anti-hero

Британская библиотека магических архивов, Лондон

⠀

1983

⠀       Джеймса и Ремуса отправили в Британскую библиотеку магических архивов, или БМА, как называл ее Ремус, смотря на Джеймса, словно тот сошел с ума, за то, что он никогда о ней не слышал. ⠀ ⠀ — Я думал, ты любишь читать, — сказал он с обидой. ⠀ ⠀ — Да, истории, — закатил глаза Джеймс. — А не исторические записи. ⠀ ⠀       Ремус вздохнул, но без злобы, вероятно, поэтому их и выбрали парой для этой вылазки. Джеймс и Ремус были единственной комбинацией людей, которые в данный момент не находились в ссоре друг с другом (если не считать Лили, но она решила остаться дома, чтобы служить буфером между братьями Блэк, чем ни Джеймс, ни Ремус не могли бы быть полезны). ⠀ ⠀       Конечно, Джеймс был не слишком доволен Ремусом за то, что тот сбежал с Регулусом, ничего им не сказав, но он понимал, что Регулус заставил его поклясться хранить секрет. Он также понимал, что Ремус действительно хотел их защитить, даже если он делал это совершенно неправильно. К тому же, сам Джеймс тоже был не без греха. Ремус был первым, кто узнал о Джеймсе и Регулусе, и в целом, несмотря на их ссору, он воспринял это лучше, чем Джеймс ожидал. Хотя тогда Ремус этого не воспринимал, теперь Джеймсу казалось, что он все понимает. Тогда он еще не знал Регулуса, теперь явно все изменилось. ⠀ ⠀       Джеймс нервничал перед посещением архива, но пожилая женщина на стойке едва подняла голову, когда они вошли. Ее голос был ужасно монотонным, когда она объясняла заклинание, которое поможет им найти то, что они ищут, и отправила их дальше без единого взгляда. Место было совершенно пустым, и их шаги эхом разносились по огромному зданию. ⠀ ⠀       Ремус наложил заклинание, которое дала им женщина, и Джеймс был рад, что тот слушал, потому что сам он точно не слушал. ⠀ ⠀ — Роды чистокровных здесь, — указал Ремус, и Джеймс последовал за ним. ⠀ ⠀       Они шли по ряду, и глаза Джеймса пробегали по именам, которые, казалось, шли в алфавитном порядке. ⠀       Абботы, Эйвери, Блэки… Джеймс остановился у карточки с этой фамилией, проведя рукой по файлам. Это были все публичные записи: браки, рождения и смерти в хронологическом порядке. Джеймс посмотрел на переплетенный файл ближе к концу секции Блэков, вытащил его и увидел документ о смене имени: Нарцисса Блэк становится Нарциссой Малфой. За этим файлом был только один, и честно говоря, Джеймс должен был догадаться, что это за документ, но все равно это ударило его, как удар под дых, когда он понял, что держит в руках копию свидетельства о смерти Регулуса Блэка. ⠀

⠀

Имя: Регулус Арктурус Блэк ⠀

Возраст: 18 ⠀

Пол: Мужской ⠀

Причина смерти: успокаивающее зелье: передозировка. ⠀

Дата смерти: ноябрь 1979, точная дата не определена. ⠀

Место смерти: Площадь Гриммо, 12, район Исингтон. ⠀

Зарегистрировано: Вальбургой Блэк, 1979. ⠀

(Семья решила позаботиться о теле самостоятельно, оно не было передано Министерству магии. Сертифицировано частным коронером, детали на странице 5.)

