Система: спаси своего учителя от роли нового злодея

«Путь отвергнутого бессмертного» – произведение в жанре сянься. Если говорить в целом, «Путь отвергнутого бессмертного» был невероятно продуманным романом. Его можно было бы назвать идеальным, здесь были духовные практики, битвы с чудовищами, глубокая философия и взросление персонажей. А в центре сюжета – высокомерный главный герой, изначально обладавший уникальной силой, которой он постепенно учился пользоваться на благо мира, а не только ради себя. И в конце концов, он вознёсся от демонической сущности до истинного небожителя! Но, к сожалению, эта новелла оказалась главным претендентом на звание худшей книги года. Главный герой произведения, Шэнь Цинцю, хоть и начал свой путь одарённым ребёнком, снискавшим небесную милость при рождении, далеко не сразу стал тем образцовым благородным мужем, что готов на жертвы ради других. Ему потребовалось время, чтобы повзрослеть и измениться, пройдя через череду разрушительных испытаний. Однако именно ему было суждено стать разочарованием для тысячи читателей. Он стал знакомой фигурой, вызывающей раздражение, чьи черты порой угадывались в более поздних творениях других авторов, которые использовали этот шаблон для антагонистов. Изначально он ступил на путь, озарённый ложным светом гордыни. Но прежде чем его душа смогла очиститься и стать милосерднее, ему предстояло пройти через череду мучительных и страшных испытаний. Так о чём же была эта новелла? — спросите вы. Пока Шэнь Юань читает, он расскажет вам историю вкратце. Стояла самая прекрасная и тёплая пора месяца, когда Шэнь Цинцю появился на свет в королевстве Тайхэ. Его рождение было встречено всеобщим ликованием – он был первым и долгожданным сыном правителя. (太和 Tài hé Тайхэ — «Великая Гармония», согласие и баланс между небом, землёй и человеком.) С первых же дней наследник престола был окружён заботой бесчисленных слуг, оберегавших каждый его вздох. А поскольку он родился в час, когда осеннее солнце было посреди небосвода, ему было даровано это имя. (清秋 Qīngqiū — Ясная осень). Он рос в роскоши дворцовых покоев, не ведая ни голода, ни холода, ни отказа ни в одной своей прихоти. То было детство, не знавшее слова «нет». Однажды, увидев у придворного художника картину с изображением прекрасной заграничной птицы, капризный принц пожелал иметь такую же. Не имея возможности доставить экзотическое животное в кратчайший срок, слуги принесли ему сотню редких и невероятно красивых птиц, чья красота могла затмить ту, что была на картине. Но юный принц лишь рассмеялся и принялся упражняться по ним в стрельбе из лука, пока не утомился, оставив после себя поле, усеянное окровавленными перьями и телами. Императрица улыбалась, гладя по голове любимого сына, расхваливая его меткость, а Император видел в этой жестокости решительность и силу будущего владыки. Подобная атмосфера стала почвой для семени будущей беды, которое проросло и с годами превратилось в изощрённый нрав Шэнь Цинцю. Чудовищно высокомерный и гордый, юноша издевался над всеми, кто был ему неугоден, бросался сокрушать любую, даже самую ничтожную преграду на пути к своим удовольствиям и стремился уничтожить малейшую тень неповиновения, не скрывая за веером своей изящной, но ехидной улыбки. Когда же по велению судьбы (по императорскому указу) во дворец прибыли бессмертные из одной из четырёх великих сект того времени – Цанцюн, то по личной прихоти Шэнь Цинцю, юноша был принят в ученики. Его наставником стал великий мастер Ло Бинхэ. Поначалу Ло Бинхэ, узрев в новом ученике небесное предначертание и потрясающие врождённые способности, отнёсся к нему с искренней благосклонностью, лелея надежду взрастить достойного и благородного мужа. Но очень скоро выяснилось, что у наследного принца на