Синие розы серого Лондона

Порой подслушивать очень полезно. Себастьян обдумывал разговор Сиэля с Мейлин: лорд его серьезно удивил своими размышлениями. Это верно, они связаны контрактом. Но, судя по взгляду со стороны, та же горничная заметила, что лорд влиял на него больше, чем он сам думал. Неужели действительно чья-то похвала может его так обрадовать, что он, по словам Мейлин, улыбался? Бред какой-то. Да, конечно, приятно, когда твои заслуги оценивают, еще и такой молчун, как лорд… И всё же… Нет, сумасшествие какое-то. А финальный вопрос от Мейлин? Был бы лорд рад, если бы его дворецкий его полюбил? Мда уж, представить сложно. Хотя он привязался. Еще и так серьезно, что порой и сам замечал за собой человеческие привычки. Впрочем, наверняка все дело в контракте — он длился так долго, и заканчивать этот контракт демону отчаянно не хотелось. Он сам не мог понять почему. Может, потому что рядом с лордом не скучно? Даже не одиноко, а уж демон одиночество считал чуть ли не частью своей сути. А здесь — раз, и одиночество перестало быть его частью. Полюбить человека. Ох, были, конечно, прецеденты, что и демоны, и ангелы, и даже жнецы умудрялись влюбиться. Разные случаи были. И Михаэлису всегда казалось, он далек от этого. А тут, если вдуматься, то со стороны он действительно увлечен. Любопытно, а если на одну секунду представить, что лорд и сам его полюбит? Бред, конечно, и все же. Что бы тогда изменилось? Михаэлис помассировал виски, у него будто голова раскалывалась от такого полета воображения. Наверное, все бы поменялось в конце концов. Только в хорошую ли сторону? В него, разумеется, влюблялись. Демона это чаще смешило, но порой он извлекал из этого недурственную пользу. Но даже представить себе, что лорд его полюбит, было странно, даже приятно, что ли.       — Ты весь вечер молчишь. Мейлин говорила, ты ходишь, улыбаешься направо и налево, а тут статуя каменная. Подозрительный ты какой-то, — сонно заметил лорд, укрытый теплым пледом. Уловив в голосе почти уснувшего нотку ревности, Себастьян удивился. С чего бы это лорду ревновать его? Не поддеть хозяина было бы глупо.       — Вы меня ревнуете?       — Просто любопытно, что вызвало у тебя прилив хорошего настроения. Неужели ты был так доволен моей похвалой? Михаэлис промолчал, недовольный сам собой. Сиэль этого не заметил.       — Я ей сразу сказал: скорее всего, ты кота приволок. Демон ухватился за эти слова как за ниточку. Бинго. Врать он не мог, но ответить на один вопрос из двух было безопасно.       — Прошу прощения, да, принес к себе в комнату. Обещаю, как только подлечу, отпущу. Герцог не слишком за слугами следил, а уж за животными и вовсе беда. Сиэль разочарованно посмотрел на демона. Как все прозаично.       — Да вы и не скрываете того, что недовольны тем, что вы не стали причиной моей улыбки. Фантомхайв закатил глаза, смутно чувствуя, что демон прав.       — Господин, я всегда рад вашей компании, и если хотите, улыбаться буду сколько угодно, — демон в подтверждение своим словам действительно улыбнулся. Причем искренне. Его явно забавлял этот разговор. — Я просто поражен, насколько скучной оказалась правда. Я было подумал, что что-то из ряда вон случилось. Еще не хватало заставлять тебя улыбаться по приказу, я же не деспот. Просто любопытно стало. По тому, как лорд быстро свернул беседу, было очевидно: она ему некомфортна. Странно. Демон степенно пожелал хозяину спокойной ночи, поправил одеяло и ушел, чувствуя всеми демоническими инстинктами: лорд обескуражен. С чего бы это ему? Неужели что-то новое пришло в голову лорду? Демон замер в коридоре, стараясь сосредоточиться. Сиэль засыпал, и на душе у него было тяжело, он словно от чего-то хотел спрятаться. Неужели сценка на приеме так на него повлияла? Надо за лордом присматривать, депрессии не хватало. Михаэлис ушел из коридора, обдумывая, что именно не так. Сиэль закрыл глаза. Да что с ним такое сегодня? В голове вертелись слова недотепы-горничной, которая свято верила в то, что Михаэлис его любит. Идиотские слова, не находите? Демоны вообще любить умеют? У них все туго с человеческими эмоциями, а дворецкий и вовсе та еще скотина. «Вы были бы рады, если он вас полюбил?» Мейлин сама не знала, что тогда сказала. Сиэль сжал в руках одеяло. Если бы Михаэлис его полюбил, то даже представить сложно их будущее. И все же, это было бы приятно. Может, он бы тогда окончательно изменился. Фантомхайв вздохнул. Хорошо, что его мысли читать никому нельзя, развел внутреннюю демагогию на глупейшую тему. И все же… Горничная права. Пусть совсем немного, но демон к нему привязался, это было очевидно.