Выжившие родственники: Вальбурга Блэк. ⠀

⠀ — Джеймс. ⠀ ⠀       В какой-то момент Ремус, должно быть, понял, что Джеймса больше нет рядом, и повернулся назад. Теперь он стоял у плеча Джеймса с лицом, на котором застыло беспокойство. Его глаза опустились на пергамент, и он остановился, узнав свидетельство о смерти. Медленно он протянул руку, забрал его из руки Джеймса и вернул на пустое место. ⠀ — Ты понимаешь, что он не мертв? — мягко спросил Ремус. ⠀ — Конечно, я знаю, — сказал Джеймс, с ноткой раздражения в голосе. — Сегодня утром он сидел в моей гостиной. ⠀ ⠀ — Да, сидел, — невозмутимо сказал Ремус. — Я знаю, что ты это знаешь, но понимаешь ли ты? Понимаешь ли ты, что сейчас ты испытываешь горе по человеку, к которому можешь вернуться, как только мы закончим здесь? ⠀ ⠀ — Я не могу вернуться к нему, и я не скорблю. ⠀ ⠀ — Ты скорбишь. И это нормально. Я знаю, что ты столько лет жил с его смертью, пара недель, проведенных под одной крышей, этого не изменят. Ты до сих пор скорбишь по нему, и это не только из-за его смерти. Я думаю, ты был убит горем из-за того, что потерял его еще до того, как он умер, а после его смерти ты так и не позволил себе почувствовать это. Я помню конец шестого курса, помню, как застал тебя рыдающим. Ты был разбит. Теперь я знаю, это было из-за Регулуса. Я знаю, что тебе страшно. Я слишком долго не замечал твоей боли, Джеймс, но теперь я ее вижу. Тебе не нужно притворяться, что ты в порядке. Тебе не нужно все время держаться. Очевидно, что тебе больно, и ты не знаешь, как справляться со всем этим. Но Регулус жив, и я просто думаю, что тебе стоит подумать об этом, серьезно подумать. Найди время, чтобы осознать, что это значит. ⠀ ⠀ — Мне страшно, — едва слышно признался Джеймс. — Он все еще кажется мертвым, словно призрак. Как будто если я протяну руку, то мои пальцы пройдут сквозь него. ⠀ ⠀ — Не пройдут, — прошептал Ремус. ⠀ ⠀       Они стояли молча, просто дыша среди сотен тысяч документов, среди полок, которые тянулись до высокого потолка, хранящих кусочки тех, кто давно ушел… и тех, кто нет. Джеймс глубоко и дрожащим вдохнул, а затем крепко обнял Ремуса. ⠀ ⠀       Ремус сразу же обнял его в ответ, слегка наклонившись. Джеймс уронил голову на его плечо. Ремус был единственным человеком, которого Джеймс знал, кто был выше его, и он нашел утешение в том, чтобы впервые быть меньше. В том, чтобы о нем позаботились. ⠀ ⠀ — Я скучал по тебе, — прошептал Джеймс. — Я рад, что ты вернулся. ⠀ ⠀       Ремус отстранился, положив руки по обе стороны головы Джеймса. ⠀ ⠀ — Я тоже рад. ⠀ ⠀       Джеймс вспомнил момент, о котором говорил Ремус. Тот день, когда Джеймс отвернулся от Регулуса. ⠀ ⠀       Он просто сидел в их спальне, пытаясь думать, пытаясь избавиться от последнего образа Регулуса в своей голове. Когда его глаза закрылись… Джеймс пытался представить, о чем мог думать Регулус, задаваясь вопросом, почему тот даже не взглянул на то, что сделал с Джеймсом. ⠀ ⠀       Ремус вошел. Он остановился. Как всегда наблюдательный, он понял, что что-то не так, и опустился перед Джеймсом на колени. ⠀ ⠀ — Джеймс? Что-то случилось? ⠀ ⠀       Джеймс попытался засмеяться. Случилось? Это слово даже близко не описывало того чувства, которое разъедало его изнутри. Не описывало той огромной, ненасытной черноты, пожирающей его всего. Не описывало ту оскверняющую красную кровь, затуманивающую его зрение оттенками серого. Джеймс тонул, он умирал. Он хотел закричать, разбить окно, сорвать плакаты со стен, перевернуть матрас и поджечь простыни. Он попытался засмеяться, но вместо этого начал плакать. ⠀ ⠀       Глубокие, болезненные рыдания вырывались из тела Джеймса, он сломался, разрушился. Тонкие кусочки, которые он пытался собрать с тех пор, как Регулус Блэк вошел в его жизнь, наконец рассыпались, крошась у него в руках. ⠀       Реакция Ремуса была немедленной: несмотря на то, что он никогда не видел, как Джеймс плакал, он обнял друга и не отпускал, пока от его страданий не остались лишь дрожащие, прерывистые вдохи. ⠀ ⠀ — Не говори Сириусу, — было единственное, что Джеймс смог сказать. ⠀ ⠀       Теперь, глядя на Ремуса в здании архива, с сухим лицом и мыслями, которые всё ещё гудели в голове, Джеймс хотел бы, чтобы всё это ощущалось далеким. Но это было не так. Он помнил ту боль, как будто это было вчера. Он помнил, как узнал, что Регулус мёртв, — он кричал. Кричал, пока не почувствовал вкус крови в горле, пока голова не начала раскалываться. Когда он больше не мог кричать, он плакал беззвучно, не в состоянии даже дышать от боли. В тот день он подумал, что