Одержимость

«Верно говорят: жизнь как туалетная бумага — у кого-то длинная, у кого-то короткая, но все мы еë тратим на дерьмо».— Мысленно убивалась Суëн, бесстрашно вглядываясь в обезумевшего Джунхëка. После глупо-выматывающего разговора по условиям сделки с Докчой, а точнее, по прогнозу последствий в виде пассивной угрозы, Хан Суëн распрощалась с читателем на перекрëстке. Уже доставая ключи от квартиры, она поняла, что ни в сумке, ни в карманах нет второй связки от дома Кима. Буквально сегодня она доставала их в классе. Держала в руках и... Чертыхнувшись Суëн понеслась обратно в школу. И вот. Она здесь. Стоит и требует вернуть еë же вещи. До чего она докатилась? — Живо вернул мне мои ключи. — Она цедила каждое слово на фальшивых связках, ожидая неприятности от напыщенного, гордого Джунхëка. — Какая мне выгода? — Дождалась. Надо было насильно выхватывать, пока был эффект неожиданности, но разве можно что-то отнять у этого чертовски сильного бабуина? — Алë-ë. Это моя вещь, я ничего не должна тебе за неë. — Джунхëк нарочито медленно начал убирать ключи в собственный карман, грациозно отсеивая полученную информацию, читаемую меж строк, наблюдая за каждым перекатом мимических мышц на еë лице. «Ублюдочный солнечник». — Мысленно отметила Хан, сменяя на озвученное:  — Что надо-то? Казалось, озвученный вопрос сам загнал Джунхëка в тупик, но лицезрение его задумчивости было минутной роскошью потому, что наглость взяла верх в его требованиях. — Информация. — Суëн цокнула, но не принялась отрицать названную плату за еë же вещи. Как бы парадоксально это не было, но Ким Докча просил то же самое, правда, тогда она пошла на данные горести судьбы именно из-за нестабильного состояния дорогого глупого друга детства. Ведь как бы часто Суëн не шутила о смерти и гробах для Докчи, она ценила его, не хотела терять. Да и плюсы с читательской сделкой определëнно были — теперь всë время Докчи будет занимать этот индивид в чëрном, которого она продолжает слушать далеко не из-за ключей, которые можно отлить в точной копии. Не-ет. Сейчас она слушает его бубнëж из-за возможности поиметь с происходящего чертовски хорошую выгоду, удовлетворить собственный лёгкий интерес и прощупать почву. — Допустим. Но одними ключами здесь и не пахнет: слишком высока цена запроса. — Лëгким движением, рука Суëн тормошит локоны, укладывая их и выискивая секущиеся концы. Она без особых усилий тянула время и выглядела незаинтересованной. Ждала пока Ю сможет напридумывать себе расплату и собственноручно завысить цену в своëм крохотном мозге. «Давай, помучайся чуток. Я за бесплатно не собираюсь здесь горбатиться. И так уже Докча зайцем пару раз проехался. — Когда уже Джунхëк заколебался и был на грани применения силы, в голове Суëн засветилась лампочка и громко вскрикнуло: Пора!» — Так. Уж. И. Быть. — Расправив развивающиеся складки, она окунула подтянутую фигуру Ю Джунхëка в оценочный взгляд. — Я предоставляю тебе информацию о Ким Докче, за информацию о тебе. — Я не уточнял о ком хочу знать. — Жажда крови лизнула щëки Суëн и поджалась в ногах, чтобы сожрать, содрать всю кожу и не дать сбежать. — Блять. — Чëтко, метко, коротко. Но она держала себя и панику в узде, чтобы заговорщически продолжать подталкивать к правильному выбору. — А про кого ещë? Попроси ты любого человека из класса рассказать о себе, так каждый кинется тебе в ноги и всë вплоть до седьмого колена расскажет. Исключением будет лишь парочка человек, но ближе всех из них я общаюсь именно с Ким Докчой. Но вот странность... — Суëн властно облизнула губы, жалея, что не может достать воды и сделать перерыв в мозговом штурме отмазок, ибо