец его любил, у них были теплые отношения, но это не уберегло тогда десятилетнего мальчика от разрушительности своих собственных мыслей. С возрастом он начал замыкаться в себе, избегать людей и причинять себе вред разными способами. Методы менялись, но единственное, что оставалось неизменным — боль и шрамы, украшающие нежную кожу. Дазай начал носить бинты, скрывая руки и предплечья, а после неудачной попытки повесится в двенадцать, белоснежные ленты украшали и его шею. Мори пытался сделать с этим что-то, но лечить своих близких или родственников запрещено законом по понятным причинам, поэтому он нашел другого психиатра — Акико Йосано. Она была умной девушкой, молодым специалистом, как-то работала с Огаем в одной клинике, после этого они периодически поддерживали контакт по рабочим вопросам. Мори мог доверить своего любимого сына этой женщине. Йосано оказалась понимающей и вопросов не задавала, но с Дазаем Осаму было сложно. Он надевал маску веселья на сессиях, не отвечал на вопросы о самочувствии, лишь иногда шутливо говорил о том, что смерть ломается перед ним как девственница, которая никогда никого не забирала в свои владения. Подросток был болтлив, он мог рассказывать что угодно и сколько угодно, но ни разу это не было чем-то личным, касающимся напрямую его самого. Акико тогда решила, что к черту все эти законы о субординации и врачебной тайне, она обязана помочь этому пареньку любой ценой. На следующей их сессии она решила перейти профессиональную черту. — Знаешь, в детстве, когда мне было четырнадцать, меня изнасиловал мой тогдашний парень, это было настолько ужасно для меня, что я стала тереть кожу до крови каждый раз, когда мылась, лишь бы не чувствовать эту грязь на своем теле. Тринадцатилетний Дазай тогда остановился от своего рассказа про пьяного дедушку на чьей-то свадьбе, и впервые серьезно посмотрел на своего врача. — Это нельзя смыть простой водой. Он больше не улыбался, не имел права. Но и никакой жалости или сочувствия он не проявлял. Ему было любопытно, почему его всегда профессиональная психиатр вдруг решила откровенничать с ним. — Да, ты прав. Поэтому я отомстила ему позже. — Как? — Правда за правду, Осаму. Почему ты не хочешь открыться мне или своему отцу, который за тебя переживает? Молчание тоже было ответом. Мальчик не планировал раскрывать свои секреты, даже в обмен на такую интересную информацию. Он любил интриги и тайны, но открыть душу он был не готов. Йосано это заметила, отметив про себя, что подросток наконец проявляет участие, хоть и дал заднюю на решающем этапе. — Тогда, я продолжу, когда будешь готов поделится чем-то равноценным со мной. До встречи, Осаму. Они попрощались под задумчивый взгляд карих глаз, которые неотрывно следили за своим психиатром, в надежде разгадать эту женщину за один щелчок. После того раза их встречи стали искренне, шутки не ушли, но они выдавали правду за правду, но мальчик пока что не был готов дать что-то равноценное первому откровению Акико. Но он пообещал, что обязательно узнает то, как она отомстила своему бывшему парню. *** Пятнадцатилетний Дазай Осаму был фриком в своем классе. Он отлично учился, посещал дополнительные курсы после школы и сдавал контрольные на высшие баллы. Он обожал математику, физику и информатику, потому что там нужно было считать все шаги, все варианты возможного решения, нужно было писать коды и создавать что-то, что имеет логический смысл. Ему нравилось это, и хотя языки и прочие гуманитарные науки давались ему не сложно, он делал выбор в пользу конкретно этих трех предметов. Девятый класс в частной японской школе был интересным сборищем людей разного типа. Тут были и богатенькие детишки, что не вынимали золотую ложку изо рта даже, чтоб выпить воды, были дети из бедных районов, что пробились сюда своими силами, сдав экзамены после восьмого класса. Но самыми интересными персонажами для Дазая была компания настоящих уличных бродяг в их классе. Особенно его внимание привлекал рыжеволосый юноша, что был чуть ниже него самого. Накахара Чуя — местный задира, который не разбирается нормально ни в чем, хотя талант у него есть, просто он не хочет его развивать. Голубые глаза и рыжие волосы, они притягивали взгляды и девушек и парней, что неудивительно. Он одевался чаще в спортивные штаны, футболку и олимпийку. Выглядел хорошо даже в такой одежде. Дазай подозревал, что Чуя не учится и ведет себя как открытая шпана с района, только из-за своих придурков друзей. Они называли себя «овцами», что уже говорило само за себя. Накахара катится с ними на дно, что вызывает яркое чувство недовольства у Осаму. С самим же Дазаем никто особо не общается. Он сам не изъявляет желания. Он молчалив, скрытен и на любые вопросы вежливо улыбается и отшучивается. Он не был объектом насмешек, только потому что обладал хорошими внешними данными. Каштановые кудрявые волосы, темно карие глаза и острые черты лица делали его симпатичным. Его считали «загадочным» из-за его тихого поведения, на что он смеялся про себя, считая, что девочки перечитали романов. Он не считал себя загадочным, скорее одиноким и апатичным, его психиатр могла бы это подтвердить. У него не было врагов, да и сам он врагом никому не был, однако у них с Накахарой Чуей были особые отношения. Они могли собачится на переменах, так как рыжий любил задирать его и дразнить за типичное поведение «заучки», за что