редкость скверный нрав. Шэнь Цинцю, привыкший к постоянной лести и всеобщему обожанию, ожидал особых привилегий, считал обычные тренировки недостойными и с лёгкостью стравливал других учеников меж собой. Его природный талант, породил лишь лень и высокомерное пренебрежение ко всему. Сердце Ло Бинхэ, поначалу полное надежд, постепенно сжималось от горечи разочарования. Он наблюдал, как исключительный дар растрачивается впустую, а душа ученика, которую он надеялся направить на светлый путь, всё глубже погрязала в самолюбии и в интригах. Его снисходительная теплота сменилась холодной сдержанностью, а затем и тщательно скрываемой, ядовитой неприязнью. Он не позволял себе прямых насмешек, но изощрённо унижал ученика пренебрежением, взглядами и молчаливым поощрением недовольства среди остальных. Всё это он вершил под маской беспристрастного и требовательного наставника. Так прошло несколько лет, наполненных тихим, но ожесточённым противостоянием за стенами учебных залов и притворной учтивостью на людях. К тому времени, как Шэнь Цинцю исполнилось двадцать лет, приблизилось новое Собрание союза бессмертных – великое событие в мире культиваторов, проводимое раз в несколько лет. Юноша, конечно же, решил вновь в нём поучаствовать, чтобы присвоить всю славу себе. Собрание союза бессмертных – это событие, куда стекаются признанные мастера, уже достигшие бессмертия (их тела не знают старости и болезней, а гибель может настигнуть лишь в бою, да и то нужно постараться), так и их наиболее многообещающие ученики. Но в разгаре состязаний, под прикрытием хаоса всеобщей схватки, его окружили и оттеснили к самому краю пропасти, разделяющей мир смертных и адскую бездну. К разлому, известному как Бесконечная бездна. Это не было случайностью – то был холодный и расчётливый акт возмездия, совершённый руками его же собратьев по школе. Их долго копившаяся ярость, зависть и обида переполнили чашу терпения. Создав в суматохе идеальный момент, они разом избавились от ненавистного принца, чьё высокомерие и скверный нрав отравляли жизнь всем вокруг. А его наставник… то ли не заметил, то ли не успел, а может... просто не стал вмешиваться. Так Шэнь Цинцю пал. (В этой вселенной демоны от рождения превосходят людей во всём. Будучи расой разумной, они не спешат истреблять человечество, существуя с ним в хрупком равновесие. Однако за этой ширмой кроется высокомерное презрение к низшим существам. Ключевой опорой в этом сосуществовании между ними служат школы духовного совершенствования, куда может поступить любой, вне зависимости от происхождения. Но истинный Ад – это не чья-то империя, а ужасное измерение, известное как Бесконечная бездна. Обитель галлюцинаций и болезней всех видов, призраков и чудовищ на любой вкус, скитающихся без цели неупокоенных душ и тел, и прочих подобных явлений.) Шэнь Цинцю не только не погиб, но и обрёл в глубинах Бездны свой уникальный меч – Сюэ. Легендарное божественное оружие великого бога, о котором тысячелетиями слагали легенды. Падение в Бездну не открыло ему великих тайн мироздания. Однако именно в этом месте вечного хаоса и безумия, где сама материя искажается древними силами, его демоническая кровь воспылала с новой силой. Священный Сюэ стал зеркалом, явившим ему подлинную, необузданную мощь всего его рода. В Бесконечной бездне он с неутомимым упорством постигал и оттачивал демонические и божественные искусства. Юноша готовил себя к возвращению как истинный наследник престола демонов, опалённый предательством и жаждущий возмездия. С того мига гордыня изгнанного принца окончательно повернула к тьме, и он ступал по этому пути без колебаний и оглядки. Вернувшись, он собственной рукой предал смерти каждого, кто был причастен к его падению. Жестокость, которую наследный принц демонов явил