Ю уже до ручки доведëн, а многозначительные паузы будут сейчас граничить с танцем на лезвии ножа. — Именно сегодня Докча необычен в поведении. — Окончательно принимая расслабленный вид, она махает на него рукой в жесте «безнадëжен» и начинает ритмично перекатываться с пятки на носок, намекая, что времени на раздумия в еë компании с каждой секундой становится всë меньше. — Передача вещей от меня ему и собранных тобой материалов мне. «Поверил!» — Глубоко внутри Хан ликующе ударно захлопала в ладоши. А как иначе, даже если нет? Не ей же нужна информация. Внешне же Суëн неумолимо держит себя так, как подобает непреклонному характеру: она скрещивает руки на груди, неторопливо приподнимая бровь в немом вопросе. Не дожидаясь и так ясных ей оправданий вплоть до ответов, Хан не тянет тигра за усы и ставит свои условия: — За доплату в деньгах и о расценках договоримся позже. Но учти: никаких вещей опасных для жизни. — А немного погодя, добавляет, — и без странностей. В целом, это хорошая сделка для Суëн, если учитывать, что от Докчи был запрос на подобие: "Ты же такая невыносимая в вынюхивании информации — добудь!"; и что-то вроде: "На Ю не заглядывайся, если что-то нашла, то у себя не держишь — всë мне передаëшь, иначе эти бесхозные гвозди будут в твоих лëгких". Тем временем позабытая связка летит ей в руки и прячется в потайном кармане сумки. Они оба, как по команде, одновременно разворачиваются спинами и выходят по разным лестницам, чтобы по иронии судьбы встретиться в одних дверях. «Ëбнутые. Что тот, что этот. И ведь как сговорились — всë в один день. У меня так нервов не останется и личная жизнь не сложится. А, собственно, какая разница с последним? Ещë с детства Докча был странным ревностным ребëнком». *** Это произошло, когда они ещë были младшеклассниками. Новый класс, новые группы общества и стили взаимоотношений. И все идет в уклон интереса и новых открытий положительного. Даже Суëн прочувствовала перемены в детском сознании и перестройку мышления. Но не запомнился бы ей этот период, если бы изменения  происходили бы только с ней. Еë вечно прилипчивый друг Докча, был идиотом. Милым и по-своему интересным, но в тот год, он стал особенно тупым. Над Кимом издевались. Его били. Немногочисленные вещи портились и куда-то терялись. Суëн знала об этом, но никак не могла определить откуда начинается зачинщик-исток. В тот момент она не занимала главенствующую позицию в информаторстве, а рукава школьных издевательств все время меняли свои стремительные потоки, взбалтывали и мутили воду, но неизменно продолжали вливаться в еë целостную реку под именем "Докча". И пока она клонировала свои образы, чтобы слиться, мимикрировать под окружающую действительность, ситуация становилась всё хуже. В какой-то момент болезненные синяки и царапины стали переходить в бинты и фантомные боли на теле Докчи. Выбранный путь Суëн был хоть и верен, но затратен и не возможен в ускоренном виде так, что в какой-то момент ей пришлось признать, что она не справляется. Хан пришлось переступить через свою гордость, прогнуться и напрямую спросить об именах зачинщиков, чтобы этот глупый Докча ответил ей: — Не скажу. Это был первый раз, когда Хан Суëн столкнулась с кальмарьим упрямством Докчи. И так и этак она подходила с каждой стороны, шаг за шагом подстраивала сознание под условия, чтобы выяснить и помочь другу, но тот был вëртким и в крайние минуты умел своими скользкими ответами, открывать крышку безопасной банки, так усиленно закручиваемую Суëн. Она ничего не могла поделать и просто сдалась, ожидая момента, когда все разрешится само собой или того момента, пока не будет иметь