Девчонок не бьют

— Рейстлин!       Волшебница недовольно скривила губы и обернулась на Тику. Бывшая официантка теперь носила меч и эльфийские доспехи. Рейстлин вопросительно мотнула головой. У нее опять от кашля болело горло, поэтому не хотелось лишний раз тревожить его даже ради короткого «чего тебе?»       — Рейстлин, я хочу с тобой поговорить как девушка с девушкой.       Белые брови волшебницы поползли на лоб. «Как с девушкой» с ней никто не пытался поговорить очень давно. Правда, не так она представляла этот разговор.       Рейстлин окинула взглядом лагерь и жестом пригласила Тику отойти от лишних ушей. Когда пламя костра осталось за спиной, Рейстлин прислонилась к стволу дерева, плотнее кутаясь в мантию, и все так же молчаливо предложила Тике говорить.       — Дело в Карамоне, — робея начала Тика.       Рейстлин выглянула из-под капюшона и вопросительно подняла брови. Конечно, дело было в ее братце, в ком же еще.       — Точнее, не в нем…       Рейстлин еще выше подняла брови.       — Дело в тебе!       — Просто блеск! — прошипела Рейстлин и тут же закашлялась. Ее тщедушное тело не прощало даже легкого напряжения.       — Рейстлин, прости!       Тика хотела как-то помочь, но волшебница остановила ее взмахом руки. Когда кашель прошел, Рейстлин очень осторожно едва слышно спросила:       — И что же со мной не так?       Тика вспыхнула.       — Я люблю Карамона, — Рейстлин кивнул. Она знала. — А Карамон любит тебя. В этом проблема.       — Конечно, мы близнецы.       — Вы брат и сестра, не больше!       — Не меньше, Тика. Таких как ты у него были десятки, если не больше, — Рейстлин презрительно скривила губы. — Не думай, что я поощряю распутство, но это факт. А я у него одна. Я была до того, как он начал заглядываться на юбки, буду и после.       — Он сказал, что ты всегда будешь у него на первом месте, поэтому он не хочет отношений со мной!       — По нему видно как он «не хочет».       — Вот именно. Скажи, зачем ты его держишь при себе?       — Я без него умру, — пожала плечами Рейстлин. — Были случаи, когда во время приступа кашля я теряла сознание. Были случаи, когда обычная простуда сваливала меня с ног на несколько месяцев. Тика, я ведь не против, чтобы у Карамона была девушка, но хочу, чтобы сразу было ясно, что он в первую очередь мой брат, а уже потом…       — Это ненормально.       — Как и очень многое из того, что происходит вокруг, Тика.       — И что мне делать?       — Подружиться со мной. Если ты согласна, то можешь обрадовать Карамона, я благословляю ваш союз.       — Ты издеваешься сейчас или всерьез?       — Возможно, — сардонически улыбнулась Рейстлин и скрылась в сгушающихся тенях.       Идти по сугробам было тяжело. Алая мантия путалась в ногах и собирала на себя уйму снега. Карамон шел впереди колонны, прокладывая хоть какой-то путь. Рядом с Рейстлин он оставил Тику. Бывшая официантка ревностно выполняла возложенную на нее обязанность и уже третий раз за десять минут предлагала взять волшебницу под руку. Рейстлин снова отказалась и только сильнее вцепилась в посох Магиуса. Она еще не настолько вымоталась, но через пару часов придется согласится на помощь девушки. Пожалуй, это будет выглядеть как еще одно проявление власти Рейстлин. И это хорошо. Очень важно, чтобы никто не почувствовал ее, Рейстлин, слабость. Очень важно.       Энтузиазм Тики даже льстил. Теперь-то она вилась вокруг, стараясь угодить, не оглядываясь на Карамона, а ради самой Рейстлин. Рекомендацию «подружиться» она восприняла как прямое руководство к активным действиям.       — Я сегодня на готовке! — с энтузиазмом вызвалась Тика.       