anti-hero

— Думаю, нам стоит пойти в дом Тома Реддла.       Сириус замер с куском еды на полпути ко рту. — У Волан-де-Морта есть дом? — Нет, — устало вздохнул Ремус. — У отца Волан-де-Морта. Слушай, мы знаем, где он жил. Мы знаем, что мать Волан-де-Морта — Меропа Мракс. А вот чего мы не знаем, так это как она вообще оказалась с магглом, как умерла и что там, по сути, произошло.       Регулус возил обед по тарелке и нахмурился. — Думаю, не повредит узнать о Реддле чуть больше и попытаться проследить нити детства Волан-де-Морта. Мы до сих пор даже не знаем, каким может быть последний крестраж, но раз единственная реликвия основателей, которая ещё не использована, — диадема, то, скорее всего, это что-то, связанное с его прошлым.       После его слов повисла длинная пауза. Регулус поднял взгляд от еды, явно не понимая, в чём дело. — Что? — Волан-де-Морт, — медленно сказал Ремус. — А что с ним? — Нет, Рег, ты сказал… Волан-де-Морт. Я никогда раньше не слышал, чтобы ты так его называл. Ты всегда говорил «Тёмный Лорд». — О, — Регулус нахмурился. — Разве это не он? — Он, — кивнул Ремус. — В этом нет ничего плохого. Просто я больше предпочитаю «Волан-де-Морт». — Потому что так я меньше звучу как Пожиратель смерти. — Да, — ответил Ремус, потому что зачем ему лгать? Регулус мог проглотить пару неприятных истин. — Ты не Пожиратель смерти, — твёрдо сказал Сириус. — Больше нет.       И это было… странным развитием событий, к которому Ремус всё ещё привыкал. За последнюю неделю Сириус и Регулус выстроили какое-то осторожное подобие отношений. Они всё ещё спорили почти обо всём, но Сириус стал яростно его защищать, а ещё более странным было то, что Регулус позволял брату это делать. Он спокойно сидел, когда Сириус настаивал на том, чтобы поправить ему волосы, хотя Ремус точно знал, что Регулус терпеть не может прикосновения. Он даже иногда слушался Сириуса, когда тот говорил, что ему нужно больше спать или прекратить работать поздно ночью. — Да, ну… Волан-де-Морт явно придаёт своим крестражам сентиментальную ценность, так что нам стоит покопаться. — Хорошо, — сказал Ремус. — Тогда все пойдут или отправим кого-то одного? — Мы с Джеймсом останемся, — тут же сказала Лили.       Ремус ожидал, что Джеймс начнёт спорить, но тот лишь опустил взгляд в тарелку, прикусив губу. — А… ну ладно, — сказал Ремус. — Я просто предложил всем, потому что думал, что Гарри ночует у Уизли, но так тоже нормально. — Он и правда у них, — сказала Лили, и Ремус вопросительно посмотрел на неё. — У меня… прием, — пробормотал Джеймс, явно чувствуя себя неловко.       Ремус тут же понял, что это значит, и решил держать язык за зубами. Лили об этом не говорила, но, видимо, каким-то чудом убедила Джеймса обратиться за помощью. Ремус не собирался рисковать этим хрупким соглашением. — Тогда, думаю, пойдём мы втроём. — Звучит весело, — ухмыльнулся Сириус, и Ремус понял, что он нарочно сменил тему, и был ему за это благодарен. — Я уже вечность не выходил из этого дома. И без обид, я вас всех люблю, но начинаю чувствовать себя запертым. — Ты мог бы сходить в свою квартиру, — Регулус обвиняюще ткнул в него вилкой. — И пропустить всё веселье? Никогда! — драматично воскликнул Сириус.       Ремус постарался не думать о том, что Сириус явно избегает их дома.       Если быть честным, Ремус тоже ее избегал. Правда, у него было оправдание — он скрывался. А вот Сириус, как Ремусу казалось, просто решил игнорировать странный лимб между ними. Они не ссорились — на самом деле всё было почти нормально… если бы им снова было по пятнадцать и они были просто друзьями. Но это был не четвёртый курс. Они были взрослыми людьми, которые много лет состояли в серьёзных отношениях, и Ремус не знал, как подступиться к этому разговору. И не был уверен, что хочет. Все они установили хрупкое перемирие. Даже Джеймс и Регулус избегали новых конфликтов — возможно, потому что ни один из них не осмеливался смотреть на другого, но всё же. Ремус не хотел быть тем, кто его разрушит.       Регулус, никогда не любивший медлить, резко встал. — Пойдём сейчас. — Я вообще-то хочу доесть! — возмутился Сириус. — Ты бы уже, если бы тратил больше времени на еду, а не на клоунаду, — отрезал Регулус, не оставляя места для споров. — Собирайся.       