получал издевки от парируещего Дазая о низком интеллекте и социальном уважении. В целом, с этим можно было смирится, это вошло в привычку — устраивать перепалки на пустом месте, отпускать насмешки и открыто дразнить. Уже нельзя было сказать, кто начал первым, у этого не было начала и явно не будет конца. Но их устраивает. *** Была среда. Завтра у Дазая опять встреча с Йосано, а значит нужно что-то рассказывать. Это утомляло. У них был предпоследний урок, физика, с которой у многих были проблемы. Учитель задал пару заданий из его личной книги, чтоб у учеников не было возможности списать и вышел из класса на совещание. У девятиклассника проблем с ней не было, так что он справился с этим быстро, после бездумно листая телефон. За десять минут до конца урока учитель объявил, что на следующий урок нужно будет решить практическую работу. Мда, это было нелегкой домашкой, ученики застонали, понимая, что большинство получит «F» или в лучшем случае «D». Осаму это не волновало, он все равно уже сделал это все, потому что ему нужно заниматься чем-то дома, чтоб заглушать голоса в своей голове. Поэтому он наобум делал задания из школьной программы, это отвлекало достаточно, чтоб провести пару часов спокойно и без мыслей. Его одноклассники уже собирали вещи, видимо он не заметил, как прозвенел звонок. Класс быстро опустел. Он вышел последним, направляясь к кабинету химии. Она была последним уроком. Не успел он далеко отойти, как наткнулся на раздражающую его компанию. — Эй, Дазай, сделаешь за меня домашку по физике? Это был Накахара Чуя, вечная головная боль и обладатель невероятных глаз, но Дазай в этом никогда ему не признается. Он решает, что пора вывести их разборки на новый уровень. — Могу на пальцах объяснить силу трения, если хочешь. Губы сами растягиваются в дразнящей ухмылке, а руки разводятся в сторону, приглашая. Он с удовольствием наблюдает за скривившимися лицами членов этой банды хулиганов. Чуя бесится, пока его друзья кричат гомофобные высказывания в его адрес, и сам он тоже крикнул какое-то оскорбление, и его бы это задело, если бы он не заметил чужой румянец на бледных щеках, что пытаются скрыть за гневным взглядом и угрозами. Интересно. *** Осаму думал об этой ситуации весь урок химии, кидая задумчивые взгляды на своего рыжего одноклассника, который упорно делал вид, что не замечает этого. Звонок прозвенел быстро, поэтому школьники высыпались в коридор как муравьи, разбегаясь по разным сторонам, чтоб покинуть наконец это серое здание. Дазай зашел в туалет, в этот раз он был не последним кто вышел с класса. В кабинете еще тусовались «овцы», что-то обсуждая, параллельно собирая вещи. Это его не волновало. Дойдя до уборной, он сел на подоконник, следив за спешащими подростками внизу. Он не любил эту суету, поэтому подождал пока на улице останется минимальное количество людей, и поднявшись направился к двери. Только вот она резко распахнулась, а не ожидавшего этого парня резко прижали к стене. Моргнув пару раз, Дазай с удивлением заметил, что прижат к стене своим же одноклассником. — Твое предложение насчет физики все еще в силе? Накахара нервно облизывает сухие губы и неотрывно следит за эмоциями на чужом лице. — Если будешь послушным мальчиком, объясню не только это. Чуя сжал челюсти от кипящей злости и чего-то еще, где-то внутри, такого искрящегося любопытства и предвкушения. Он отступает на шаг назад, доставая свой телефон и быстро что-то печатает. Заглянувший ему в телефон брюнет лишь тихо хмыкает, прочитывая сообщение. кому: овцы от кого: чуя накахара ч: ребята, идите без меня, меня поймал зауч, видимо хочет отчитать за прогулы, поэтому встретимся завтра. Он убирает телефон в задний карман, игнорируя чужую ухмылку и выходит из туалета. Дазай подхватывает свой рюкзак и за пару секунд догоняет одноклассника. Он кладет тому руку на плечо, в попытке остановить, что срабатывает идеально. На него смотрят враждебно, но руку не сбрасывают. — Пошли через черный ход, твои друзья могут все-таки увидеть тебя со мной и твой авторитет подорвется. Чуя хмурится и раздраженно сжимает кулаки, но согласно кивает, разворачиваясь и следуя за парнем. Они идут молча до тех пор, пока не выходят из здания школы. Пройдя еще чуть-чуть, Осаму все таки не сдерживается. — И что это все было? Ему правда интересно, с каких пор этот агрессивный рыжий мальчишка отвечает ему на открытый флирт и намек переспать. Не то чтобы Дазай считает Накахару страшным, вовсе нет. Он считает, что Чуя один из самых красивых людей в его жизни. У него с самого их знакомства была глупая привычка зависать при взгляде на него. Это можно было бы назвать симпатией, но бинты на теле напоминали ему, что он не может чувствовать что-то, кроме боли. Но и понять почему он сейчас ведет одноклассника к себе домой — тоже задача со звездочкой. — Думаю, я просто устал делать вид, что ты мне не интересен. Ты все еще меня бесишь, настолько, что я бы сломал тебе челюсть сейчас, но ты будто приворожил меня. Я хочу разгадать тебя, Дазай Осаму. И это было правдой. Чуя бесился от одного существования этого ботаника, но его ум, его остроумные ответы и этот шлейф загадок вокруг этого парня сводили его с ума. Ему хотелось узнать, изучить все под микроскопом, ему нужны были ответы. Если бы не его друзья, он бы давно прижал этого выскочку к стенке и потребовал бы все ответы, но это было бы странно.