достаточную власть и высокое положение. — Хан Суëн, ты мне нравишься, встречайся со мной! — Любовное письмо упрямо тыкалось ей в детскую грудь и никак не хотело исчезать из зажатых пальцев двух рук. Мелюзга склонилась ей в поклоне и держала бумаженцию так, будто предлагала Суëн работать на его компанию, совершить апдейт. Суëн брезгливо осматривала складно сложенного ровесника и вынужденно вслушивалась в неприятные шепотки одноклассников. Воздыхатель явно не понимал последовательность и последствия своих действий. Теперь она должна будет поступить как стерва — холодно и четко отвергнуть признание; или ответить взаимностью и начать встречаться, чего ей точно не хотелось. Всë это Хан Суëн понимала, а ещë она понимала то, что: — Любовное письмо нужно для того, чтобы его в шкафчиках оставляли. — Хитрюще улыбнулась Суëн не в силах оставаться в границах детского сознания сдержанности. — Глупый-глупый... — Взгляд метался по форме, пока, наконец, не наткнулся на знакомый бейджик. — Сон Мин У. Признаются в сокровенном вслух или письменно. Не всë же сразу. — Класс восторженно заохал и злостно захихикал, отрезвляя Хан. — Я с идиотами не встречаюсь. — Она гордо разорвала письмо, развернулась и вышла из класса. Суëн было не жалко поставить Сон Мин У в неудобное положение, особенно, если учитывать, что таковое он чуть не создал ей. После того случаях она вновь возвысилась в глазах учеников, а нападки на Докчу усилились. Но всë тайное становится явным. Направляясь в магазин за лимонными сладостями в свой законный выходной, она сократила путь тëмными переулками и увидела, как мелкотня под руководством Сон Мин У всем скопом наседает на Ким Докчу. Суëн ещë минуту стояла ошеломлëнная и невольно вслушивалась в доносившиеся оттуда крики о том, как Докча ничтожен и безобразен. Стон боли тут же всполошил Хан, заставив сократить расстояние и не глядя дать коленом под зад одному из мальчишек. Она ворвалась в потасовку и толкатню, как вихрь в лес тоненьких молодых саженцев. Она огибала каждый удар, кружилась меж фигур, стараясь не задеть Докчу и смачно врезать противнику. Волосы лезли в рот и полностью прикрывали лицо, чтобы подставить свою хозяйку и дать получить кулак Сон Мин У в щеку. В этот момент все замерли. Сон Мин У растерялся от осознания, что непреднамеренно ударил ту, что симпатична ему, а не того, что смел огрязнять. Хан Суëн гордо отбрасывала чëлку и сплëвывала слюну, как в фильмах кровь, готовясь к окончанию тайм-аута. Подручники Сон Мин У отходили всë дальше, стараясь скучковаться подальше от устрашающего Ким Докчи. Казалось, читатель в тот момент перелистывал страницы характеров и образов, чтобы примерить на себя того, кто смог бы в миг распотрошить тех, кто посмел дыхнут в сторону Хан Суëн, не то, что ударить. Могло показаться, что вокруг него щëлкает смертоносное электричество, а тело его меняет размеры, но и без этого всем стало понятно, что целыми никто отсюда не уйдëт. Ранее бесхребетный на вид Докча в пух и прах измолол всех виновников издевательств, давая отпор и защищая Суëн, которая и вовсе не собиралась отставать от друга. В итоге Хан и Ким выползли из переулка победителями. Покоцанные, они удовлетворëнно пересчитывали трофеи — карманные наглой мелюзги. Тогда они вступали на новый уровень взаимоотношений, это было здорово, будоражаще и обидно. Хан Суëн ненавидела, когда еë недооценивали и так вышло, что в еë представлении Ким тем и занялся, что посчитал еë слабой, не способной постоять за себя в бою и помочь хоть чем-то. — Почему не сказал, если знал кто зачинщик? — Суëн смотрела гордо, но ущемлëнно, она ждала ответа от Докчи, крепко поджимавшего