Сириус лишь громко вздохнул, когда Регулус быстро вышел из комнаты. Он двигался уверенно, с прямой спиной, и Ремус был рад это видеть — силу в его плечах, сосредоточенную резкость взгляда. Лили наконец признала Регулуса полностью исцелённым, и впервые с момента ранения часть его уверенности начала возвращаться. Ремус знал, насколько сильно Регулуса потрясла вся эта история, и что оказаться здесь тоже не помогло, но теперь он, кажется, начал понемногу приходить в себя. — Он иногда немного пугающий, да? — задумчиво сказал Сириус.       Ремус лишь рассмеялся, потому что Сириус понятия не имел, на что Регулус способен. — Он очень пугающий, — поправил он. — По-настоящему, пугающе гениальный. Нам повезло, что он на нашей стороне. — Ну… — Лили наклонила голову, глядя в сторону, куда ушёл Регулус. — Он в одиночку обнаружил существование крестражей и выкрал один прямо из-под носа Волан-де-Морта, будучи подростком. Для этого нужны нервы. — Или полное пренебрежение собственной жизнью, — пробормотал Ремус. — Я вообще-то вас слышу! — крикнул Регулус из соседней комнаты. — Ради Мерлина, побыстрее!       Ремус переглянулся с Лили и улыбнулся, качая головой, когда поднялся со стула. Он с облегчением отметил, что суставы почти не болели — очень неприятное полнолуние прошло, и через несколько дней ему стало лучше. Чего нельзя было сказать о том, как он каждый раз внутренне морщился, вспоминая неловкий танец, который им с Джеймсом и Сириусом пришлось исполнить, решая, как они переживут первое полнолуние после всего случившегося. В итоге всё прошло так же, как раньше, но было скованно и странно — слишком много оставалось невысказанным.       И это не говоря уже о разговоре с Регулусом, когда выяснилось, что он понятия не имел о том, что его брат и Джеймс — анимаги. Сначала Регулус решил, что это забавно и вполне символично — Сириус как пёс. Но когда он узнал, что Джеймс — олень, его рот захлопнулся, а лицо вдруг стало совершенно серьёзным. Ремус не знал, что это значило для Регулуса, и решил, что лучше не спрашивать.       С Джеймсом и Регулусом всегда нужно было быть особенно осторожным.

***

      Джеймс не испытывал неприязни к своему Целителю Разума — более того, она ему действительно нравилась. Он не хотел этого, но вообще-то Джеймс Поттер был не из тех, кто не любит людей. Она была дружелюбной, лет на десять старше его, с мягким взглядом и мягким ирландским акцентом. — Целитель Поттс, — представилась она, прежде чем сесть напротив него.       У Джеймса сердце подскочило к горлу — он ожидал, что она сразу начнёт его допрашивать. Вместо этого первые двадцать минут они просто разговаривали. Она позволила Джеймсу говорить о своей жизни, семье, друзьях. Он поймал себя на том, что расслабляется, вопреки собственному сопротивлению. И когда они наконец подошли к теме того, почему он здесь, он заставил себя не отпрянуть. — Лили… эм, мать моего сына… она за меня переживала, — пробормотал он, глядя вниз и теребя нитку на диване. — Я был в больнице несколько лет назад, и она решила, что это тогда помогло. Хотела, чтобы я попробовал ещё раз. — Хорошо. И ради честности, Джеймс, я знаю, что это уже упоминалось, но скажу снова: у меня есть копия вашей медицинской карты, так как вы дали согласие. Однако я бы хотела услышать это от вас — столько, сколько вы готовы рассказать. Вам был поставлен диагноз. Готовы ли вы поговорить об этом? — Со мной всё в порядке, — резко сказал Джеймс, сильнее дёргая за нитку. — Да, Джеймс, правда в том, что с вами всё в порядке. Диагноз не означает, что с вами что-то не так как с человеком. Это просто ярлык, который помогает объяснить и определить состояние.       