это может его убить. И почти пожелал, чтобы это произошло. ⠀ ⠀       Джеймс помнил: он просыпался каждый день, заглушая края этой боли. Пытаясь жить сквозь неё. Он знал, что изменился, что лучшие и ярчайшие части его самого потускнели из-за Регулуса. Он знал, что часть этого была виной Регулуса, а часть — нет. Джеймс уже терял контроль над своим разумом до того, как появился Регулус, но после его появления контроль точно не стал крепче. ⠀ ⠀       Джеймс всегда был на грани. Балансировал между высочайшими вершинами и глубочайшими пропастями. Регулус всегда казался последним гвоздём в крышку гроба. ⠀ ⠀       И поэтому он не знал, как просто сесть и позволить себе почувствовать что-то другое, как принять тот факт, что Регулус жив. Потому что, как бы он ни злился, Джеймс знал: когда это полностью дойдёт до его сознания, он будет ненавидеть Регулуса за это, а он не хотел этого. Никогда не хотел, но знал, что будет. ⠀ ⠀ — Давай займёмся тем, зачем мы сюда пришли, — наконец сказал Джеймс, указывая на конец ряда. ⠀ ⠀       Ремус позволил своим рукам соскользнуть, крепко сжимая плечи Джеймса. — Люблю тебя, Сохатый, — мягко сказал он. ⠀ ⠀ — И я тебя, Лунатик, — Джеймс слабо улыбнулся. Ремус отпустил его, и они пошли дальше по ряду, пока не нашли записи Мраксов. ⠀ ⠀       Они работали в тишине, каждый выбрал несколько файлов и начал их изучать. Это заняло у них некоторое время, так как документы охватывали много лет, заканчиваясь, наконец, свидетельством о смерти Морфина Мракса, датированным 1962 годом. ⠀ ⠀       Регулус говорил, что линия пресеклась, но это было странно — видеть, как семья с такой древней историей просто исчезла. ⠀ ⠀       Ремус достал свидетельство о смерти Марволо Мракса, свидетельство о рождении Морфина и позже — записи об арестах обоих мужчин, но о последних представителях Мраксов было не так уж много информации. ⠀ ⠀ — Не понимаю, как это нам поможет, — нахмурился Джеймс. ⠀ ⠀       На лице Ремуса было задумчивое выражение, и Джеймс видел, что его мозг активно работает. — Мне нужно посмотреть перепись, — сказал он, доставая маленький блокнот и быстро записывая несколько данных из записей Мраксов обычной ручкой. ⠀ ⠀ — Ты что-то нашёл? ⠀ ⠀       Ремус не ответил, направляясь по проходу, и Джеймс поспешил за ним. ⠀ ⠀       Зал с переписями был огромным и темнее остальных частей здания, но Ремус не замедлял шаг, явно движимый целью. Он шёл прямо к центру помещения, легко находя то место и год, которые ему были нужны. Быстро перелистывая толстые кожаные папки, он остановился на одной и развернул её. — Вот, — пробормотал он. — Мраксы… — Его палец скользил вниз по странице, пока он читал, нахмурившись. ⠀ ⠀       Джеймс был поражён, насколько всё выглядело строгим. Теперь он понимал, как Ремус и Регулус смогли сделать то, что не удалось даже Дамблдору. Джеймс даже не подумал бы о том, чтобы заглянуть в перепись. Честно говоря, он вообще никогда в жизни не задумывался о существовании переписи. Ремус был невероятно умен — он замечал вещи, которых не замечали другие. ⠀ ⠀ — Вот, — вдруг сказал Ремус, выпрямляясь. — Я так и думал! ⠀ ⠀ — Что? — растерянно спросил Джеймс, потому что, хотя он знал, что довольно умён, он точно не мог сравниться с Ремусом и понятия не имел, что происходит. ⠀ ⠀ — Я не думал, что Волан-де-Морта мог быть сыном Морфина, ведь тот большую часть жизни провёл в тюрьме, а Марволо казался слишком старым… но я подумал об этом, когда увидел запись о смерти Регулуса. Там говорилось, что он пережил мать, но не было ни слова о Сириусе. В чистокровных семьях они стараются скрывать всё, что может стать позором. Уверен, большинство записей о Сириусе, если не все, были удалены из архива — у Блэков были такие возможности. Если они могли это сделать, почему бы кто-то другой не смог? — Ремус указал на имя в переписи. — Меропа Мракс, — сказал он. — Дочь. У неё даже нет записи о рождении, но она есть в переписи. Здесь ей десять, значит, она, скорее всего, родилась примерно в 1907 году — это подходящий возраст… А в записях об аресте указывалось, что мишенью нападения был маггл, его звали Риддл. ⠀ ⠀ — Риддл… — повторил Джеймс. — Подожди, ты думаешь, что эта дочь Меропа, которую вычеркнули из записей Мраксов, — мать Волан-де-Морта? ⠀ ⠀ — Да. И я думаю, что этот маггл — его отец. ⠀ ⠀ — Вот это да, — Джеймс покачал головой. — Ремус, ты гений. ⠀ ⠀       Ремус лишь пожал плечами. — Нам нужно вернуться и сообщить всем. ⠀ ⠀ — Это же хорошие новости, правда? — спросил Джеймс. — Думаешь, это поможет? ⠀ ⠀ — Да, — ответил Ремус, убирая папку. — Думаю, поможет.