на людских землях, стала тем самым факелом, что возжёг долгую и кровопролитную войну между расами. В той войне пали многие, включая и Священного Императора с супругой, сражавшихся во главе войск. Силы людей, объединившись, одержали верх, а Шэнь Цинцю, теперь лишённый трона и семьи, был скован магическими цепями и заточен в самой тёмной темнице, высеченной в сердце священной горы. Там, во тьме и безмолвии, где единственным спутником была его собственная ярость, он провёл долгие годы в глубоком размышлении и медитации. Со временем гнев уступил место вине. Он перебирал в памяти череду своих поступков. Пройдя сквозь тернии сознания, он в муках обрёл прозрение. Затем он скитался по земле, скрывая свою истинную личность, приходя на помощь каждому. А когда вспыхнула новая война, он встал на защиту слабых людей, и так вознёсся, добровольно отринув своё демоническое наследие, будто сбросив оковы прошлого. Но Небеса не терпят греха, отягощённого реками крови. За содеянные злодеяния Высший суд низверг его с Небесных чертогов. Лишённый нового пристанища, он ступил на землю, уже не демоном и не небожителем, но вечным странником. Он стал одиноким бессмертным, скитающимся меж трёх миров, не принадлежащим ни одному из них, обречённым вечно носить бремя памяти и оплакивать всё, что было обретено и безвозвратно утрачено. И в конечном счёте молва последующих поколений обратила Шэнь Цинцю в легенду, но не великого, а «Дурного Принца-Изгнанника». Читательский раздел к новелле «Путь отвергнутого бессмертного»: Комментарий от пользователя «Пиковый лук-батун»: И это всё? Что за дрянь. Только время зря потратил... «Нагибатор_999»: Ужасная концовка! Был великим демоном, он мог всех поставить на колени, а стал жалким отшельником... Лол → Ответ автора «Сян Тянь Да Фэйцзи»: Посыл истории был немного в другом. Не в том, чтобы слепить очередного всесильного владыку, а в том, что сколько ни дано от рождения, своим нравом и выбором можно остаться в полном одиночестве без ничего. «ПожирательГрёз»: Автор сначала прописывает демонов как лучшую и сильнейшую расу, а побеждают почему-то люди. Не логично. Сломанная внутренняя кухня мира. → Ответ автора Сян Тянь Да Фэйцзи: В тексте всё подробно расписано, почему же не логично? Демоны в силу своего превосходства недооценивали людей, а люди этим воспользовались и переиграли их. Побеждает не всегда сильнейший. Хитрость, стратегия и единство могут сломить любого противника. → Ответ пользователя «ПожирательГрёз»: Мда. Оправдывайся, оправдывайся, бездарный писака. «Терминатор_завтраков69»: И что, вся история лишь о том, как принца посадили в клетку, где он переосмыслил жизнь? Где триумф? Скучища! «Король_Краш-тестов»: Ло Бинхэ в роли наставника просто чмошная картонка. Только и делает, что хмурится и поощряет травлю. Лень было прописывать недо-антагониста? «поветриеликов_634763»: Объясните мне, как демон чья суть быть сильнее, вдруг в темнице становится смиренным и типа "осознанным"? Это не развитие, а предательство его природы! Не верю! Так не бывает! «Какая_рАЗНИЦА0115»: Зачем тогда так расписывать могущество демонического императора с императрицей, если они пали в крупной битве? Сильнейшая раса, говорите? Смешно! «Вечно_Недовольный»: Слишком много соплей и размышлений в темнице. «СвирепыйПирожок222»: Вознёсся и изгнали. Удобно, декорации поменяли, а героя не потеряли. Дешёвый трюк, чтобы не убивать ГГ, но и хэппи-энда не дать. Лучше бы сдох в Бездне. «БессмертныйБобовыйПудинггг»: Обещали тёмного героя, а получили нравоучительную историю о вреде гордыни. Обманули ожидания! В следующий раз ставьте правильные теги. Бесит такое. (показать 5548 комментариев...) Шэнь Юань закрыл вкладку и сразу написал своему лучшему другу Сян Фэю: Привет! Я наконец прочитал твою новеллу. Она