Его злость исчезла так же быстро, как появилась. Целитель Поттс была спокойной, терпеливой и смотрела на него доброжелательно, совершенно не смутившись. В этой тёплой, уютной комнате злиться было невозможно. — Лили… она сказала, что это как с физической травмой. Если бы я сломал ногу, я бы пошёл к целителю. И что это не так уж отличается. — Лили звучит как очень умная женщина, — сказала Поттс. — А если бы у вас была сломана нога, вы бы сказали, что с вами что-то не так? — Нет… — тихо признал Джеймс, поднимая взгляд. — Я бы просто сказал, что у меня сломана нога. — Вот именно. Значит, с вами ничего не не так, Джеймс. Вам больно, и вы заслуживаете чувствовать себя лучше — так же, как при сломанной ноге. Вы должны собой гордиться. Сделать этот шаг непросто. — Да… — пробормотал он, прикусывая щёку. — Эм… мне всё ещё нужно говорить о диагнозе? — Только если вы готовы. — Я… могу попробовать? — Это уже хорошее начало. Не спешите, Джеймс. Он кивнул, тяжело сглотнув. — Мои родители умерли, — он решил не упоминать войну и то, что ради лечения ему пришлось ехать в Ирландию. — Сначала я горевал… даже больше, чем просто горевал. Я будто перестал быть человеком. Я не мог дышать, думать, вставать с кровати. Мне казалось, что я наблюдаю за своей жизнью со стороны, будто сверху. Я не участвовал в ней. Я думал, что это просто горе — родители ведь умерли. А потом… я перестал горевать. Честно, я плохо это помню, но я был совершенно неуправляем. Ушёл в загул, мне было всё равно на всех и на всё. А потом всё рухнуло. Мне казалось, что я в порядке, что всё хорошо, но я потерял контроль. Я принимал плохие решения, и однажды ночью… мне стало плохо. Ничего страшного, но люди, с которыми я был, привезли меня в больницу. Они не были моими друзьями, не очень хорошими людьми. Думаю, они просто не хотели чувствовать ответственность. В больнице решили, что я веду себя нестабильно, что я опасен. Мне поставили диагноз и дали зелья. Я никому толком не рассказал, что произошло. Я отдалился от настоящих друзей, и они не знали, что со мной происходит… — А что было потом? С зельями? — Они… помогли, — с стыдом признал Джеймс. — Вскоре мы узнали, что Лили беременна, и я… я собрался. Мне не нравились зелья, но я принимал их, потому что у нас должен был родиться ребёнок. А потом я перестал… — Можно спросить, почему? — Умер человек, которого я любил, — прошептал он. — Все обсуждали, строили догадки, как это случилось, но… я был уверен, что знаю. Он был зависим от зелий. Когда мы были подростками, я несколько раз буквально вытаскивал его с края, но потом сдался. Я не видел его годами и до последнего делал вид, что он завязал и живёт счастливо. А потом он умер. Я пришёл в его дом — там повсюду были бутылки с зельями. И я… просто понял. Я пытался продолжать принимать свои зелья, но они начали меня пугать. Я не хотел, чтобы они сделали меня другим человеком.       Целитель Поттс понимающе кивнула. — Джеймс, я думаю, нам понадобится ещё несколько встреч, прежде чем мы решим что-либо о плане лечения. Но я хочу спросить прямо сейчас: как вы относитесь к мысли о том, что в будущем, возможно, снова придётся принимать зелья? — Я… боюсь, — признался он. — Тогда давайте о них поговорим. Насколько хорошо вы вообще разбираетесь в зельях? — Ну… оценки у меня были так себе. Я не особо слушал, — смущённо сказал он. — Хорошо. Тогда давайте разберём разные варианты зелий, которые применяются при биполярном расстройстве. Мы посмотрим их состав, чем они отличаются от вызывающих зависимость зелий и что именно они делают. Думаете, это поможет вам чувствовать себя спокойнее? — Вообще-то… да. Думаю, да, — медленно сказал Джеймс, удивлённый тем, насколько логично это звучало. Когда через тридцать минут Джеймс вышел из кабинета, Лили тревожно сидела в приёмной. — Тогда увидимся на следующей неделе, Джеймс, — помахала ему Целитель Поттс.       Он кивнул и подошёл к Лили, которая смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Ну как? Всё было нормально? — нервно спросила она.       Солнечный свет пробивался сквозь деревья за окном, снаружи летали птицы, и Джеймсу показалось, что мир ещё не совсем понял, что лето закончилось. Он глубоко вдохнул. — Было не так уж плохо, — тихо сказал он.       Лили улыбнулась и сжала его руку. — Хорошо. Пойдём домой.       Один сеанс терапии и солнечный день не могли вернуть Джеймсу Поттеру давно утраченную надежду. Но, сжимая руку Лили, он подумал, что, возможно, он не будет чувствовать себя так всегда.       Даже если это была не надежда — мысль всё равно была приятной.

