Девчонок не бьют

— Ты же понимаешь, что это бред? У Рейстлин не могло быть детей, кто-нибудь бы заметил, что она беременна, это не так то просто скрыть! Да и от кого?       — Нууу… Мало ли от кого. Рейстлин вообще-то была симпатичной. Особенно, когда начала носить черную мантию. В красной она мне всегда казалась желтушной.       — Конечно, желтушной. После испытания-то! Я бы сказал золотистой. Правда, не понимаю, как с этим связана красная мантия.       — Ты вообще мало что понимаешь. Это… как ее там… вспомнил! Колористика! Да, ко-ло-ри-стика! От красной мантии отражается свет и такой отраженный падает на лицо. А когда свет отражается он вроде как бы забирает с собой немного красного цвета…       — Ой, не надо. Я понял-понял!       — Ну это хорошо, что понял, но мы отошли от темы.       — С тобой-то мы всегда он нее отходим. Ладно, давай дальше свою байку рассказывай! Так что по поводу беременности? Рейсти девушка худая, я бы сказал тощая, и это всегда было видно даже под ее балахонами. Она определенно не могла быть беременна, когда путешествовала с нами.       — Ну у Китиары же был ребенок!       — Это другое! Китиару мы несколько лет не видели. Да и темперамент у нее… в общем, Рейсти другая.       — Другая-то другая, но… она ведь два года просидела в своей башне. И никто ее не видел. Точнее видел ее тогда только Даламар! Точно, Даламар!       — Ты совсем сбрендил, приятель? Рейсти и Даламар? Ну уж это точно нет! Он же эльф, пусть и темный. Они, конечно, странные ребята, но не настолько! Судя по тому, что с Кит у них что-то точно было, можно сказать, что эльфу нравятся девушки, как девушки, а не наше полумертвое тощее чудо со страшными глазами.       — Ты не прав! Даламар говорил, что любит Рейстлин!       — Когда!       — Ну я точно не помню, но что-то такое точно было! Сейчас-сейчас. Нет, точно не помню… Он говорил, что Рейстлин оставила на нем незаживающие раны, но это заслужено… нет-нет, другое. Он говорил, что всегда будет ее любить и ненавидеть, ведь она его Шалафи, то есть госпожа!       — Он имел в виду , что очень ценит ее как учителя! А легенда о дочери — кендерские байки!       — Ничего не байки. Мне кажется они с Даламаром были отличной парой! И ты только представь: Рейстлин с малышкой на руках. Это ведь такая прелесть… Ты чего смеешься?       — Рейсти и ребенок! Ладно, кроме шуток. Она бы просто не пережила роды. Ты же помнишь, она иногда чуть богу душу не отдавала, если в комнате на ночь окно забывали закрыть…       — Может магия?       — Зачем бы ей это? Я все понимаю, Рейсти тоже женщина, но в сердце у нее есть место только для одной любви — магии. Магия ей и муж, и ребенок, и мать, и отец, и верный друг, и любимая собака.       — И кролик!       — И кролик.       Однако слух все же начал распространяться.       — Даламар, это правда, что у Рейстлин был ребенок?       — Что? Мне ничего об этом не известно. А откуда…?       — По Ансалону ходят разные слухи, странно, что ты до сих пор не слушал, ведь именно тебе приписывают отцовство.       — Что?! Нет! Она моя шалафи, мы никогда… это ложь, призванная опорочить честь Рейстлин! Я не знал, что Конклав занимается тем, что обсуждает сплетни и слухи!