великолепна! Пожалуйста, никого не слушай, эти люди просто ничего не понимают! Сейчас, в принципе, хорошие работы не в тренде. Онлайн-статус в профиле Сян Фэя тут же загорелся, и Шэнь Юань быстро дождался ответа: Ха-ха-ха... Да лучше бы о ней вообще никто не знал! ТЫ ВИДЕЛ, СКОЛЬКО ТАМ ХЕЙТА? Хочешь сказать, все они идиоты? Шэнь Юань: Сейчас в моде дешёвые бульварные романы, набитые клише. Не стоит судить по этим выкрикам. У произведения есть свои достоинства. Возможно, ему просто нужно время, чтобы найти своего читателя, того, кто поймёт всю твою философскую глубину. Сян Фэй: Да какие там «достойные читатели»?! Может, они и правы. Может, это просто графоманский поток сознания, который я выложил в сеть. Это просто скучное нытьё неудачника, растянутое на сотни тысяч слов! Шэнь Юань: Перестань. Ты же сам говорил, что хотел показать именно падение, одиночество и медленное прозрение. Не бойся быть непохожим на других. Сян Фэй: Ага, и что в итоге? Получилась история, где главного героя все ненавидят. Читатели правы, искреннее раскаяние глав-гада выглядит как дешёвая попытка выжать слезу! Я пытался написать хорошую историю, а получил мусор, потому что нихуя писать не умею! Шэнь Юань: Слушай, а зачем делать классического крутого героя? Вся прелесть как раз в его необычной слабости и ошибках. Сян Фэй: Ха? Знаешь, что самое отвратительное? Что я сам, перечитывая, вижу эти косяки. Вижу, где можно было бы подтянуть сюжет, добавить мотивации, сделать мир более живым... Но не сделал. Потому что думал, что всё хорошо. И теперь сижу с этой горе-новеллой, как с памятником собственной неумелости. Лучше бы вообще не начинал! Шэнь Юань: Сян Фэй, все авторы через это проходят. Ты увидел свои слабые места, но это не повод всё сжигать и объявлять себя бездарностью. Напишешь следующую ещё лучше. Сян Фэй: Следующую?.. После этого провала? Я даже открыть приложение боюсь. Всё, хватит с меня творчества! Шэнь Юань: Да ладно тебе. Давай так, дай себе отдохнуть от этого текста. Месяц, два, три, полгода. Не заходи в комментарии, не перечитывай. А потом, перепишешь первые главы. Или начнёшь что-то новое, уже с учётом того, что понял и узнал. Но не хорони себя живьём из-за хейтеров. Это того не стоит. Ты же на самом деле талантлив. Поверь мне. Сян Фэй: Эх... спасибо за поддержку, но... наверное я хочу сейчас побыть один. Статус Сян Фэя сменился на «не в сети». Шэнь Юань вздохнул, откинувшись на спинку кресла. Экран монитора тускло светился в темноте комнаты, освещая разбросанные по столу листки с конспектами и пометками. Он снова взглянул на последние строки их переписки. Его пальцы потянулись к клавиатуре. Он открыл текстовый редактор, чтобы написать невысказанные слова на весь этот хаос. Ответ принадлежал не хейтерам, а самому Сян Фэю. Тому, кто за шумом этих крикливых комментариев перестал видеть самое главное. Шэнь Юань начал медленно печатать, подбирая каждое слово: Сян Фэй. Ты не прав насчёт одного. Ты говоришь: Все ненавидят главного героя, но это не так. Я его не ненавижу. Да, он отвратителен в начале. Самовлюблённый, жестокий, выросший в уверенности, что мир крутится вокруг него. Ты написал это настолько ярко, что хочется выбросить книгу в окно. И многие так и поступили, а это показательно прекрасно проделанной работы! Главный герой настолько прекрасно прописан ужасным, что вызывает неподдельные эмоции. В Бесконечной Бездне он не обретает мгновенного прозрения и это единственно нормальная для него реакция. Он же ещё по-настоящему не проиграл! Он сумел выжить и найти легендарный клинок. Когда ему там, в аду ежедневных схваток, было раздумывать о смысле жизни? Его возвращение прекрасная иллюстрация того, как человек не меняется в одночасье. Он всё ещё не видит своих ошибок, ведь они пока не обрушились