***

Литтл-Хэнглтон 1983

      Регулус был всего в двух секундах от того, чтобы стукнуть и Сириуса, и Ремуса по голове. Они разговаривали друг с другом так, будто между ними вообще ничего не происходило, но Регулус то и дело ловил, как каждый из них бросает на другого болезненные взгляды, стоит только отвернуться. Это сводило его с ума. Очевидно же — Ремус и Сириус созданы друг для друга, и если они срочно не разберутся со своим дерьмом, Регулус просто тронется рассудком.       Как и в случае с лачугой Мраксов, он не хотел аппарировать слишком близко к поместью Риддлов, так что им пришлось проделать долгий путь пешком, пока Сириус вёл себя как полный идиот.       Словно в подтверждение внутреннего монолога Регулуса, Сириус именно в этот момент отпустил совершенно неуместную пошлую шутку. Ремус наградил его мрачным, неразвеселённым взглядом, а Регулус не удержался и фыркнул от смеха — уж слишком идеально совпало.       Сириус резко развернулся к нему, внезапно оскорблённый. — Почему ты посмеялся? — обвиняюще спросил он. — Без причины. Ты ведёшь себя как идиот.       Сириус скрестил руки. — Нет-нет, Регулус, тебе нельзя смеяться над пошлыми шутками. Ты не должен это понимать. — Я взрослый, Сириус. — Едва ли, — продолжил он, пока Регулус закатывал глаза. Разница между ними была всего год. — Тебе не положено это знать.       Регулус фыркнул, приподняв бровь. — Как скажешь.       Он попытался протиснуться мимо Сириуса, который перекрыл дорогу в своём маленьком припадке, но тот тут же бросился за ним. — Нет, нет, ты что, занимался сексом, Регулус? — О, только не это… — пробормотал Ремус позади них, выглядя совершенно измученным. — Я уже сказал — я взрослый человек. Я больше не собираюсь это обсуждать, Сириус.       Сириус замер с открытым ртом, явно собираясь продолжить бессмысленный спор, но внезапно побледнел. — О боже… чёрт возьми… ты что, спал с Джеймсом?! — завизжал он.       Регулус с трудом удержался от желания просто ударить брата по лицу. — Как я уже сказал, — резко произнёс он, — мы не обсуждаем это.       Сириус выглядел так, будто его сейчас стошнит. — Мерлин, это отвратительно. Ты трахался с Джеймсом. — Он замер, затем его глаза снова расширились. — Чёрт! Джеймс трахал моего брата?! Я его убью! — Тебе это правда только сейчас в голову пришло? — спросил Ремус, толкая Сириуса в плечо, чтобы тот наконец пошёл дальше. — По-моему, ты буквально сказал это ещё несколько недель назад. — Да! — задыхался Сириус. — Но я об этом не думал! Чёрт, не давайте мне об этом думать, мне нужно наложить на себя Обливиэйт. Это просто неправильно…       Поскольку Ремус был буквально подарком богов этому миру, он просто похлопал Сириуса по плечу. — Давай, Сири. Если всё было безопасно и по обоюдному согласию, это не твоё дело.       Сириус явно был с этим категорически не согласен, но Регулус толкнул его, и они снова пошли дальше. — Напомни мне никогда больше никуда тебя не брать, — пробормотал Регулус.       С одной стороны, он был жутко смущён этим разговором. С другой — это ощущалось настолько по-братски нормально, что часть его не возражала так сильно, как следовало бы. Когда-то он представлял, что Сириус всерьёз захочет его убить, узнав о Джеймсе. Эта реакция была настолько близка к нормальной, что это даже было… почти приятно. — Это отвратительно, — снова пробормотал Сириус себе под нос.       Ладно. Сильный упор на «почти».       До конца пути Регулус с Сириусом не разговаривал, из-за чего Сириус надулся, а Ремус становился всё более раздражённым.       Когда они остановились у ворот пустующего дома Реддлов, даже Сириус посерьёзнел, глядя на огромное поместье. — Жутковатое местечко, — заметил он, приподняв бровь. — Не жутче дома, в котором мы выросли, — ответил Регулус, накладывая Алохомора на запертые ворота и распахивая их с громким скрипом.       