Золото в моей крови

      Нос корабля рассекал спокойные воды Моря Гроз. Как иронично, но здесь всегда был штиль. Ни то что гроз, за время недолгого путешествия Аякс не заметил в небе и облачка. Может, ему, конечно, нужно было почаще выходить на палубу, а не проводить время в каюте за бутылкой дешевого пойла, язык не поворачивался назвать это как-то лучше. Вкус был соответствующий таверне, где оно было куплено. Затхлое место, найти которое было крайне тяжело, с убогим интерьером и плохо пахнущими посетителями. Женщины, с грудью, вываливающейся из лифа грязных платьев, громко зазывали уединиться. Да что там женщины, Аякс заметил и несколько мальчишек лет двадцати. Возможно, он спутал бордель с таверной, но это уже проблемы Аякса из прошлого. Настоящего это не волнует. Настоящего волнует только приближение порта. Илдрис встречает их звоном колокола, ознаменовывающего прибытие корабля. Порт, как и всегда, полон людьми, снующими в округе. Торговцы, уже готовые к отбытию своего корабля, поднимались на палубу, волоча за собой мешки с товаром. Дети, крича и плача, просили что-то у родителей. Город просто кипел жизнью, сочащейся из всех щелей. Как же Аякс скучал по родным краям. В своей небольшой командировке, которую он воспринимал никак иначе как отпуск, где он только и писал бесконечные отчеты, да засиживал допоздна в таверне, он заскучал по этой суматохе. Он шел по укреплению, полуденное солнце слепило глаза, пытаясь выжечь свой знак на роговице. До возвращения в Вар-Кельт было еще несколько часов, которые он потратит на бесцельное брождение вдоль узеньких улиц. Может, да найдет что-то интересное. Аякс нашел приглянувшегося торговца фруктами, выбрал самые красивые яблоки и кинул седому торговцу серебряную монету, явно больше чем нужно за два наливных яблока. — Качественные ткани прямиком из Эларии! — Не проходите мимо! Эларийские самоцветы за один серебряный! И чего они все только нашли в Эларии? Страна процветающая и Царица устанавливает с ними отношения, за этим Аякс и был отправлен в командировку. Таверны, или бордели, у них просто ужасные. А Аяксу есть с чем сравнивать. Нет, не подумайте, он не прожигал дни, а то и недели, в тавернах, упиваясь до смерти. Так, мог пропустить пару бутылочек горлореза или эля. В свой первый раз он понял, что название и правда говорящее, с непривычки горло жжет так, будто во рту возродился сам пиро владыка и уже готов пробраться наружу. — Господин! Взгляните на серьги, — Аякс не сразу понял, что обращаются к нему. Давно его не называли господином. — Самое то для подарка для жены после путешествия, — торговец смотрел на него своим узкими глазами, а морщинистой рукой тянул серьги к лицу. Серьги и правда красивые. Позолоченные, не из самого золота точно, с инкрустированным драгоценным камнем. Аяксу плохо знакомы драгоценные камни, но что-то такое он уже видел. В том единственно украшении, уже давно почерневшим, что часто носила мать. Серьги красивые, только жены у Аякса не имеется в наличии. Да и не полагается ему, вечно рискующему жизнью, пускать корни и прочно обосновываться. — Сколько? — Пять серебряных, — не золотых. Золото в дефиците, поэтому и серьги лишь позолоченные. Аякс отсчитал пять монет и передал их торговцу. Сегодня он точно разорится, а жалование еще не скоро. Как там говорила Арлекино? Его ждет не дождется смерть в нищете на захолустных улочках Вар-Кельта среди пьяниц, к которым женщина, нисколько не стесняясь в выражениях, его приписывала. Он шел по вымощенной камнем дорожке, рассматривая серьги. И что с ними теперь делать? Торжественно вручить Арлекино? Та так же торжественно швырнет их ему в лицо. Или первой встречной девушке? Несомненно, особенно с репутацией Аякса, подумает, что он пытается так затащить ее в постель. А для этого в серьгах за пять серебряных нет надобности. Придется оставить на будущее. Может, однажды в его непутевую голову, как любила говорить мать, взбредет мысль о том, что пора бы уже пустить те самые корни. Сейчас Аяксу хотелось бы только удавиться ими. Серьги почти выпали из руки, когда девчонка, в сером и местами потертом дорожном плаще, врезалась в него своими угловатыми плечами. — Извините, — пробормотала