на его мир тяжкими последствиями. И когда главный герой вершит месть, читатель, даже ненавидя его, понимает её логику. Ты с самого начала показал, из какой почвы это выросло. А потом война. Гибель родителей, которые были частью его ещё не остывшего, светлого мира. Потеря всего и темница, те самые страшные последствия допущенных ошибок, когда человек рухнул на самое дно. Это место абсолютной тишины после оглушительного грома его прежней жизни. И даже по психологии люди кардинально меняются лишь в момент сильнейшей потери, глубочайшей раны. Это факт. И «дешёвая попытка выжать слезу», о которой ты говоришь… Она не кажется мне дешёвой. Она кажется неизбежной, как приговор. Ты не просто дал ему раскаяние. Ты дал ему время. Годы пустоты, чтобы ярость выгорела дотла и обнажила то, что осталось под пеплом. Полное опустошение. Глубокое осознание чудовищной цены, которую он заплатил и заставил заплатить других. Его вознесение не награда, это ещё одно падение, только на этот раз в пустоту света. И даже этот свет его отвергает. Ты создал не «крутого» героя и не «жалкого». Ты создал живое, страдающее существо. Демона, прошедшего через ад, который он отчасти сам и создал, и вышедшего по ту сторону не ангелом, не героем, а изгоем. Вечным странником, обречённым нести в себе память обо всех своих прошлых деяниях. Его одиночество в конце не наказание, навязанное автором. Это логичное, выстраданное и горькое следствие всего его пути. Вот что эти «идиоты» в комментариях не увидели или не захотели видеть. Они хотели триумфа или катарсиса в привычных, удобных рамках. А ты дал им медленное, мучительное, честное превращение. Историю не о силе, а о её страшной цене. Не о завоевании мира, а о безвозвратной потере себя с последующим обретением горького настоящего. Поэтому это не «графоманский поток сознания». И уж тем более не «нытьё неудачника». Это история с дерзкой неудобной идеей! Замысел есть и он смелый и честный. Перепиши первые главы, если чувствуешь, что они хромают. Укрепи мир. Дай персонажам больше плоти и крови, но ни в коем случае не вырезай сердце истории! Потому что если это вырезать, останется действительно обычный роман. А так это именно твоя история. Та самая, которую ты хотел написать и она этого стоит. Шэнь Юань остановился, перечитал написанное. Он сохранил файл под именем «ДляУпрямогоИдиота.txt» и отправил его в личные сообщения Сян Фэю, зная, что тот увидит это только завтра. Он закрыл все вкладки, погасил монитор и лёг на кровать. Но в голове у Шэнь Юаня, продолжался вертеться анализ: «Скорее всего, новелла встретила недопонимание именно потому, что писалась в расчёте на мужскую аудиторию. Большинству там подавай всесильного героя из низов, гарем и клишированные сцены крутости. А чтобы зацепить женскую аудиторию, сохранив основной сюжет, стоило прописать хоть какую-то химию между персонажами, пусть даже лёгкими намёками. Ведь именно шипперы – двигатель любого фандома. Хотя, если бы этим заинтересовались фанатки яойных произведений...» — он усмехнулся, — «Сян Фэй, я даже не знаю, что было бы для тебя страшнее». Мысли о том, как можно было бы усилить драматизм прозрения Шэнь Цинцю в темнице, или прояснить мотивы Ло Бинхэ и прочих персонажей, были настолько яркими и чёткими, что окружающая темнота вдруг показалась неестественной, густой, как чернила. Шэнь Юань почувствовал лёгкое головокружение, словно проваливался в сон, но сознание оставалось ясным. В этой новом, беззвучном мраке, прямо у него в сознании, мягко и без искажений, прозвучал голос: [Код активации распознан: [Искреннее стремление к совершенству]. Запуск системы]. Голос был нейтральным, лишённым эмоций, но и не механическим. Скорее, он напоминал тихое звучание идеально настроенного инструмента. Шэнь Юань не