***

Работа спасает. Странно даже представить, насколько может увлечь серьезная, утомительная работа. Порой на внутренние терзания не хватало никаких сил. Только вечером, когда ни разум, ни тело уже не реагировали на приказы хозяина, внутри селилось странное спокойствие и удовлетворение. От усталости лорд засыпал прямо в кресле. История с бродячим цирком, несколько серьезных мошенников — дополнительные бонусы для жизни. Приключения никто не отменял, благо королева щедро делилась с ним заданиями. Мир бежал вперед, и внутри начала заживать старая рана. Конечно, были моменты срывов, где-то в темноте, один на один с собой. Справляться с этим одному казалось невозможно. Как и сегодня. Новое известие было ожидаемым и, в то же время, странно болезненным. Брат прислал приглашение на свою свадьбу. Со всеми регалиями, дескать, наследник рода Фантомхайв на дочери маркиза Мидлфорда. Все как нужно. Не хватало прямой насмешки на листочке: «Брат, не забудь кланяться! Ты теперь просто дворянин с каким-то неизвестным титулом. При всех ты будешь кланяться!» Да, твои регалии в тайном мире монархии и преступного Лондона никто не оспаривает. Вот только на то они и тайные, чтобы при всех остальных ты, наступая на горло своей гордости, как минимум склонял голову перед всеми, кто с титулом. Пока королева не выберется из ловушки, пока не даст понять, кто тут главный, несмотря на титул, ты, дорогой брат, будешь кланяться даже вшивому виконту! Сиэля это выводило из себя. Непривычная история, как ни крути. Спасал только статус очень богатого бизнесмена: перед таким даже люди с титулом будут вести себя нормально.       — Вы оплакиваете предательство брата или невесты? Кажется, вы успели ее полюбить, а теперь она с другим, — едко спросил Себастьян. Сиэль закатил глаза. Михаэлис сказал несусветную глупость.       — Ты мог подумать, как и все остальные, что я ей увлечен. И если ты так подумал, то ты ничего не смыслишь в чувствах, а демоны вроде бы должны ощущать, что в душах.       — Я ощущал любовь, — хмыкнул дворецкий, убирая бумаги в высокий шкаф.       — К сестре. Я любил и восхищался ею. На Атлантике она проявила себя изумительно, и после я действительно ее зауважал. Мне в какой-то мере даже становилось стыдно, что если придется жениться, то она не почувствует ничего, кроме любви, словно к сестре. Михаэлис хмыкнул: верно, такое возможно.       — А ты с чего такие вопросы задаешь? Будто ревнуешь. Ты на Атлантике, видя нас с ней вместе, совсем в ярость приходил. Михаэлис уткнулся взглядом в шкаф.       — Я был зол на ситуацию.       — Себастьян, ты убивал всех с такой яростью, что даже я, привыкший к твоим выходкам, чувствовал себя не по себе. Ты, конечно, лгать мне не сможешь, но именно поэтому ты ответил сейчас, что зол на ситуацию, не добавляя, на какую именно. Демон взял со стола бумаги и продолжил убирать их в шкаф. Фантомхайв, чувствуя, что дворецкий зол, запомнил эту тему для того, чтобы развить позже. Сейчас не стоило: нужно, так сказать, чтобы скандал выстоялся и потом использовать этот козырь. Фантомхайв, конечно, так подумал. Разумно. И все же не удержался от насмешки.       — Ты сам начал эту тему, Себастьян, — намекая, что дворецкий потерпел поражение на импровизированном словесном поле боя, подытожил Фантомхайв.       — Именно. И вы ловко поставили меня на место, я горжусь вами. Надеюсь, вам хватит сил так же отбиваться от сплетен всех дворян, ведь на свадьбу придется ехать. Королева говорила о вероятной казни, она ждет от вас первого шага и перемирия двух братьев. Фантомхайв выдохнул. Михаэлис ухмыльнулся. В кабинет постучали, и Михаэлис, полный гордости за то, что сравнял счет, пошел открывать двери.       — Так себе новости, дорогой. Испанский инфант будет на свадьбе, королева намекает, что хочет, чтобы ты с ним пообщался. Михаэлис недолго смаковал свою победу. Сиэль побледнел, ему показалось: королева удобным политическим браком собирается ему помочь в плачевной ситуации. Дворецкий предусмотрительно забрал сумку из рук мадам Ред, которая бросилась к племяннику, и отодвинул стул у стола.       — Не волнуйся, не сватает. Понимает, тебя терять нельзя, муж может помешать твоей службе. Но он шпионит ради своих, ты должен его отвлечь. Прошел слух о твоей покупке, о твоем богатстве, и этот обедневший скот с титулом, как падальщик, решил попытаться протянуть к тебе руки. Два в одном: вдруг повезет получить твои деньги, ну или хоть пошпионить для испанцев.       — Откуда известия? — справившись с собой, спросил лорд.       — Вдовец герцога Уостершира оказал помощь. Ты спас его от жестокого супруга, и вот решил помочь своему спасителю. Он лично слышал, что королева в ярости, но сделать ничего нельзя: там вертится Френсис и ее прихвостни. Даже весточку подать она тебе не смогла, пока опасно. Михаэлис тенью разливал чай и приносил закуски. Он так же обдумывал ситуацию, смутно чувствуя, что инфанту, возможно, удастся умереть очень быстро. Мадам по старой традиции добавила в чай что-то из фляги.       — Ясно. Ничего, спасибо, что сказала, — поблагодарил лорд и тут же добавил сквозь зубы: — Шушера, вечно нос суют куда не следует.       — Он хорошенький! И его можно посадить на цепь. Конечно, мужчина харизматичный, но я подкаблучников за милю чую, — Грелль ввалился без стука. — Вы бы присматривались уже, семнадцать лет, так сказать, можно и нужно. Михаэлис так посмотрел на нового гостя, что Сатклифф рассмеялся, предусмотрительно присаживаясь возле мадам Ред. Ушлый жнец знал, может получить по самое не балуй от Себастьяна. В принципе, драка — всегда приятное развлечение, но сегодня жнец был с новой прической, укладкой и маникюром, так что портить все это перед приемом не хотелось. Поэтому стоит воспользоваться святой неприкосновенностью мадам Ред. Сиэль закатил глаза.       — Еще о нем новости есть?       — Жить будет недолго. А если Себастьян на него, как сейчас на меня, посмотрит, то может прямо на приеме без сознания свалится. Вопиющая ревность, я взбудоражен, — возбужденно затараторил жнец. Сиэль покосился на дворецкого, что с каменной миной рассматривал гостей. На ревнующего он не был похож, и все же было очевидно его недовольство.       — Есть еще одна тема, мой хороший. Хочу обсудить наедине, — попросила женщина.       — Благодарю за известия, Сатклифф. Себастьян, мне нужно поговорить с мадам наедине. Грелль, тебя это тоже касается. Сатклифф закатил глаза. Вот это таинственность! Себастьян безразлично открыл дверь, выпроваживая жнеца. Брюнет слегка недовольно покосился на мадам, но так же ушел, уводя жнеца за собой. Сиэль внимательно посмотрел на тетушку.       — Ты ведь все понимаешь? Их свадьбу используют как первое попавшееся торжество, на которое ты должен будешь явиться хотя бы ради приличий. Инфанта нужно приструнить аккуратно, особо не пугая и не намекая, что эта угроза исходит от королевы. Она, очевидно, надеется, что ты его выставишь, потому что он будет пытаться за тобой ухлестывать. Так ведь и повод будет. Лорд вздохнул. Логично звучало.       — Значит, она взяла брата за горло окончательно или просто пытается опозорить Френсис, дескать, даже единственное важное событие — свадьбу дочери — используют как прикрытие для её нужд. Понимает ли тётушка, что происходит, или нет… — начал предполагать Сиэль.       — Брат твой не понимает. И не будь вражды между вами, давно бы просил о помощи. Я хочу тебя попросить, вернее, спросить, — мадам Ред выдохнула, остерегаясь реакции хозяина дома, — мы можем ему помочь? Уверена, он в своём самолюбии слеп и глух, как Винсент! Вдруг королева хочет помочь тебе, опозорив его и убрав с шахматной доски, дескать, делая тебе услугу? Сиэль вздохнул. Он понимал чувства Ред, и в чём-то она была права. Да и, в конце концов, брат мог верить Френсис. Кто знает, что там затеял Гробовщик. Бросать его одного — так себе затея. Вдруг действительно королева решила что-то ещё устроить, уничтожив свадьбу Лиззи и старшего брата. Портить им жизнь откровенно не хотелось.       — Я дам ему шанс со мной поговорить по доброй воле. Возможно, ты права, ему нужна помощь. Тётушка, мы подадим ему знак, и если всё пройдёт удачно, скоро нормально пообщаемся. Жаль, что придётся немного подпортить тебе сюрприз. Теперь слушай меня внимательно: у тебя все шансы и Френсис нервы потрепать, и нашему горе-родственнику помочь, — немного печально сказал лорд, доставая из секретера шкатулку с драгоценностями.

