Запрещенные чувства

Съемки фильма «Запрещённые чувства» переместились в старый пригород Сеула. Погода испортилась, мелкий холодный дождь превращал декорации в нечто унылое и серое. Луна сидела в складном кресле, кутаясь в пуховик, и зубрила текст. — Ты слишком сильно сжимаешь челюсть, когда читаешь эти строки, — Туён сел на соседнее кресло, протягивая ей стакан с горячим имбирным чаем. — В этой сцене твоя героиня не злится. Она просто... разочарована. Луна подняла на него взгляд. — Туён, мне сложно это играть. Я не понимаю, как можно разочароваться в человеке, которого любишь настолько, что готов ради него на всё. Туён усмехнулся, глядя на дождь. — Знаешь, я в восемнадцать лет тоже так думал. А потом жизнь научила меня, что любовь — это не только самопожертвование. Это еще и умение вовремя отпустить, чтобы не уничтожить друг друга. Моя первая любовь... она тоже была актрисой. Мы думали, что завоюем мир, но мир завоевал нас. Мы стали конкурентами, а не союзниками. — И что с ней стало? — тихо спросила Луна. — Она вышла замуж за продюсера и уехала в Штаты. А я остался здесь, играть в любовь перед камерами, потому что в жизни она оказалась слишком болезненной, — он посмотрел Луне прямо в глаза, и в этом взгляде не было игры. — Поэтому, когда я смотрю на тебя, я вижу не «айдола». Я вижу человека, который еще не успел ожесточиться. Пожалуйста, Джиюн... не позволяй этой индустрии съесть твой свет. Луна впервые услышала, как он назвал её по настоящему имени на площадке. Это прозвучало так интимно, что у неё потеплело внутри. Они проговорили почти час — не о сценарии, а о страхах, о том, как Туён любит тишину гор и как он мечтает когда-нибудь просто уехать туда, где его никто не знает. Луна ловила каждое слово, понимая, что за маской идеального актера скрывается очень одинокий и глубокий человек. На следующий день в агентстве было непривычно шумно. Группа X-EVOприехала на совместную фотосессию с SIRENS для рекламного контракта. — О, а вот и наша кинозвезда! — Дин из X-EVO первым подлетел к Луне, крутанув её вокруг своей оси. — Слышал, ты там с самим Туёном зажигаешь? Смотри, Сонхва тут уже все локти искусал от ревности! Сонхва подошел следом, шутливо отвесив Дину подзатыльник. — Не слушай его, Луна. Но чай мой ты, я смотрю, так и не выпила? Кастиэль сказал, что ты его где-то потеряла. Луна бросила взгляд на Кастиэля, который стоял поодаль, настраивая микрофон. Тот даже не обернулся, но плечи его напряглись. — Прости, Сонхва, график просто сумасшедший. Но я обязательно попробую! — Мы тут решили устроить небольшой междусобойчик после съемок, — Юджин, самый тихий из X-EVO, подошел к ним. — Закажем пиццу в тренировочный зал, поиграем в приставку. Вы с нами? — Мы только «за»! — воскликнула Союн, которой явно нужно было отвлечься от мыслей о Миён. Вечер прошел на удивление весело. Дин устроил танцевальный баттл с Арией, и, к удивлению всех, Ария не только не накричала на него, но и начала выдавать такие па, что даже Кастиэль присвистнул. Однако за общим весельем Луна заметила, что Ёна почти не прикоснулась к еде. Она просто перекладывала кусочек пиццы с места на место, а потом и вовсе незаметно ускользнула в сторону туалетов. Луна хотела пойти за ней, но её перехватил Сонхва. — Ты сегодня какая-то задумчивая, Луна. Всё еще в роли? — Вроде того, — улыбнулась она. — Сложно переключаться. Крики Арии разбудили общежитие через два дня, в пять утра. — ТЫ ЧТО С СОБОЙ ТВОРИШЬ?! — голос Арии дрожал от ярости и слез. Луна выбежала в коридор и увидела страшную картину: Ария буквально вытряхивала