***

      Дом был тёплым, когда они вернулись. Джеймс чувствовал в воздухе запах остатков ужина, а Лили и Сириус сидели на полу с Гарри, который командовал ими, помогая строить огромную башню из кубиков. Регулус сидел в углу, опустив голову на руку, его взгляд был сосредоточен на страницах книги. ⠀ ⠀ — Ладно, Гарри, — хлопнула в ладоши Лили. — Пора убирать игрушки и готовиться ко сну. Джеймс, Рем, — сказала она, поворачиваясь к ним, — на плите под согревающим заклинанием для вас остался ужин, идите поешьте. ⠀ ⠀       Они послушались, а Гарри начал упрашивать разрешить ему не ложиться спать, на что Лили быстро отказала. Еда на плите выглядела удивительно аппетитно, что Джеймс счёл очень странным, потому что и Лили, и Сириус были ужасными поварами. ⠀ ⠀       Они взяли свои тарелки с пастой и пошли в гостиную, где кубики Гарри были почти убраны, а Лили осматривала пространство, поставив руки на бёдра. Сириуса и Гарри нигде не было видно, и Джеймс решил, что Гарри, скорее всего, уговорил Сириуса уложить его спать — этот ребёнок всех обворачивал вокруг пальца. ⠀ ⠀ — Ты это приготовил? ⠀ ⠀       Регулусу понадобилось время, чтобы поднять взгляд. Поначалу казалось, что он даже не понял, что Джеймс обращается к нему. Он моргнул, опуская книгу, его взгляд переместился на пасту, а затем обратно на лицо Джеймса. ⠀ ⠀ — Да, — наконец сказал он. ⠀ ⠀ — Не знал, что ты умеешь готовить. ⠀ ⠀ — Последние несколько лет я жил один, — медленно ответил он. — Мне пришлось научиться. ⠀⠀       Джеймс только хмыкнул, не понимая, зачем он вообще затеял этот разговор с Регулусом. Они ведь с самого первого дня почти не разговаривали друг с другом после их ссоры. ⠀ ⠀       Похоже, Лили решила, что гостиная достаточно чистая, и достала аптечку из угла. ⠀ ⠀ — Ладно, Регулус, пора проверить твои раны. ⠀ ⠀       Регулус недовольно поморщился, отложив книгу. ⠀ ⠀ — Ладно, — пробормотал он. ⠀ ⠀       Лили проигнорировала его недовольное выражение лица, жестом показав, чтобы он снял рубашку. Он подчинился, продолжая смотреть угрюмо, но без слов. ⠀ ⠀       Он встал, чтобы Лили смогла размотать бинты на его торсе, и Джеймс был удивлён, увидев, насколько лучше выглядели его раны. Они начали затягиваться, и хотя было ясно, что останется шрам, они больше не выглядели красными и страшными. ⠀ ⠀ — Хм, — кивнула Лили. — Хорошо выглядят. Думаю, скоро они начнут меньше болеть. ⠀ ⠀ — Все в порядке, — сказал Регулус, но Лили это проигнорировала. ⠀ ⠀       Она достала из аптечки мазь и протянула её Регулусу. ⠀ ⠀ — Теперь ты можешь сам её наносить, если хочешь. Раны зажили настолько, что процесс стал менее деликатным. Думаю, так будет лучше, ведь я знаю, что тебе не нравится, когда тебя трогают. ⠀ ⠀       Регулус замер, явно удивлённый её внимательностью. ⠀ ⠀ — Спасибо, — сказал он после долгой паузы, приняв мазь и аккуратно начав наносить её на свои раны. ⠀ ⠀ — Было страшно? — спросила Лили. ⠀ ⠀       Регулус остановился, посмотрев на неё. ⠀ ⠀ — Что? ⠀ ⠀       Она кивнула на его раны. Регулус задумался на мгновение, а затем покачал головой. ⠀ ⠀ — Страшно было то, что это случилось во вторник. Ненавижу вторники. Всегда говорил, что умру в воскресенье, но всё время чуть не умираю по вторникам. ⠀ ⠀ — Ну, ты же не можешь контролировать, когда ты умрёшь, — заметила Лили. ⠀ ⠀ — Ну, на момент, когда я решил, что умру в воскресенье, я собирался покончить с собой, — сказал он так, словно это было что-то совершенно нормальное. ⠀ ⠀       Ремус, который до того момента молча перебирал результаты их дневных поисков, резко сел, поставив свою тарелку на кофейный столик. ⠀ ⠀ — Регулус! ⠀ ⠀ — Что? — спросил он, закрывая баночку с мазью и протягивая её Лили. — Я сказал, что собирался. Нет нужды меня отчитывать, Ремус. ⠀ ⠀ — За что тебя отчитывают? — спросил Сириус, плюхнувшись на диван и устав потирать глаза. ⠀ — За то, что я собирался покончить с собой, — спокойно ответил Регулус. — Или за то, что не сделал этого, когда попытался, но, наверное, за саму идею. ⠀ ⠀       Сириус убрал руку с лица и молча уставился на брата. ⠀ ⠀ — Ну, весёлый разговорчик, — кивнул он. ⠀ ⠀       Ремус открыл рот, но Регулус быстро его перебил. ⠀ ⠀ — Я не собираюсь делать этого сейчас, Ремус, так что можешь ничего не говорить. ⠀ ⠀       Ремус нахмурился, покачал головой, взглянул на Сириуса, а затем снова на Регулуса. ⠀ ⠀ — Это серьёзно, Рег. ⠀ ⠀ — Ты не можешь вырасти в семье Блэков и не думать об этом, — пожал плечами Регулус. ⠀ ⠀ — Это точно, — согласился Сириус, наклонившись вперёд, чтобы украсть немного пасты из тарелки Джеймса. Тот позволил, всё ещё потрясённый поведением братьев Блэк во время этого разговора. — Дядя Альфард покончил с