Ремус поморщился от звука, оглядываясь. Солнце уже садилось, а дом, стоявший на холме над городком, выглядел безмолвным. Окна были заколочены, внутри царила темнота, но по сравнению с развалюхой Мраксов двор был ухожен, а крыльцо, хоть и усеянное битым стеклом от бутылок, выглядело так, будто кто-то пытался хоть как-то убрать беспорядок.       Они молча поднялись на крыльцо и осторожно открыли входную дверь. Внутри было темно и пыльно, и Регулус с трудом подавил кашель от тяжёлого воздуха.       Они изучали материалы о смерти семьи Реддлов, но сведения были расплывчатыми. Единственное, что было известно наверняка: однажды в 1943 году мир проснулся, и все они были мертвы. Сначала пресса обвинила садовника, но это так и не было доказано. Регулус был готов поставить что угодно — бедный маггловский садовник тут ни при чём. Более того, он почти не сомневался, что Волан-де-Морт использовал убийство своего отца и бабушки с дедушкой для создания очередного крестража. — Нам стоит разделиться, — сказал Регулус, поднимая палочку. — Так мы осмотрим больше. — Эм… а может, не будем? — голос Сириуса дрогнул, когда он оглядел холодный дом. — Всё будет нормально, Бродяга, — покачал головой Ремус. — Дом большой, и я не хочу торчать здесь слишком долго. Просто будь внимателен и осторожен с чарами и ловушками. — А что мы вообще ищем? — спросил Сириус. — Мы точно не знаем, — ответил Регулус. — Если найдёшь какие-то записи или что-то, связанное с Волан-де-Мортом или его матерью — забирай. В остальном ищи что-нибудь необычное. Заклинания, чары. Было бы логично спрятать здесь ещё один крестраж.       Сириус вздохнул. — Ладно, но я не пойду в подвал.       Он указал на приоткрытую дверь, ведущую вниз по тёмной, пыльной лестнице.       Регулус закатил глаза. — Я возьму подвал. Ремус — первый этаж, ты — второй. — Хорошо, будь осторожен, — Ремус сжал его плечо, а Сириус, которому всегда нужно было участвовать, встрял и взъерошил ему волосы.       Регулус уклонился от обоих. — Идите, — скомандовал он. — Если найдёте что-нибудь — крикните или пошлите Патронуса.       Не раздумывая, Регулус спустился в тёмный подвал. Его пробрала дрожь, когда температура заметно упала. На стене был выключатель, но он не рискнул включать свет — не хотел привлекать внимание соседей. Он поднял палочку. — Люмос.       Свет был слабым, но достаточным, чтобы разглядеть помещение.       Подвал был пыльным и мрачным, но в целом самым обычным. В углах стояли коробки с подписями вроде «летняя одежда» и «рождественские украшения». Всё выглядело обыденно — как в любом доме. Он перебрал коробки в поисках документов, свидетельств о рождении или чего-то подобного. Единственное, что он нашёл, — коробку со старыми рисунками и школьными поделками, явно детскими. Он закрыл крышку, мельком взглянув на дату, и пошёл дальше.       Он остановился у коробки с фотографиями. Достав их, Регулус стал разглядывать неподвижные лица на маггловских снимках. Чёрно-белые, слегка размытые, они изображали улыбающуюся семью. На одном фото молодой парень стоял с родителями на фоне бескрайнего океана. Солнце сияло, и у Регулуса похолодело в груди, когда он всмотрелся в лицо подростка.       Он был поразительно похож на Волан-де-Морта — если представить того более человечным. Те же тёмные волосы, та же красивая структура лица. Но там, где Волан-де-Морт был слишком острым, бледным, почти скелетным, с тревожно змеистыми глазами, этот юноша был живым и тёплым, с очаровательной улыбкой.       Регулус перевернул фотографию.

Мэри, Томас и Томми, лето 1922 года.