содержимое косметички Ёны, откуда на пол посыпались блистеры с какими-то таблетками — мочегонные, слабительные, подавители аппетита. — Ария, отдай! Это моё! — Ёна пыталась собрать таблетки, рыдая навзрыд. — Твое?! Ты уже похожа на скелет, обтянутый кожей! — Ария сорвалась на истерику, швыряя таблетки в стену. — Если ты упадешь на сцене во время камбэка, нас всех распустят! Ты понимаешь, что подставляешь группу?! Ты эгоистка, Ёна! Просто чертова эгоистка! — Я просто хочу быть красивой... чтобы меня не ругали... — захлебывалась Ёна. Союн подбежала к ним, пытаясь успокоить Арию, но та оттолкнула её: — И ты тоже хороша! Вечно со своим Кастиэлем и этой Миён! Всем плевать на группу! Одна в кино, другая в больнице, третья в туалете! Я одна здесь хочу работать?! Ария хлопнула дверью своей комнаты так, что со стены упала общая фотография SIRENS. Луна обняла дрожащую Ёну, чувствуя, как холодный ужас сковывает сердце. Группа разваливалась на части. Вечером Луна пришла на площадку совершенно разбитая. Туён заметил это сразу. Он подошел к ней, когда гримеры отошли. — Сегодня не будем снимать сложные сцены, — тихо сказал он. — Ты не в состоянии. — Мне нужно работать, Туён. У меня нет выбора. — Выбор есть всегда, — он взял её за руку и отвел в сторону, за декорации старого дома. — Посмотри на меня. Ты не должна нести весь мир на своих плечах. Он достал из кармана небольшой сверток. Внутри была цепочка с кулоном — крошечный серебряный полумесяц. — Это не по сценарию. Это от меня. В моем детстве бабушка говорила, что луна светит ярче всего, когда вокруг самая густая тьма. Пусть это напоминает тебе, что ты сильнее, чем кажешься. Луна коснулась прохладного металла. — Почему ты так добр ко мне? — Потому что я вижу в тебе то, что когда-то потерял в себе, — прошептал он, осторожно коснувшись пальцами её щеки. — И я сделаю всё, чтобы ты этого не потеряла. В этот момент Туён закашлялся — тяжело, надсадно, прижимая платок к губам. Луна заметила, как он быстро спрятал платок в карман, но на его лице на мгновение отразилась такая острая боль, что ей стало страшно. — Ты в порядке? — испуганно спросила она. — Просто простуда, — он быстро улыбнулся, хотя глаза оставались тусклыми. — Дождь на площадке не щадит никого. Идем, режиссер ждет. Ночью Луна вернулась в агентство и увидела Кастиэля на их «секретной» лестнице. Он сидел с гитарой, подбирая какую-то грустную мелодию. — Кас? Ты чего тут? — Песню пишу, — буркнул он, не поднимая головы. — Для Союн. Ей нужно что-то, чтобы выразить всю эту боль по поводу Миён. Ты знала, что мать Миён хочет отправить её на лечение в Швейцарию? Навсегда. Чтобы она больше никогда не увидела Союн. Луна села рядом. — Это ужасно. Кас, что нам делать? Всё рушится. Ёна на таблетках, Ария в ярости... Кастиэль наконец посмотрел на неё. Он заметил цепочку на её шее — полумесяц блеснул в свете лампы. Его взгляд на секунду заледенел, а потом он просто отложил гитару. — Мы будем делать то, что умеем лучше всего, Снежинка. Мы будем улыбаться и делать вид, что у нас всё отлично. Потому что если мы сломаемся сейчас — они победят. Он протянул руку и на мгновение коснулся её ладони, но тут же отдернул, будто обжегся. — Красивый кулон. Подарок «мастера»? — Да, — честно ответила Луна. — Понятно, — Кастиэль встал, закидывая гитару на плечо. — Будь осторожна, Луна. Иногда те, кто дарит нам свет, сами первыми уходят во тьму. Он ушел вниз по лестнице, а Луна осталась сидеть, сжимая в руке серебряный кулон. Слова Кастиэля прозвучали как пророчество, от которого ей захотелось закричать.