Золото в моей крови

Царица восседала на своем троне в пустоте тронного зала. На длинном деревянном столе раскинулась карта, флажками разных цветов отмечены войска и корабли. Аякс не смог бы вспомнить женщину, что выглядела бы так же величественно и прекрасно. Белые пряди спадали к плечам, обтянутым синим верхом платья, серебряная корона изящна, но не в том смысле, как обычно, понимается это слово. Это опасное изящество: острыми концами можно с легкостью убить. Если бы не румянец на щеках, можно было подумать, что это искусная статуя, а не человек. Иногда Аякс сомневался в ее человеческом происхождении. Большую часть времени. — Как тебе Элария? — Аякс склонился на одно колено, осторожно, даже бережно, взял руку Царицы в свою и оставил на кисти легкий поцелуй. Она провела ладонью по щеке Аякса, обжигая кожу своим холодом. — Я читала все твои отчеты. — Ничто не сравнится с Люминором, — сверху раздался смешок. — Не нужно лести, — рукой она приподняла голову Аякса, заставив смотреть на себя. — Тебя ждет подарок в темнице. За твою службу. Аякс с легкостью может понять, что за подарок его ждет. Вернее, кто. Может, ту девчонку уже заковали в цепи в одной из темных комнат. Может, кто-то другой. — Ступай и развлекись, Чайлд, — Царица, наконец, убрала свою руку, опустив ее на колени в смиренной позе. Аяксу остается только последовать приказу. Ему и правда стоит развлечься.