собой. ⠀ ⠀ — Да, — кивнул Регулус. — Помню, мама устроила званый ужин, чтобы отпраздновать. ⠀ ⠀ — Ты знаешь, в твоём свидетельстве о смерти было сказано, что ты умер от передозировки, — сказал Джеймс, и внезапно в комнате повисла тишина. ⠀ ⠀ — Ну, — тихо сказал Регулус, его взгляд потемнел, — по крайней мере, мама провела исследование, это было бы правдоподобно. ⠀ ⠀       Это, казалось, разрушило то краткое чувство единства, которое только что возникло между Сириусом и Регулусом, и они замолчали, пока Лили прочистила горло и быстро начала перевязывать раны Регулуса. ⠀ ⠀ — Кстати, это ужасно — то, что ты сказал, что все из Блэков задумываются об этом, — внезапно сказал Джеймс. — Так не должно быть. ⠀ ⠀       Регулус закатил глаза. ⠀ ⠀ — Это так, как есть. Прости, что твоё идеальное детство и здоровое состояние ума не позволяют понять, какого это — хотеть покончить с собой. ⠀ ⠀       Руки Лили на мгновение замерли, она бросила на Джеймса встревоженный взгляд и тут же отвернулась. Потому что Джеймс? Идеальное состояние ума? Это было очень, очень далеко от правды. ⠀ ⠀ — Ты прав, у меня было хорошее детство, — медленно сказал Джеймс. — Я благодарен за это, но это не значит, что то, что ты сказал, нормально. ⠀ ⠀       Регулус нахмурился, проигнорировав, что Джеймс не ответил на вторую часть. ⠀ ⠀ — Я никогда не говорил, что это нормально, — пробормотал он. ⠀ ⠀       Это задело. Потому что в голове Джеймса, несмотря на все его недостатки, Регулус всегда был тем единственным человеком, который знал. Он был одним из немногих, кто видел, как Джеймс плачет, единственным, кого это не шокировало. Единственным, кто понимал, что за улыбками и шутками Джеймс Поттер был настоящим чёртовым бардаком. ⠀ ⠀ — И ты должен знать это лучше, — сказал Джеймс после паузы, потому что он должен был это сказать, должен был надавить на Регулуса. Увидеть, как он вздрогнет. ⠀ ⠀       Он вздрогнул. Попытался скрыть это, но Джеймс заметил, все заметили, и Джеймс старался не чувствовать удовлетворение. Ремус нахмурился, глядя то на одного, то на другого. Регулус понял, о чём говорил Джеймс. Он поднял взгляд, когда Лили закончила перевязывать его раны и отошла в сторону. ⠀ ⠀ — Если бы только я знал, — тихо сказал он. ⠀ ⠀       Какое право имел Регулус так говорить? Если он должен был знать лучше, словно Джеймс был обузой, словно Джеймс был тем, у кого вырывали зелья из рук. Чёрт, он был настолько зол, что не знал, как сквозь это видеть. Его зрение стало размытым, по краям — красным. Что-то сломалось. — Только попробуй, — сказал Джеймс тихо, его голос был холоден и резок. Сириус замер рядом с ним, и Джеймс знал, что все почувствовали внезапный сдвиг в атмосфере комнаты. Джеймс встал. — Только попробуй говорить обо мне так. Только попробуй вести себя так, будто твоя попытка убить себя — это что-то незначительное, когда именно я поднимал тебя с пола в ванной. Именно я помогал тебе справляться с ломкой, когда ты впервые пообещал перестать принимать эти гребаные зелья. Именно я хранил твое кольцо, потому что ты сказал, что не умрешь без него! Представь, каково было узнать, что ты все равно умер! Представь, каково это — понять, что все оказалось ложью! И знаешь, о чем я подумал? Даже когда Сириус сказал, что, возможно, тебя убил Волан-де-Морт, что это могли быть Пожиратели смерти. Я подумал, что ты все-таки убил себя! Так что хочешь кольцо обратно, Регулус? Забирай его! Мне все равно, будешь ты жить или умрешь! По крайней мере, я не мог ненавидеть тебя, когда ты был мертв! ⠀ ⠀ — Ты хочешь, чтобы я был мертв? ⠀ ⠀ — Да! ⠀ ⠀       Ох. ⠀ ⠀       Вот оно, эта ненависть. Этот глубокий, обжигающий гнев, которого Джеймс не хотел. ⠀ ⠀       Теперь она была в нем, обжигала его кровь. Поднималась к горлу, горькая и горячая на языке. Джеймс не хотел этого, но теперь он здесь. Регулус здесь, и, кажется, Ремус был прав — Джеймса это еще не ударило. Не до сегодняшнего утра. ⠀ ⠀       Но теперь ударило. Регулус. ⠀ ⠀       Регулус. ⠀ ⠀       Регулус, который был его. Тот, кто мог прочитать книгу за один присест, а затем выдать самый подробный анализ, который Джеймс когда-либо слышал. Тот, кто крутил кольца на пальцах, когда размышлял. Тот, кто всегда предпочитал наблюдать, а не говорить. Регулус, который за последние годы научился готовить. У которого были веснушки на щеках. Который все еще вздрагивал, когда Джеймс причинял ему боль. Который все еще смотрел на Джеймса так, будто тот был чем-то особенным, в моменты, когда считал, что его никто не видит. Дышащий, живой Регулус Блэк. ⠀ ⠀       Джеймс был в ярости. ⠀ ⠀       Он видел тот самый момент, когда что-то выключилось в глазах Регулуса, ту долю секунды, когда слова