      Это был Том Реддл-старший. Отец Волан-де-Морта.       Регулус не мог понять, как человек, выглядевший таким обычным и человечным, мог стать причиной появления Тёмного Лорда. Как этот ничего не подозревавший, обаятельный маггл невольно обрушил на мир волшебников такую катастрофу. Он сглотнул, убрал фотографию в карман и аккуратно сложил остальные обратно в коробку.       Он осмотрел остальные вещи в подвале, но не нашёл никаких следов ребёнка, никаких признаков того, что у Томми Реддла когда-либо был сын. Регулус предположил, что если тот вообще знал о существовании ребёнка, Волан-де-Морт здесь никогда не бывал и, вероятно, совсем не знал своего отца.       Он задумался, не было ли в этом причины того, почему даже будучи полукровкой, Волан-де-Морт так люто ненавидел магглов.       Регулус выпрямился, отряхивая пыль с брюк, и оглядел остальную часть просторной комнаты. В углу стояла старая плита, опутанная гирляндой рождественских огней, рядом опасно громоздились шаткие деревянные стулья. В дальнем конце находился большой шкаф — Регулус почти прошёл мимо него, уделив не больше внимания, чем плите, но внезапно остановился. В животе неприятно потянуло, навязчивое чувство подсказывало: что-то не так.       Он подошёл ближе, и когда свет палочки упал на высокий шкаф, стало ясно почему. Он был неестественно чистым. Всё в подвале покрывал толстый слой пыли, а дверцы шкафа блестели, дерево выглядело тёплым и нетронутым. Осторожно шагнув вперёд, Регулус наложил привычные чары, проверяя наличие проклятий, но те не дали результата, магия не гудела. Задержав дыхание, он медленно распахнул дверцу.       Он отскочил назад, вырвав у себя совершенно недостойный визг, когда что-то рухнуло на пол. Фигура выглядела почти человекоподобной — длинные руки и ноги, вытянутое тело. Руки Регулуса дрожали от адреналина, но существо не двигалось. Лишь спустя долгую, застывшую паузу он решился подойти снова.       Регулус никогда бы в этом не признался, но у него всегда была слабость к магическим существам. Родители считали подобный интерес неприличным и бессмысленным, поэтому он тщательно демонстрировал усердие в зельях и других предметах, однако уход за магическими существами по-настоящему ему нравился. И всё же сейчас было странно смотреть на это существо и не иметь ни малейшего понятия, что оно такое. Небольшое, серое, бугристое, с округлым телом, длинными конечностями и маленькими круглыми ушами. Сбитый с толку, Регулус подошёл ближе, лихорадочно перебирая варианты. Оно казалось знакомым, но он никак не мог его опознать. Он уже собирался позвать Ремуса и Сириуса, когда вдруг замер, поражённый.       Чёрт возьми. Это был боггарт.       Конечно, он не узнал его. Истинный облик боггартов видели крайне редко: большинство умирало от старости, а в момент окончательной смерти просто рассыпались в пыль. Убивать боггарта считалось варварством — они не были злыми существами, страх был всего лишь механизмом защиты. — Что за хрень… — прошептал Регулус, глядя на теперь уже пустой шкаф. — Что-то ищешь?       Регулус резко обернулся, но его палочка вылетела из руки раньше, чем он успел среагировать. — Ну брось, Рег. Так не обращаются со старыми друзьями.       Сердце Регулуса остановилось, дыхание застряло в горле. — Барти? — Ах, значит, ты меня помнишь? Жаль. Я надеялся, что у тебя для собственного же блага случилась амнезия. — Что… Барти, что ты здесь делаешь? Отдай мою палочку. — Нет, пожалуй, не отдам.       Регулус открыл рот, чтобы закричать, надеясь предупредить Сириуса и Ремуса, но Барти знал его слишком хорошо и наложил заглушающее заклинание прежде, чем тот издал хоть звук. — Чего ты хочешь? — Хм, хороший вопрос. Многого, если честно. Нам с тобой есть что обсудить, Регулус. Учитывая, что ты вроде как мёртв. Представь моё удивление, когда я вижу тебя — живого, да ещё и разгуливающего с врагами.       Регулус внезапно вспомнил мелькнувшую улыбку, фигуру среди деревьев. — Это был ты тогда, — сказал он, широко распахнув глаза. Он и правда думал, что сходит с ума. — Возможно, — Барти улыбнулся, вытаскивая тяжёлые золотые карманные часы. — Смотри, какую занятную вещицу я нашёл.       Он поднял их, читая гравировку внутри: — «Том Дж. Риддл». Интересно, кто бы это мог быть?       Регулус достаточно долго находился рядом с крестражами, чтобы узнать его мгновенно. Тяжёлая тревога сжала грудь. Чёрт. Чёрт. Чёрт. — Думаю, это просто часы, Барти. — Правда? — Барти скептически приподнял бровь. — Что ж, думаю, я их оставлю. Пойдём, Рег, отправимся в небольшое путешествие. — Я никуда с тобой не пойду.       Барти рассмеялся, и Регулус не узнал этот звук. Когда-то этот человек был его другом, товарищем. Теперь смех был жестоким, почти безумным. — Боюсь, выбора у тебя нет.       Барти схватил Регулуса за руку, и тот среагировал мгновенно, врезав локтем. Раздался хруст — нос Пожирателя смерти. Тот отшатнулся, и Регулус рванул мимо него. Он почти добрался до лестницы, сердце грохотало в ушах, когда Барти выкрикнул резкое заклинание, и что-то с силой ударило Регулуса в спину.       Он рухнул вперёд, тьма залила зрение, пыльный подвал растворился.       Ну что ж. Он был по уши в дерьме.