𓆰𓆪𓆰𓆪𓆰𓆪

В узкой комнате, ничем не освещаемой кроме маленького окошка с решеткой, раздавались женские стоны. И вовсе не стоны удовольствия. — А ты ничего такая, — мужчина грубо держал женщину за волосы, которые оплетали пару золотых рогов. — Пошел ты! — женщина в отвращении искривила губы. Мужчине это не понравилось. Рука сжала челюсть, сдавив так, что еще немного и послышится хруст. — Да как ты смеешь мерзкое отродье?! — Это я мерзкое отродье? Это не я трусь своим крошечным членом о чужое бе... — ее прервала хлесткая пощечина. Женщина лишь рассмеялась, сплюнув вязкую кровь на земляной пол. — Ты не будешь так радоваться, когда сюда отправят Одиннадцатого. Поверь мне, — но дело свое он продолжил. Разорвал на ней одежду, продолжая тереться пахом о, теперь уже оголенное, бедро. Женщина дергала руками, прикованными цепями к потолку, надеясь, что в них еще остались сил на сопротивление. Дверь с грохотом распахнулась. Крысы, сбившиеся в небольшую стаю и смотрящие своими маленькими глазами на развернувшиеся представление, разбежались по углам. Прямо за стол, что стоял в тени. — Генерал Чайлд! — мужчина быстро отступил. Его штаны не скрывали выступающий бугорок, и даже в ужасном освещении можно было разглядеть румянец на круглых щеках. Аякс молча показал глазами на дверь и мужчина быстро вернулся на свое место. Он должен открывать и закрывать решетки, носить воду, но точно не пытаться удовлетворить свои потребности. Аякс вышел вслед за ним. Сразу он не стал брать необходимое, решив сначала ознакомится с подарком. Подарок славный. Женщина-дракон с массивными бедрами, такими можно и задушить при имении желания, оплетаемые толстым хвостом, сужающимся к концу. Шипы с него можно срезать и продать, хоть Чайлд и не занимался таким. Они хранились как трофеи в одной из комнат дворца, что должна была принадлежать ему. Когда-то Аякс носил их на шее, как некий оберег, напоминание о том, кто он теперь. Он вернулся быстро, скребя по земле ножками стула и звеня железками в мешке. Стул поставил прямо напротив пленницы, спинкой ей к лицу, а содержимое мешка высыпал на стол. Звон отдавался эхом в ушах. На том же столе Аякс оставил свои полуперчатки, аккуратно сложив их в углу. Он делал это не молча: напевая песню, услышанную где-то в порту, себе под нос. Будто он вовсе и не в темнице, а на столе не лежит пыточное оборудование, все в засохшей крови. Оставив инструменты в полном беспорядке, он сел на стул, сложив руки на спинке. Под его взглядом женщина чувствовала себя никак иначе, как кролик, загнанный волком в тупик. Песня, напоминающая детские стишки, все продолжала литься из чуть приоткрытых губ, пока оценивающий взгляд проходил с кончиков рогов до кончика хвоста. — Одиннадцатый, да? — У меня много имен, — ему пришлось прервать свою песенку, и теперь повисла тишина, нарушаемая шорохом крыс и скрежетом цепей. — Как зовут такую красавицу? — Аэллия, — выплюнула женщина. Аякс не уверен в том, что это ее имя. — Аэллия, — произнес Аякс, смакуя на языке сладость слова. — Ты была бы популярна, если бы не это, — он махнул головой в сторону рогов. — Как думаешь, не должны ли мы отрезать их? Женщина не отвечала, пока Аякс не направился в сторону стола. Он долго выбирал с чего начать. Шипованные кольца, или, может быть, сразу пила? А может, начать стоит с клещей? — Не смей, — это не мольба. Драконы, даже закованные в цепи, не умоляют. — Рассказывай, где остальные, — Аэллия продолжала молчать. Ничего, Аякс разговаривал и не таких. — От твоего ответа зависит с чего мы начнем. Рога, — найденная пила легла в руку как влитая. Он махнул ей за спину, не отрываясь от перебирания инструментов, — или шипы. Аэллия с не пошатнувшейся гордостью смотрела на приближение Аякса. И правда, словно хищник к жертве. Все должно быть наоборот. — Раз молчишь, начнем с этого, — Аякс разомкнул концы кольца и надел его на руки, прикованные цепью к низкому потолку. Уже тупые шипы, когда-то они были настолько острые, что Аякс с неумения поцарапал себе руки, впились в кожу. Аэллия горделиво терпела, лишь слегка нахмурилась, но стоило Аяксу надавить на ее руку, обхватив сверху своей, с ее губ сорвался крик, быстро заглушенный. Она кусала свои губы, лишь бы не ублажать его слух. Вниз по рукам стекала кровь: шипы вошли глубже. Вместо того чтобы кричать или просто молчать, она посмеивалась. Кончиком пилы Аякс приподнял ее подбородок, заставив янтарные глаза прекратить бегать по полу. — Оу, так тебе нравится? Рад, что мы похожи. Может, стоит добавить еще один, — другой рукой он провел по шее, чуть сдавливая, — прямо сюда. Раз говорить ты не собираешься, голос тебе не нужен. Так? Аэллия долго молчала, прежде чем решиться. Она собрала всю слюну, что была в обезвоженном рту, вместе с кровью и плюнула. Плевок медленно стекал по щеке Аякса. Теперь настала его очередь смеяться. Точно сумасшедший, в перерыве между тупой болью, промелькнуло где-то в голове Аэллии. Он собрал слюну с кровью со своей щеки и размазал ее по лицу Аэллии. — Думаю, нам стоит переходить к главному, — он постучал пилой по основанию рогов. Аэллия пропустила вдох. — Ты можешь начать говорить и, может быть, я начну с шипов. — Иди к черту! — Неверный ответ, — пила начала медленно ходить по рогу, и теперь она кричала. Во все горло. Это он еще не дошел до самой чувствительной части. Роговые опилки летели во все стороны. Когда Аякс добрался до чувствительной части, там, где проходили нервы, начала капать кровь. Руки Аякса были в теплой крови, когда он закончил. Отпиленный рог он держал в руке, на пол продолжала капать кровь, быстро впитываясь в землю. Он стер капельку пота, стекающую по шее. Все таки, зной стоял невыносимый. Аэллия больше не кричала, даже не дергалась. Лишь вздымающаяся грудь говорила о том, что она все еще жива. По ее щекам стекали слезы, смешавшиеся с кровью. — Пожалуйста, — вот же, драконы все-таки умоляют о пощаде, — хватит. — Я жду. — Запад... — она сглотнула, — ный удел. — Ну вот, все же можешь, — Аякс похлопал ее по щеке. Аякс не стал убирать весь оставленный беспорядок. Шипованные кольца он оставил на руках Аэллии, рог на столе. Забрал только свои перчатки со стола. Может быть, он еще вернется к ней закончить начатое. Если кто-то не сделает это раньше. Позже, когда в темнице стало уже совсем темно, Аэллии даже любезно принесли воды, плеснув прямо в нее. Это был тот самый темничник. Только теперь он даже не смотрел на нее. Он забрал рог со стола, скинул окровавленные инструменты обратно в мешок, и, наконец, снял кольца с ее рук, оставив кровоточащие раны.