Рейстлин довольно хмыкнула. Сегодня должна была быть ее очередь, но если Тике так хочется… Причина энтузиазма девушки заключалась в том, что наконец-то, не без помощи и совета волшебницы, в ее руках оказались те самые специи, которые добавляли в картошку в «Последнем приюте». Картошку любили все, однако для Тики важно было только то, что картошку любила Рейстлин.       — Смотри, — хихикнул Тас, толкая в бок Таниса, — Рейстлин увела девушку у своего брата! Кто бы мог подумать!       Танис едва сдержал смешок. Действительно, он как-то упустил момент, после которого Тика начала ухаживать за Рейстлин, чуть ли не ревностнее Карамона.       — Дело в том, — с мудрым видом изрек полуэльф, — что, если Рейстлин хоть слово против скажет, Тика может перестать даже мечтать о свадьбе с Карамоном. Вот и пытается доказать нашей чародейке, что семье от нее только польза.       — А может это как заразная болезнь? Ну, знаешь, слишком много общалась с Карамоном и теперь не может не любить Рейстлин?       Танис снова едва сдержал смешок.       Тика уговаривала Рейстлин взять добавку картошки со специями.       — Рейстлин, ты не можешь так поступить! Возьми с собой хотя бы брата!       Кровавое море Истара готовилось подловить корабль друзей. Рейстлин пыталась колдовать над Оком Дракона, но свои же активно вставляли палки в колеса. Танис выглядел, как человек, готовый при необходимости убить волшебницу, лишь бы не дать ей спастись. Карамон колебался.       — Про таких как ты, полуэльф, — прошипела Рейстлин, готовясь при необходимости пырнуть остроухого кинжалом — все равно он скоро умрет, — у нас, у людей, говорят: «Как собака на сене: ни себе, ни людям»! Тебе пока не дает мысль, что я выживу?       Танис хотел что-то ответить, но тут дверь в каюту распахнулась, и внутрь влетела Тика.       — Карамон! — радостно воскликнула она и остановилась рядом с воином, облегченно вздохнув, — ты тут… Что происходит?       Танис скомкано объяснил. Тика поджала губы.       — И ты не сможешь спасти даже своего брата? — в голосе звучала надежда.       Рейстлин закатила глаза. Впрочем, Тика была хорошей подругой и напоминала человека, способного с мыслительной активности, поэтому она снизошла до объяснения.       — Я первый раз, — ядовито зашипела она, — использую это заклинание. Оно во много раз сильнее, чем то, что способно выдержать это тело. Я подохну, если возьму кого-то довесом! Я. Не. Хочу. У-ми-рать, — зловещий шепотом отчеканила Рейстлин.       — То есть нет, но ты сама спасешься?       Рейстлин только кивнула. Это было именно то, о чем она только что говорила.       — Танис, — робко начала Тика, — разве это не благо, что мы умрем не все?       Во взгляде жутких глаз Рейстлин сквозило: «Послушай ее, она говорит мудрые вещи».       — Я вижу, вы неплохо спелись.       Если бы взглядом можно было прожечь, то Танис уже превратился бы в горсть пепла. Карамон хотел что-то сказать, но не успел.       — Она мне как сестра. Если есть надежда на спасение для Рейстлин, то я не позволю тебе помешать ей! — выпалила Тика. Казалось, что даже рыжие кудри гневно взъерошились. — Спасется либо она, либо вовсе никто! Куда подевалось твое хваленое благородство? Или утонешь ты — так пусть тонут все?       Танис выглядел растерянным. Карамон взял его за руку и подтолкнул к двери.       — Прощай, Рейсти, — сказал он, обернувшись напоследок.       — Пока, Рейстлин. Я рада, что мы были подругами, — сказала Тика.       Танис не сказал ничего. Но в его взгляде читалось: «предательница». Рейстлин только махнула рукой на прощание. Все было как обычно.