губы и наблюдающего за неровным покрытием меток для дорог машин. Вскоре Киму надоело это дело и он так же гордо, как и она поднял голову и молча впился в неë, так и не ответив на вопрос. Откуда же Хан Суëн было знать, что на тот момент Ким осознавал и решал для себя значения слова "любовь"? Ещë с детства абоджи приложил о него руку и сказал, что это любовь, значит бить хулиганов — это высказывать свою любовь? Значит, они его любят, но с чего тогда Докче так противно? Значит ли это, что омма была права и это не любовь, тогда что же можно назвать таковым? Откуда Хан Суëн было знать все эти мысли и размышления читателя? Знать, что разобрать со всем этим надо в одиночку и что тогда в момент еë удара, в Докче был выведен короткий ответ: "любовь — это защита, болезненное ограничение объекта любви от опасностей, ведущее за собой единственно-направленный взгляд объекта к субъекту и наоборот". Теперь, с высока лет, Суëн это осознает, ощущает где-то на уровне внутреннего чутья, понимает, но тогда ей не хватило одного твëрдого, прямого взгляда Докчи, чтобы понять, что друг не недооценивает еë, что он знает все слабости и сильные стороны подруги, чтобы иметь совесть не лезть туда куда не просят. — Ты знаешь причину? — Я думал, что это всë из-за того, что я сын убийцы. — С этими словами твëрдость духа так и иссякла, сменяясь на привычную елейную улыбку. — Понятно. — Всë, что смогла ответить Суëн, невольно расслабившись от привычного вида друга. Уверившись в непричастности мотивов Кима к еë женскому роду и ограниченности сил. *** После того инцидента много воды утекло, многое поменялось в отношениях Докчи и Суëн. Теперь, стоило только одной живой душе подойти к харизматичной Хан и начать разговор, как Ким пушился и щетинился, шипя на «врага всея народа», так и жаждущего отобрать его драгоценную единственную подругу, способную вынести все закидоны, коих с каждым годом становилось всë больше. Небольшая доля гордости прокатилась по светлой голове Суëн мурашками, электризуя непослушные волосы, так занимающие читателя. Было по своему приятно вспоминать о прошлом и замечать плоды своей дружбы. Ну разве она не вероятна? Разве она не лучший друг, которого только можно пожелать? Да, снабжена отменным характером, но это в обществе называют "честностью" и "прямолинейностью". Да, она решилась играть на двух фронтах одновременно, имея обоюдную выгоду в дополнительных очках привязанности и возможностях подкалывать, равным образом как и издеваться над Докчой. Да, с этого Хан ещë и деньги получит, но не она ли здесь главная несчастная, обиженная и забытая всеми? «Определëнно. Хоть с этого соль. — С улыбкой, сладко-сладко покивала Суëн сама себе. — Так какого всемогущего мы всë ещë идëм вместе с Джунхëком в одну сторону?!» Тот, будто почувствовав на себе еë громкий взгляд, заметно прищурился и отвернулся, прекращая рассмотр черт лица, в бесполезных попытках ответить себе на вопрос "что в ней такого нашëл Докча?" и "за какие грехи именно это недоразумение — единственная личность, которая не сможет навредить Ким Докче?". — Эй. Давай сюда свой номер телефона, нам же нужно как-то связываться. — От произносимых ею бархатно-хриплых слов, Суëн была уверена, что только что услышала недовольство в его запахе и воочию разглядела как тот закатил глаза, будто та червяк, по доброй воле подобранный с земли, но продолжавший наглеть и требовать фрукт. В итоге они оба, нехотя обменялись номерами, и наконец разошлись по разным углам, чтобы более не утруждать себя не самом интересным обществом друг друга. «Что ни сделаешь ради Докчи!» — Хоть в чем-то сошлись две непримиримые личности.