𓆰𓆪𓆰𓆪𓆰𓆪

Аякс никогда бы не подумал, что в Доле Ангелов будет спокойнее, чем на улице. Обычно здесь царил шум и гам, пока вышибала не решал вытворить особо буйного посетителя. Возможно, дело во времени. Как-никак, солнце сесть еще не успело и постоянные обыватели еще не ринулись в поиски недорого горлореза. — Если ты снова напьешься и не заплатишь, я лично выдворю тебя за дверь и здесь ты больше не окажешься, — красный хвост за спиной маячил из стороны в сторону при движении мужчины за барной стойкой. — Не ожидал, что меня сегодня будет обслуживать сам владелец. Какими судьбами, Дилюк? — Дилюк решил игнорировать вопрос, как и само существование Аякса. — Стаканчик эля не забудь, красновласка. Пока Дилюк был занят своей работой, в которую видимо входило игнорирование просьб посетителей (он даже не повернулся, так что ощущение разговора со стеной сохранилось), к Аяксу присоединился еще один человек. Вихрь темных волос, на свету они всегда отдавали синем, появились на периферии. И теперь на Акяса смотрел улыбающийся глаз. Другой был скрыт повязкой. — Я предупредил, — Дилюк поставил на деревянную столешницу кружку, до краев наполененную элем. Второго человека он обделил. — Мой дражайший друг, Кэйа, платит сегодня, — Аякс подмигнул, но встретился с недовольным лицом. — Когда это я стал твоим дражайшим другом? — на Дилюка он даже старался не смотреть, всячески избегая того. И что только за день избеганий? Темные бутылки или самого Аякса он находил интереснее. — У тебя кровь, — Кэйа показал на себе на место прямо под челюстью, — тут. Аякс провел рукой по шее. Видимо, не заметил, когда смывал в холодной воде кровь с рук. Аякс не стал пытаться оттереть уже засохшую кровь: оставил как есть. На стол с грохотом приземлилась еще одна кружка. Они оба старательно избегали даже взглядов друг на друга. Кэйа выглядел виноватым. — Не напивайся, — Дилюк говорил это Аяксу, но смотрел на Кэйю. Впервые за это время. В его глазах бушевала ненависть вперемешку с любовью. Дилюк забросил на плечо серое полотенце, Аякс уверен, что кого-то оно было белым, и вышел из-за барной стойки. — Нужно ли мне знать, что здесь происходит? — Нет, — Кэйа быстро выпил свою кружку и встал, оставив на столе несколько серебряных монет. Он ушёл и Аякс остался один. Вновь. Место Дилюка было быстро занято, а Доля Ангелов постепенно заполнялась. Аякс заметил это только тогда, когда, пошатываясь, встал из-за стола. Кажется, уже была ночь. Он брел по улицам Вар-Кельта домой. Уже дома он понял, что кровь осталась не только на шее, но и на руках. Они уже давно были по локоть в крови, но сейчас кровь засохла под ногтями. Аякс рассмеялся. Во весь голос. Пьяный смех отражался от стен, напоминая о пустоте дома. "Которого больше нет" говорил мерзкий голос в голове, не заглушенный даже элем и горлорезом. Он всегда был где-то там, не важно сколько он выпьет и сколько драконов убъет. Ему нужно уничтожить их всех, чтобы заглушить его.