***

      — Он симпатичнее, чем нам описывали. Да, уж слишком хрупкий и бледный, но это знаменитая британская дворянская красота, — на испанском тихо сказал друг инфанта, увидев Сиэля-младшего в стороне.       — Он богат так, что будь полным уродом — всё равно. А тут — везение! Представь нас, живее, — нетерпеливо на испанском потребовал инфант, и друг повел его вперед. Семнадцатилетний парнишка был действительно невысоким и даже отчасти симпатичным. Апатичный, скучающий вид. Кажется, какая-то травма — раз повязка на глазу. Инфант внимательно рассматривал незнакомца, пока друг что-то тараторил рядом, и уже хотел церемонно попросить его руку, как мужчина позади лорда взглянул на него. Пробирающий до костей мрачный взгляд напугал инфанта.       — Не просите его руки, иначе у вас рук не останется, а затем и головы, — на чистом испанском предупредил Себастьян, и не думая кланяться перед инфантом.       — Угрожаете второму сыну испанского короля? — вмешался друг, чувствуя угрозу от дворецкого.       — Угрожаю смертному человеку. И не переводите ничего Господину, иначе смерть будет куда хуже любой геенны огненной. «Смертному человеку»… Инфант побледнел так, что это стало заметно даже на смуглой коже. Он знал, слышал о демонах, и сейчас молился всему сущему, чтобы это существо его не тронуло. Дворецкий и не скрыл, кто такой, мрачным, алым взглядом зверя глядя на мужчин перед лордом. Инфант, нервно сглотнув, посмотрел на Сиэля-младшего, что стоял перед своим дворецким.       — Себастьян, ты невежлив с гостем. Переведи, о чем вы говорите, — потребовал тот самый, уже злосчастный, богатый омега, и дворецкий церемонно склонился, спросив, стоит ли переводить при всех. Инфанта перекосило. Лорд одной ухмылкой дал понять, что знает, кем является его слуга, и является хозяином ситуации. Люди на свадьбе заволновались, будто назревал новый скандал. В углу зала встретились младший Фантомхайв и сын испанского короля. Судя по напряжению, знакомство проходило не слишком удачно.       — При всех переводить, Господин? — прошептал дворецкий лорду. — Он знает английский, причём хорошо. Испанский для отвода глаз и чтобы другие не понимали, о чём они болтают.       — Вот как, — улыбнулся лорд, видя, как на них смотрит половина гостей. — Скажи на испанском, что на сегодня он мой спутник. Молчаливый, улыбающийся и счастливо вернувшийся домой, живой. Я с него взгляда не спущу. Лорд ещё дружелюбнее улыбнулся высокому мужчине, и тот в отчаянии, взглянув на инфанта, дал ему понять, следует делать, что велено. Друг молча подчинился.       — Вы все поняли, Ваше Величество, — так же тихо на испанском продолжил дворецкий, уже не пугая всех кошачьим зрачком. — От себя добавлю, что касаться Господина вам нельзя даже ради приличий, подавая руку.       — Монстр, демон, изгнать, нужен священник, — пробормотал друг инфанта на ломаном английском. Он во все глаза смотрел на дворецкого, пытаясь вести себя тихо, чтобы не испортить операцию. Увы, страх этому не способствовал.       — И тогда я всю испанскую монархию вырежу на совершенно законном основании, рассказав своей королеве, что вы шпион. Живее улыбайтесь, Ваше Величество, — прошептал Сиэль, и инфант выдавил из себя улыбку, удивляя людей, что пытались подслушать. Мужчина совершенно счастливо начал рассказывать о своём саде в Испании. Сиэль что-то добавлял о своём саду в недавно купленном доме. Королева следила за всем издали, в тайной комнатке. Грей доложил, что инфант запуган так, что ещё немного, и придётся вызывать врачей. Женщина улыбалась едва ли не с нежностью. Судя по всему, испанец доложит своим, куда соваться нельзя. Дворецкий, увидев дворецкого королевы неподалёку, поклонившись, передал ему папку с бумагами. Грей быстро принёс всё женщине, и та, пробежавшись взглядом по строкам, с ещё большим удовольствием покосилась на лорда, что, словно настоящий хозяин, выгуливал бледного инфанта по красивому залу. — Он прищучил эту дрянь! Браво! Фиппс, как только Френсис появится здесь, ко мне её живо!