испугался. Ощущение было странным, но паники не вызывало. Он мысленно огляделся. Вокруг не было ничего, только бесконечная тьма. — Система? — спросил он мысленно, его внутренний голос звучал спокойно и заинтересованно. — О, неужели я стал попаданцем? — но тут же засомневался, — Или это осознанный сон... [Мы приветствуем вас, — отозвался тот же голос, — [Данный модуль является интерфейсом для взаимодействия с потенциалом незавершённых вселенных. Обнаружена устойчивая связь и глубокая аналитическая эмпатия по отношению к целевой вселенной: «Путь отвергнутого бессмертного».] Шэнь Юань медленно осознал происходящее, хоть и немного скептически. [Цель системы: предоставить вам инструменты для гармонизации и реализации скрытого потенциала мировой структуры. На основе вашего детального анализа выявлены «точки роста». Задача: усилить эмоциональную составляющую, углубить персонажей и общее воздействие истории, преобразовав её в признанное произведение, способное найти отклик в сердцах большинства. Вам предстоит погружение в ключевые узлы вселенной в статусе участника с неограниченным правом на вмешательство. Ваша миссия, внести поправки, которые укрепят сюжет или повысят его популярность среди читателей.] — А если я откажусь? — спросил юноша скорее из любопытства, чем из настоящего желания отказаться. [Связь будет разорвана. Вы вернётесь в свою реальность. Память о данном событие будет стёрта, подобно яркому, но безвозвратному сну. Однако, — голос сделал едва уловимую паузу, — Обнаруженный системой потенциал к гармонии является уникальным. Ваш анализ показал не только понимание недостатков, но и наметил новые, логичные пути для развития истории. Отказ означает, что вселенная навсегда останется в своём текущем, «неудовлетворительном» виде.] Мысль о том, что история Сян Фэя навсегда останется в памяти сети как «худшая книга года», словно несмываемое клеймо для его друга, заставила Шэнь Юаня сжаться внутри. Он видел росток величия в этой невозделанной почве. И теперь ему предлагали инструменты, чтобы их взрастить. Но он всё-таки не мог оставить лучшего друга наедине с этой тоской. А если Шэнь Юань вдруг исчезнет… кто знает, на что может пойти отчаявшийся человек? — А что будет со мной? Я просто… исчезну из своего мира? [С точки зрения вашей реальности, ваше отсутствие будет практически незаметным. Время в двух вселенных течёт по-разному. Один день в вашем мире равняется тридцати годам в другом. Субъективно, для вас миссия может длиться долго, но по возвращении вы почти ничего не заметите. Вашему физическому телу ничего не угрожает. Оно будет погружено в кому, поддерживаемую системой. Однако, вы полностью испытаете на себе весь эмоциональный спектр мира в который попадёте.] Шэнь Юань задумался, мысленно взвешивая все риски и возложенную на него ответственность. Внезапно его осенило: — Подожди. А я могу что-то сообщить Сян Фэю? Предупредить, чтобы он не волновался? Хотя бы написать, что я ненадолго отлучился. Он не мог просто исчезнуть, оставив Сян Фэя одного в таком состоянии. [В этом нет необходимости. Обстоятельства будут урегулированы оптимальным образом.] — Что значит «нет необходимости»? — нахмурился Шэнь Юань, чувствуя нарастающее беспокойство. — Как они могут урегулироваться сами? [Вопрос исчерпан. Принятие решения не терпит бесконечных отсрочек. Шэнь Юань. Вы согласны принять условия и стать исправителем судьбы вселенной «Путь отвергнутого бессмертного»?] Вопрос повис в тишине его сознания. Он увидел перед собой не интерфейс загадочной системы, а лицо Сян Фэя, искажённое горькой усмешкой, и парочкой строк той истории, которая так отчаянно нуждалась в шансе. — Да. Согласен. И прежде чем он успел что-либо понять, реальность вокруг поплыла и рассыпалась, как картина, написанная на водной глади.