она, удерживая капюшон, скрывающий ее лицо, одной рукой. Другую крепко сжал Аякс, да так, что на тонком запястье точно останутся следы от пальцев, за которые девчонке придется объясняться перед родными, если такие имеются. — Ничего. Милочка, не желаешь снять капюшон? Девочка сжалась всем телом от вопроса, пытаясь быстрее освободиться от крепкой хватки. Как часто дети бегают в дорожных накидках, полностью закрывающих лицо? Никогда, если нечего скрывать. Остатки от былых рогов, отрезанных, чтобы скрываться, например. Драконы промышляли этим. Отрезали свои рога и хвосты, чтобы выжить. Но от внимательного взора никогда ничего не скроется. — Генерал! — кричали через всю улицу. Это уже к Аяксу. — Лошади готовы! Юркая девчонка извернулась и вырвала руку из руки Аякса, пока тот отвлекся на крик. По хорошему, ему нужно догнать ее и всадить меч ей в сердце, да вот оружия при себе не имеется. Но ничего, он обязательно за ней вернется, за всей ее семьей. И тогда каменные дороги Илдриса орошатся кровью. Как там звучала клятва? «Клянусь сердцем и душой служить Люминору, пока кровь течет в моих жилах, а последний дракон не будет уничтожен». А словами Аякс разбрасываться не привык. Возле крепостных ворот, у окраины Илдриса, его ждали несколько снареженных скакунов. Его Пшенка, родившаяся в пшенном поле и уже давно выросшая из своего имени, ждала хозяина в одной из конюшен Вар-Кельта. Чайлд даже оставил конюху несколько монет, чтобы тот баловал его Пшенку морковью да яблоками. — Приглянулось что на рынке? — новенький ординарец , имя которого Аякс так и не запомнил (Годвин или Годвар, но значения не имело), снаряжал последнюю лошадь. — А ты прикупил что для своей женушке как извинение? — ординарец весь стушевался от вопроса и начал быстрее накидывать уздечку, а один из лейтенантов засвистел. Они то видели, как он ухлестывал за дамой вдвое старше. А вот Аякс говорил серьезно. Или шутил. Никто и никогда не понимал этого. Возможно, даже он сам. Иногда, за кружкой хорошего эля, он говорил что-то, что вызывало мгновенную волну смеха, но что смеяться не стоило, все понимали только тогда, когда ледяные глаза оставались все такими же ледяными без нотки веселья. — Генерал! Мы поймали дракона — окликнул офицер Аякса, когда тот уже седлал лошадь. Следом за ним два лейтенанта, тащущие за собой ту самую юркую девчонку. — Это тварь покусала одного из моих ребят, разберитесь с ней там. —Конечно, не сомневайтесь в этом, — Аякс улыбнулся, но от улыбки этой прошла дрожь вдоль позвоночника. — Свяжите ей руки, — все тот же ординарец соскочил со своей лошади, достал тугую веревку и обматал ею руки, на которых уже расцвели красными пятнами следы пальцев Аякса. Оправдываться за синяки все же не придется. Девчонка извивалась, как самая настоящая змея, или дракон, забывший, что от былой формы ничего не осталось. Капюшон давно спал с ее головы, открывая тупой обрубок рогов цвета золота. Дорога до Вар-Кельта не быстрая. Пару раз им приходилось останавливаться напоить лошадей, да и пленница себя спокойно не вела. То брыкалась ногами, пугая лошадь, то кричала так, что птицы разлетались со своих насиженных мест. С такими маленькими остановками они добирались долгие три дня, за которые, честно признать, Аякс хотел убить пленницу на месте, не довозя ее до дворца. Ну увы, за такое по голове его не погладят. Утренний Вар-Кельт, казалось, еще не очнулся ото сна. Возле одной из таверен, мимо которой они шли, вышибала вышвырнул пьяницу за дверь. Тот, шатаясь и чуть ли не падая, пошел восвояси. Но, заметив лошадей, попытался отдать честь. Весьма неудачно. Рука, которую он пытался положить на сердце, делать этого не желала и оказывалась в районе живота. Сделать простое действие у него получилось не с первого раза, когда лошади уже были на другом конце улицы. Река, выходящая из Черноречья и делящая Вар-Кельт на две части, тоже еще не проснулась. Ветер, чуть колышущий поверхность воды, приятно обдувал. По мосту они переправились на другой берег. И вот уже там, за парой десятков рядов крыш домов и за каменными вратами, ждет дворец. Ждет Царица. Их пленница уже точно поняла, что ее ждет. Здоровой она от сюда уже не выберется.