Девчонок не бьют

— Во что будем играть сегодня? — спросил один из мальчишек.       — В воинов и гоблинов, конечно! — ответили ему сразу несколько голосов.       — А давайте сегодня в рыцарей!       — Давайте!       На некоторое время ребята задумались. Идея была отличной, только никто не знал, что делают рыцари.       — Надо Стурма позвать! — предложил кто-то.       — Он не согласится рассказать. Помнишь?       Все помнили, как в последний раз Сторм гордо объявил, что «рыцари — это не игрушки», и он не станет раскрывать тайные знания босоногим малышам. Все были уверены, что к игре он присоединится, только позвать его надо, когда все уже решат.       — Я знаю, что делают рыцари, — совсем тихо сказала худенькая девочка, сидевшая в корнях валлина.       Слова никому особо не предназначались, но все таки один мальчишка их услышал. Карамон оставил компашку мальчишек, но только для того, чтобы вернуться с сестрой.       — Рейсти знает! — радостно объявил Карамон, — Рейсти, скажи им!       Рейстлин вынесла свое предложения и всем пришлось согласится, что она было наилучшим и самым интересным. Кто-то может и хотел бы сказать, мол, что девочка понимает в рыцарях, но при Карамоне не решился.       Начать решили с турнира. Чтобы все было по-настоящему, каждый раз перед стычкой объявляли, за что дерутся. Стурм, которого к этому времени успели позвать, со смешанным чувством — ему нравилось играть в рыцаря и одновременно он считал это ниже своего достоинства — сказал, что чаще всего бились, прославляя красоту прекрасной дамы.       Мальчишки не хотели показаться глупыми, прославляя красоту какой-нибудь девчонки, поэтому выбирали другие лозунги.       — Я дерусь за то, что мой замок самый большой!       — Я дерусь за то, что мой конь самый верный!       — Я дерусь за то, что мой город самый богатый!       Когда очередь дошла до Карамона, тот радостно объявил свой лозунг. Он думал о нем с самого начала.       — Я дерусь за то, что Рейсти самая красивая девочка в Абанасинии!       Раздался издевательский смех и злобные шуточки. Действительно, мало кто мог назвать Рейстлин красивой, однако Карамон был бы отвратительным братом, если бы тоже признал это.       — Никто не смеет так говорить о девочке! — вступился Стурм.       Карамон оглянулся на снова сидящую в корнях валлина Рейстлин. Сестра смотрела на мальчишек, зло сузив глаза. Она почти не двигалась, только накручивала на пальце, еще сильнее запутывая, прядку волос.       В тот день Стурм плечом к плечу с Карамоном впервые в жизни отстаивал в уличной потасовке девичью честь. При этом он чувствовал себя самым настоящим Саламнийским рыцарем.