пробили его защиту, и Регулус закрылся. И Джеймс понял, что это конец. Конец Джеймса Поттера и Регулуса Блэка. Больший конец, чем тот день в лесу. Больший, чем даже смерть Регулуса. Линия пересечена. ⠀ ⠀ — Я тебя ненавижу, — тихо сказал Джеймс в наступившей тишине. ⠀ ⠀ — А я не ненавидел тебя, — ответил Регулус так, что Джеймс понял, о чем он говорит. Регулус его не ненавидел, но теперь Джеймс это изменил. ⠀ ⠀       Больше нечего сказать. ⠀ ⠀ — Ремус, ты должен рассказать им, что мы нашли сегодня, — сказал Джеймс, прежде чем развернуться и выйти из дома, громко хлопнув дверью. Это не принесло облегчения, и Джеймс просто пошел дальше, в пустошь за домом. Ему хотелось что-то сломать, и он это сделал, пнув стопку ящиков и наблюдая, как дерево раскалывается. ⠀ ⠀       Потом он просто стоял там, тяжело дыша в душном летнем воздухе. ⠀ ⠀       Джеймс чувствовал себя глупо. ⠀ ⠀       Он потянул цепочку на шее, пока застежка не сломалась, обжигая заднюю часть шеи. Он держал ее в руке и замахнулся, чтобы выбросить ее, бросить это жестокое напоминание как можно дальше, надеясь, что оно закопается в землю и никогда больше не будет найдено. Он замахнулся и… не бросил. Вместо этого Джеймс просто стоял, сжимая кольцо так сильно, что оно впилось ему в ладонь. ⠀ ⠀ — Джеймс… — голос Сириуса звучал сердито. ⠀ ⠀       Он не повернулся. Он плакал. Он не знал, когда начал, но не хотел, чтобы Сириус это видел. ⠀ ⠀       Джеймс понял, что Сириус осознал, что он плачет, потому что в его голосе сразу исчезла злость: ⠀ ⠀ — Думаю, я понимаю, почему ты не рассказал мне о нем. ⠀ ⠀       Сириус стоял у него за плечом и не пытался заставить Джеймса обернуться. Вместо этого он просто стоял позади, положив голову Джеймсу на плечо, возвращая его в настоящее. ⠀ ⠀ ⠀ — Я все еще думаю, что это было неправильно, что ты это от меня скрывал, но когда я хотел, чтобы ты объяснил ваши отношения, а ты не смог… — продолжал Сириус. — Да, я понимаю, почему ты не смог. Это… сложно. Это беспорядок, Джеймс, и я никогда не видел, чтобы ты так страдал. ⠀ ⠀ — Я не знал, что сказать, — прошептал Джеймс, и его голос дрогнул. Он крепко сжал глаза. — Как… как я должен был объяснить, что твой брат и я… мы уничтожили друг друга. Он уничтожил меня, Сириус. — Джеймс начал рыдать, его тело сотрясалось, пока он давился последними словами. ⠀ ⠀       Теперь Сириус развернул Джеймса, прижимая его к своей груди, руками аккуратно поддерживая его голову: ⠀ ⠀ — Я знаю, знаю, все в порядке, Сохатый, — прошептал он, убирая дрожащими руками волосы Джеймса с его лица. ⠀ ⠀       Джеймс плакал так, будто ему снова было шестнадцать, и он смотрел, как Регулус закрывает глаза, когда Джеймс уходил. Как будто ему снова было девятнадцать, и он узнал, что Регулус мертв. Как будто он мог кричать и рвать мир в клочья голыми руками. ⠀ ⠀       Его ноги подкосились, и Сириус опустился вместе с ним, удерживая его, не позволяя упасть на землю. Джеймс был благодарен, он боялся, что если ляжет, то никогда не встанет. Что придется поставить его могилу здесь, рядом с ящиками, потому что земля поглотит его и не отпустит. ⠀ ⠀       Слезы не прекращались. В конце концов, Сириус поднял его. Его руки были мягкими, когда он вытирал лицо Джеймса, даже если это было бесполезно, поскольку слезы текли без остановки. ⠀ ⠀       Он обнял Джеймса, обвив его руками, направляя его к дому. Один медленный шаг за раз. ⠀ ⠀       Он вспомнил, как Сириус однажды сказал, что боится, будто не сможет быть мягким и нежным с людьми, что все, к чему он прикасается, ломается. О, как же он ошибался. Сириус Блэк с его сильными руками, нежными прикосновениями. Прекрасный, невероятный Сириус Блэк. Джеймс любил его больше, чем почти что-либо в этом чертовом мире. ⠀ ⠀       Джеймс хотел сказать ему это, но когда он попытался заговорить, только заплакал сильнее, и Сириус нежно успокаивал его, останавливая их путь к дому, чтобы снова прижать Джеймса к своей груди и держать крепко. ⠀ ⠀       Когда-то Джеймс убедил себя, что если он покажет слабость или боль, никто не сможет справиться с этим. Ведь никто никогда не видел, как он плакал, никто не справлялся с этим раньше. Как же он ошибался. ⠀⠀ ⠀       Ремус не колебался в тот первый раз на шестом курс, он просто держал Джеймса, пока тот снова не смог дышать. Сириус тоже не колебался, они оба обняли Джеймса, удерживая его кусочки, и никто не вздрогнул. Никто не отвернулся с отвращением, не посмотрел с жалостью. Они просто были рядом. ⠀ ⠀       Ничего не было уродливее этого. Джеймс был разбит, его зрение размыто а дыхание прерывистое. ⠀ ⠀       Сириус не отпустил его. Джеймс начал понимать, что, возможно, он никогда этого и не сделает.