***

      — Бесконечно рад поздравить мою кузину, маркизу Мидлфорд, и моего дорогого брата. Надеюсь, наша неопределенная ситуация не станет началом вражды. Я всегда ценил семью больше всего. Лорд склонил голову перед новобрачными. Брат, улыбаясь с ледяным взглядом, принял поздравления, и Элизабет так же счастливо сказала, что рада видеть, что вся семья в сборе. И тут же, соблюдая церемонии, пришлось кланяться уже новобрачным, ибо младший брат подошел к ним с испанским принцем. Это весьма поубавило спесь старшего брата, который понял: Сиэль-младший подтащил к нему принца специально, чтобы ему кланялись. Френсис подобное не смутило, она ухмылялась с видом победительницы. И тут подошла мадам Ред, специально склонившись в реверансе, чтобы на роскошном декольте алого платья Френсис рассмотрела дорогущее колье с рубинами. Хотя шансов, что Френсис или кто-либо другой его не заметит, не было. Сверкала драгоценность так, что многие дамы чуть ли не ядом капали не только на грудь в декольте, из-за которой мужчины шеи сворачивали, но и на алые камни.       — Так рада вас видеть, Ваша Светлость! Такой торжественный день, — счастливо протянула Ред, видя, как перекосило Френсис.       — Я тоже, мадам, — растянула губы в ядовитой ухмылке Френсис, — прекраснейший день! И тут случилось то, чего никто не ожидал. Засуетились слуги, в зал вошел Грей и прошептал, что сама королева хочет поздравить молодых. Френсис возликовала: вот это подарок, присутствие Ее Величества! Да плевать на эти рубины, вот это ее победа. Дамы склонились в глубоком реверансе, мужчины склонили головы, рыцари встали на одно колено. Грей объявил о прибытии Ее Величества. Женщина прошествовала среди дворян, пожелала склонившимся молодым счастья. Грей вручил небольшую шкатулку в качестве подарка. Фиппс живо распорядился выделить Ее Величеству кресло в углу зала, и она удалилась наблюдать за праздником. Не прошло и пары минут ликования Френсис и радости новобрачных, как Грей прошептал что-то на ухо старшей маркизе, и та, стараясь не бежать, подошла к королеве. Люди начали перешептываться. Старший Сиэль объявил о вальсе, стараясь в танце незаметно наблюдать за тещей. Френсис бледнела, делала вид, что все хорошо, но было видно: случилась беда. Она так и осталась стоять подле королевы, бледнее свадебного платья дочери. Мимо в танце проплыла мадам Ред с Греллем, весело улыбаясь. Младший брат стоял в стороне от танцующих. Инфант с несчастным видом продолжал щебетать о прекрасной Испании, словно цирковая обезьянка которой отдали приказ. И тут старший брат понял: это всё ловушка. Его свадьбу использовали против него самого. Королева и инфант ведут свою игру и выбрали его торжество просто как нейтральное поле боя. Младший вновь улыбнулся, на этот раз краем рта, словно на расстоянии читая мысли старшего. Вальс кончился. Элизабет, чувствуя беду, ни на шаг не отходила от мужа. Вокруг все поздравляли их, но бедная девушка даже не замечала людей, то и дело глядя на мать, что словно мёртвая стояла подле королевы. Свадьба прошла в напряжении. Вся та роскошь и красота, которая должна была знаменовать триумф, словно превратилась в дорогие похороны. Муж и жена провожали гостей, и только королева, сидевшая в углу, не притронулась ни к еде, ни к напиткам, явно ожидая, когда останутся только члены семьи. Грей что-то прошептал младшему Фантомхайву. Тот взглянул на королеву в другом конце зала и склонился. Михаэлис увёл инфанта и его друга.       — Фантомхайвы, вас ждёт королева. Каждый шаг по украшенному залу словно отзывался где-то внутри. Оба брата подошли к женщине. Френсис с ненавистью смотрела на младшего племянника, словно желая стереть его в порошок. Мадам Ред, улыбаясь, взглядом обещала прикончить Френсис.       — Женитьба — дело правильное, перед Богом и перед обществом верное. Да только прежде чем жениться, нужно помнить о долгах! Королева кивнула Грею.       — Что это? Вы не выплатили лорду? И устроили вот этот роскошный бал за его счёт? Королева встала. Остальные вновь склонили головы.       — Младший, вы поступили человечно, не напоминая о долгах своему брату. Но такие деньги, весь труд… — королева сделала вид, что разочарована, — я лично знаю, как вы трудились во благо короны! А теперь Грей приносит мне вот это, и я узнаю правду? Я сказала поступить по справедливости! Лорд выполнил свою часть сделки! Вы же словно забыли о своей!       — Брат не напоминал о долге, и если бы только сказал, я бы выплатил… — попытался объясниться старший.       — Так выплатите! А потом устраивайте пышные празднества! За свой счет! Младший умоляюще посмотрел на женщину, и та, ругая себя за сентиментальность, как ни крути, к младшему она привязалась, кивнула, давая возможность высказаться.       — Ваше Величество, я не требую от него денег, понимаю всю тяжесть его ситуации и готов ждать сколько будет угодно. Я рад, что леди Элизабет стала женой моего брата, и наконец тяжелая ситуация разрешилась. Королева поджала губы. Старший брат, чувствуя насмешку в словах младшего, молчал. Младший прямым текстом назвал его нищим.       — Я выплачу вам долг, лорд Фантомхайв. Граф Фантомхайв получит рассрочку от меня. Я не могу допустить, чтобы старший сын достопочтенного дворянина оказался в такой ситуации. Если при дворе узнают — станете посмешищем. Леди Френсис, я надеялась на ваше благоразумие и мудрость! А вы же… — королева закатила глаза. Мадам Ред, прежде стоявшая в отдалении, сделала глубокий реверанс. Королева кивнула Грею, и тот позволил женщине подойти.       — Ваше Величество, смотреть больно на то, что случилось. Граф Фантомхайв, — мадам закрыла глаза, обратившись к старшему близнецу, она чувствовала младшему немного не по себе, — Мой племянник. Я всегда была на стороне твоего отца и моей сестры. Прими это. Ее Величество права, пусть твой младший брат и готов простить долг, это начало новых проблем. Ты должен уважать его труд, отец бы хотел этого. А начинать новую семью с долгов — это плохо. Прими это. Не говори ничего, я делаю это во имя Винсента и Рейчел. Они бы хотели, чтобы я поддерживала вас обоих. Королева замолчала. Мадам Ред, на удивление, не упивалась превосходством и, кажется, была опечалена по-настоящему. Что-то сменилось в ее желании торжествовать тем, что она поддерживает младшего близнеца, пусть и ненадолго.       — Жестокий подарок, тетушка, — выдавил из себя старший, — даже во имя моего отца, выглядит как оскорбление. Я приму помощь от Ее Величества, я благодарен от всего сердца.       — Ваше Величество, позвольте, я приму в уплату долга это колье? Это наши дела, ваша щедрость превосходит ваше милосердие, — тихо начал лорд, — но если кто-то придворный узнает, что вы или мне, или ему благоволите, даже во имя справедливости, начнутся сплетни. Вы и так делаете бесконечно много, и всей моей жизни, которую я положу на алтарь службы вам и короне, не хватит, чтобы вам отплатить. Виктория недоуменно посмотрела на лорда, словно пытаясь ему втолковать: она же делает ему подарок! Буквально услугу! Теперь она графа за поводок, как щенка, тянуть долгом будет, развязывая своему человеку руки! Сиэль-младший слегка покосился на Френсис, и королева поняла: перебор. Возможно, это предупреждение. Может, лорд прав, нельзя так яро вмешиваться. Королева хмыкнула, делая вид, что лорд все-таки смог ее убедить не вмешиваться.       — Мадам Ред, нет, леди Анджела, вы поступили как мудрая мать. Уверена, о долге вы не знали, иначе бы не дошло до такого. Я горжусь вами и вашей работой в больнице, столь благородное сердце и тяжкий труд, — королева посмотрела на женщину в алом с уважением, и старшему брату пришлось взять в руки женское украшение. Френсис не просто побледнела, она посерела. Королева вздохнула и продолжила:       — Благодарю всех. Лорд Фантомхайв, украшение вы примете в уплату долга, это приказ. Хорошо, что всё разрешилось, и каждый из вас начнет свою жизнь с чистого, надеюсь, счастливого листа. Фиппс, за мной. Королева пошла на выход.       — Я не приму украшение вот так, без оценки ювелира. Жду изделие завтра с документами от антиквара, я хочу знать точную цену этой вещи, чтобы понимать, что всё действительно улажено, — тут же добавил лорд, отмахиваясь от руки брата, в которой было колье.       — Единственную дорогую вещь отдала, ты таких драгоценностей и в руках прежде не держала, — пытаясь на ком-то выместить злость, зашипела Френсис.       — О, мой любимый племянник подарит мне еще несколько. Он умеет дарить нечто большее, чем долги и позор перед Ее Величеством. Грей, естественно, донес всё королеве. Женщина остановилась посреди зала.       — Замолчите. Все. Говорю не как лорд. Живо! — вполголоса приказал младший брат.       — Как ты… — Френсис чуть было не забыла, что здесь королева, казалось, она даст пощечину младшему племяннику. Сиэль младший тяжелым, усталым взглядом посмотрел на свою родню. Погладил кольцо с печатью тайного собрания, намекая на свою должность.       — Сопроводи меня от этого шума, — королева вытянула руку, и лорд, прекрасно понимая, к кому обратилась женщина, пошел за ней. Фрэнсис чуть не ревела от злости. Старший брат провожал королеву и младшего взглядом. Немолодая женщина подала ему руку, словно личному дворецкому, и две невысокие фигуры быстро начали удаляться из зала. Напоследок младший брат подозвал Фиппса, что-то ему прошептал, из-за чего высокому мужчине пришлось наклониться в три погибели, и секретарь королевы направился к оставшимся в зале.       — Не забывайте, кто он. Граф, герцог, маркиз — кто вы все в общей массе? Дворяне. Но люди непосвященные. А он — её личный слуга, выполняющий её волю! И она требует уважения к её личным советникам. Иначе это оскорбление лично ей, а значит, всей монархии. Если лорд в ситуации, похожей на эту, сказал «замолчать», даже герцог будет молчать. Она передала через этого пса послание. В следующий раз легко не отделаетесь, леди Фрэнсис. Счастливой семейной жизни, граф и графиня Фантомхайвы, впредь думайте своим умом.       — Благодарю. Прошу прощения за тётушку, день выдался сложный, — выдохнул новобрачный.       — Понимаю. Поэтому вас простили. На этот раз. Фиппс в полной тишине ушёл из зала. Фрэнсис устало рухнула на кресло, в котором до этого сидела королева.       — Она была не в духе, вот он и вмешался. Иначе бы она обернулась, и досталось всем, — вмешался Гробовщик. — Он уже по походке понял: ваш балаган её раздражает, и надо срочно прекращать, пока не дошло до серьёзных наказаний. Талантливо. Спас семью, ничего не скажу. Мужчина вышел из той самой комнатки, где до этого стояла королева. Граф хмыкнул. Этого гостя он не ожидал.       — Ты думал, я не буду тебя страховать? Да и с свадьбой поздравить надо. Мадам Ред, Грелль, браво-браво! Вы можете идти, — явно выгоняя остальных гостей, махнул рукой Гробовщик.       — И не желала здесь больше оставаться, — холодно сказала женщина, удаляясь под руку с Сатклиффом. Старший брат вздохнул. Ну хоть кто-то приятный. Безумный день, благо, закончился. Парень присмотрелся к украшению, и его осенило: два камня были одинаковые.       — Это хорошо, что к ювелиру отнесем. Точно разберемся, сколько оно стоит и хватит ли его, чтобы долги покрыть. Лиззи, все в порядке. Прекрати, уверен, это банальная путаница. У нас теперь новая жизнь, счастливая. Леди Френсис, мы удалимся к себе, вам бы тоже отдохнуть. — Идите, что уж там. Малолетний сосунок, даже свадьбу испортил… — забормотала старая маркиза, уходя из зала. — А может, и не испортил. Может, спас. Инфант-то должен был следить за Френсис и за графом, а младший примчался и перетянул на себя все внимание. Похоже, хотел помочь, да и нервы попутно потрепать. Странная история. Френсис, уняла бы ты свою глупость, дело очень даже нечистое, — бросил вслед женщине жнец. Гробовщик, засмеявшись, понял, как двусмысленно это слово. Ну да, демоны то замешаны, и жнецы. Впрочем, любопытно, что там дальше будет.       — Следите за ней. Инфант пронюхал про то, что Френсис против Королевы собирает оппозицию, и видать, хотел через вас подобраться. А Ее Величество шустро ввернула младшего, понимая, тот первый за то, чтобы уладить дело миром. Брату и кузине он нервы трепать не хочет, кровь не вода. Ну, или специально вас стравливает, чтобы младшему законно титул графа вернуть.       — Так получается, мой брат, отказываясь от королевской помощи, спас нас? Дал понять, меня на цепь посадить не даст? Чтобы королева, в случае чего, не заставила меня платить услугой за услугу? — удивился старший. Гробовщик, звеня медальонами на саване, засмеялся.       — Браво-браво. Может, и так, он милосерден. Он мог вообще дать в руки Ред это колье, чтобы в финальных разборках тебе помочь. И в то же время он дал понять королеве, что та слишком заигрывается, суя нос в дела двух близнецов. Дескать, для репутации вредно. Гробовщик засмеялся ещё скрипучей и противней, глядя на дверь зала, из которой недавно вышли лорд и королева.       — Браво-браво, — повторил старый жнец, — голова работает. Он не знает, кто будет союзником в будущем и кто станет врагом, но помог всем. На всякий случай. Проверка. А потом просто или примкнет к семье, убирая королеву куда подальше. Или заберёт власть себе, и тогда снесёт всё семейство в отместку за то, что над ним поиздевались. Элизабет вжимала голову в плечи. Гробовщик выглядел совершенно безумно.       — Нет, — заспорил Гробовщик сам с собой, — мальчишка старухе слишком верен. Он живёт своей службой и бизнесом, остальное отобрали. Ему больно, он куда добрее, чем кажется. Оттого и мстить будет как раненый зверь, и оплакивать тех, кто убил, станет искренне. Гробовщик очнулся от разговора вслух. Перепуганная Элизабет то и дело вспоминала, что рядом с мужем и у неё есть шпага. Сиэль-старший превратился в слух, запоминая выводы жнеца.       — Хватит воевать. Он вас прикончит. Если не станете сильнее, прикончит. И если будете слушать Фрэнсис, я стану на его сторону. Ты щенок! — Гробовщик схватил парня за галстук. — Отобрал то, во что он верил. И ты спускаешь его с цепи. А у него в руках Себастьян, и один приказ, одно слово от хозяина — вся страна станет заражена чумой гражданской войны. Я знаю. Чувствую. И всё так… Гробовщик отпустил старшего сына Винсента, который уже достал пистолет, приставив к жнецу. — Твой папаша, впрочем, как и брат, успешно пытался меня застрелить. Видишь ли, что мне, что Себастьяну, это что горохом в слона. Забавно, а мальчишка до сих пор скандалит, расстреливает своего дворецкого? Или… Гробовщик проанализировал поведение демона на свадьбе. В его голове зашевелилась смутная нелепица, которую стоило обдумать с Греллем.       — Будь у него семья, ему было бы не до того. Семья залечит раны. Развлекайтесь, у вас, как ни крути, первая брачная ночь, — повеселел Гробовщик, становясь умеренно безумным.       — Уж ты точно знаешь, что делать с молоденькой красивой супругой. Полагаю, с младшим было бы куда скучнее, — похабно подмигнул жнец, уходя из зала. Граф закатил глаза. Ад. Просто ад. Элизабет побрела к столу, на котором стояло шампанское. Прекрасная свадьба. Буквально начало конца.