***

      Сириус решил, что для заброшенного поместья дом Риддлов был на удивление скучным. Он обошёл спальни и пустые шкафы для белья, открыл столы, заглянул под кровати — ничего. Большинство личных вещей было вывезено, осталась лишь мебель. Никаких зацепок. Он даже наложил пару чар на поиск защит и чар, но дом молчал.       После ещё одного обхода — на случай, если он что-то пропустил и потом Лунатик или Регулус его сожрут — Сириус со вздохом сбежал вниз. Ремус был в гостиной и его руки выглядели такими же пустыми. — Что-нибудь? — спросил он, поднимая взгляд. — Нет. А у тебя? — Тоже ничего, — вздохнул Ремус. — Не знаю, почему я надеялся найти хоть какие-то личные записи или что-то о Риддлах. Дом почти полностью вычищен.       Сириус кивнул, вертя палочку между пальцами, пока Ремус устало тёр висок. — Ну… — начал Сириус, и Ремус тут же поднял голову. Сириус не мог отрицать — волна удовлетворения прошла по позвоночнику от того, как легко он привлёк внимание Ремуса одним словом. — Что такое, Бродяга? — Я просто… думал о Джеймсе. Как ты думаешь, как прошёл его… приём? — Надеюсь, хорошо, но с ним никогда не знаешь, — ответил Ремус. — Он всегда сопротивлялся самой идее помощи. Лучше пока не поднимать эту тему. — Да, — быстро согласился Сириус. — Я и не собирался. Пусть Лили и её гениальность с этим разбираются. До сих пор не понимаю, как она его убедила, но я рад. — Я тоже, — тихо сказал Ремус. — Это важный шаг для Джеймса. И… я рад, что ты заговорил об этом. Ты правда вырос, Сириус. — Правда? — удивился он. — Конечно, — нахмурился Ремус. — Когда Джеймс только начал принимать зелья, ты был уверен так же, как и он, что они ему не нужны. Что с ним всё в порядке. — Я просто не хотел, чтобы он был болен, — тихо сказал Сириус. — Он говорил, что с ним всё нормально, и я хотел, чтобы так и было. Я тогда ещё не видел… — он беспомощно махнул рукой. — Ничего. А теперь вижу. И не хочу, чтобы он так жил, понимаешь? — Понимаю, — мягко ответил Ремус.       Даже в полумраке Сириус чувствовал, что может утонуть в его взгляде. Тёплом, спокойном, полном заботы. В этот момент Сириус не понимал, как вообще мог сомневаться, что Ремус его любит.       Вот только… Ремус редко смотрел на него так. Иногда — вообще не смотрел. Эта мысль оставила горький привкус, и Сириус поспешно отступил. Ремус тут же почувствовал перемену и тоже отвёл взгляд. — Эм… стоит проверить, нашёл ли Регулус что-нибудь, — быстро сказал он. — Что-то он слишком долго. — Да, да, — согласился Сириус, проходя мимо него к подвалу. — Рег? — крикнул он.       Ответа не было. — Регулус! — раздражённо выкрикнул Сириус. — Ты меня, чёрт возьми, не заставишь туда спускаться, вылезай!       Тишина.       Ремус оказался рядом через секунду, заглядывая в тёмный проём лестницы. Сириус открыл рот, чтобы крикнуть снова, но Ремус схватил его за плечо. Сириус обернулся и увидел напряжённую челюсть, резкость во взгляде. Сердце ухнуло вниз. — Сири, — предупредил Ремус. — Что-то не так.       Сириус не стал терять ни секунды. Он рванул вниз по лестнице, не обращая внимания на оклики Ремуса. В подвале было пусто. Он закрутился на месте, отчаянно оглядываясь, но брата нигде не было. Посреди комнаты лежало мёртвое существо, шкаф был распахнут, коробки разбросаны. — Может, он поднялся наверх… — слабо сказал Сириус. — Сириус… — голос Ремуса позади дрогнул.       