***

      Джеймса не сразу удалось вернуть в дом, но Сириус не торопил его. Он двигался понемногу, шаг за шагом, вздох за вздохом. Когда они вошли внутрь, Сириус заслонил гостиную, поддерживая Джеймса, пока тот поднимался по лестнице. Он всё ещё плакал, его дыхание прерывалось тихими всхлипами, и Сириус знал, что все, должно быть, видели это, когда они проходили мимо, но надеялся, что Джеймс этого не осознает в своём состоянии. Джеймс всегда всё держал при себе.⠀ ⠀       Когда они добрались до спальни Джеймса, Сириус не включил свет. Он провёл Джеймса через комнату в темноте, медленно подталкивая его сесть на кровать. Джеймс просто смотрел в пустоту, его лицо мокрое от слёз, которые Сириус мог видеть даже в темноте. Он помог Джеймсу снять ботинки, аккуратно снял очки и положил их на прикроватный столик, после чего залез в постель и подтянул Джеймса к себе.⠀ ⠀       Они свернулись вместе, прижавшись друг к другу, как в двенадцать лет, когда пытались прогнать ночные кошмары Сириуса. Только сейчас именно Джеймс плакал. Он рыдал и рыдал, горе накатывало волнами, вырываясь из него и оставляя его дрожащим.⠀ ⠀ — Мне… мне так стыдно за то, кем я стал, — прошептал Джеймс, его голос был хриплым и подавленным.⠀ ⠀ — А мне нет, — прошептал Сириус, — мне нет, совсем. — Он обнял Джеймса ещё крепче, словно мог убедить его передумать. ⠀       Сириус и не надеялся, что это сработало.⠀ ⠀       Джеймс не переставал плакать, даже когда сон начал одолевать его. Щёки всё ещё были мокрыми, но он прошептал, его слова были чуть громче, чем дыхание: ⠀ ⠀ — Я люблю тебя, Сириус.⠀ ⠀ — Я тоже тебя люблю.⠀ ⠀       И этого было достаточно.⠀ ⠀       Сириус был зол на Джеймса за всё, что касалось Регулуса, и, вероятно, будет злиться ещё долго, но, чёрт возьми, он простил его. Простил, потому что в конце концов Джеймс был его. Джеймс был его первым человеком, к которому Сириус принадлежал так же, как Джеймс принадлежал ему. Если имя Ремуса было написано на костях Сириуса, он бежал по его венам, то Джеймс был другой половиной его души.⠀ ⠀       И внезапно он осознал, что, несмотря ни на что, он был чертовски счастлив. Потому что, несмотря на то, что Ремус разбил ему сердце, это был не конец. Они никогда не закончат, и даже если это займёт десять или двадцать лет, они в итоге найдут способ двигаться вперёд. У Сириуса был этот шанс, у него была любовь всей его жизни, которая останется с ним навсегда, и был Джеймс, которого он любил по-другому, но не меньше. И не у каждого был такой шанс — иметь двух людей, которых любишь так сильно, что всё остальное кажется ничтожным.⠀ ⠀       Именно поэтому это так сильно ранило. Не просто потому, что Джеймс держал это в секрете, не просто потому, что он спал с младшим братом Сириуса, а потому, что Сириус не мог смириться с мыслью, что Джеймс принадлежит кому-то ещё. Сначала он убедил себя, что это не могло быть так, что это не могло быть чем-то подобным между Джеймсом и Регулусом. Но чем больше он узнавал, тем очевиднее это становилось. Так же, как Сириус принадлежал Ремусу, Джеймс принадлежал Регулусу. Хотя в гораздо более жестокой и болезненной форме, чем даже худшие моменты между Сириусом и Ремусом, но всё равно подобным образом. Сириус не знал, как с этим смириться, но, честно говоря, он не думал, что Джеймс знал, как это сделать. Так или иначе, Джеймс был его. Он долго сидел, наблюдая за спящим Джеймсом, просто осознавая, что Джеймс его и всегда будет его.⠀ ⠀       Когда, наконец, он выбрался из объятий своего лучшего друга, он заметил, что рука Джеймса сжата в кулак. Осторожно, чтобы не разбудить его, Сириус разжал его пальцы и вытащил предмет, который оставил кровавые следы на его ладони.⠀ ⠀       Подняв его к тусклому свету, он понял, что это кольцо, которое до недавнего времени Сириус никогда не замечал. Это было кольцо Регулуса, Сириус знал это, потому что его брат носил его с детства. Камень в центре кольца был вырезан в виде звезды Регулуса. Сириус никогда не заботился о своём кольце, он даже не знал, где оно сейчас, и не помнил, чтобы носил его после второго курса. Но Регулус дорожил своим, носил его всегда. Сириус подумал, что это забавно, потому что если бы он проводил хоть немного времени с Регулусом в их последние годы в школе, то заметил бы, что кольцо пропало. Может быть, он бы спросил, выяснил, куда оно делось, узнал бы о своём брате и Джеймсе много лет назад, но он этого не сделал.⠀⠀ ⠀       Когда Сириус поднял кольцо к свету, он заметил что-то выгравированное внутри ободка. Он прищурился, пытаясь разобрать слова.⠀ ⠀

Что если.⠀

⠀       Сириус не знал, что это значит, почему это было так важно, когда или как это вообще оказалось на кольце, потому что раньше там ничего не было. Он задумался, знает ли об этом Джеймс. Конечно, знает. Джеймс сам выгравировал это или Регулус? Сириус хотел спуститься вниз и потребовать ответов у своего брата, но, хотя Джеймс снял кольцо с шеи, он не отпустил его. А для чего-то, что Джеймс носил каждый день в течение многих лет, Сириус понял, это было важно. Джеймсу нужно самому расстаться с ним. Поэтому Сириус подавил свои вопросы и оставил кольцо на прикроватном столике Джеймса рядом с его очками. С последним взглядом на спящего друга Сириус закрыл дверь спальни.⠀ ⠀       Он не знал, что ожидал, когда спустился вниз, но точно не того, что все останутся на тех же местах, что и раньше. Лили сидела на полу перед камином, наблюдая за огнём — совершенно ненужным в это время года — танцующим в решётке. Ремус был на диване, подтянув колени к груди, с записной книжкой в руках. Регулус сидел в том же кресле; его книга была открыта, но по тому, как он бездумно смотрел на страницу, было понятно, что он не читал. Они подняли головы, когда Сириус вошёл. Он просто стоял там.⠀ ⠀       Первым заговорил Ремус: ⠀ ⠀ — Всё в порядке? — тихо спросил он.⠀ ⠀       Сириус покачал головой, и в следующий момент всё вокруг него рухнуло.⠀ ⠀       Он не плакал, не тогда, когда это делал Джеймс. Он был стойким и сильным, потому что Джеймсу это было нужно. Теперь же он поднял руку, чтобы закрыть лицо, но слёзы всё равно начали течь. — Луни, — прошептал Сириус.⠀ ⠀       Ремус отступил назад, осторожно потянув Сириуса за собой, и тот последовал за ним, с болью напомнив себе, как он сам ранее вел Джеймса по дому. Он почувствовал, как его усаживают на диван: одна из рук Ремуса легла ему на плечо, а другая потянулась, чтобы коснуться его лица.⠀ ⠀ — Эй, милый, — прошептал Ремус.⠀ ⠀       Сириус всхлипнул, вынужденный смотреть Ремусу в глаза, и это было больно. Черт.⠀ ⠀ — Ты помнишь, что я говорил? — спросил он срывающимся голосом.⠀ ⠀ — Когда? ⠀ ⠀ — В прошлом году, когда мы говорили о Джеймсе. Ты рассказал мне, как нашел его плачущим в конце шестого курса. А я… я сказал, что никогда не хотел, чтобы он страдал. Боже, я хотел уберечь его от любой боли, он… он не такой, как мы, Лунатик! Он был не таким, как мы…⠀ ⠀ — Знаю. Но это никогда не было в твоей власти, Бродяга. Ты не мог это исправить, — прошептал Ремус, вытирая слезу с лица Сириуса. — Все испытывают боль, все, что ты можешь сделать, это быть рядом с теми, кого любишь, когда им плохо.⠀ ⠀       Сириус опустил голову на плечо Ремуса, глубоко вздохнув, пытаясь успокоиться. — Я стараюсь.⠀ ⠀⠀ — И это самое главное.⠀ ⠀ — Я люблю тебя, — пробормотал Сириус в рубашку Ремуса, несмотря на то, что это задевало его гордость. Ему нужно было это сказать.⠀ ⠀ — Я тоже тебя люблю, Бродяга, — ответил Ремус. И правда заключалась в том, что Сириус верил в это. Он знал, что Ремус его любит — с этим спорить было бессмысленно. Но вот что Сириус не знал, так это того, любит ли его Ремус достаточно сильно. Однако на этот раз он отпустил эту мысль, потому что ему нужен был хотя бы один момент покоя, с руками Ремуса на себе и его знакомым запахом. Ему нужен был этот маленький островок тепла, который мог дать только Лунатик.⠀ ⠀       Он не отстранился, пока его слезы не высохли. Ремус отпустил его, и Сириус только на мгновение задержался, чтобы поцеловать Ремуса в щеку, а затем откинулся назад и потер лицо руками. Он встал, его взгляд упал на Регулуса, который смотрел на него. Их глаза встретились, и Сириусу показалось, что впервые за десятилетие он действительно посмотрел на своего брата. Потому что в этот момент перед ним сидел не злодей из его истории, не Регулус Блэк, каким Сириус привык его считать. Наоборот, перед ним был молодой человек с широко раскрытыми глазами и дрожащими руками, спрятанными на коленях. В этот момент Сириус увидел проблеск своего младшего брата, мальчика, которого он в одиночку вырастил.⠀ ⠀ — Ты в порядке? — Сириус был не менее удивлен своими словами, чем Регулус, и оба на мгновение замерли в ошеломленном молчании.⠀ ⠀ — Я? — тихо спросил Регулус, недоумение отразилось на его лице.⠀ ⠀ — Эм… — Сириус неловко кашлянул, — да? То, что сказал тебе Джеймс… Я… я не думаю, что это было правильно, независимо от того, что он чувствовал.⠀ ⠀ — Ты так думаешь? ⠀ ⠀ — Нет, я, э… не совсем ненавижу то, что ты не умер.⠀ ⠀ — Ты не ненавидишь? — снова повторил Регулус, но на этот раз скорее про себя, его голос был настолько тихим.⠀ ⠀ — Нет, — ответил Сириус, — просто… ну, было очевидно, что он сильно тебя задел своими словами, так что…⠀ ⠀ — Он не задел, — быстро сказал Регулус, но это была такая очевидная ложь, что Сириус даже не стал ее опровергать.⠀ ⠀ — Ладно, — сказал Сириус, — но я просто подумал… ну, Джеймс сказал, что вы разрушили друг друга, так что, если он так сильно страдает, то, наверное, и ты тоже. И да, Джеймс — мой человек, понимаешь, я всегда буду с ним, я его люблю до смерти. Но это не значит, что мы все по разные стороны. Ты тоже заслуживаешь утешения.⠀ ⠀ — Нет, — быстро ответил Регулус, и это было совсем не то, чего ожидал Сириус. — Я… я уже был разрушен, понял? Я был обречен попасть в плохое место, он — нет. Так что я понимаю, он жалеет, что я не умер, и иногда я тоже так думаю. И да, я считаю, что он жесток за то, что сказал это, но я не удивлен. Так что не нужно притворяться, что нет сторон. Я прекрасно понимаю, что у вас Джеймс в приоритете в первую очередь.⠀ ⠀ — Нет, нет, Регулус, ты всегда был у меня первым.⠀ ⠀       Из всего, что произошло этой ночью, именно эти слова наконец-то заставили Регулуса Блэка замолчать. Эта мысль была острой, как нож, что пронзил его мозг. Из-за чего Регулус так удивился? Это всегда было правдой. Регулус был первым человеком, которого Сириус когда-либо любил.⠀ ⠀ — Я… я вырастил тебя, — сказал Сириус, чувствуя, что нужно отбросить шок с лица брата. — Я провел буквально все свое время с тобой десять лет, я учил тебя летать на метле и завязывать шнурки, я учил тебя писать твое чертово имя, ради Мерлина, не смотри так удивленно! Конечно ты был первым, кто же еще? ⠀ ⠀ — Не знаю, кто угодно? Ты довольно быстро от меня ушел.⠀ ⠀ — Я был ребенком! — воскликнул Сириус. — Мне было одиннадцать, и я провел десять лет своей жизни, растя другого ребенка, я был всего на год старше тебя. Да, когда я попал в Хогвартс, я больше не хотел быть твоим родителем, ты не можешь меня за это винить. А если ты говоришь о том, как я сбежал, то у тебя вообще нет права, потому что, если бы я остался, они бы убили меня. Ты должен это понимать! ⠀ ⠀ — Понимаю! Я не виню тебя за то, что ты ушел, я виню тебя за то, что ты воспользовался единственным шансом! Может быть, это безумие и эгоизм, потому что я бы все равно не забрал этот шанс у тебя, но все равно, ты ушел, а я — нет.⠀ ⠀ — Я предложил. Ты мог уйти.⠀ ⠀ — Я не мог, ты действительно думаешь, что наши родители позволили бы уйти нам обоим? Мне? Они отказались от тебя, они больше не хотели видеть тебя наследником, ты доставил им слишком много проблем. А я? Они нуждались во мне, и, несмотря на их ярость из-за твоего побега, на самом деле для них это был лучший исход.⠀ ⠀       Сириус знал глубоко внутри, что Регулус был прав, но он также не был готов простить что-либо. И к тому же, он больше не хотел ссориться. — Просто… давай пока оставим это, — пробормотал Сириус. — Это был очень длинный день.⠀ ⠀       Регулус на мгновение замялся, но затем кивнул молча. Сириус снова рухнул на диван, присоединившись к Лили, наблюдавшей за огнем. И впервые за много-много лет братья Блэк не ссорились.