Сириус обернулся. Ремус смотрел на пятно крови на полу. — Думаю, его забрали. — Нет! — резко сказал Сириус. — Не могли. Мы бы услышали. Может, он просто вышел наружу. — Это кровь. — Она может быть старой. — Не может. — Он не пропал, Лунатик! Не пропал! — Сириус…       Ремус наклонился и поднял что-то маленькое и блестящее — ожерелье Регулуса. То самое, которое Сириус подарил ему. То самое, которое Регулус носил каждый день.       И всё. Этого хватило, чтобы уничтожить последние надежды. Сириус осел на пол, захлёбываясь рыданием. — Нет… нет, нет… — задыхался он. — Нет, Луни, я только его вернул… Нет, он не мог… пожалуйста, пожалуйста…       Ремус сжал его плечи, и сам плакал. — Мы его вернём. Слышишь меня? Я разнесу весь чёртов мир по кирпичику, мне плевать, чего это будет стоить и кого придётся уничтожить. Мы его вернём. Ты слышишь? Мы его найдём.       Когда Ремус Люпин источал опустошающую, яростную решимость, Сириус молился всем богам, в которых никогда не верил, чтобы Ремус оказался прав.

***

      Потребовались часы, прежде чем Сириус позволил увести себя из дома Риддлов. Регулуса там не было. Его забрали — настаивал Ремус, — но Сириус отказывался верить. Он был так уверен, что Регулус вот-вот выскочит из какого-нибудь шкафа, до чёртиков их напугает и злорадно ухмыльнётся, довольный тем, что они и правда испугались.       Но этого не случилось.       Дом был пуст. Регулус исчез.       Когда они вошли в дом Джеймса и Лили — на одного человека меньше, — Лили подняла голову. — Ну как… — начала она и замолчала, глядя на дверь, которую Ремус только что закрыл за ними, будто ожидая, что та снова распахнётся. Когда этого не произошло, её глаза расширились, когда она увидела дрожащие руки Ремуса и залитое слезами лицо Сириуса. — Где Регулус?       Сириус снова разрыдался — глупо, беспомощно — и отвечать пришлось Ремусу. — Его забрали.       Раздался резкий хлопок — Джеймс с силой захлопнул книгу. Лили посмотрела на него, затем снова на Ремуса и Сириуса. — Что? — прошептала она, в ужасе. — Мы разделились, чтобы обыскать дом, — начал Ремус. — Мы с Сириусом закончили, а Регулус всё не поднимался, поэтому мы пошли проверить подвал. Он был пуст. Весь дом был пуст. На полу была кровь, и… — Ремус запнулся, беспомощно поднимая ожерелье Регулуса. — Я проверил дом, окрестности, деревню рядом… Его там нет. Нигде.       Джеймс уже поднялся, швырнув книгу в сторону. Сириус видел Джеймса злым, видел жестоким — но это было совсем другое. Глаза Джеймса пылали, взгляд был острым, беспощадным. Сириусу даже показалось, что воздух вокруг него искрится напряжением. Он выглядел как ангел смерти, готовый уничтожить всё на своём пути. — Тогда какого хрена мы тут стоим и рыдаем? — холодно, ровно сказал Джеймс. — Вы проверили кровь? Чья она?       К счастью, Ремус был в десять раз умнее Сириуса — тому это даже в голову не пришло. — Я не проверял, — сказал Ремус, — но я взял образец. Мы можем попытаться. — Тогда давайте найдём его, — сказал Джеймс.       Ремус глубоко вдохнул и кивнул. — Я не остановлюсь ни перед чем, — прошептал он, повторяя то, что сказал Сириусу раньше. Страх в его глазах закалился, превратившись в сталь.       Сириус всё ещё плакал, но тоже выпрямился, глядя на пылающую решимость на лицах друзей. Кто-то серьёзно недооценил, какими людьми были те, кто любил Регулуса Блэка — и на что они были готовы, чтобы вернуть его.       Кто-то очень сильно об этом пожалеет.